Молодежная субкультура как социальный феномен
В рамках фановского движения сочетаются разные установки и стили жизни. Группа спартаковских болельщиков «Гладиаторы» руководствуются философией «чистого образа жизни». Физически хорошо развитые (ценности и практика бодибилдинга), ее участники избегают драк, но защищают «маленьких» — самую юную часть фанатов, новичков. В то же время среди фанатов выделяется группа, которую «свои» презрительно называют «Колдырь бой-фронт», — 17–18-летние и старше болельщики-алкоголики («колдырь» на сленге — пьяница, пьет что попало).
В известном смысле сообщества футбольных фанатов восполняют недостатки социального опыта межгруппового взаимодействия, включая и опыт масштабного противостояния28. В последнее время такие сообщества при разных командах все активнее заключают договоры о «ненападении» и совместных действиях против других сообществ (у спартаковских, например, — договор с болельщиками за «коней» — ЦСКА, дружба с малочисленными сообществами «торпедонов» — болельщиков команды «Торпедо», «паровозиками» — болельщиками команды «Локомотив», но враждебные отношения с болельщиками команды «мусоров» — московского «Динамо»). Некоторые стороны общественного движения институционализируются, и, в частности, в официальных фан-клубах при спортивных обществах фаны могут получать именные карточки для покупки билетов на матчи своей команды со скидкой.
Байкеры – тоже самое, что мотоциклисты. Иногда спонтанные формы субкультурной активности соотносят с некоторыми привычными западными стилями по ошибке, в одно целое соединяются разные по природе явления. Такова ситуация в отношении байкерства. В России есть некоторое число байкерских группировок в привычном для Запада смысле. По своему происхождению они — слепок с западных байкеров, но социальная подоплека здесь иная. В России подражать западным байкерам могут преимущественно состоятельные люди. Имея особые мотоциклы (в России — недоступные по цене даже для «среднего класса») и другие культовые знаки байкерства, российские байкеры чаще всего лишь потребители определенного культурного ассортимента. По экспертным оценкам, большинство из них не способны исправить даже простые поломки в мотоцикле, по любому поводу обращаются на станции технического обслуживания.
Иной характер носит связанный с мотоциклом стиль жизни, который начинает распространяться в России. Молодые люди, придерживающиеся его, не имеют какой-либо идейной платформы, идентификация происходит в рамках небольших сообществ, у которых нет знаковой системы и даже самоназвания. Характерно, что одна из черт самоидентификации участников движения — подчеркивание своего отличия от байкеров («они — тупые, пьянь»). Это не определившееся еще движение формируется в среде молодых людей из семей с небольшим достатком. Возможность свободно ехать на технике, сделанной своими руками, создает почву для самоутверждения и творческого отношения к жизни. Следует также учитывать, что в России при ее дорогах мотоцикл давно стал одним из основных (наряду с велосипедом) средств передвижения в небольших городах и селах, гораздо более важным и нередко более престижным, чем автомобиль. В этом отношении практика означенного движения мотоциклистов очень давняя, совершенно не байкерская, пока слабо фиксирующая свое символическое пространство, но, несомненно, связанная с особой субъективной конструкцией социальной реальности29.
Контркультуры
Наиболее из старейших контркультур является контркультура преступного мира. Ее появление было вызванно естественным обособлением лиц нарушающих закон (ссылки в отдаленные места, тюремное заключение, «сходки») от основной культуры30. В результате этого образовалась очень жесткая субкультура с четкой иерархической лестницей и своими законами. В России после 90-х годов многие элементы этой субкультуры проникли в массовую культуру: элементы блатного жаргона, блатная песня и татуировки. Часто гопников относят к представителям уголовной субкультуры. Однако сами гопники («хулиганы»), не выделяют себя как особую субкультуру, и данное определение можно считать номинальным31.
Истоки криминализации молодеженых субкультур носят общесоциальный характер. Большое число молодых людей осуждены за преступления и отбывают наказание в местах лишения свободы. Общее число осужденных в возрасте до 30 лет в период между 1990 и 2000 г. составило 5576,3 тыс. Человек. При суммировании мы не учитывали рецидивы, но все же ясны масштабы явления. Часть вернувшихся из мест заключения активно участвуют в формировании молодежных групп криминального характера. В середине 1990-х годов в России по официальным данным насчитывалось более 5 тыс. таких групп. Такого рода группировки, а в еще большей мере носители тюремного опыта — важные каналы проникновения делинквентных субкультур в молодежную среду, но все же проблема этим не исчерпывается. Масштабы организованной преступности в России таковы, что значительная часть молодежи оказывается прямо или косвенно связанной с криминальными структурами, имеет контакты с ними в сферах бизнеса, политики, развлечений и т. д. Организованная преступность фактически составляет параллельную реальность, и принятые в ее среде социокультурные ориентиры приобретают ценностное значение в молодежной среде3233.
Из этих ориентиров особое значение имеет культ физической силы, ориентация на здоровый образ жизни как одну из высших жизненных ценностей. В наших исследованиях зафиксированы случаи, когда молодые люди добровольно лечатся от наркомании, мотивированные тем, что это обязательное условие их возвращения в преступную группировку. Криминализированы многие молодежные сообщества, сформировавшиеся вокруг спортивных комплексов и тренажерных залов, любительских объединений каратэ, кикбоксинга, других видов единоборства, которые в определенных случаях используются криминалом как боевые отряды при «разборках», резерв охраны и телохранителей. В своем большинстве такие объединения имеют легальный фасад спортивной организации, связь с криминалом может быть не известна многим участникам. Субкультурными признаками такого рода групп становятся конкуренция накаченных мышц (искаженная форма бодибилдинга), тренировочный костюм как наиболее приемлемая в любых ситуациях одежда, довольно часто — золотые перстни и другие знаки принадлежности к иерархии преступного мира. Нередко солидарность криминальной молодежной группы укрепляется совместными действиями по «оздоровлению» общества34. В 1980-е годы в этом плане опасения вызывали различные локальные группировки, название одной из которых было в общественном сознании стало знаком всего этого явления. Речь идет о люберах. Люберы — одна из молодежных групп криминального характера, получившая широкую известность (в основном через публикации в СМИ) как своего рода модель агрессивного поведения молодежи в условиях социальной аномии35. В городе Люберцы близ Москвы эта группа сформировалась как спонтанное объединение молодежи младших возрастных групп, отсюда и название. Особенностью социальной практики, выражавшейся люберами, является то, что в ней произошло соединение своеобразно понятой установки на здоровый образ жизни и агрессивного ответа на жизненную неустроенность и повсеместное нарушение социальной нормы в период «перестройки». Последнее обстоятельство реализовалось у люберов в т. н. практике «ремонта» — совместных действиях по «оздоровлению» общества, а на деле целенаправленном преследовании тех, кто, по мнению любералов, портит общество (группа подростков вылавливает и избивает бомжей, проституток, алкоголиков и т. д. в качестве «меры перевоспитания»). «Успешные» рейды укрепляли солидарность криминальной молодежной группы на ценностях насилия. В самом внешнем виде люберов, их одежде (например, многие носили штаны с вшитыми железными чашечками) выражалась готовность к немедленному физическому столкновению. Группы люберов появлялись в Москве, других городах, искали «врагов», устраивали побоища. Для их усмирения часто использовались специальные контингенты милиции. Хотя крупных скандалов вокруг люберов, вроде их целенаправленного выезда в 1987 г. в Ленинград для очистки города от металлистов, панков, хиппи, уже с середины 1990-х годов не отмечалось, ряд молодежных групп сохраняет соответствующую идентичность, и слово «люберы» осталось общеизвестным обозначением агрессивных молодежных банд, вошло в песни (например, песня российского рок-музыканта Ю. Шевчука «Мама, я любера люблю», песня группы «Гражданская оборона» «Эй, брат любер» и др.)36.
Первые спонтанные практики «ремонта» позже преимущественно стали характеризовать некоторые экстремистские праворадикальные группы с более высоким уровнем организации и субкультурной определенности (скинхеды, баркашевцы). «Ремонт» проявляется и сегодня. Особенно большую тревогу общества вызвали в начале 2000-х годов погромы в Москве торговцев с Кавказа, где практика «ремонта» явно носила организованный характер и где ударной силой стали подростки (возможно, футбольные фанаты, но источник событий находится в правоэкстремистской части политического спектра и в уголовном мире). Середина 2000-х годов стала временем расовых преступлений, совершаемых некоторыми молодежными группами и отдельными лицами совершенно сознательно. В настоящее время все больше криминализация молодежных сообществ осуществляется структурами организованной преступности на планомерной основе — как подготовка своего кадрового резерва. Летом, например, действуют десятки палаточных лагерей для подростков, созданные преступными группировками в разных регионах России под видом легальных форм юношеского отдыха. Известны факты, когда преступные группировки с той же целью берут шефство над детскими домами373839.
Диггеры, толкинисты, ролевые игры
«Тяга к опасному» реализуется в различных формах молодежных сообществ и не обязательно имеет криминальный оттенок. Фактически субкультурными образованиями стали группы, объединяемые интересом к экстремальным видам спорта40. Некоторые сообщества сформировали довольно развитую идеологию на перекрестке актуальных общественных проблем и практику испытания волевых качеств личности в экстремальных условиях. К такого рода субкультурным феноменам относятся диггеры — исследователи подземных коммуникаций. Опасности пребывания в подземных ходах, закрытость сообществ диггеров, таинственность мира подземелий, лишенного обыденности, — эти свойства диггерства определяют внутренние мотивы интереса определенной части молодежи к таким формам активности. Здесь есть параллели с профессиональной деятельностью спелеологов, но в неменьшей степени, как представляется, — с герильей (без политических мотивов, а лишь по самоощущению участников), военной разведкой (нередко военная форма используется как идентификационный знак), приключениями в стиле Индианы Джонса.
Если в начале 1990-х годов активность диггеров отмечалась главным образом в Москве, то к настоящему времени объединения диггеров (обычно — не зарегистрированные официально) существуют во многих городах России (Владивосток, Самара и др.). Они имеют малочисленный состав участников (до нескольких десятков человек) и не ищут возможностей его расширения. Стремления к афишированию своей деятельности у диггеров, как правило, нет. Лишь в некоторые группы допускаются представители средств массовой информации. Во многих случаях диггеры сотрудничают с исполнительной властью, органами местного самоуправления, когда обнаруживают в подземных коммуникациях опасные для жизни людей явления (оседание фундаментов зданий, утечки в системе водоснабжения, различные нарушения экологического характера и т. д.). В этом аспекте диггеры проявляют себя как часть экологически ориентированных движений молодежи.
Особняком в молодежных субкультурах России стоят толкинисты. Очевидна их связь с иностранным источником — образами книг Джона Рональда Роуэла Толкиена «Хоббит», «Властелин колец» и «Сильмарилион», сюжеты которых были положены в основу ролевых игр, породивших своеобразное общественное движение. В то же время в этом движении многое достаточно оригинально, связано с российскими экзистенциальными и мировоззренческими проблемами, с российским менталитетом. На встречи толкуинистов собираются люди, одетые в экзотические самодельные одежды: «по-эльфийски», «по-гномовски» (капюшоны, кожаные доспехи или балахоны с надписями «Монавар», «Скорпионс» и т. д.); «гоблины» и другое черное воинство были одеты в основном в косухи и в козаки. Фенечки, колокольчики не снимались, и толкинисты узнавали друг друга в любой обстановке. Один из лозунгов: «Тусоваться всегда, тусоваться везде, даже на суше, даже в воде». Участники встреч имеют экзотическое самодельное вооружение для ведения боев. Бои — основное занятие, они шли постоянно в течение вечера по всей территории, часто — стенка на стенку (бои на мечах). В ходе встреч дерутся на деревянных мечах, сделанных из клюшек или из лыж. Кистени делались из лыжных палок, карнизов от занавесок, каких-то палок и т. д. Были и доспехи — поначалу из картона, дерева, железа (кастрюльки, крышки от сковороды), позже — специально изготовленные.
При встрече все общались и вели себя соответственно героям Толкиена, с которыми себя идентифицировали. Ставили пиво или сигареты на выигрыш в боях. Очень много курили. Наркотики, по всей видимости, принимать было не принято. Новых приводит кто-нибудь из «ветеранов», он обычно и становится «родственником». Каждый, кто приходит, берет себе имя, заимствованное у Толкиена, сочиняет историю своей жизни. Девушки вначале обычно эльфийки. История увязана с историей «родственника», потом она может измениться, когда появятся «мать», «отец». Этикет общения — ориентированный на «аристократический» («Что вам угодно, милостивый государь?»)41.
В последнее время толкинисты с большим стажем («старики») уже не ходят на «Эгладор». Важными организационными формами движения стали «кабинетки» — ролевые игры, проводящиеся небольшим числом участников в квартире одного из них, а также выездные игры, которые проводятся по предварительно разработанному сценарию (обычно по мотивам одной из книг Толкиена) нередко в лесу, с ночевками в палатках. У игр есть рейтинг, на хорошие можно попасть по личному приглашению. Каждый раз для участия в выездных играх шьются новые костюмы. Организация ролевых игр все более четко регламентируется и планируется. Так, в Нижнем Новгороде действует Клуб Ролевых Игр (КРИНН), в рамках которого проводятся конференции «мастеров» региона для координации их действий на следующий игровой сезон и составления графика игр42.
В целом мифологизация в рамках данного неформального объединения выстроена по конфигурации романтизированного и более яркого мира, чем тот, который окружает молодых россиян43. Характерно, что формами общения являются различного рода дискурсы. Обращает на себя внимание и «семейная» организация толкинистского сообщества. Нам известны факты, когда ролевые браки становились позже реальными. Вообще утеря ясной грани между реальностью и вымыслом оказалась способом компенсации аномии и разрушения идеалов советского времени. Вполне серьезно участники толкинистских встреч видят себя спасителями мира (в одной из наших записей буквально: «Дома маме я говорила: как ты не понимаешь, мы же совершаем подвиги, мы же спасаем мир!»).
В конечном счете в толкинистком движении сказалась ментальность россиян, ранее реализовавшаяся в таких формах, как тимуровское движение. Литературные образы писателя Аркадия Гайдара в книге «Тимур и его команда» (1940) определяли лицо общественного движения детей и подростков в СССР на протяжении десятилетий. Тимуровские отряды создавались повсеместно, в их деятельности соединялась общественная польза и романтическое отношение к жизни. На фоне дискредитации образов советской юношеской литературы, дававшей образцы для поведения молодому человеку в определенной нормативно-ценностной системе, в том числе в прямой форме ролевых игр, как это было в книгах Гайдара, мифологизации Толкиена оказались востребованными, поскольку воспроизводили близкую конструкцию: вполне завершенную и идейно освященную конструкцию, легко воспроизводимую в ролевом поведении.
Заключение
Таким образом, в данной работе рассмотрели понятие молодежной субкультуры, историю самого термина и понятия, а также истоки возникновения молодежных субкультур, имеющий значение для современного функционирования общества. Рассуждая о молодежных субкультурах как о социальном феномене, мы привели примерную классификацию существующих на сегодняшний день в России молодежных субкультур. Мы обозначили характерные черты, формы проявления этих «подгрупп», выявив именно российскую специфику в молодежных объединениях и следы влияния западной модели феномена субкультур.
Мы пришли к выводу, что субкультурные феномены легко поддаются описанию, но их классификация и типологизация затруднены многообразием несводимых в систему признаков. Мы также выявили, что некоторые молодежные субкультуры в России несут на себе воздействие криминализации общества (индустриальные и спортивные субкультуры – скинхеды, люберы,) западной культурной экспансии (например, рейверы), тяги к преодолению рутины повседневности, «родимых пятен» советской эпохи (например, толкинисты). Эти воздействия переплетаются, в разной мере присущи тем или иных субкультурным феноменам. Некоторые из молодежных субкультур могут создавать платформу для развития негативных тенденций в молодежной среде (проблемы наркотизма, насилия и т. д.), другие скорее имеют позитивное общественное значение. Во всех случаях важно, что через субкультурные формы для определенной части молодежи лежит путь к освоению социальности.
В целом в настоящее время явления субкультур прочно вошло в повседневную жизнь. В силу особенностей телекоммуникаций, оно создает в настоящее время стратификацию нашего общества по интересам. На мой взгляд, в современной России существует достаточно большое количество разнообразных субкультур, которые представляют собой социальный феномен. Это важная составляющая нашего общества, изучению которой должно уделяться больше внимания.
Список литературы
Учебники и учебная литература:
Кравченко А.И. Культурология: Учебное пособие для вузов. — 3-е изд.- М.: Академический проект, 2001.
Левикова С.И. Молодежная субкультура: Учебное пособие. М.: ФАИР-ПРЕСС.2004.
Свечников С.К. Методическое пособие «Молодежь и рок-культура». Йошкар-Ола: ГОУ ДПО (ПК) С «Марийский институт образования», 2007.
Ионин Л.Г. Социология культуры: Учебное пособие. — М., 1996. — 280 с.
Научная литература:
Аксютина. О.А. Панк-культура как феномен молодежной контркультуры // Современные трансформации российской культуры. М.: Наука, 2005, с. 564—603
Громов Д. Любера: Как становились пацанами//«Теория моды», 2008 - 2009. - № 10.
Левичева В. Ф. Молодежный Вавилон. М., 1989
Луков В. А. Особенности молодежных субкультур в России // Социол. исследования. 2002. №10. С. 79–87.
Мацкевич И.М. Криминальная субкультура//Российское право в Интернете, 2005.-№1.
Омельченко Е. Молодежные культуры и субкультуры / Ин-т социологии РАН, Ульян. гос. ун-т. Н.-И. центр «Регион». — М.: Ин-т социологии РАН, 2000. — 262 с.
Омельченко Е. Молодежь: открытый вопрос. – Ульяновск, 2004.
Плаксий С.И. Молодежные группы и объединения: причины возникновения и особенности деятельности. - М., 1988
Сикевич З.В. Молодежная культура: за и против. - Л., 1990
Слюсаревский Н.Н. Субкультура как объект исследования // Социология: теория, методы, маркетинг.–2002. № 3. – countries/library/typology/subkultura.htm
Шилова А.Н. Социология отклоняющегося поведения// Социологические исследования. — 1994. — №8. — С.68 — 72.
Щепанская Т.Б. Символика молодежной субкультуры: опыт исследования системы. - СПб., 1993
Интернет-источники:
subkultura— сообщество в «Живом журнале» по теме «Субкультура»
countries/library/typology/subcultura.htm
ru.
1Pilkington, H. Russia's Youth and its Culture: A Nation's constructors and Constructed. Routledge, 1994; Pilkington, H. (ed.) Gender, Generation and Identity in Contemporary Russia. Routledge, 1996.
2 Плаксий С. И. Молодежные группы и объединения: причины возникновения и особенности деятельности. М., 1988; Левичева В. Ф. Молодежный Вавилон. М., 1989; Сикевич З. В. Молодежная культура: за и против. Л., 1990; Щепанская Т. Б. Символика молодежной субкультуры: опыт исследования системы. СПб., 1993; Исламшина Т. Г.
3 Омельченко Е. Молодежные культуры и субкультуры. М., 2000; ее же. Молодежь: открытый вопрос. Ульяновск, 2004; Нормальная молодежь: Пиво, тусовка, наркотики; Часть 2: Посторонним вход не воспрещен: Нарративы, дневники, артефакты… аутентичные свидетельства за и против «нормализации» /Под ред. Е. Омельченко. Ульяновск, 2005.
4 Молодежная культура и ценности будущего /Отв. ред. А. Г. Козлова, М. С. Гаврилова. СПб., 2001.
5 Луков В. А. Особенности молодежных субкультур в России // Социол. исследования. 2002. №10. С. 79–87.
6ru.
7 Левикова С. И. Молодежная субкультура: Учебное пособие. М.: ФАИР-ПРЕСС.2004.
8 www.
9 Омельченко Е. Молодежные культуры и субкультуры / Ин-т социологии РАН, Ульян. гос. ун-т. Н.-И. центр "Регион". - М.: Ин-т социологии РАН, 2000. - 262 с
10 Свечников С. К. Методическое пособие «Молодежь и рок-культура». Йошкар-Ола: ГОУ ДПО (ПК) С «Марийский институт образования», 2007. – С. 34.
11 Кравченко А. И. Культурология: Учебное пособие для вузов. — 3-е изд.- М.: Академический проект, 2001.
12 Шабанов Л.В. Социально-психологические характеристики молодежных субкультур: социальный протест или вынужденная маргинальность. - Томск: ТГУ, 2005. – С.62-65.
13 Кравченко А. И. Культурология: Учебное пособие для вузов. — 3-е изд.- М.: Академический проект, 2001.
14 Слюсаревский Н. Н. Субкультура как объект исследования // Социология: теория, методы, маркетинг. – 2002. – № 3. – countries/library/typology/subkultura.htm
15 Слюсаревский Н. Н. Субкультура как объект исследования // Социология: теория, методы, маркетинг. – 2002. – № 3. – С.117 – 127.
16 Луков В. А. Особенности молодежных субкультур в России // Социол. исследования. 2002. №10. С. 80.
17 Левикова С. И. Молодежная субкультура: Учебное пособие. М.: ФАИР-ПРЕСС.2004.
18 Омельченко Е. Молодежные культуры и субкультуры / Ин-т социологии РАН, Ульян. гос. ун-т. Н.-И. центр "Регион". - М.: Ин-т социологии РАН, 2000. – С. 161.
19 ru./wiki
20 ru.
21 О. А. Аксютина. Панк-культура как феномен молодежной контркультуры // Современные трансформации российской культуры. М.: Наука, 2005, с. 565
22 Шилова А. Н. Социология отклоняющегося поведения// Социологические исследования. — 1994. — №8. — С.68 — 72.
23 Шилова А. Н. Социология отклоняющегося поведения// Социологические исследования. — 1994. — №8. — С.68 — 72.
24 Омельченко Е. Молодежные культуры и субкультуры / Ин-т социологии РАН, Ульян. гос. ун-т. Н.-И. центр "Регион". - М.: Ин-т социологии РАН, 2000.
25 Шабанов Л.В. Социально-психологические характеристики молодежных субкультур: социальный протест или вынужденная маргинальность. - Томск: ТГУ, 2005. – с.64
26 Шилова А. Н. Социология отклоняющегося поведения// Социологические исследования. — 1994. — №8. — С.68 — 72.
27 Шабанов Л.В. Социально-психологические характеристики молодежных субкультур: социальный протест или вынужденная маргинальность. - Томск: ТГУ, 2005. – с. 62.
28 Омельченко Е. Молодежные культуры и субкультуры / Ин-т социологии РАН, Ульян. гос. ун-т. Н.-И. центр "Регион". - М.: Ин-т социологии РАН, 2000. – С. 162.
29 countries/library/typology/subcultura.htm
30 Омельченко Е. Молодежные культуры и субкультуры / Ин-т социологии РАН, Ульян. гос. ун-т. Н.-И. центр "Регион". - М.: Ин-т социологии РАН, 2000. – с. 164.
31 Левикова С. И. Молодежная субкультура: Учебное пособие. М.: ФАИР-ПРЕСС.2004.
32 И.М. Мацкевич. Криминальная субкультура//Российское право в Интернете, 2005.- №1.
33 Кравченко А.И. Культурология: Учебное пособие для вузов. - 3-е изд.- М.: Академический проект, 2001.- countries/library/typology/subcultura.htm
34 Шилова А. Н. Социология отклоняющегося поведения// Социологические исследования. — 1994. — №8. — С.68 — 72.
35 Д. Громов. Любера: Как становились пацанами//«Теория моды», 2008 - 2009. - № 10.
36 И.М. Мацкевич. Криминальная субкультура//Российское право в Интернете, 2005.- №1.
37 И.М. Мацкевич. Криминальная субкультура//Российское право в Интернете, 2005.- №1.
38 Шилова А. Н. Социология отклоняющегося поведения// Социологические исследования. — 1994. — №8. — С.68 — 72.
39 Д. Громов. Любера: Как становились пацанами//«Теория моды», 2008 - 2009. - № 10.
40 Левикова С. И. Молодежная субкультура: Учебное пособие. М.: ФАИР-ПРЕСС.2004. – С. 24.
41 subkultura— сообщество в «Живом журнале» по теме «Субкультура»
42 subkultura— сообщество в «Живом журнале» по теме «Субкультура»
43 Ионин Л.Г. Социология культуры: Учебное пособие. — М., 1996. — С. 231.