Возникновение музеев. Русский государственный музей
Исходя из приведенного выше определения музея и музейной потребности к абсолютным факторам ценности следует отнести сосредоточение в музее объектов, являющихся носителями особой ценности в силу присущих им качеств. При этом каждый из таких объектов оценивается отдельно. Ряд этих объектов постоянно пополняется в связи с включением в сферу музейных интересов не только традиционных объектов коллекционирования - движимых памятников истории, культуры и природы, но и памятников архитектуры, ансамблей, фрагментов среды и т.п. Ряд и в дальнейшем должен оставаться открытым, так как в него могут быть включены новые предметы и явления по мере осознания их обществом как культурных ценностей.
Определяя категории объектов, потребность в сохранении которых вызывает музей к жизни и делает его музеем, мы должны всегда иметь в виду, что не принадлежность к той или иной категории делает объект более ценным (категории сами по себе не определяют ценность объекта), а прежде всего степень выраженности в объекте определенных ценностных качеств, поэтому последовательность перечисления объектов не имеет оценочного характера - мы следовали лишь приблизительной хронологии приобщения категорий культурных ценностей к музейным объектам. Также и качества не имеют преимущества одно перед другим - их последовательность диктуется лишь логикой движения от рационального к эмоциональному.
Основными категориями музейных объектов мы считаем:
музейные предметы (движимые памятники истории, культуры и природы). С интереса человека к «диковинкам», «редкостям», «Древностям» и т.п., с желания их собрать и сохранить начался музей традиционного типа - коллекционный. Обладание хотя бы несколькими и даже одним предметами особой ценности, не ставя еще сам музей в ряд особо ценных, должно служить основанием повышенного внимания общества и государства к данному музеи и обеспечению сохранности и безопасности особо ценного предмета;
коллекции (систематизированные собрания музейных предметов, подчиненные определенной идее и в совокупности составляющие единое целое). Коллекция является результатом творческой деятельности ее создателя или создателей, ценность ее не равнозначна сумме ценностей собранных в ней предметов. Коллекция может обладать уникальностью и особой ценностью, хотя в ней нет ни одного особо ценного предмета (наиболее часто это относится к естественнонаучным и археологическим коллекциям). В некоторых случаях как особо ценное может быть отмечено все музейное собрание;
музеефицированные памятники (здания, сооружения, транспортные средства, недвижимые памятники природы, археологические памятники и т.п.). Памятники этой категории могут быть музеефицированы в качестве объектов музейного показа («как музей») и использованы под музейные экспозиции («под музей»), могут являться объектами внешнего осмотра на территории музеев-заповедников. Здесь следует отметить, что особая ценность музейного здания не всегда равнозначна его архитектурно-художественной ценности как памятника архитектуры (например, здание Саратовского художественного музея им. А.А.Радищева);
интерьеры (представляют собой соединение недвижимого объекта - музеефицированного памятника - и движимых, входящих в музейное собрание). Единство и соответствие всех частей также будет создавать в интерьере новую ценность, не равную сумме отдельных его составляющих (музей училища технического рисования барона Штиглица в С.-Петербурге);
архитектурные ансамбли, в XX в. все чаще становящиеся основными составляющими музеев нового - ансамблевого - типа. Природное окружение, ландшафт, городская среда, не входят непосредственного в категорию музейных объектов, но повышают их ценность;
особо ценные территории (уникальные ландшафты, памятные места, заповедные территории т.п.). Как правило, входят в состав музеев-заповедников.
Каждый из перечисленных объектов, входя в состав музея, приобретает в глазах общества ценность благодаря присущим ему качествам, однако при определении критериев особой ценности целесообразно выделить основные из них. К таким качествам мы относим ценность научную, историческую, мемориальную и эстетическую. По ним могут оцениваться как музеи в целом, так и отдельные музейные объекты. Большинство объектов обладают не одним из названных качеств, а несколькими или всеми сразу. Однако особую ценность объекту придает не сумма ценностных качеств, но высокая степень выраженности хотя бы одного из них. Так, к примеру, часы, принадлежащие Л.Н.Толстому, могут являться интересным образцом часовой механики, обладать высокими эстетическими качествами благодаря оформлению и т.п., но особую ценность подобному музейному предмету придает только факт их принадлежности великому писателю, т.е. мемориальность.
Научная ценность определяется тем, насколько полно и достоверно музей в своих собраниях и экспозициях отображает документируемые явления, насколько оптимально он решает задачи отбора эмпирических данных, накопления и сохранения первоисточников, их обработки и систематизации (задачи информационного обеспечения научных исследований). Таким образом, музей выполняет основные научные функции осмысления систематизации объективных знаний о действительности. При этом особо ценными будут те музейные объекты, которые наиболее целостно и многосторонне документируют изучаемые научной или отдельными научными дисциплинами явления. К особо ценным музеям должны быть отнесены также те, которые наиболее эффективно выполняют функции популяризации науки и ее достижений, приобщают широкую аудиторию к знанию, к самостоятельному восприятию, осмыслению и интерпретации источников, хранящихся в музее, т.е. те музеи, которые актуализируют информацию, вводят в научный и общекультурный оборот, превращают факты науки в факты культуры и атрибут общественной практики. Критерии и методики определения научной ценности разработаны профильными научными дисциплинами.
В соответствии с этим научную ценность музеев зоологических, ботанических, палеонтологических определяют коллекции типовых экземпляров, на базе которых производились описания новых для науки таксонов. Эти коллекции, содержащие эталонные образцы, наряду с типовыми сериями являются важнейшим элементом систематизации материала, стабильности номенклатуры видов и охраны авторских прав ученых, давших им описание.
Научную ценность геологических, минералогических и почвоведческих музеев определяют коллекции эталонных образцов, т.е. таких, по которым были установлены минералы и пр.; исследованных научными методами образцов; образцов из утраченных мест (выработанных или затопленных месторождений и пр.). Имеющим особую научную ценность признается музей, коллекции которого исчерпывают всю изменчивость объекта документирования (географическую, морфологическую и т.д.).
Научная ценность музея исторического профиля определяется тем, насколько полно, достоверно, целостно, системно представлено (задокументировано) развитие общества первоисточниками (документами, свидетельствами, содержащими первичную информацию), отсюда приоритет подлинников и реликвий.
Историческая ценность определяется тем влиянием, которое музей оказал или оказывает на развитие общества в целом, отдельных социальных единиц (жителей определенного региона, представителей какой-либо профессии и др.). Если создание музея было событием в общественной и культурной жизни страны, региона, если в его деятельности находили выражение общественно значимые идеи если в какое-либо время музей был действенным инструментом удовлетворения жизненно важных общественных потребностей - его историческая ценность несомненна. Если за все время своего существования музей оптимально выполнял свою функцию собирателя, хранителя и «транслятора» социальной памяти, его особая историческая ценность безусловна.
Мемориальная ценность. Присущее человеку и обществу в целом стремление сохранить, причем в предметной, осязаемой форме, память о выдающихся событиях или личностях, имевших историческое значение, является источником мемориальной ценности. Она определяется: 1) тем значением, какое общество придает определенной личности или событию; 2) тем, что музей располагает реликвиями - мемориальными предметами, каких нет больше ни у кого; 3) тем, что в этих предметах личность или событие нашли наиболее полное выражение (репрезентативность мемориальных предметов); 4) тем, как он их использует, удается ли музею включить ассоциативные связи и пр.
Эстетическая ценность определяется соответствием музейного объекта представлениям о прекрасном и способностью воздействовать на чувства человека, на понимание им гармонии природы и общества. Окружающий человека мир, историю его развития можно познавать не только аналитическим путем, но и с помощью образно-эмоциональных средств, непереводимых на язык логического ученого исследования и несводимых к стройной системе понятий и определений. Наиболее ярким примером здесь является искусство, поскольку представления о прекрасном различны не только для разных исторических периодов, народов, социальных групп, но даже индивидуумов. Критерии эстетической ценности носят более субъективный характер по сравнению с остальными. При отнесении музейного объекта (произведения профессионального или народного искусства, памятника архитектуры, ансамбля, ландшафта, природного объекта и т.п.) к особо ценным с эстетической точки зрения следует учитывать апробированность временем, т.е. признание высокой эстетической ценности объекта или явления на протяжении длительного отрезка времени, включающего смену в обществе эстетических представлений и предпочтений (так, греческое искусство рассматривалось как «прекрасное» практически во все времена, кроме средневековья; иконы Рублева получили высокую оценку современников и после перерыва вновь в XX в. При отсутствии апробированности временем (как правило, для более поздних произведений, произведений и явлений недавно открытых или подвергшихся значительной переоценке) - совпадение высоких экспертных оценок и признания социумом (во всяком случае, той его частью, которая составляет основной контингент посетителей музеев). Эстетические критерии относятся не только к искусству: преклонение перед природой, красота мироздания, целостность восприятия сущего свойственны в определенной мере и науке, в которой также может проявляться способность человека не только мыслить, но и чувствовать. Поэтому эстетические, эмоциональные критерии также должны быть отнесены к абсолютным при определении ценности объектов.
Среди оценочных параметров можно выделить группу факторов, которые не просто выявляют особую ценность музея, но и обладают способностью наращивать, увеличивать его ценность по уже названным абсолютным факторам. Это стимулирующие факторы. Они позволяют осознать те задачи и цели, которые стоят перед музеем как развивающейся системой. Необходимо постоянно искать и находить способы ее развития. В результате такой деятельности музейных объектов по абсолютным критериям будет постоянно увеличиваться. Стимулирующие факторы могут явиться базой отдельной, самостоятельной оценки, но всегда взаимосвязаны с группой абсолютных факторов, выявляя как бы источники их рождения и развития. К стимулирующим факторам мы относим: длительность существования музея, историю его коллекций, экспозиций, научной и просветительной деятельности; масштаб, характер научно-исследовательской деятельности, включенность ее результатов в науку; степень организованности, системность музейных собраний, степень их изученности и интенсивность пополнения; уровень профессиональной подготовки, длительность существования музейного коллектива, сохранение коллективом в его работе традиций музея, российского музейного дела и применение новаторских методов; финансово-материальные факторы, т.е. материальные вложения государства и общества в музей за время его существования, специально построенное для него здание, наличие при музее реставрационных мастерских, технических служб и т.д.
Все перечисленные для оценки параметры являются как бы «точками роста» абсолютных факторов: понятно, что долго существующий, обладающий профессиональными коллективом и хорошими техническими возможностями музей, системно комплектующий и изучивший свои музейные собрания, ставшие научным фактом в своей отрасли знания, обязательно будет иметь признаки абсолютной ценности, будет все время «наращивать» их. Но стимулирующие факторы важны и сами по себе: общество не может не охранять в качестве особо ценных самые старые в стране музеи и в качестве исследовательского центра музеи, являющиеся базой для какой-либо из отраслей наук.
Так же обстоит дело и с финансово-материальными и профессиональными параметрами: уже затратив огромные средства на создание и развитие музея как научного и культурного центра, способного аккумулировать, транслировать и генерировать культуру, государство должно, в первую очередь, поддержать именно эти музеи, способные в силу вложенных в них средств более эффективно выполнять свои функции. Особо ценные музеи - музеи оптимально функционирующие, т.е. оптимально реализующие свою основную функцию, как бы они ни формулировалась.
В особую группу мы выделяем относительные факторы: наличие памятников, не связанных с содержанием музейной деятельности, историей и профилем музея; широкий диапазон коллекций; общественный интерес к музею; влияние музея на развитие музейного дела; угроза исчезновения в связи с необратимыми изменениями социально-экономического характера; возможность извлечения доходов из музейной деятельности. Они не связаны с имманентно присущими музею чертами, основным предназначением музея и его собранием, что отличает их от факторов абсолютных. В отличие от стимулирующих возникновение их, как правило, носит случайный характер ( пример - размещение краеведческого музея в храме XVII - XVIII вв., являющемся памятником архитектуры). Относительные факторы легко отчуждаемы, приобретая или теряя их, музей не меняет свою сущностную характеристику. Однако наличие относительных факторов не может не учитываться при определении ценности музея. Данное положение можно проиллюстрировать. «Кутузовская изба» в Филях в Москве - музей-новодел, подлинный памятник не сохранился. Однако связь с событиями, возбуждающими патриотические чувства и гражданскую гордость, значительно повышают ценность объекта. Тот факт, что Московский Кремль является символом государственности России, повышает его ценность в глазах общественности, хотя никак не связан с существом и деятельностью Музеев Кремля.
На первой ступени определения ценности музея относительные факторы, являющиеся факультативными, не участвуют в «общем зачете», но при «прочих равных» они приближают музей к отметке особо ценного объекта, так как характеризуют его индивидуальность, «особость». В некоторых случаях, например, при угрозе исчезновения, вызванной необратимыми изменениями социально-экономического характера, они могут играть и решающую роль. Такое положение существует в мировой практике. Если не учитывать этот принцип, потери могут быть невосполнимы, как это и произошло с церковно-археологическими музеями после Октябрьской революции. Сегодня такая же опасность угрожает историко-революционным музеям. Попутно заметим, что названными параметрами обладал и Центральный музей В.И.Ленина в Москве.
Аналогичным по своей сущности фактором является и последний, включенный нами в группу относительных: возможность извлечения доходов из музейной деятельности. Сразу оговоримся, мы целиком разделяем положение Международного кодекса музейной этики о некоммерческой сущности музея. Государство не должно ставить перед музеем задачу достижения самоокупаемости и тем более принесения им прибыли. Но у любого музея существуют возможности оказания платных услуг. Музей может получать плату от туристических организаций, использующих его в качестве объекта экскурсионного показа. Приносит доход и копирование музейных предметов для сувениров и репродукций. Ряд музеев успешно ведет издательскую деятельность и т.д. Инициатива и предприимчивость коллектива играют здесь решающую роль, но объективно возможности у музеев (расположенных на международных туристических маршрута или в глубинке) все-таки неодинаковые.
Таким образом, для выявления особо ценных музеев необходимо проанализировать наличие и степень выраженности всех трех групп факторов, причем абсолютные параметры целесообразно рассматривать пообъектно.
Дополнительным фактором, не являющимся самостоятельным, но способным увеличивать ценность музейных объектов является необходимость музейных условий для оптимального выражения всех качеств предмета, раскрытия его информационного потенциала. «Музеальность» объекта трудно подсчитать или разложить на составляющие, но опытный эксперт, для и просто музейный работник безошибочно видит то, что позволяет утверждать: «Место это вещи в музее». Это качество в меньшей степени может быть выражено в коллекции штаммов или образцов почв, чрезвычайно ценной для науки, но сохраняющей эту ценность и находясь вне музея - в НИИ или учебном заведении. В то же время многие предметы раскрывают свой потенциал только в музее, даже - в экспозиции, в процессе музейной коммуникации.
Методы ранжирования музеев. Использование количественных методов может играть только вспомогательную роль, что объясняется чрезвычайной сложностью объекта исследования, взаимосвязи элементов которого плохо поддаются формализации. Теоретические модели изучаемых систем должны иметь четко разработанный категориальный понятийный аппарат, что является условием корректности последующей формализации и количественного анализа. Состояние понятийного аппарата музееведения (музеологии) таково, что не позволяет применить математические методы оценки. Поэтому оптимальным для ранжирования музеев и выделения среди них особо ценных является метод экспертных оценок, допускающий на начальном этапе (для обработки и организации материала) применение некоторых математических методов.
Исходя из аксиологического подхода к музею, выявление особо ценных объектов может опираться только на экспертизу специалистов. Основная сложность состоит в оценке музея как явления культуры при многообразии типов музеев и форм музейной деятельности. Определенная условность оценки может быть принята обществом только как результат специальной и взвешенной экспертизы, проведенной в несколько этапов по перечисленным выше группам факторов. Представляется необходимым создание экспертных советов нескольких уровней: местного, регионального, всероссийского. Музей представляет документы, отражающие наличие и степень выраженности выделенных факторов, а эксперты оценивают возможность отнесения музея к группе особо ценных объектов местного, регионального или российского уровней.
Эксперты должны иметь право пользоваться принципом «музеальности» (о нем уже шла речь в связи с музейными объектами), т.е. «особой музейной ценности», относящейся к музею в целом, к музею как уникальному аккумулятору человеческой и культурной памяти, неделимому и не сводимому к сумме его составляющих. При этом музей оценивается как институт хранящий, изучающий и репрезентирующий культурное наследие с его историей, традициями, местом в жизни общества, сам по себе относящийся к категории уникальных явлений культуры. Коэффициент особой ценности музеев увеличивает в N раз общую сумму всех показателей и позволяет выделить группы уникальных по своей значимости музеев.
Для осознания уникальности музея в целом как явления культуры показательно рассмотрение гипотетической возможности исчезновения его из русской культуры и последствий для нее такого изъятия. По-видимому, нетрудно сразу выделить группу музеев, особая ценность которых вряд ли вызовет сомнения у кого-либо - она уже общепризнана (ГТГ, ГРМ, Кремль, Эрмитаж, ГМИИ). Рассмотрим более спорный случай, обратившись к Музею культур народов Востока, Бородинскому музею-заповеднику, Ясной поляне, Ферапонтову монастырю. Мы специально выбрали учреждения, не слишком далеко отстоящие друг от друга по времени возникновения, известности и популярности в обществе, но принципиально различные по тому, какой компонент из слагающих ценность является ведущим, какие компоненты могут быть выделены как «особо ценные».
Для Музея культур народов Востока таким ведущим элементом будут коллекции, их следует оценить как особо ценные. Ценность здания будет очень высока, однако коллекции могут свободно существовать и вне его (что и было реализовано в свое время при перемещении музея) без какого-либо ущерба для их ценности. В нашей гипотетической ситуации свертывание и эвакуация коллекций не будут означать гибели музея как целого.
В Ферапонтовом монастыре мы должны будем оценить как особо ценный архитектурный ансамбль в целом и интерьер собора с фресками Дионисия. Их гибель равносильна гибели музея и невосполнима для культуры нации. Однако следует признать, что функционирование Ферапонтова в качестве не музея, но объекта показа, памятника и даже монастыря при соблюдении соответствующих условий не приведет к исчезновению Ферапонтова как явления культуры. Подобный вывод относим и к Бородинскому заповеднику, где основным уникальным объектом является территория с расположенными на ней памятниками.
В Ясной поляне ведущим элементом будет выступать мемориальность всего комплекса, включая территорию, ансамбль, здание, интерьеры. Это место уже многие десятилетия является для общества национальной реликвией, местом «приобщения» к русской культуре и может выполнять эту функцию только будучи музеем: закрытие Ясной поляны как музея равносильно изъятию этой части наследия из русской культуры. Поэтому для музея «Ясная поляна» необходимо введение высшего коэффициента музеальности.
Понятие особой ценности мы связываем со значением историко-культурного объекта для менталитета народа, его самосознания. Утрата таких объектов является невосполнимой, наносит непоправимый ущерб культуре народа и воспринимается обществом как национальная трагедия. Такими национальными реликвиями являются для нас Третьяковская галерея и Эрмитаж, Ясная поляна и собор Василия Блаженного, «Троица» Рублева и Бородинское поле. Отношение к ним общества возводит эти феномены в ранг реликвий (при этом вовсе не обязательно, чтобы они являлись творениями русской культуры: шедевры, созданные культурой общечеловеческой, с не меньшей гордостью и почитанием воспринимаются народом, их хранящим).
Уровни ценности музеев. При определении особой ценности музеев следует иметь в виду, что качество этой ценности может быть разным: оно может отражать важность этих объектов для локальной территории (например, музей К.Н.Батюшкова в Вологде), для целого региона (этнографические музеи республики), для всей Российской Федерации (Исторический музей). Отдельные музейные объекты могут иметь общепланетное значение и ценность (Эрмитаж).
При этом возможно, что в музее местного или регионального уровня могут находиться отдельные предметы, коллекции или недвижимые памятники гораздо более высокого уровня, что дает этим музеям более высокий по сравнению с другими статус. Все такие прецеденты должны быть выявлены и взяты на учет, а при увеличении финансовых возможностей государства именно эти музеи должны первыми пополнять списки особо ценных музеев более высокого уровня.
К настоящему времени в России статус особо ценных объектов не получили еще многие музеи, которые даже мировым сообществом признаны в качестве выдающихся явлений культуры. Это свидетельство хронической недооценки своего культурного наследия. Список особо ценных объектов необходимо расширять на всех уровнях.
ВЫВОДЫ ПО ГЛАВЕ 1
В России, как и в других странах, практика привела к формированию государственной собственности, государственному учету и контролю над ОЦМО как способу охраны национального достояния;
Исторический опыт подтверждает сложность и огромную ответственность работы по обеспечению охраны культурного наследия, выделения из всего богатства культуры особо охраняемых объектов. Нельзя не привести в качестве заключения мнение одного из русских искусствоведов, издателя-редактора журнала «Старые годы» П.П.Вейнера, приложившего все свои силы для спасения русской культуры: «Здесь ошибки неискупимы: в экономической жизни страны разорение еще поправимо, но здесь никакая последующая творческая деятельность никакой самый напряженный труд не вернут погибшего».
За прошедшие десятилетия выделился и определился ряд культовых памятников, составляющих гордость русской культуры. Являясь культурным достоянием всего народа, а не отдельной конфессии, в качестве музейных сокровищ (пережившие все перипетии прошедших десятилетий, они и в дальнейшем должны храниться в условиях музея); выделение группы этих памятников и выработка по отношению к ним юридических норм и статуса - неотложная задача, так как отсутствие таковых может привести к невосполнимым потерям.
За истекшие годы не было выработано критериев культурно-исторической ценности культового памятника как целого, включающего эстетический, религиозный, мемориальный, функциональный и другие аспекты. Выработка таких критериев наряду с разработкой связанных с ними юридических аспектов принадлежности, охраны и использования также является важной задачей.
При разработке модели ранжирования музеев авторский коллектив исходил из понимания музея как феномена культуры, обладающего сложным комплексом параметров, факторов развития, имеющих по нашему мнению, АБСОЛЮТНЫЙ, ОТНОСИТЕЛЬНЫЙ или СТИМУЛИРУЮЩИЙ характер. Особая ценность музея может, на наш взгляд, иметь несколько уровней (мировой, государственный, региональный, местный). Статусом особо ценного объекта могут наделяться как музеи в целом, так и его отдельные объекты, что будет указывать на необходимость повышенного внимания к условиям их сохранения. Наверно, возможно введение индекса особо ценного объекта, указывающего на очередность решения проблемы охраны и безопасности музеев. Единственным адекватным методом ранжирования мы считаем КОЛЛЕКТИВНУЮ ЭКСПЕРТНУЮ ОЦЕНКУ.
Предлагаемая модель обладает следующими возможностями:
гибко и оперативно реагировать на все изменения в отношении общества к объекту или на состояние объекта, вносить соответствующие коррективы, вводить новые графы, индексы, коэффициенты;
ранжировать ценность музейных объектов, несопоставимых или трудно сопоставимых по обычным параметрам, фиксировать музеи, не отмеченные в целом как особо ценные, но уникальные в каком-либо отношении;
позволяет связать выделение музейных объектов как особо ценных с разработкой системы их безопасности, так как особая ценность по каждому фактору предполагает свой подход к обеспечению гарантии их сохранности. Так, при наличии индекса особой ценности применительно к предметам и коллекциям, основные средства, выделяемые музею как особо ценному объекту, должны быть целенаправленно предназначены для создания оптимальных условий хранения и экспонирования. Особая ценность всего собрания или интерьеров предполагает усиленную охранную систему помещения музея в целом. При особой ценности территории приоритетным направлением работы, требующим первоочередного вложения средств, станет разработка зон охраны и связанных с ними охранных мероприятий и т.п. Таким образом достигается не просто констатация особой ценности музея, но и выделение того, что делает его особо ценным, это позволяет более рационально использовать средства, выделение которых должно повлечь за собой признание за музеем статуса особо ценного объекта;
представляет возможность создать банк данных уникальных объектов;
дает определенную свободу экспертам при ранжировании музеев, в то же время диктует им необходимость достаточно объективного научного подхода и всестороннего проникновения в проблемы каждого музея;
позволяет не только выделить ОЦО, но постоянно проводить экспертизу (переоценку) ценностей культурного наследия России.
ГЛАВА 2. РУССКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ МУЗЕЙ
Справка:
РУССКИЙ МУЗЕЙ Государственный, основан. 13.4.1895 по указу имп. Николая II как "Русский музей им. Александра III" с целью собирания коллекции произведений отеч. иск-ва. Разместился в Михайловском дворце (Инженерная ул., 2/4; 1819-25; арх. К. И. Росси). В 1902 пристроен вост. корпус (Инженерная ул., 4, арх. В. Ф. Свиньин). В 1914-17 - зап. корпус (Екатерининский кан., 2, арх. Л. Н. Бенуа). Основу коллекции составили картины рус. мастеров из собраний вел. князя Михаила Павловича, Эрмитажа, АХ, имп. резиденций в Гатчине и Царском Селе. Открыт для посетителей 17.3.1898. Экспозиция занимала 37 залов. К 1912 в Р. м. сформировано 3 отдела: памяти имп. Александра III, этногр. и худож.-промышленный (позже переведен в корпус Свиньина) и худож. В 1913 создан ист.-бытовой отдел (вскоре передан Эрмитажу). В 1918 Р. м. объявлен собственностью гос-ва. В начале 1920-х гг. создан Совет музея, в к-рый вошли Д. И. Митрохин, А. Н. Бенуа, С. П. Яремич и др. В 1922 в экспозиции были представлены произведения новейшего иск-ва. В 1932 создан отдел сов. иск-ва (разместился в корпусе Бенуа). В 1935 в Р. м. было 10 науч. отделов. В 1941-45 коллекции. Р. м. эвакуированы в г. Молотов (ныне Пермь). Здание Р. м. сильно повреждено артобстрелами, восстановлено в 1946. С 1949 в корпусе Бенуа проходят выставки совр. иск-ва, в 1960 здесь открыт Лекторий Р. м. В 1954 основана экспертно-закупочная комиссия. Через Мин-ва культуры СССР и РСФСР, Союз художников в Р. м. поступали произведения совр. художников. Многое передано в дар. Редкие вещи приобретались на междунар. антикварном рынке. Коллекция Р. м. (2003) насчитывает ок. 384,7 тыс. произведений 10-20 вв. (живопись, скульптура, произв. прикл. иск-ва, изделия нар. промыслов и др.). В 1988 в ведение Р. м. передан Строгановский дворец, в 1992 - Мраморный дворец, в 1994 - Михайловский замок. К 2003 в структуре Р. м. появились отделы новейших течений, соц.-психол. исследований, информатики, лаборатория технико-технол. исследований и др. Осуществляется программа внедрения компьютерной техники. Завершается работа по науч. каталогизации музейного собрания. При Р. м. работает Центр музейной педагогики и дет. творчества. Имеется собств. изд-во "Palace Editions". Организуются лекции, выставки отеч. и заруб. художников, концерты классич. музыки. С 1980 дир. Р. м. - В. А. Гусев.
История создания музея
В исторической канве хронологических событий культурной жизни России существуют явления, имеющие непреходящее значение. К таким, несомненно, относится учреждение и открытие Русского музея.
Идея организации государственного музея национального искусства высказывалась и обсуждалась в образованной среде русского общества с середины XIX века. Уже в конце 1880-х годов перед российским обществом встал вопрос о необходимости создания музея русского национального искусства, как того требует «современное процветание русского искусства и высокое положение, занимаемое Россиею в образованном мире» (Записка обер-гофмаршала князя С. Трубецкого Министру Императорского Двора, 1889). Об этом же говорили и писали художественный критик В. Стасов, директор Императорского Эрмитажа А. Васильчиков, писатель И. Гончаров и многие другие.
В 1889 году вопрос об основании в Петербурге публичного музея национального искусства был, казалось, решен окончательно. Легенда связывает это решение Александра III с картиной И. Репина «Николай Мирликийский избавляет от смерти трех невинно осужденных», приобретенной императором с 17-ой выставки Товарищества передвижников (1889г.). Тогда же, по свидетельству одного из современников, государем и была высказана мысль — основать всенародный музей, в котором сосредоточивались бы все лучшие произведения искусства.
Историческое своеобразие ситуации заключалось в том, что идея «подогревалась» совпадением национально-патриотических устремлений как демократической общественности страны, так и самого правящего монарха. Можно сказать, что существовала объективная необходимость создания в столице нового, государственного музея, который мог бы активно действовать и в сфере исторической, и в сфере современного художественного процесса. Таким призван был стать, и впоследствии стал, Русский Музей императора Александра III, для которого так удачно нашлось подходящее здание — Михайловский дворец, уникальный памятник архитектуры русского классицизма первой трети XIX века.
Осуществил задуманное отцом молодой император Николай II, подписав 13 апреля 1895 года Именной Высочайший Указ № 62 «Об учреждении особого установления под названием „Русского Музея Императора Александра III“ и о представлении для сей цели приобретенного в казну Михайловского Дворца со всеми принадлежащими к нему флигелями, службами и садом„. Указ начинался словами: “Незабвенный Родитель Наш, в мудрой заботливости о развитии и процветании отечественного искусства, предуказал необходимость образования в С.-Петербурге обширного Музея, в коем были бы сосредоточены выдающиеся произведения русской живописи и ваяния». Тогда же была исполнена памятная медаль по случаю учреждения Русского Музея Императора Александра III.
В мае 1895 года организуется «Комиссия по надзору за ремонтом и приспособлением Михайловского дворца для помещения Русского Музея Императора Александра III» и начинается перестройка дворцовых помещений для будущих музейных экспозиций по проекту и под руководством утвержденного Комиссией архитектора В. Ф. Свиньина.
Со дня основания музей находился в ведении Министерства Императорского Двора. Управляющий музеем назначался Высочайшим Именным Указом и непременно должен был быть членом Императорского Дома. Во вновь учрежденном музее Николай II назначил Высочайшим Управляющим Великого князя Георгия Михайловича.
Уже в подготовительный период, до открытия музея, был решен ряд важнейших вопросов, связанных с его дальнейшей деятельностью, определены его приоритетные цели и задачи. Николай II предписал Главному Казначейству открыть в смете Императорского Двора особым параграфом кредит для Музея на содержание Михайловского Дворца. В Положении о Русском Музее Императора Александра III говорилось, что музей основан в память Императора Александра III, «имея целью соединить все, относящееся к Его Личности и истории Его Царствования, и представить ясное понятие о художественном и культурном состоянии России».
В августе 1897 года был утвержден штат музея. У истоков музея стояли люди хорошо образованные, зачастую окончившие не одно высшее учебное заведение — ученые, искусствоведы, историки, этнографы, археологи, архитекторы: Д. И. Толстой (назначенный в 1901 году на должность Товарища Управляющего Русским Музеем), А. Н. Бенуа, П. А. Брюллов, П. И. Нерадовский, Н. П. Сычев, П. И. Столпянский, М. П. Боткин, А. А. Миллер, Н. Н. Пунин и многие другие. Образовательный ценз сотрудника Русского музея был очень высок, поэтому кандидатура каждого вновь поступающего на работу серьезно обсуждалась — это был своего рода конкурс. В одной из объяснительных записок к проекту Положения о музее сказано: «… при организации Музея нужно иметь в виду непременное требование, чтобы служба в таком чудном учреждении почиталась величайшей честью, и чтобы к ней стремились именно из-за чести быть причастным к музею».
Конечно, работа крупнейших искусствоведов и музейных деятелей, реставраторов и архитекторов способствовала прославлению Русского музея. Тем не менее, существовал институт простых служащих. Для исполнения разного рода служебных обязанностей в Русском Музее Императора Александра III имелся штат вольнонаемных служителей, которые находились в распоряжении заведующего зданиями музея (он же — секретарь Августейшего Управляющего музеем).