Мотивации до-музейного собирательства: исторический аспект, современность
В эпоху Возрождения частные коллекции составлялись светскими и духовными правителями, учеными и др. Дворяне, духовные лица высокого сана, богатые банкиры, купцы приобретали и заказывали картины, скульптуры, чучела редких животных. Врачи (провизоры), специалисты горного дела собирали предметы минерального, растительного и животного мира, которые были необходимы для их практики. Представители средней и мелкой буржуазии, ограниченные в средствах, формировали коллекции раковин, монет, медалей, натуральных и этнографических материалов из экзотических стран. На смену гордому собирателю-аристократу приходил завзятый коллекционер-буржуа.
Коллекции того времени в большинстве своем состояли из разнородных предметов произведений искусства, объектов природы, научных инструментов, рукописей и др. Вместе с тем в ряде случаев наблюдалась их направленность, т. е. Профилизация.
Социальные цели ученых-коллекционеров и собирателей-аристократов различались. Первые создавали овеществленные классификационные схемы и располагали предметы своих собраний в последовательности: человек – животное – растение. Все они использовали предметы своих коллекций в научных и образовательных целях.
Коллекционеров, живших на рубеже Средневековья и Возрождения интересовали магические камни, которые якобы обладали волшебной силой, в том числе силой избавления от болезней. Так, в коллекции Жана Беррийского наряду с предметами, которые наделялись магической силой, хранились научные препараты. Механические инструменты свидетельствовали о рациональности мышления, желании продвинуть вперед человеческие знания, а челюсть змеи или проповедь святого Иоанна, записанная мелкими буквами на клочке пергамента, использовались как заклинание против злых сил.
Описи коллекций XV-XVI вв. являли собой вариант книги римского ученого писателя Плиния Старшего «Естественная история» - своеобразной энциклопедии естественнонаучных знаний античности, содержащей также сведения по истории искусства, истории и быту Рима.
Знатные собиратели XVI в. создавали из своих коллекций так называемое «студиоло» - модель микрокосма, в котором отражались все части большого мира. Целью аристократических коллекций было воссоздать реальный мир в миниатюре, создать то место, где бы монарх либо высокопоставленный аристократ мог символически объявить господство над всей природой и обществом. Наиболее ярко эта идея проявилась в «студиоло» Франческо Медичи.
Таким образом, со всей определенностью можно констатировать, что музей как социальный институт сформировался в XV-XVI вв. в Италии. Этому содействовал духовный переворот, известный под названием Возрождение. Он начался в ходе социально-экономических перемен в Италии и был связан с техническим прогрессом, развитием самостоятельности городов, республиканским строем правления, независимостью сословия предпринимателей от феодалов, повышением интереса к роли личности в традиционных общественных структурах. Освобожденные от жестоких монархических отношений люди эпохи Возрождения проявили широкий интерес к самопознанию, к прошлому и природному миру.
Важная черта нового европейского мышления, проявившаяся в коллекциях XVI в., заключалась в новом осмыслении сущности свободного времени. Итальянский ученый и архитектор раннего Возрождения Леон Баттиста Альберти в своем произведении «Перспективы» писал о свободном времени как о средстве обогащения жизни наукой и искусством. Коллекция предлагала идеальную возможность проведения свободного времени в изучении многих курьезных вещей.
Расцвет изобразительного и прикладного искусства первоначально в Италии, а потом и на севере от Альп, выявление в ходе раскопок произведений античной культуры, находки в монастырских библиотеках произведений древних авторов, малопонятные вещи, привезенные с других континентов, - все это приводило к накоплению предметов музейного значения, и в результате к созданию на их основе первых музейных собраний. Предметы этих собраний систематизировались, описывались и выставлялись для показа отдельным любителям и знатокам искусства, древности, мира природы, что свидетельствовало о преобразовании до-музейных собраний в ранние музеи.
Коллекционеры продумывали классификацию и расположение предметов в экспозициях. В 1565 г. Самуэль фон Кихеберг предложил свой вариант группировки коллекционных предметов, который, безусловно, повлиял на дальнейшие классификационные схемы собраний. Он разделял материалы музеев на исторические, художественные, естественнонаучные и технические.
В собрании императора Рудольфа II в замке Градчаны (Прага) четко выделялись три раздела – природа, искусство и знания13.
Все ранние попытки классификации музейных предметов не были лишены своеобразной логики. На их основе разработаны современные системы классификации музейных фондов.
1.5.Собирательство в эпоху Нового времени
В XYII столетии Европа вступает в эпоху Нового времени. Эта стадия культуры ознаменовалась, прежде всего, возникновением общества принципиально нового типа, не скованного жестко традицией и каноном. Художественное сознание послевозрожденческих эпох формирует уже гораздо большее число факторов, чем это было в предыдущие столетия. Интенсивно развивается как само художественное творчество, по-прежнему оказывающее существенное влияние на художественные установки современников, так и публичное обсуждение проблем искусства. Вопросы предназначения искусства, эволюции художественного вкуса, иерархии искусств становятся достоянием художественной критики, разрабатываются и самими мастерами искусства. Постепенно, но неуклонно искусство конституирует себя как самобытная и вполне самостоятельная сфера духовного созидания14.
Теперь, чтобы идентифицировать себя с определенными культурными и социальными группами, требуется сделать выбор, т.е. самому избрать круг ценностей, наиболее созвучный собственной индивидуальности.
Новые культурные условия расширяли и возможности индивидуального начала в художественном творчестве, возможности формирования авторских стилей, утверждение собственного художественного видения.
Искусство Нового времени отличается богатством художественных накоплений, традиций; оно настолько утвердилось как достаточно самостоятельная сфера деятельности, что уже впрямую не связано ни с культовыми целями, ни с этическими, ни с политическими.
Движение в природе, открытое наукой XYII века и разрушившее иллюзорно-стройную возрожденческую систему мироздания воцаряется во всех видах искусств.
Например, во Франции первой половины XVIII в. на формирование коллекционерских вкусов большое влияние оказала образованная буржуазия. Тут складывались два направления в собирательстве. Одно из них продолжило традиции формирования комплексных коллекций, другое, поддерживаемое учеными и эрудитами, содействовало формированию специализированных коллекций15.
В XVIII в. период политической консолидации и экономического подъема переживала Великобритания. Увлечение собирательством охватило имущие слои этой страны. Ее тогдашние владения приносили немалые прибыли и давали возможность дворянству и разбогатевшей буржуазии строить большие загородные дома, а молодым дворянам чаще, чем раньше, совершать поездки на континент с обязательным включением в их программу посещение Италии.
В сознании британца знание древней средиземноморской культуры ассоциировалось с принадлежностью к высшим слоям общества. Многие загородные особняки в стране строились в стиле известного архитектора эпохи Возрождения А. Палладия. Их владельцы коллекционировали картины, скульптуры, гравюры с целью украшения своего жилья. Величественные загородные резиденции Великобритании того времени сочетали в себе все лучшее из архитектурных и художественных стилей прошлого. В отдельных домах устанавливались древние мраморные статуи.
В 1732 г. в Лондоне было создано «общество дилетантов» (любителей), в которое вступали богатые люди, побывавшие в Италии и рассматривавшие классическую античную культуру как предпосылку их благополучия. Общество сыграло, безусловно, большую роль в исследовании античных памятников Греции и Леванта, которые находились под османской властью и были закрыты для большинства европейских антикваров. Лондон стал центром торговли произведениями искусства, подобно Парижу и Амстердаму. В городе часто устраивались аукционы, публиковались их каталоги, существовало немало антикварных магазинов.
Немецкий искусствовед Иоганн Винкельман утверждал, что «единственный путь для нас стать великими, если это вообще возможно, - усваивать античность». Он изучал античную коллекцию кардинала А. Альбани на вилле Альбани, где в специально построенном для собрания древностей помещении собирались любители искусства16.
Перемены, произошедшие в собирательстве и музейном деле Западной Европы, нашли свой отзвук на восточной части континента. В последние десятилетия царствования Петра I Россия выходит на европейскую арену как держава, поддерживающая не только прочные торговые, дипломатические, экономические, но и культурные связи с ведущими странами Европы. Во второй половине XVIII в. с утверждением в стране политики просвещенного абсолютизма эти связи получили дальнейшее развитие.
1.6.Особенности до-музейного собирательства русских коллекционеров
Сведения о до-музейном собирательстве в России мы обнаруживаем в работах А.И.Фролова, Л.В.Чижовой, Е.А.Шиманского и др.17
Одним из ярких свидетельств до-музейного собирательства на Руси является Оружейная палата. Во времена Ивана III, когда Кремль был заново построен, на Соборной площади появился Казенный дом, каменное здание, куда поступали самые ценные изделия и драгоценности. Были среди них вещи заморские, привезенные из далеких стран, были и сделанные в Москве, в мастерских, располагавшихся в каменных палатах Кремля. Одна называлась Золотой, другая - Серебряной, самая большая мастерская называлась Оружейной. Оружейники делали сабли, ножи, пики, кольчуги, пистолеты, шлемы, одним словом, оружие и доспехи для царя и его приближенных.
В Золотой и Серебряной палатах делались царские венцы, кольца, серьги и другие украшения, драгоценная посуда.
Оружейная палата, объединенная с другими палатами и Конюшенным приказом, стала хранилищем старого оружия, одежд, посольских даров, конского убранства.
Теперь в ней выставлены те реликвии, которые некогда хранились в палате Ивана Калиты, в сокровищнице Ивана Грозного, Алексея Михайловича. Если богатства Ивана Калиты умещались в сумке, то Ивану Грозному понадобилось 450 саней, чтобы перевезти казну в Новгород.
Здесь собрано оружие, которое бывало в бою, и оружие, служившее парадным украшением князей и царей начиная с XII в. Среди них шлем князя Ярослава, отца Александра Невского, кольчуга Ермака, дарованная ему за покорение Сибири воеводой Петром Ивановичем Шуйским, чаша Юрия Долгорукого, основателя Москвы, выкованная из серебра. Здесь же хранятся рыцарские доспехи, изделия византийских мастеров. Есть здесь и такие образцы оружия, которым более полуторы тысячи лет.
До-музейное собирательство в России во многом связано с таким социальным явлением как меценатство. История меценатства в России имеет давнюю традицию, уходящую в глубь веков. Русские цари, родовитые князья и вельможи покровительствовали строителям храмов и дворцов, иконописцам и составителям летописей и хроник, книгопечатникам, ученым, поэтам. Большой стимул к меценатской деятельности появился у знати после преобразований Петра I, привнесших в страну дух европейского Просвещения.
С середины XVIII в. Санкт-Петербург и его пригороды входят в число ведущих музейных центров Европы. Большую часть художественных коллекций Петр I разместил во дворце Монплезир в Петергофе и в Летнем дворце в Санкт-Петербурге.
По примеру императора его вельможи украшали свои дворцы произведениями искусства. Однако коллекции произведений искусства в России того времени воспринимались как часть украшений дворцов либо «курьезы», поэтому о самостоятельной российской художественно-музейной практике до середины XVIII в. говорить еще рано.
В середине XVIII в. по заказу Елизаветы Петровны дворцовое ведомство заказывает и приобретает произведения искусства, которые все еще носили характер дворцового интерьера, играли орнаментальную роль. Художник Г.Х. Грот приобрел для Екатерининского дворца в Царском Селе 115 картин за границей.
В 40-60-е гг. XVIII в. формируются богатые коллекции фарфора из Китая и Японии в «китайском зале» Царскосельского дворца. А в Ораниенбауме был построен специальный Китайский дворец (архитектор А. Риннальди), украшенный в китайском стиле.
При Екатерине II дворцы продолжают пополняться художественными ценностями, приобретенными за границей, но им придается уже новый смысл. Именно в это время в России наступает период расцвета коллекционирования и собирательства.
Иметь богатейшее в Европе собрание произведений искусства стало целью императрицы. Большую часть собрания Екатерина II разместила в своей основной резиденции – Зимнем дворце. Дворец, построенный в 1754-1762 гг. по проекту Франческо Барталомео Растрелли как императорская парадная резиденция, определил неповторимый архитектурный облик ансамбля на берегу Невы и его ведущее место в панораме города.
В 1785 г. в Эрмитаже уже было 2 658 картин. Кроме того, собрание Екатерины II пополнялось произведениями современных ей художников, выполненными по ее заказам.
Собрание пополнялось также за счет гравюр, медалей и монет. Предметом восхищения придворных являлись резные камни (геммы), особенно античные камеи. В Эрмитаж поступали художественные изделия из драгоценных металлов, фарфора, хрусталя, жемчуга. В «естественнонаучном кабинете» были расположены коллекции минералов, собранных в России П. Палласом, а также редкие рукописи и книги.
Век Екатерины выдвинул одного из известнейших деятелей Российского государства графа, а затем князя Александра Александровича Безбородко статс-секретаря Екатерины, а впоследствии канцлера Российской империи. Он был известен как крупный коллекционер и меценат. Ему принадлежала картинная галерея исключительной ценности, которую, по словам многих, едва ли удавалось собрать частным лицам. Коллекция картин князя послужила впоследствии основой знаменитой Кушелевской галереи Академии художеств. Внук князя, граф Николай Александрович Кушелев-Безбородко (1834-1862) завещал это собрание Академии художеств с условием, чтобы галерея была постоянно открыта для художников.
Известна была своим широким меценатством и благотворительностью фамилия Демидовых. Так, Прокопий Акинфиевич Демидов (1710-1788) жертвовал значительные суммы на строительство коммерческих и народных училищ.
Еще более известными по своему происхождению и по размеру состояния были Строгановы. Граф Александр Сергеевич Строганов (1734-1801) составил галерею картин, написанных известными художниками, собрал дорогие коллекции эстампов и медалей. Особое внимание он обращал на устройство библиотеки, которую по числу в ней редких изданий можно было считать одной из первых в Европе.
Блестящую память о себе оставили графы Румянцевы. Николай Петрович Румянцев (1754-1826) собирал древние отечественные рукописи и издавал их. Но особую известность приобрел устройством огромной библиотеки, которая была доступна для всех. По завещанию он передал ее, а также множество коллекций и разных редкостей, для учреждения музея, оцененного вместе со зданием в миллион рублей, который носит его имя. Позднее музей был переведен из Петербурга в Москву. Фонды Румянцевского музея послужили основой Российской государственной библиотеки.
Одним из богатейших вельмож екатерининского и александровского времени известным своим меценатством был Николай Борисович Юсупов (1751-1831). Он собрал у себя в имении Архангельское галерею древних мраморных статуй, картин, большую библиотеку, которые были одними из лучших в России.
В царствование Николая I все чаще встречаются видные коллекционеры и меценаты из числа крупного чиновничества. Один из них Федор Иванович Прянишников (1793-1867) «министр почт», как его называли современники. Он был одним из первых собирателей русской живописи, его собрание находится сейчас в Третьяковской галерее. Прянишников поддерживал молодых художников и помог юному Репину, внеся по его просьбе плату за поступление в Академию художеств.
В это же время в частной практике собирательства активизировалась деятельность по выявлению книг из общего издательского потока с целью обеспечения особых условий их хранения и использования.
Много и справедливо написано о меценатстве российских купцов, субсидировании ими художественных начинаний, собирании коллекций. Однако переход меценатства от известных дворянских фамилий (Шереметевых, Юсуповых, Мещериных, Белосельских-Белозерских, Тенишевых) к купечеству не был безболезненным. Поначалу сам факт собирательства и вложения денег не на привычные благотворительные цели, - строительство церквей и больниц, - а в «какие-то картинки» вызывал резкое осуждение в самой купеческой среде.
Заметный след в истории русского до-музейного собирательства оставлен Павлом Третьяковым. Современников восхищали его природный ум и требовательный вкус. Он покупал картины нередко вопреки мнению критики, запрету цензуры, давлению признанных авторитетов. Если работа оказывалась у Третьякова, то для художников это было равнозначно общественному признанию. Он пользовался особым доверием живописцев, ему первому они показывали свои новые произведения в мастерских или на выставках, часто накануне вернисажа.
История Третьяковской галереи неразрывно связана Товариществом передвижных художественных выставок, и именно передвижники представлены здесь наиболее полно. Созданное в 1870 году Товарищество объединило художников, тяготевших к реалистическому изображению событий, образов и характеров российской жизни и ее прошлого. Они были убеждены в том, что задачей искусства является служение «серьезным интересам народа», и задумали знакомить со своим творчеством русскую провинцию. Третьяков разделял их убеждения, и в то же время морально и материально поддерживал художников. Во многом благодаря Третьякову передвижники смогли сохранить идейную и творческую самостоятельность. Купец первой гильдии, имеющий льнопрядильную фабрику в Костроме и магазин на Ильинке в Москве, Третьяков самым усердным образом занимался собирательством, отдавая этому занятию много времени и сил.
На I-й выставке Товарищества передвижных художественных выставок, где экспонировалось 47 работ, Третьяков приобрел А.К. Саврасова «Грачи прилетели» (1871), Н.Н. Ге «Петр I допрашивает царевича Алексея в Петергофе» (1870). Полотно И.Н. Крамского «Христос в пустыне» (1872), купленное еще у него в мастерской, было представлено на 2-й передвижной выставке. О ней Третьяков говорил, что «это самая лучшая картина в нашей школе за последнее время»18.
Решив еще в 26- летнем возрасте составить завещание, в котором половину своего состояния (150 тысяч рублей) даровал на организацию в Москве «художественного музеума или общедоступной художественной галереи», сопровождал его почти мольбой: «Прошу вникнуть в смысл желания моего, не осмеять его, понять…»19.
Образованные слои купечества, не чуждые бескорыстных побуждений, тянулись к жизни интеллектуальной, интересовались созданиями науки, искусства, искали знакомств в среде художественной интеллигенции.
Занятия меценатством не проходили бесследно – известно, сколь точной была художественная интуиция и вкус у Саввы Мамонтова, Сергея Щукина. Природное чутье, непрерывное самообразование привели к созданию С.И. Щукиным уникальной коллекции французской живописи. Все они вместе – театральный музей А.А.Бахрушина, собрания икон С.П.Рябушинского, Щукинский и Морозовский музей современной живописи, галерея русского искусства П.М.Третьякова - позже заложили основы национального художественного достояния России.
Глава 2. Анализ мотиваций до-музейного собирательства
2.1.Понятие и сущность потребности, мотива и мотивации
Приступая к анализу мотиваций до-музейного собирательства, мы не можем обойти вниманием проблему определения мотива и мотивации в научных публикациях. Как самостоятельная научная проблема вопрос о потребностях личности стал обсуждаться в психологии сравнительно недавно, в первой четверти ХХ века. Очевидно, первой работой, специально посвященной потребности, является книга Л.Брентано (1921). Он определил потребность как «всякое отрицательное чувство, соединенное со стремлением устранить его при помощи удаления вызывающей его неудовлетворенности».20 С тех пор появилось много различных точек зрения на ее сущность – от чисто биологических до социально-экономических и философских. К первым можно отнести представления З.Фрейда и Г.Холла о «драйве». К последним же относятся представления В.С.Магуна21 о потребностях как отсутствии блага и Д.А.Леонтьева22 - как отношении между личностью и окружающим миром.
На наш взгляд, наиболее правильным является определение потребности у В.А.Василенко: потребность – это заложенная в нас природой и обществом программа жизнедеятельности.23
Заслуживает внимания и точка зрения В.И.Ковалева.24 Он пишет, что возникновение у человека потребности связано с «присвоением», принятием им нужд общественного развития. Например, потребность в труде возникает вследствие осознания общественной необходимости, важности труда для каждого человека для общества, государства. Требования общества к каждому своему члену выступают в роли мотивационных заданий; после принятия человеком они становятся долговременными мотивационными установками, которые в определенных ситуациях актуализируются и превращаются в мотивы поведения и деятельности.
Далее обратимся к определению сущности мотива. Существует множество определений мотива. Среди исследователей данной проблемы можно назвать целый ряд известных российских авторов (Е.Н.Баканов, В.А.Иванников, А.Г.Ковалев,К.К.Платонов, С.Л.Рубенштейн, А.Н.Леонтьев, К.А.Абдульханова-Славская, и многие другие25). Большинство ученых определяет мотив как субъективное отношение человека к своему поступку, сознательно поставленная цель, которая направляет и объясняет его поведение. То есть, мотив – это нечто, что находится внутри человека и во внешней среде, которое его побуждает к некоторым действиям или бездействию. Отсюда вытекает, что мотивация – это процесс сознательного выбора личностью того или иного типа поведения. Конечно, у человека могут быть неосознанные мотивы, но линию трудового поведения он выбирает более или менее осознанно.
По мнению Х. Хекхаузена26 мотив включает в себя такие понятия, как потребность, побуждение, влечение, склонность, стремление и т. д. При всех различиях в оттенках значения этих терминов указывают на «динамический» момент направленности действия на определенные целевые состояния, которые независимо от их специфики всегда содержат в себе ценностный момент и которые субъект стремится достичь, какие бы разнообразные средства и пути к этому ни вели. При таком понимании можно предположить, что мотив задается таким целевым состоянием отношения «индивид-среда», которое само по себе желательнее или удовлетворительнее наличного состояния.
Не только по выбранной проблематике, но и по уровню и дифференцированности теоретических и методических подходов психология мотивации и по сей день представляет довольно пеструю и разнородную картину. Многие исследователи не идут дальше чисто описательного уровня, боясь подвергнуть теоретические конструкты опасности разбиться об эмпирию, поэтому фрагментарность подходов к психологическому исследованию мотивации, скорее, является правилом, чем исключением.
Только в зарубежной психологии существует около 50 теорий мотивации. В отечественной психологии определение мотива тоже довольно разнопланово. Л.И.Божович27 рассматривает в качестве мотива чувства, переживания, идеи, К.К.Платонов28 подразумевает под мотивом психические процессы, состояния и свойства личности и т.д.
Анализ литературы показывает, что направления научных исследований мотивации можно сгруппировать следующим образом.
Редукция потребности: гомеостатические теории мотивации. Научному изучению причин активности человека и животных, их детерминации, положили начало еще великие мыслители древности – Аристотель, Гераклит, Демокрит, Лукреций, Платон, Сократ. Демокрит, например, рассматривал потребность как основную движущую силу, которая не только привела в действие эмоциональные переживания, но и сделала ум человека изощренным, позволила приобрести речь, язык и привычку к труду.29
Основные положения гомеостатических теорий мотивации сводятся к следующему. Если бы все человеческие потребности были удовлетворены, люди оказались бы в состоянии, подобном летаргическому сну.
Источником мотивации является стремление организма сохранить внутреннюю среду, свободную от разрушительных влечений. Фрейд утверждал, что, если не давать выхода инстинктивным побуждениям, они приведут к болезни. Этолог К.Лоренц30 добавил к этому, что сильные влечения будут разряжаться в любом случае, если не посредством внешнего стимула, то спонтанно с помощью некоторого внутреннего механизма. Подобное объяснение мотивации называют гидравлической моделью (классическая этологическая модель поведения). Э.Фромм,31 придав позиции Фрейда гуманистическое направление, утверждал, что цель развития человеческого характера – преодоление противоречия между физиологическими и собственно человеческими потребностями.
Индукция потребности: активационные теории мотивации. Если сторонники теорий редукции потребности считают гомеостаз, или отсутствие влечений, тем идеалом, к которому стремится организм, то защитники активационных теорий рассматривают в качестве предпочтительного состояния средний, а не минимально возможный уровень влечений. Преимущество активационных теорий в том, что они объясняют состояния, при которых активация (повышенная потребность) становится желательной, например, в спортивных соревнованиях. Гомеостатические теории заставляют думать, что каждый индивид стремится вступить на путь наименьшего сопротивления.
Гедонистические теории мотивации рассматривают в качестве первичной мотивации удовольствие. Согласно теории Фрейда, сама природа человека такова, что, сознательно или нет, он стремится к удовольствию и избегает страдания. Фрейд назвал это «принципом удовольствия». Экспериментально показано, что крысы действуют энергичнее ради вкусной пищи независимо от того, насколько она питательна. Некоторые эксперименты позволяют связать гедонистическую мотивацию с возбуждением мозговых центров удовольствия.
Побудительные теории мотивации. Кроме удовольствия, существуют и другие побуждения. Некоторые индивиды стремятся к превосходству, успеху, власти и компетентности. Адлер положил в основу своей психологической теории принцип стремления к превосходству. В качестве базовой мотивации часто упоминается и компетентность; к ней стремятся, потому что неумение и несостоятельность вызывают осуждение. Оба эти стремления – две стороны одной медали, и оба являются мотивирующими стремлениями. Мотивация неуспеха может быть столь сильной, что приводит к самоубийствам, особенно среди студентов.
Типология: теории предопределенной мотивации. Многие психологи считают, что мотивация является врожденной. Разнообразие мотиваций среди людей объясняется их генами, конституциональными признаками и физиологическими особенностями. Соответствующий физический тип определяет особый тип характера. Эта теория была создана Э. Кречмером32 и детально разработанна У.Шелдоном.33
Таким образом, проблема мотива и мотивации остается в науке остродискуссионной и трудно изучаемой экспериментально.
С психологической точки зрения, мотив, а не стимул сам по себе, побуждает и направляет деятельность человека. Стимул, стимуляция, стимулирование есть нечто внешнее по отношению к человеку. Стимул может стать или не стать мотивом. Мотивом он станет тогда, когда встретится с «внутренним» - потребностью, системой потребностей или уже сложившейся системой мотивов.
Знаменитый американский психолог Абрахам Маслоу34, предложив иерархическую классификацию потребностей человека (от базисных физиологических до высших духовных), сформулировал психологический закон, согласно которому человека только тогда можно побудить к деятельности, аппелируя к потребностям высшего порядка, когда у него «обеспечены тылы» - удовлетворены потребности более низкого порядка, с чем в целом можно согласиться..
Простейшая модель мотивационного процесса представлена на рис.2.1.



![]()
![]()
![]()
![]()
Обратная связь
![]()
Рис.2.1.Мотивационный процесс
Мотивация может рассматриваться и как воздействие на поведение человека для достижения личных, групповых и общественных целей. Мотивация может быть внутренней и внешней. Внутренняя мотивация определяется содержанием и значимостью деятельности. Если она интересует человека, позволяет реализовать его природные способности и склонности, то это само по себе является сильнейшим мотивом к активности. Наряду с содержанием существенным внутренним мотивом может быть значимость работы для развития определенных качеств человека и общества, соответствие этой деятельности убеждениям работника, его этической ориентации.
Мотивационная структура характеризует соотношение мотивов, определяющих поведение человека, Это соотношение формируется под влиянием как генетических факторов, так и среды, в которой человек воспитывался и действовал.
В общем плане мотивы деятельности человека можно разделить на эгоистические и альтруистические. Первые направлены на благосостояние индивидуума, вторые – семьи, коллектива и общества в целом.
На наш взгляд, общая структура мотивации до-музейного собирательства в определенном смысле содержит в себе компоненты как эгоистические, так и альтруистические. В разные эпохи и времена разные собиратели и коллекционеры руководствовались как мотивами высшего порядка, так и такими мотивами, которые мы относим к эгоистическим. Тем не менее, каждой эпохи был присущ свой преобладающий тип мотиваций.
2.2.Мотивации до-музейного собирательства
Исследованию альтруистических мотивов значительное внимание уделил один из самых известных социологов ХХ века П.Сорокин. В последние годы своей жизни он организовал Исследовательский центр по созидательному альтруизму при Гарвардском университете. Сорокин провел ряд фундаментальных исследований и выявил ряд факторов и условий формирования альтруистических мотивов. Он выделил три типа альтруистов:
а) «прирожденные»;
б) «потрясенные или благоприобретенные» (поздно проявившиеся) альтруисты, чья жизнь делится на два периода – доальтруистический и альтруистический;
в)промежуточный тип, который несет в себе черты как «прирожденных», так и