Санкт-Петербург второй половины XVIII века. Российское Просвещение
Выдающимся мастером исторической живописи на рубеже XVIII – XIX веков был Г.И. Угрюмов.
В его произведениях 90-х годов наметилось новое понимание национальной истории. Картины Угрюмова, как правило, посвящены крупным событиям государственной жизни: «Торжественный въезд Александра Невского в город Псков после одержанной им победы над немцами» (1793 – 1794), «Испытание силы Яна Усмаря» (1796), «Взятие Казани» (не позднее 1800).
Новые черты в его работах получает образ героя. Им может быть и простолюдин – киевский кожемяка Ян Усмарь. Картины Угрюмова не только значительны по содержанию, но и эмоциональны, чему способствуют насыщенность цвета, игра светотени, ритмическая напряженность, смелая, выразительная композиция.
Подводя итог, можно сказать, что русская историческая живопись более, чем какой-либо другой жанр, демонстрирует развитие принципов классицизма. Неизменным в нем было стремление к справедливости, чувство реального, живущее в национальной художественной культуре.
3.5 Зарождение портретной живописи
Наибольших успехов живопись второй половины XVIII века достигает в жанре портрета, который предстаёт во множестве своих разновидностей: парадный, полупарадный, камерный и интимный, портрет в пейзаже, портрет в интерьере, семейные портреты, двойные и т.д. Обогащается изобразительный язык, большое значение приобретает сложная нюансировка цвета, дополнительные цвета. На портретном жанре можно наблюдать выразительную смену стилей – от барокко к классицизму.
Поколение
художников
рубежа 60 – 70-х
годов выдвинуло
русский портрет
в ряд лучших
произведений
мирового искусства.
Одним из таких
мастеров был
Ф.С. Рокотов.
Он вошел в русское
искусство в
1760-е годы, когда
творчество
Антропова было
в расцвете. Но
даже самые
ранние работы
Рокотова по
сравнению со
зрелым Антроповым
показывают,
что русское
искусство
вступило в
новую фазу
развития:
характеристики
портретируемых,
полные лиризма
и глубокой
человечности,
становятся
многогранными,
выразительный
язык необыкновенно
усложняется.
Новаторский
характер творчества
Рокотова проявился
в небольшом
портрете великого
князя Павла
Петровича
(1761). Рокотов не
подчеркивает
мелких деталей
наружности:
непоседливый
и капризный
мальчик представляется
не статично
позирующим,
а живым и подвижным.
Но здесь еще
много черт
рокайльной
живописи: вписанность
фигуры в овал
при сохранении
прямоугольной
формы самого
холста, легкий
наклон головы,
едва заметная
улыбка.
Во второй половине 1760-х годов художник переезжает в Москву. Сблизившись с наиболее просвещенными представителями московской дворянской интеллигенции, Рокотов проникся духом оппозиционности по отношению к петербургскому укладу жизни с его показным блеском и суетностью.
В камерных интимных портретах 1760 – 1770-х годов (В. Майкова, 1765, А.И. Воронцова, конец 1760-х годов, А.Л. Струйской, 1772) неприятие Рокотовым всего показного, внешне эффектного проявляется в приглушенности общего настроения, в искренности, внутренней одухотворенности и в тоже время в затаенности чувств героев.
Великим мастером русской портретной живописи был Д.Г. Левицкий (рис.2). В своих произведениях он с наибольшей полнотой и художественной выразительностью воплотил многогранное восприятие человеческой личности и создал правдивые образы представителей разных слоев русского общества 70 – 90-х годов XVIII века. Левицкий родился на Украине, в семье священника и гравера. Возможно, отец и стал его первым учителем.
В портретах 70-х годов активнее выражено стремление к раскрытию характера и материальности изображения. Ясность образного языка Левицкого не оставляет места для каких-либо недоговоренностей.
Левицкий не опережал своего времени, а шел в ногу с ним, и разделял все его особенности: сохранил условности поз в композиции и расточительное щегольство в костюмных аксессуарах своих моделей.
Они изображены в контрастных оборотах, с нарочитыми движениями рук, с обилием позументов, драгоценностей, кружев, однако не заслоненные ими, а поданные во всем живом своеобразии, с правдивым воспроизведением лица, выразительностью взгляда, меткой характерностью черт.
Между 1772 и 1776 годами Левицкий создает серию портретов воспитанниц Смольного института благородных девиц – «смолянок» (семь портретов).
«Смолянки» – это парадные портреты, но Левицкого интересовал и другой подход к модели: он стремился к раскрытию потаенной, глубоко скрытой от поверхностного взгляда жизни.
В ряду камерных портретов 70-х годов имеется один, стоящий особняком и называемый по-разному: "Портрет старика-священника", или "Портрет отца художника" (1779). По посадке головы, линии плеч и грузной фигуре можно судить о высоком росте и силе этого человека, и в то же время возникает ощущение приближающейся дряхлости. Эти мысли о соотношении духовной и физической мощи и неотвратимости смерти, конца жизни, занимали большое место в литературе XVIII века.
1780-е годы – годы наибольшей славы Левицкого. Характеристика индивидуальности становится более обобщенной, в ней подчеркиваются типические черты. Левицкий остается большим психологом и блестящим живописцем, но по отношению к модели становится все более сторонним наблюдателем.
Четкость пластических объемов, большая определенность линейных контуров, большая гладкость живописи – черты, которые усиливаются под воздействием укрепляющейся классицистической системы. Усиливаются также черты, роднящие его с учителем Антроповым: лицо сильно приближено к краю холста, подчеркнуто объемно, на щеках горит румянец.
Два произведения Левицкого 80-х годов стоят особняком в ряду портретов этого периода. Первое - портрет дочери художника, Агафьи Дмитриевны, именуемый чаще «Портретом Агаши» (1783, 1785).
Второе произведение – портрет Фавста Петровича Макеровского в маскарадном костюме (1789). В 80-е годы Левицкий много работает над портретами репрезентативными. Среди главных моделей здесь была сама императрица, которую художник изображал неоднократно на протяжении 30 лет. Но наиболее знаменитым по праву считается ее портрет в образе законодательницы: «Екатерина II в храме богини правосудия» (1783).
Последние значительные произведения Левицкого датируются 90-ми годами. Лучшие из произведений этой поры – портреты детей близкого ему семейства Воронцовых, исполненные на рубеже 80– 90-х годов. Он пишет портреты старших – Марии и Анны, а в начале 90-х годов младших – Екатерину и Прасковью. На портретах Левицкого все они еще маленькие девочки. Он как бы вновь возвращается к раннему периоду своего творчества 1770-х годов: они зачаровывают и вдохновляют своей юностью, душевной чистотой, ничем не омраченной радостью жизни.
Левицкий Д.Г. – живописец, выразивший образы своей эпохи, говоривший ее стилем, отвечавший на ее запросы. В этом смысле он и наиболее характерный, и наиболее выразительный мастер своего века.
Как художник очень чуткий, он уловил требования новой эпохи и сумел ответить на них своей последней работой. Это портрет Анны Степановны Протасовой (1800 ?), где художник делает заявку на диалог со зрителем (разворот фигуры, поза, жест, выражение лица), что предваряет тенденции предромантического портрета.
3.6 Сентименталистский портрет
К концу XVIII века, примерно с середины 80-х годов, в русском искусстве усиливались признаки формирования новых представлений о человеческой личности. В портрете это сказывалось прежде всего в поисках более тонких средств передачи не одних только внешних черт человека, но и его переживаний.
Виднейшим представителем нового этапа в развитии портретной живописи был В. Л. Боровиковский.
Как портретист получил свои первые уроки в столице у Д.Г. Левицкого, у Лампи Старшего. Боровиковский вошел в художественную атмосферу Петербурга, когда наравне с идеями классицизма и параллельно ему развивался сентиментализм. Боровиковскому и суждено было стать в живописи 1790-х годов создателем сентименталистского портрета.
Он начинает с миниатюрных портретов маслом, чаще всего на картоне, но пишет и на меди, цинке, кости, дереве (портрет Г.Р. Державина, конец 1794 – начало 1795; Лизонька и Дашенька, 1795; портрет поэта В.В. Капниста, начало 1790-х).
Сентиментализм в искусстве вывел на первый план не рассудочность и нормативность нравственных воззрений, а именно эмоциональность человека, неповторимость индивидуальной внутренней жизни. Обращение Боровиковского к миниатюре было выражением поиска естественности и простоты в портретном изображении.
В эти же 90-е годы многие принципы миниатюрного письма переносятся Боровиковским в портрет маслом на холсте привычных размеров для композиции погрудного или поясного образа.
Постепенно вырабатывается композиционный канон женских портретов: поясной (редко поколенный) срез фигуры, опирающейся на дерево, тумбу и т.д., в руке цветок или плод. Фон всегда природный. Фигура размещена как бы на стыке светлого (небо) и темного (купы деревьев). Иногда не только постановка фигуры, но даже платье и украшения повторяются из портрета в портрет, как в изображениях Е.Н. Арсеньевой (1796) и Скобеевой (1790-е).
В ряду «сентиментальных» портретов 1790-х годов выделяется портрет Марии Ивановны Лопухиной (1797).
Конец 1790-х – начало 1800-х годов время расцвета творчества Боровиковского, наиболее плодотворный его период. В 1797 году он получает премию в академическом конкурсе за портреты Бутурлиных. Он, как и Левицкий, портретирует всю петербургскую знать, делает царские портреты. Боровиковский пишет не только женские портреты.
Как и Левицкий, он становится поистине «историографом эпохи», но именно в мужских портретах: ему позируют цари и царедворцы, политики и военные. Он умеет сочетать неизбежную для такого жанра условность композиции с правдивой характеристикой модели.
Это скорее типы эпохи, чем яркие индивидуальности. Например, портрет статс-секретаря Екатерины II, члена государственного совета Д.П. Трощинского (1799), целый ряд парадных портретов: Павла I для конференц-зала Академии художеств (1800), персидского принца Муртазы Кули-Хана (1796), Александра Борисовича Куракина (1801–1802).
Начало XIX века в России отмечено устремлением к героическому, овеяно ощущением некоего обновления жизни. Вместе с возрождением просветительских идей в русском искусстве возникает новая волна классицизма.
3.7 «Ампирный» портрет
Рубеж XVIII– XIX веков – время не только наивысшей славы Боровиковского, но и появления новых тенденций в его искусстве. Классицизм достигает своих высот, и в портретах художника этого времени наблюдается стремление к большей определенности характеристик, строгой пластичности, почти скульптурности форм, к усилению объемности.
В это время Боровиковский создает произведение, которое подводит итог его предыдущему творчеству и открывает новые пути, – двойной портрет сестер А.Г. и В.Г. Гагариных (1802), написанный на фоне ландшафта, в привычной природной среде, как в портретах сентиментализма, но уже в определенной бытовой ситуации – с нотами и гитарой. Так начинается период «ампирного» портрета.
Портретный жанр 1800 – 1810-х годов – это в основном семейные групповые портреты: графини А.И. Безбородко с дочерьми, Кушелева и Кушелевой с детьми, Лабзиной с воспитанницей, четы Лобановых-Ростовских и др.
Лучшее произведение Боровиковского этих лет –портрет Прасковьи Михайловны Бестужевой, матери декабристов Бестужевых (около 1806). По характеру изображения портрет укладывается в систему классицизма. Безукоризненна пластика форм, ритм линий: овалы, образуемые жестом рук, вырезом декольте, абрисом шеи, подбородка, рта, и в обратном движении – волос, плеч, спинки кресла.
К первому десятилетию XIX века Боровиковский становится одним из наиболее талантливых выразителей времени в изобразительном искусстве. Именно в его творчестве находят завершение идеи и методы портретирования, сложившиеся в XVIII столетии. Художников нового века интересовало сложная психологическая жизнь. На смену портрету, в котором человек представлен во всем богатстве материального мира, приходит портрет, где вещественный мир сведен к минимуму.
Боровиковский заканчивает процесс развития портретных форм, начатый И. Никитиным и А. Матвеевым. Ему удалось выразить всю полноту художественного мышления конца XVIII века.
Три замечательных художника второй половины XVIII века – Рокотов, Левицкий, Боровиковский – разрабатывали одну систему типологии портретного жанра и шли от барокко к классицизму, а Боровиковский дальше – от сентиментализма к романтизму.
3.8 Бытовой жанр
Бытовой жанр в русском искусстве второй половины XVIII века, так называемый «исторический домашний род», будучи вторым в системе жанров, тем не менее не получил развития в стенах Академии художеств в годы расцвета классицизма. В итоге все, что было сделано в этом жанре, делалось без прямого участия Академии. Временем рождения русского бытового жанра можно считать вторую половину 1760-х годов, а первыми художниками, создателями его – Михаила Шибанова и Ивана Ерменёва.
Михаил Шибанов (умер после 1789 года) – крепостной художник из крестьян Владимирской губернии. В 1770-х годах он написал два полотна из крестьянской жизни: «Крестьянский обед» (1774) и «Празднество свадебного договора» («Сговор», 1777). В обеих картинах, исполненных по композиции и по колориту в соответствии с академическим историческим жанром, художник сумел передать человеческое достоинство своих персонажей. Образы крестьян правдивы, написаны явно с натуры.
Ерменев И.А. окончил в 1767 году Академию художеств, в 1774 году в качестве личного пенсионера великого князя Павла Петровича оказывается в Париже.
Интересна его серия акварелей «Нищие», состоящая из 8 работ («Поющие слепцы», «Крестьянский обед», «Нищие» и т.д.). С поразительной страстностью и высоким мастерством Ерменев воплотил в своих работах титаническую мощь родного народа, скованного тяжелой долей. Его небольшие акварели подлинно монументальны благодаря значительности содержания, ясности и строгости композиционного построения.
3.9 Пейзажный жанр
В последней четверти XVIII века приобрел самостоятельность пейзажный жанр. В 1776 году С.Ф. Щедрин стал первым профессором и руководителем пейзажного класса.
Характер его пейзажей лирический, поэтичный. Это в основном изображение окрестностей Петербурга – Павловска, Петергофа, Царского Села, Гатчины: нерегулярные английские парки с их живописными речками, прудами, островами, павильонами.
Художник часто употребляет один и тот же прием: на переднем плане развесистое дерево, затем водное пространство, фоном служит архитектурное сооружение, которое обычно и дает наименование пейзажу: «Вид на гатчинский дворец с Длинного острова» (1796), «Вид на Большую Невку и дачу Строганова»(1804).
Четко прослеживается трехцветная схема, сложившаяся еще в западноевропейском классицистическом пейзаже. С годами мастерство художника становилось все более уверенным, исчезли черты надуманности, характерные для ранних работ, его картины обретали большую содержательность.
Он чаще обращался к конкретным бытовым сценам в пейзажных произведениях, показывал в них не только гуляющих представителей высшего сословия, но и крестьян на плоту, рыбаков у костра на берегу, как на первом плане картины «Вид на Каменноостровский дворец и плашкоутный мост».
Если Семена Щедрина можно назвать родоначальником вообще пейзажного жанра XVIII века, то Ф.Я. Алексеев положил начало жанру городского пейзажа. По окончании Академии художеств он был послан в Венецию учиться декоративной и в основном театрально-декоративной живописи. По возвращении в Петербург темой его самостоятельного творчества становится пейзаж города, образ столицы. Это глубоко лирический образ особенного города, где грандиозность и величавость архитектуры не исключают ощущения призрачности. В пейзажах Алексеева нет той панорамности и того понимания перспективы, какое мы видим у художников первой половины XIX века. Многому научившись у театральных живописцев (в Петербурге работал при театральном училище), он так строит перспективу, что создается ощущение полной естественности и достоверности изображаемого («Вид Петропавловской крепости и Дворцовой набережной», 1793; «Вид Дворцовой набережной от Петропавловской крепости», 1794).
Художник не боится вводить в пейзаж целые уличные сцены. В Петербургских пейзажах начала XIX века столица предстает и во всем своем блеске, и в своих буднях. Усиливается жанровый элемент. Набережные, проспекты, баржи, парусники, улицы – все заполнено людьми. Меняется и манера исполнения.
Живопись становится «скульптурнее», нарастают объемность и линейное начало, в колорите преобладает гамма холодных тонов. Одна из лучших работ этого периода – «Вид Английской набережной со стороны Васильевского острова» (1810е годы). Здесь уже явно ощутимо гармоничное сочетание пейзажа и архитектуры. Написанием этой картины завершилось складывание городского пейзажа в искусстве второй половины XVIII века.
4. Новые принципы строительства Петербурга в эпоху Просвещения. Архитектура классицизма
4.1 Старый город
В начале царствования Екатерины II, пишет М. Пыляев, Петербург «все еще имел вид возникающего города. Улицы были нешироки, из них только три главные, примыкающие к Адмиралтейству, были вымощены камнем, другие выстланы были досками, дома в лучших улицах стояли тесно друг к другу, в других же местах, как на Васильевском острове, беднейшие деревянные лачужки перемешивались с большими кирпичными домами» (рис.1).
Город во второй половине XVIII века строился и развивался в соответствии с принципами, заложенными Петром, как регулярный город. В то же время новые тенденции развития города вели к необходимости радикального пересмотра сложившейся системы, поискам новых планировочных решений.
4.2 Новые принципы застройки города
Новый подход к застройке города был связан с использованием схем и канонов классицизма (рис.2). Из арсенала классических принципов и приемов были отобраны те, которые соответствовали историческим особенностям градостроения Петербурга и давали дополнительные резервы рационализации городской застройки.
Город начинает мыслиться как завершенная в своем геометрическом построении целостность, рационалистическое начало которой неотъемлемо от системы прямых и четких пространственных связей улиц, площадей, формируемых плоскостями фасадов многоэтажных зданий. Исходя из принципа целостности, можно говорить о новом этапе регулярной застройки – целостно-регулярной.
Более жесткое регулирование плана, геометрическая схема которого вносила новый порядок в пространственную композицию. Ориентация основного направления развития города в южную сторону.
Максимальное уплотнение (концентрация) застройки, которое стимулировалось необходимостью рационального использования территорий и ростом населения города. Благоустройство улиц и набережных, их мощение и освещение побуждало к экономному использованию территорий. В 1750 году в Петербурге проживало 95 тысяч человек, к середине 80-х население города удвоилось, в 1800 году оно составляло 220 тысяч человек.
Функциональное зонирование Петербурга. Происходит постепенное перемещение промышленных объектов от центра к окраинам в силу правительственных указов и увеличивающихся цен на землю. Возрастает роль представительного государственного и общественного секторов архитектуры столицы – парадных зданий, крупных деловых сооружений, жилых домов знати, богатых людей.
Аристократическая зона определяет в основном развитие центра города в Адмиралтейской части. Застройка массы беднейшего населения оттесняется на окраины. По санитарно-гигиеническим соображениям на периферию города выносятся бойни, кладбища и тому подобные объекты.
Принцип сплошной обстройки улиц. Прямая улица-коридор постепенно становится ведущим элементом города, вытесняя более свободно организованное пространство и значительно сокращая садово-парковые территории.
Повышение этажности зданий в центральной части города до 3 – 4 этажей.
Резкое возрастание общего объема каменного строительства. Современники отмечают, что Екатерина приняла «Санкт-Петербург деревянный, а оставила каменный». В 1762 году в Петербурге за год было построено 460 кирпичных домов, а в 1798 году – в 4 раза больше (1834 дома).
4.3 Конкурс на «сочинение плана города Санкт-Петербурга»
В развитии новых градостроительных принципов решающее значение имела работа Комиссии о каменном строении Санкт-Петербурга, образованная в 1762 году (ранее называлась комиссией о Санкт-Петербургском строении).
В 1763 году был объявлен конкурс на «сочинение плана города Санкт-Петербурга» с пояснениями. В условиях конкурса его участникам предлагалось выполнить два варианта:
а) «…знатных и застроечных улиц не ломать, но поправить украшением, где надлежит, его недостатки».
б) «…полная власть и дозволение делать и украшать город, как бы ему быть надлежало по пристойности».
Опубликованные условия конкурса – документ, отражающий серьезные намерения Екатерины II по перестройке Петербурга. Условия конкурса говорят о стремлении радикально реконструировать город, о желании иметь целостную композицию всего города, даже ценой его коренной перестройки.
4.4 Новый план города
Окончательный план Петербурга в целом был утвержден в 1769 году (разработан под руководством А. Квасова) (рис.3).
Новый план города во многом основывался на проектных предложениях Комиссии о Санкт-Петербургском строении конца 1730-х годов, идеях Еропкина, в значительной мере уже реализованных в застройке.
Три луча, расходящиеся от Адмиралтейства, были композиционно закреплены как главные элементы, объединяющие всю сеть магистралей Адмиралтейской части.
В проекте выявлены традиционно складывающиеся полукольцевые магистрали, параллельные рекам Мойке, Кривуше (Екатерининский канал – канал Грибоедова), Фонтанке.
Развивая идеи еропкинского плана, проект предусматривал за Фонтанкой магистраль Загородного проспекта, переходящего в Литейный.
Система площадей по Садовой закрепляла за ней профиль торговой магистрали.
Транспортные магистрали стали ведущим структурным элементом. Их значение подчеркивалось сплошной застройкой, четко выявляющей на плане прямолинейность улиц, их направления и взаимосвязи.
Предусматривалось объединение малых рек левобережья в единую систему: соединение Фонтанки с речкой Мья (Мойкой) и Кривушей. Отдельные участки рек Мойки, Кривуши, Фонтанки спрямлялись, очищались и одевались в гранит, по обе стороны устраивались транспортные проезды и тротуары (рис.4).
Усадебные дома и парки по Фонтанке и Мойке либо ликвидировались, либо отгораживались от реки новыми зданиями (рис.5).
Художественная трактовка водных пространств приближалась к пространствам парадных улиц, в конечном итоге их композиция подчинялась классическому стереотипу улицы-коридора.
Решалась система центра Петербурга. Вновь подчеркивалась идея трактовки центра как развитой структуры, объединяющей на участке широкой части Невы здания и территории у берегов Адмиралтейской части, Стрелки Васильевского острова и Петропавловской крепости.
Выявлялась эта идея централизованной системой улиц и концентрическим замыканием их вокруг Невы.
Основное внимание при разработке центральных районов уделялось Адмиралтейской части. Преодолевалась дробность композиции этого района: разные по характеру территории объединены в целостное пространство, окружающее Адмиралтейство и четко очерченное линиями сплошной застройки. Три луча и другие улицы ручьями впадают в поток, омывающий с трех сторон здание Адмиралтейства и как бы вливающийся в Неву (рис.6).
Разработанный под руководством А. Квасова проектный план Петербурга заложил принципиальные основы развития города на перспективу, и в течение всей первой половины XIX века он дорабатывался и корректировался лишь в своих элементах.
В своей основной части проект Квасова был осуществлен. Благодаря деятельности комиссии о каменном строении Санкт-Петербурга, таланту выдающихся зодчих и трудолюбию русских строителей, к концу XVIII века Петербург стал одним из красивейших городов мира.
4.5 Характерные черты классицизма
С середины 1760-х годов зрелое русское барокко в архитектуре постепенно сменяется классицизмом. Корни его уходят в древнегреческое и древнеримское искусство. Классицизм как архитектурный стиль в значительной степени обогащался и за счет итальянского Возрождения, также опиравшегося на античность. Классицизм как архитектурный стиль родился во Франции в XVII веке, наиболее ярко проявил себя в России, особенно в Петербурге. Это стало результатом глубинных социально-культурных сдвигов, происходивших тогда в государстве, и личных пристрастий Екатерины II.
Для архитектуры классицизма характерны:
- геометрически правильные планы, уравновешенность и строгая симметрия композиции;
- целостность, ясность и простота («великолепие» не уходит из числа эстетических критериев оценки архитектуры, но рядом возникает другой – "благородная простота", отвечающая культу Истины и Разума);
- монументальность и крупномасштабность формы;
- использование классических ордеров как конструктивных элементов: ордер играет ведущую роль в создании архитектурно-художественного образа, определяя масштаб, размеры, пропорциональные соотношения; колонны, в отличие от барокко, не связаны со стеной; ордерные элементы выделены белым цветом.
- ослабление светотеневых контрастов: культивируется плоскостная оформление стен (пилястры вместо колонн), ценится сочетание простых геометрических форм, силуэтная линиарность.
4.6 Ранний классицизм в архитектуре Петербурга (1760 –1780 гг)
Барокко еще напоминает о себе и во внешних формах классицистических зданий, и в декоративном убранстве интерьеров. Основоположником раннего петербургского классицизма стал французский архитектор Ж.-Б.-М. Валлен-Деламот. Наиболее значительное произведение, в создании которого он участвовал вместе с А.Ф. Кокориновым и Ю.М. Фельтеном, – здание Академии художеств (1764 – 1788) (рис.7). По данным последних исследований, ему принадлежал предварительный проект здания.
К шедеврам Валлен-Деламота можно отнести Малый Эрмитаж, пристроенный к Зимнему дворцу в 1764 – 1775 годах и Арку Новой Голландии (1765), через которую, как шутливо отмечают исследователи, «классицизм вошел в Петербург» (рис.8).
Валлен-Деламот перестроил в классическом стиле Гостиный двор на Невском проспекте, начатый еще Растрелли (1752 – 1761, завершено строительство в 1785 году).
Именно Валлен-Деламоту принадлежит проект работ по устройству главных набережных города (левый берег Невы), облицовка их камнем, сооружение спусков и пристаней.
Деламоту принадлежит еще одно интересное здание на Невском проспекте – католическая церковь Святой Екатерины, заложенная им в 1762 году и, завершенная А. Ринальди (освящена в 1786 году).
Крупнейшим представителем раннего классицизма был приехавший из Рима А. Ринальди (рис.9). В Петербурге он становится архитектором «малого» двора наследника великого князя Петра Федоровича (будущего императора Петра III). С 1762 года – придворный архитектор Екатерины II.
Творчество Ринальди находится на грани барокко и классицизма. Он стал единственным архитектором русского рококо – Китайский дворец (1762 – 1768) и Катальная горка (1762 – 1774) в Ораниенбауме. В тоже время он вместе с современными ему зодчими вырабатывает принципы нового архитектурного стиля – классицизма.
Лучшее его произведение в стиле классицизма – Мраморный дворец (1768 – 1785), названный так потому, что его нижний этаж облицован гранитом, а два верхних – олонецким мрамором (рис.10). Для дворца характерны цельность и масштабность, которые определены его архитектурно-пластическим решением.
Одновременно с Мраморным дворцом Ринальди строит Гатчинский дворец (1766 – 1781). В Гатчине в еще большей степени Ринальди выступает мастером переходной эпохи в зодчестве Петербурга второй половины XVIII века. Все более меняются понятия о прекрасном. Живописность, динамика, нарядность уступают место относительной камерности, удобству, большей целесообразности в расположении помещений.
Память о себе Ринальди оставил и в Царском Селе, где им воздвигнута Чесменская колонна, Кагульский обелиск, Орловские ворота (все памятники 1770-х годов). Завершающей работой Ринальди в России была Исаакиевская церковь, на месте разобранной в 1763 году церкви Маттарнови и Гербеля. Знаменателен барочный характер сооружения. Церковь простояла до начала работ Монферана (1818).
Одним из наиболее характерных зодчих раннего классицизма был Ю.М. Фельтен (рис.11). Его имя связывают с созданием совместно с П. Егоровым знаменитой ограды Летнего сада (1773 – 1777). В решетке Летнего сада сохранено сочетание черного металла и золоченых деталей, как и в типично барочной решетке Большого Царскосельского дворца Растрелли.
Но вместо ее изменчивого, прихотливого узора в ограде Летнего сада господствует строгая вертикаль: вертикально стоящие пики пересекают прямоугольные рамы, равномерно распределенные, массивные пилоны поддерживают эти рамы, подчеркивая своим ритмом ощущение величавости и покоя.
Среди наиболее крупных произведений Фельтена, которые являются типичными памятниками архитектуры раннего классицизма, можно назвать «здание в линию с Эрмитажем» (1775 – 1785) рядом с Малым Эрмитажем и Зубовский корпус, пристроенный в 1778 – 1784 годах к Екатерининскому дворцу в Царском селе.
Романтические настроения в творчестве Фельтена нашли отражение в таких его произведениях, как Чесменский путевой дворец (1774 – 1777)и Чесменская церковь (1777 – 1780), – единый ансамбль, сочетающий традиции русской и западноевропейской средневековой архитектуры.
4.7 Строгий классицизм в архитектуре Петербурга (1780 – 1790 гг.)
Примечательной строгостью стиля отличается творчество И. Е. Старова (рис.12). Оно оказало огромное влияние на развитие классицистической школы. Так, Таврический дворец стал образцом усадебного строительства. По всей России дворяне стремились построить у себя в поместьях маленькие «Таврические дворцы».
Таврический дворец (1783 – 1789) – одна из самых значительных построек И.Е. Старова (рис.13). План дворца внешне прост: главный корпус объединяет с боковыми флигелями галерея. Средняя часть дворца имеет шестиколонный дорический порядок, увенчанный фронтоном.
Над ним монументальный, торжественный купол спокойного рисунка. Дорический ордер украшает и боковые корпуса, обращенные внутрь парадного двора. Экстерьер прост и величественен, как бы скрывает роскошь и театральность интерьеров.
Многое в комплексе дворца изменило время. Архитектор Руска в александровское время изъял все оставшиеся детали роскошного архитектурно-декоративного убранства, из-за поднятия пола изменил гармонические пропорции ионических колонн, уничтожил ощущение сквозных перспектив.
Одним из главных принципов классицизма становится принцип гармонии архитектурной и природной среды. Наиболее полно он проявился в творчестве Чарлза Камерона (рис.14).
В 1779 году Камерон приехал в Россию и стал архитектором Екатерины II. Сразу же он получил заказ, который отвечал его интересам в архитектуре: Агатовы комнаты и Холодные бани в Царском селе (1780-1785).
Одновременно Камерон вел работы в селе Павловском, которое Павел отдал жене, Марии Федоровне. Он возводит ряд павильонов в парке: ротонду «Храм дружбы», поставленную в самой излучине реки Славянки; колоннаду Аполлона, Молочный домик, Павильон трех граций и т.д. Камерон принял участие в разбивке Павловского парка, подчеркнуто естественного (английского), только что входившего в моду и доведенного до совершенства декоратором Пьетро Гонзага.
В духе строгого классицизма решал Камерон Павловский дворец (1782 – 1786), квадратный в плане, с центральным круглым Итальянским залом, увенчанным плоским куполом, соединенным галереями с боковыми флигелями. Все вместе образует обширное пространство двора. Дворец представляет палладианский тип дворцовой постройки,