Xreferat.com » Рефераты по культуре и искусству » Фундаментальная тематическая структура языческой культуры восточных славян до прихода варягов на Русь

Фундаментальная тематическая структура языческой культуры восточных славян до прихода варягов на Русь

столь отрицательно. Он был обычной, вероятно, необходимой формой общения, нормой выражения, отражавшей всеобщую, доминирующую роль Эроса в варварской жизни славян. Лишь с принятием и утверждением христианства, объявившего тотальную войну натуралистическому образу жизни, известный способ выражения получил негативную оценку как сквернословие, как грех. Пропитанный эротизмом дух славянской языческой культуры подлежал очищению от дурного запаха. Примечательно, что эротизация современного ментального пространства в результате сексуальной революции, падение уровня духовности, прогрессирующее распространение чувственно вожделеющих ориентаций в современной культуре способствовали реабилитации подобного языка, проникновению и утверждению его в областях, ранее для него запретных и недоступных (в языках самых богатых слоёв общества, художественной литературы, кино, телевидения и др.).

Тема “рода”

Эротическая насыщенность языческого мира восточных славян с необходимостью предполагает органическую связь с темой "рода" (“порождения”, “плодородия”). Фундаментальное значение темы "рода" в ментальном пространстве восточных славян находит отражение в языке, в словах, выражающих жизнеопределяющие ценности, корень которых составляет "род": род, народ, Родина, рожать, урожай, природа и др. В слове "природа" ("при-роде") в полной мере проявляется основополагающее, натуротворящее значение Рода как универсального, производящего, божественного начала  всего сотворённого. В этой связи представляется справедливым утверждение Б. А. Рыбакова: “Род оказывается всеобъемлющим божеством Вселенной со всеми её мирами: верхним, небесным, откуда идёт дождь и летят молнии, средним миром природы и рождения и нижним с его “огненным родством”. Тогда становится понятным противопоставление Рода христианскому богу Вселенной Саваофу.

Б.А. Рыбаков убедительно показывает полифункциональность Рода: “Род – творец Вселенной. Род вдувает жизнь в людей. Род – бог неба и дождя. Род связан с земной водой (родники, родища). Род связан с огнем. Род связан с подземным пеклом (родство огненное). Род связан с красным цветом (рдяный, родный). Род связан с шаровой молнией (родина).” Вместе с тем, трудно согласиться с утверждением Б.А. Рыбакова о центральном, главенствующем положении Рода в пантеоне богов, подобно Зевсу. Всеобщность, полифункциональность Рода носит всеохватывающий, размытый характер как торжество универсального принципа плодородия, порождающей силы. Однако  силы не верховной, не деспотической, в значительной мере лишенной карающей функции.

Буйство чувственности, своеобразный "демократизм" Рода является одним из живительных источников его притягательной силы, устойчивости в мифологических представлениях славян, несмотря на притеснения со стороны православной церкви. “Перуну после крещения Руси молились только “по украинам”, а в культе Рода и рожениц наши источники говорят как о повсеместном, устойчивом и неистребимом. Известна даже календарная дата празднества и пиров в честь рожаниц – 8 сентября, день рождества богородицы: известно, что “череву работные попы” ради материальных выгод (“откладов”) примерились с бесовской трапезой в честь Рода и рожаниц”.

Значимость темы "рода" как фундаментальной мыслительной категории выражается также в том, что осмысление мира осуществляется в терминах родовых отношений. Категория "рода" в языческом мышлении древних славян выступает важнейшим средством упорядочивания, структурирования материала. Мировосприятие через призму универсальных родовых отношений является эффективным средством определения места любого явления (божественного, природного, социального), прежде всего, самого себя, в системе мироздания, характера его отношений с другими явлениями. "Родовое мышление" древних славян функционально аналогично современному детерминистскому мышлению. Если мы воспринимаем мир через призму универсальных причинно-следственных связей, то для славянина-язычника универсальные родовые отношения, отношения взаимного порождения приводили к специфическому пониманию всеобщей связи, системной организации мира.

Логика «родового мышления» имплицитно включает принцип иерархического построения мироздания (божественного, природного и социального миров). Иерархически упорядоченный строй мышления является одной из определяющих черт языческого мировосприятия варварских обществ, который получил дальнейшее развитие по мере становления феодализма в Западной Европе. При этом следует подчеркнуть, что если античному образу мышления, давно преодолевшему родовые пережитки, иерархический традиционализм был глубоко чуждым явлением, то иерархическая стратификация западноевропейского средневекового общества преимущественно варварского происхождения.

Таким образом, одной из доминирующих ценностно-мыслительных ориентаций древних славян в целом и  в частности  в социальных отношениях являлись родовые, взаимного порождения связи, в которых представления о единстве как специфической целостности народности, очевидно, не встраивались. Летописец в “Повести временных лет” отмечает кровнородственную основу расселения славян: "Поляне же жили в те времена отдельно и управлялись своими родами; ибо и до той братии (о которой речь в дальнейшем) были уже поляне, и жили они родами на своих местах, и каждый управлялся самостоятельно". Между тем, "родовое мышление" восточных славян носило неоднородный характер. По мере продвижения на север, где социальные, этнические и др. отношения приобретали более устойчивый, стабильный характер, а природные условия становились более суровыми, кровнородственные связи приобретали большее значение. В юго-западных, лесостепных регионах, на территории нынешней Украины постоянные стычки с кочевниками, миграция населения, периодическое его перемешивание, сравнительно низкая плотность населения (жили небольшими родами, семьями) подрывали кровнородственные отношения и создавали более широкие возможности для индивидуальной свободы.

Тема “вольницы”

Тема “вольницы”  как бытия произвола, отсутствия принуждения, простора в действиях выступает одной из фундаментальных ценностей духа древних славян, отличительной чертой славянского менталитета. Непосредственно на лоне природы, среди её неосвоенных безграничных пространств, неисчерпаемых природных ресурсов формировался независимый, самостоятельный, согласный с желаниями образ жизни восточных славян, подчинявшийся плавному, самодовлеющему течению природных циклов. Дух "вольницы", словно с молоком матери и вдыхаемым воздухом, пропитывал весь строй славянской души, наполнял ощущением полноты жизни, свободы волеизъявления. "Племена славян и антов сходны по своему образу жизни, – пишет Псевдо-Маврикий в "Стратегиконе", – по своим нравам, по своей любви к свободе: их никоим образом нельзя склонить к рабству или подчинению в своей стране”. Рабство у славян, вероятно, не имело жестоких форм, носило патриархальный характер. Оно словно было несовместимо с доминирующим духом вольницы. "Находящихся у них в плену, – продолжает Псевдо-Маврикий, – они не держат в рабстве, как прочие племена, в течение неограниченного времени, но, ограничивая (срок рабства) определённым временем, предлагают им на выбор: желают ли они за известный выкуп возвратиться восвояси, или остаться там (где они находятся) на положении свободных и друзей".

"Вольный" образ жизни складывался не по мере формирования устойчивых правовых механизмов социальных гарантий прав индивида, как это было, например, в Древней Греции, а в результате в значительной степени отсутствия внешних факторов принуждения, насилования. Проблема становления "духа вольницы" у восточных славян требует более детального анализа. Здесь только заметим, что, вероятно, исходными факторами его формирования были богатство природных ресурсов и низкая плотность населения, которые, в свою очередь, тормозили развитие механизмов социальной регуляции. Поскольку жёсткой борьбы за выживание не было, то жизнь древних славян на уровне социальных отношений (племенных, родовых), в семейной и индивидуальной жизни приобретали преимущественно неупорядоченный, неорганизованный характер. Как свидетельствуют раскопки, восточные славяне жили небольшими поселениями. Поэтому можно допустить, что в их жизненном мире отсутствовали надродовые социальные ценности, которые возникают по мере образования государства, сплочения народности и т.д. (“Русь”, "царь", "мы, русские, украинцы"), приобретая самодовлеющее значение. Это обстоятельство четко фиксируют историки. "Эти племена, – пишет Прокопий из Кесарии, – славяне и анты, не управляются одним человеком, но издревле живут в народоправстве (демократии), и поэтому у них счастье и несчастье в жизни считается общим делом". "Так как между ними нет единомыслия, то они не собираются вместе, а если и соберутся, то решенное ими тотчас же нарушают другие, так как все они враждебны друг другу, и при этом никто не хочет уступить другому".

В этой связи общественно-политический строй общества восточных славян можно было бы назвать "варварской демократией", в основе которого лежал “натуралистический анархизм” как проявление духа "вольницы", в котором преобладали импульсивные действия, желания, стремления, произвол, неприятие подчинения и т.д., а авторитет разума, порядка, закона были неразвиты, подчинены, приглушены. Поэтому общество восточных славян к IX веку представляло собой мало управляемое, аморфное образование. Это было общество реального "натуралистического анархизма", в котором господствовали сильные страсти, чувственные вожделения. Вместе с тем, это было общество несвободы, потому что свобода, как известно, является одним из высших проявлений цивилизованного существования, в котором господствуют разум, закон и свобода личности как абсолютные ценности. К сожалению, до настоящего времени восточным славянам не удалось осуществить переход к цивилизованному обществу, в котором определяющей ценностью были бы индивидуальная свобода, защищенная сетью правового законодательства.

Тема “физической силы”

Тема "физической силы" также является абсолютной ценностью языческого духовного мира восточных славян и,  как и предыдущие, носит универсальный характер, т.е. как бы наполняет, окрашивает всё ценностно-мыслительное пространство. Непоколебимый авторитет физической силы отчётливо проявляется в наиболее древних пластах восточно-славянского фольклора, в былинах, сказках и т.д. В древнерусских былинах эта тема занимает центральное место и раскрыта с наибольшей полнотой. В былинах наиболее ярким и древним образом, воплощающим неукротимую мощь физической силы, является Святогор.

"Не с кем Святогору силой померяться,

А сила-то по жилочкам

Так живчиком и переливается.

Грузно от силушки, как от тяжелого бремени.".

В былине "Илья Муромец" калики перехожие так говорят о Святогоре: "Его и земля на себе через силу носит."

В натуралистическом ценностно-мыслительном пространстве физическая сила выступала одним из основных критериев значимости объекта или явления. Физическая сила составляет корень и ствол характера героя. Всё остальное образует крону могучего дерева, является производным. Осевое значение физической силы проявляется в нравственном языческом идеале.

Анна Комнина в своем труде "Алексиада", который посвящен описанию царствования её отца, византийского императора Алексея Комнина, даёт тонкую характеристику одному из мятежников Василаки: "Не говоря уже о других его качествах, этот муж вызывал восхищение своим ростом, силой рук, величественным выражением лица; такие достоинства более всего привлекают грубый и воинственный народ. Ведь он не смотрит в душу человека и не обращает внимания на его добродетель, но удовлетворяется телесными достоинствами, восхищается смелостью, силой, быстротой бега и ростом, считая, что этих качеств вполне достаточно для багряницы и диадемы". На наш взгляд, она удачно в образе Василаки фиксирует шкалу ценностей варварской, языческой культуры, основу которой составляет грубая физическая сила.

И это вполне понятно: при натуралистическом образе жизни, когда социальные механизмы регуляции общественных отношений не носят жёсткого характера, четко не выражены, иерархия отношений, социальное признание в большой степени зависит от физических способностей. К тому же на формирование языческого культа силы непосредственное влияние оказывают неукротимые, господствующие силы природы. В центральном божестве языческого пантеона Перуне наибольшее почитание и поклонение вызывает его безграничная, торжествующая, неукротимая мощь физической силы молнии и грома.

Культ силы является неотъемлемой чертой духовного мира варварской культуры. Поэтому он может служить верным признаком определения древности источника. Показательным примером выступает вся древняя мифология и, в частности, более близкий для нас период – ирландский и исландский эпос.

 Наиболее распространенным механизмом ослабления "силовых" ориентаций является религиозная реформа, в результате которой формируется представление о надвселенской глубине и могуществе трансцендентного Духа, как божественной реальности, в сравнении, с которой физические возможности языческих божеств кажутся ничтожными (иудаизм, буддизм, зороастризм, христианство, ислам). Более гармоничный переход от варварства к цивилизации совершили древние греки, нашедший отражение в греческой мифологии, в победе олимпийских богов во главе с Зевсом.

Значительную роль в преодолении языческого культа силы в эпоху средневековья в Западной Европе, помимо христианства и влияния античной культуры, сыграло рыцарское движение с культом чести и служения даме как высшим духовным ценностям. Показательна в этом смысле эволюция западноевропейского духа при сравнении таких эпических произведений: "Беовульф", в котором господствуют натуралистические силы, и "Песнь о нибелунгах", смысловой стержень которого составляет борьба двух ценностно-мыслительных пластов в культуре: подчиненного, языческого, натуралистического, основанного на примате физической силы, кровной мести и т.д. и господствующего, основанного на  христианских, рыцарских добродетелей. Эта проблема более подробно будет рассмотрена ниже.

Тема “божественного”

Тема "божественного" или "нуминозного". Отрывочный и вторичный характер  материала о мифологии восточных славян, когда в качестве источников выступают внешние наблюдатели, не позволяет уверенно судить о количественном составе пантеона богов, их функциях, отношениях  между ними и т.д. Как известно, существует множество интерпретаций этого материала. С точки зрения культурологии,  центральной проблемой является осмысление роли божественного в ценностно-мыслительном пространстве культуры. Поэтому придется ограничиться общим анализом темы "божественного" в фундаментальной тематической структуре культуры восточных славян.

На наш взгляд,  исходным в понимании божественного в языческой культуре восточных славян должно быть положение о его субстанциональном характере, как нуминозной субстанции. Это означает, что славянские языческие боги составляют основу, являются конечными причинами и определяют течение процессов материального, социального миров. Однако  если в монотеистических религиях единый бог является единый универсальным "источником регуляции" всех процессов, то в политеистических представлениях, следовательно, таких "источников" великое множество. Поскольку, как известно, отношения между богами большей частью являются зеркальным отражением социальных отношений, то, учитывая децентрализованность жизни восточных славян, их социальных отношений, на этом основании можно заключить об отсутствии "единоначалия" в иерархии славянских богов. Кто был главным? Бог солнца Сварог или Перун – бог молнии и грома? Очевидно, что эти боги вызывали наибольшее поклонение. Вместе с тем, имеющиеся сведения о мифологии восточных славян не дают основания с определённостью заключить главенство Сварога или Перуна подобно Зевсу олимпийскому. Весь мир оказывается заполненным нуминозными сущностями: луга и поляны, реки и озёра, холмы и горы, примечательные деревья и т. д. Местом обитания славянских богов является вся Земля. Нет выделенного центра.

Таким образом, вырисовывается любопытная картина мировосприятия, в которой преобладает разнокачественность, мозаичность, монадологичность мира. Византийский историк Прокопий Кесарийский отрицает наличие у славян представлений о судьбе: "Судьбы они не знают и вообще не признают, что она по отношению к людям имеет какую-либо силу...". Это свидетельство Прокопия "работает" на утверждение о мозаичной структуре мироздания, об отсутствии представлений о какой-либо универсальности, универсальности чего-либо. Ведь представление о судьбе является одной из зачаточных форм формулирования закона.

 Логично предположить, что божество славянского пантеона, как нуминозная субстанция обладает многозначным смысловым полем: бог является носителем наибольшей свободы, физической силы, производительной способности. Как образец, бог выступает источником указанных ценностно-мыслительных ориентаций.

Особенно следует подчеркнуть натуралистический характер славянской как, впрочем, и всякой варварской мифологии. "Натурализм" славянских богов означает, с одной стороны, что сфера их "обитания" ограничивается горизонтом природы, а, с другой (и это главное)  –  эти боги воспринимаются как чувственно-вещественные образования. Поскольку в "натуралистическом" образе мышления всякое (в том числе духовное) приобретало телесный характер (безусловно, в то время не существовало и не могло существовать представлений о духовности как специфической реальности), то и бога должны были рассматривать, как особого рода материальный объект, свидетельством тому может служить слабое выражение в них нравственной составляющей.

Спиритуалистическое "понимание" бога как чисто духовной, трансцендентной реальности в развитых религиях на первый план выводит моральный аспект его сущности  как источника высокой морали. Поэтому если в высших религиях ценностно-мыслительное ядро образует система морали, то в языческих момент нравственной регуляции не носит доминирующего характера. Если в высших религиях основу взаимоотношений между богом и верующим составляет мораль, то в языческих мифологиях отношения с богом носят преимущественно натуралистический характер. Отсюда следует большое значение жертвоприношений как способа чувственно-вещественного умилостивления богов. Земледельческий образ жизни восточных славян ещё более привязывал к природным циклам славянскую мифологию. Двойственный, чувственно-нуминозный характер носили коллективные трапезы, пиры. Широкие застолья  с обильными возлияниями представляли собой, с одной стороны,

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: