Xreferat.com » Рефераты по культуре и искусству » Роль и значение вагантов в культуре Средних веков

Роль и значение вагантов в культуре Средних веков

наводит,

и к тебе важной выходит»30

Но по его стихам можно проследить с приблизительной достоверностью историю его бродячей жизни. Он побывал в Орлеане, и в Париже, и в Реймсе, которому посвятил панегирическое стихотворение, и в Амьене, где проигрался до нитки, и в Бовэ, где остался недоволен новоизбранными епископом. В старости ему жилось плохо. В одном своём стихотворении он рассказывает, как его спустил с лестницы некий богач, к которому он пришёл будто бы за своими собственными деньгами, в другом - как злодей капеллан со своим приспешником выжил его в больницу в богадельню при капитуле. По этому стихотворению легко представить стремительные тирады, с замечательной лёгкостью нанизываемые друг за другом, яростнейшие оскорбления, каждое из них порознь, иной раз даже не понятно бытовой конкретности, но все вместе они производят на редкость сильное впечатление. Эта порывистость у него во всём: во славу Реймса, где этот учёный город превозносился до небес, он начинает (для контраста) поношение соседнему Амьену, а кончает совсем уж неожиданно, отчаянной бранью по адресу какого-то учёного, соперника, не по заслугам внимательного, принятого в Реймсе. Благодаря этой бытовой насыщенности стихов Примаса, мы без труда можем датировать его деятельность: он родился около 1093 г. Большинство сохранившихся стихов написаны им в 30-40 – х годах, а умер он около 1160 года».31

Второй великий вагантский поэт, известен не по имени, а по прозвищу: это Архипиита, «поэт поэтов» как он себя называет. Архипиита - образ совсем иного рода, чем Примас. Он тоже скиталец, он тоже бедняк, но у него нет той едкой мрачности, которая присутствует в стихах Примаса: вместо этого он бравирует лёгкостью, ироничностью, блеском. Там, где Примас разит своего противника, он бьёт его в лоб именами худших библейских злодеев. Архипиита вместо этого колет его самыми тонкими и ядовитыми намеками - реминисценциями из Ветхого завета, незаметно и неожиданно вплетая их в ткань стихов. Примас весь в настоящем, он всегда поглощён той хвалой или просьбой, которая для него важнее; Архипиита, напротив, охотно отвлекается от всего частного, вместо рассказа о каком-то своём заключении он предлагает свой всегдашний автопортрет (« во- первых, я люблю девушек, во- вторых, игру, в – третьих, хорошее вино…»), но любую исповедь, проповедь или панегирик он умеет неожиданно закруглить самой конкретной попрошайней. Попрошайничает он почти в каждом стихотворении, но не с издевательским самоунижением, как Примас, а с гордым вызовом, принимая подаяние как нечто заслуженное. Стих его легче и звонче, в изысканной игре библейскими и античными реминисценциями он не знает равных. Хоть он упоминает о том, что страдает чахоткой, но стихи его светлее и оптимистичнее, чем стихи Примаса. По собственному признанию. Он был из рыцарского рода и пошёл в клирики, только из любви к наукам и искусствам (… «Я люблю Вергилия, больше, чем Энея!»); светский лоск лежит на его стихах больше, чем у кого- либо из его латинских современников».32

Таково и его общественное положение: это почти « придворный поэт» императора Фридриха Барбароссы, его официальный покровитель – архиканцлер Рейнальд Дассельский, архиепископ Кёльнский, правая рука императора. Собственно, только поэтому мы называет его «Архипиитой Кёльнским». Жизнь его выступает для нас из неизвестности всего на какие-нибудь пять-шесть лет 1161-1165 гг.: в эти годы были написаны все десять сохранившихся от него стихотворений. Рейнальд со свитой неотлучно находился при нём и настоятельно побуждал Архипииту сочинить эпос, в честь деяний Фридриха. Поэт изысканейшим образом уклонялся, но потом всё-таки был вынужден написать, если не эпос, то оду в честь Фридриха, эффектную и блестящую.

Уже в1165 году Архипиита обращается к покровителю с целой поэмой о видении, в котором, ему во сне раскрылись все силы и тайны небесные, и всё лишь затем, чтобы Рейнальд заступился за соседний монастырь, у которого местный граф оттягивал несколько десятин виноградника. Далее следы Архипииты теряются, так как изображает он себя человеком молодым, страдающим чахоткой, то можно думать, что родился он между 1130 и 1140 гг., а умер вскоре после 1165 г33.

Стихи Архипииты широкого распространения не получили: это был слишком локальный и индивидуальный мастер, чтобы ему подражать. Однако одно из его десяти стихотворений представляет исключение- это знаменитая исповедь с её строками:

«В кабаке возьми меня, смерть, а не на ложе!

Быть к вину поблизости мне всего дороже.

Будет петь и ангелам веселее тоже:

«Над великим пьяницей смилостливись, боже»!34

Третий классик вагантской поэзии, Вальтер Шатильонкий, сверстник Архипииты, но на много пережил его, и был тоже тесно связан с придворной культурой, но только в Лице Генриха II Плантагенета короля Англии и половины Франции. Вальтер был родом из Лилля, учился в Париже, несколько лет служил в канцелярии Генриха II, где входил в один из самых чтимых в Европе гуманистических кружков во главе с архиепископом Томасом Беккетом. Позже, Вальтер бежал и стал преподавателем в Шатильоне, на границе Шампани в Бургундии; кроме того, он изучал право в Болонье и бывал в Риме, о котором сохранил в своих стихах самые мрачные воспоминания. В Шатильоне он написал своё крупнейшее произведение - учёную поэму «Александреида» в десяти книгах: гуманистическая разработка художественного произведения об Александре македонском. В награду Вальтер получил от реймского архиепископа, которому он посвятил свою поэму, место каноника в Амьене, где и провёл последние лет двадцать своей жизни. Умер он в первые годы XII в.; имеются недостоверные сведения, что он болел проказой и скончался от последствий усиленных бдений и самобичеваний. «Галлия вся звучит песен напевом моих»,35- гордо писал Вольтер в своей эпитафии. Под этими «песнями» он имел в виду, конечно, не «Александреиду», а лирические стихотворения, писавшиеся «для отвода души»,- успех они имели громадный и вызывали такое множество подражаний, что выделить из их числа подлинные произведения Вольтера – задача труднейшая и до сих пор окончательно не решенная. Поэт ученой « Александреиды» остался «ученым поэтом» и среди вагантов. Собственно, самого его « бродячим клириком считать нельзя»: бедняком он не был и всегда располагал каким-нибудь местом в каноникате, соборной школе или при дворе. Падение учёности, отсутствие уважения к знаниям и знающим - вот главная тема жалоб и перегодования Вальтера в большинстве его стихотворений: он ратует стихами не за себя, а за все ученое сословие. Поэтому для него особенно характерны сатирические и морально обличительные стихотворения. Главный предмет его обличия- богатые прелаты, симония и непотизм; непосредственно папский престол он затрагивает лишь в оном стихотворении «Обличать, намерен я …»36, которое также стало одним из самых популярных во всей вагантской поэзии. Стиль Вальтера также несёт отпечаток его «учености»: он любит эффектно развертывание аллегории (так построено стихотворение «Для Сиона не смолчу я …»,37 где образы Сциллы, Харибды, скал, сирен и пр., нагроможденные вначале стихотворения, потом получают каждый своё отдельное толкование; так же построен и «Стих о светопреставлении»), любит патетические антитезы, созвучия, игру слов. Примаса легче всего представить себе читающим стихи в таверне, Архипииту - при дворе, а Вальтера - на проповеднической кафедре. Из трёх поэтов он – самый « литературный»: Архипиита берет ходовые общедоступные мотивы и с помощью своего арсенала риторических средств, которыми он владеет в совершенстве, превращает их в образцово построенные стихотворения. Это относится не только к сатирическим, но и к традиционным лирическим темам - к стихам о любви, весне и свидании. Особенно близок ему жанр пасторали, как раз, в это время достигающий особенной популярности в европейской поэзии, как латинской, так и новоязычной: самые лучшие, чёткие, звучные, антично украшенные образы латинских пасторалей этого времени принадлежат Вальтеру Шатильонскому.

Примас Орлеанский, Архипиита Кёльнский. Вальтер Шатильонский - это как бы хронологические ступени и три социальные ступени вагантского творчества.


2.3 Мир художественных образов в творчестве французских вагантов


Художественный образ-это всеобщая категория художественного творчества, форма истолкования и освоения мира с позиции определённого эстетического идеала путём создания эстетически взаимодействующих объектов.

Ваганты жили среди народа. По образу жизни они немногим отличались от народных певцов и рассказчиков – жонглёров и шпильманов. Их народного языка они чуждались, поэтому за латынь вынуждены были держаться как за последнюю опору своего социального превосходства, своего культурного аристократизма. Французским песням ваганты противопоставляли свои латинские, которые с резкостью выделяются своими оборотами, заимствованных из Библии или античных поэтов. Другие авторы вводят учёные реминисценции так, чтобы стилистического диссонанса не возникало, напротив текст обогащался бы всеми смысловыми ассоциациями, заложенными в первоисточниках. Степень контраста между первоначальным применением заимствованного оборота и новым, контекстуальным была очень сильным художественным приёмом, особенно эффективным в сатирической поэзии. Это вело к культу пародии во всех её оттенках, слишком велик был соблазн вдвинуть благочестивейший текст в нечестивейший контекст. С особенным пристрастием клириками пародировались библейские о богослужебные тексты; сюжеты из евангельских цитат сочинялись по самым неожиданным поводам, а монументальная «Всепьянейшая литургия», с неукоснительной тщательностью, переиначивающая все звенья сложного обряда и все слова каждого текста, осталась одним из самых знаменитых памятников в истории европейской пародии. Кроме того, в распоряжении вагантов была всегда игра контраста между латинским языком и народным языком: к латинским строфам добавлялись латинские припевы, за латинскими стихотворениями, следуют стихотворения на немецком языке, точно воспроизводящие их ритм и мелодию, а лучшие мастера сочиняли двуязычные стихотворения из чередующихся слов на народном и латинских языках, технику эту разработала ещё религиозная гимнография, но вагантские поэты, разумеется, применяли этот опыт к материалу совсем другого рода:

« Я скромной девушкой была,

Нежна, приветлива, мила,

Пошла я как-то на лужок,

Да захотел меня дружок».38

По данному стихотворению можно понять, как разнообразна стилистика и тематика поэзии вагантов; представлять поэзию по образцу песен позднейшего времени – «вино, женщины и песни»- означает безмерно ограничивать её кругозор. Именно вино и прелести разгульной жизни занимают в лирике вагантов меньше места, чем можно было бы ожидать: песни на эту тему яркие, но сравнительно немногочисленны. Любование собственным бытом было чуждо вагантам, (так как главная сцена школярной жизни, университет, отсутствует напрочь в их поэзии): здесь натуралистические картины Примаса Орлеанского не вызывали подражаний. Зато мы находим в сборниках вагантов, стихи с откликами на политическую современность – призыв к крестовому походу или плач «О Ричарде Львиное Сердце»: бродячая жизнь стихотворцев сделала их естественными разносчиками агитационной лирики того времени по всем концам Европы. В такой лирике мы находим религиозные стихи. Немалое место в стихотворном наследии вагантов занимают сюжетные стихи и песни. На первый план у вагантов выступают и темы книжные, учёные: о Трое, о Дидоне, об Апполонии Тирском, там рассказ вёлся полно и подробно, здесь в виде вольной композиции выхватывающей и разрабатывающей, отдельные, наиболее яркие моменты. Это свидетельство вагантов не на простонародную, а на просвещённую публику, способные оценить «высокие» сюжеты и изысканную их разработку. Некоторые из этих произведений достигают живости и выразительности39.

Главным предметом поэзии вагантов была любовь и сатира. Обе эти темы были восприняты из «высокой» литературы: первая – из овидианской лирики, вторая - из моралистической дидактики. Многие любовные стихотворения вагантов, если их переложить из песенных ритмов в классические стихи, окажутся подражанием овидиевским мотивам. Даже знаменитый дебат «Филлида и Флора» о том, что клирик или рыцарь более достоин любви восходит к жалобам Овидия на красавицу, предпочитающему поэта – воина. А многие обличительно- сатирические произведения стихотворения, переложенные в прозу, окажутся вариациями обычной проповеди против падения нравов. Однако обе эти традиционные темы, переходя в вагантскую лирику ощутимо видоизменяются. И причиной тому выступают – язык и стих: язык вагантов свободен от всякой заботы о классическом стиле и больше всего даёт представление о той живой средневековой латыни, которая в других жанрах лишь с трудом достигала бумаги. Их стих метрический и общедоступный ритмический, складывающийся порой в сложные строфы, подсказываемые напевами народных песен.

Любовная лирика вагантов усваивает от народной лирики, не только форму, но и содержание: мотивы и композицию. На фоне учёной поэзии XII-XIII вв. это единственный жанр, открыто сближающийся с новоязычной поэзией исчерпывающий в ней свежесть и жизненность. Заставки вагантских народных песен восходят к народным веснякам: уход зимы, приход весны, пробуждение природы и любви, цветы, аромат, птичье пение, ветерок. Далее следует описание всевластности и мучительности любви, описание внешности красавицы, описание Борьбы и овладения. Подобно в вагантских песнях, особенно, в описании любви переклички с поэзией трубадуров. Однако, героиня у вагантов - всегда незамужняя дама, как у трубадуров, а молоденькая девушка, часто крестьянка—пастушка; свидание с нею на фоне цветущей природы описывается по схеме рождающего пасторального жанра. Различен и сам характер любви: культ платонического суждения, всё усиливающийся в поэзии трубадуров, здесь почти отсутствует, любовь вагантов чувственнее, и эмоциональная окраска её мажорнее. Общим учителем любви и для клирика, и для мирянина был Овидий: но в рыцарской среде социальные условия выдвинули на первый план овидиевский мотив служения даме и стушевали мотив обладания. В клерикальной же среде, наоборот, тема служения быстро оттекала из любовной поэзии в религиозную, а тема обладания густым чувственным осадком осела в лирике вагантов. Поэты клирики пишут не столько о том, что они пережили, сколько о том, что хотели бы пережить. Но художественными достоинствами стихов это не мешает. Сатирическая лирика вагантов замечательна очень узким направлением и очень мощным напряжением своих обличительных оборотов. Это объясняется социальным положением вагантов: обделённые местом в обществе, они обрушиваются, на тех, кто распоряжается такими местами, и на тех, кто соперничает с ними за эти места, - на прелатов и монахов. Монахи у вагантов обличаются в пустосвятстве и невежестве: ваганты твердо считают, что церковные должности должны даваться не за аскетизм, а за учёные знания, и оплакивают небрежение учёностью в самом трагическом тоне. Прелаты обвиняются исключительно во взяточничестве и кумовстве, которым они руководствуются при раздаче мест; чем выше инстанция, тем сильнее это зло, так что, доходя до папской курии, ваганты живописуют её алчность уже совершенно апокалипсическими красками40:

« Алчность желчная царит в Риме, как и в мире:

но не о мире мыслит клир, а о жирном пире,

не алтарь в чести, алтарь там, где ждут подарка,

и серебряную чтут марку, вместо святого Марка».41

Обличительные стихи вагантов против Рима переписывались по всей Европе и вспоминались даже в эпоху Реформации. И все – таки сатира вагантов была не критикой, а самокритикой духовного сословия. Ко всем остальным сословия вагант относится свысока. Рыцарей он осуждает как грубых невежд: и дебат « Флоры и Феллиды и аналогичный дебат «Реминморский собор» заканчиваются приговором, что клирик достойнее любви, чем рыцарь; крестьян он ненавидит определённой классовой ненавистью. Наконец, горожан он совсем не замечает: хоть жизнь школяров и протекала в епископских городах, и дух их поэзии во многом перекликался с духом нарождающейся городской литературы, никаких отголосков городской культуры в этой поэзии нет. Идеализм вагантов состоит в том, что вагант хоть и нищий, чувствует себя аристократом духа и ищет себя только просвещённых ценителей; он много горьких слов может сказать своему сословию, но принадлежит этому сословию плотью и кровью. Это определило недолговечность вагантской поэзии: она не пережила клерикально – рыцарского периода европейской культуры. Возрождению она не понадобилась42.


Заключение


Подводя итог исследовательской работе можно сказать, что невозможно в рамках курсовой работы полностью охарактеризовать сообщество вагантов как особую ветвь, формирующую средневековую культуру XII-XIII веков.

Сообщество вагантов было открыто любому желающему человеку, которому наскучил внешний мир или он не был доволен властью духовенства, или просто хотел попировать с вагантами, поделившись заодно с ними творческими идеями.

Таким образом, городская культура оставила нам большое наследие, изучаемое историками из разных стран на протяжении веков.

Городская и светская культура, на фоне многослойности других сопутствующих культур средневековья, оказывая существенное влияние, друг на друга смогли стать самостоятельными культурами, оставившими после себя творчество, используемое нынешним поколением и вошедшими в историю мировых цивилизаций. Понять это можно, взяв для примера хотя бы «Роман о Лисе», старофранцузскую повесть «Окасен и Николет», « Сказание о Граале» известного нам Кретьена де Труа.

Так же продолжает жить как вечно живая страница человеческой культуры поэзия вагантов. Благодаря вагантам осталось множество произведений, написанных на латинском языке и переведённых на многие языки мира. Некоторые из произведений остаются популярными до сих пор. Среди них - произведение «Орден вагантов», а также звучащая на российской эстраде, знакомая каждому русскому человеку «Песенка студента» на слова французских вагантов, композитором которой, стал Давид Тухманов, а исполнителями известные эстрадные певцы: Александр Барыкин и Максим Леонидов.

Задаваясь вопросом: «Можно ли считать культуру вагантов в определённом смысле предтечей современной студенческой субкультуры»?

Давая ответ на этот вопрос, можно сказать, что, безусловно, сама культура высшей школы демонстрирует сложный спектр субкультурных элементов, закладывая свои групповые ориентации, оказывающих значительное влияние на познавательную и эмоциональную сферу личности, а также на характер и социокультурную деятельность студента. Также стоит отметить, что и сама специфика жизнедеятельности студента и их специального статуса во многом определяет особенность их стиля жизни, ценностных ориентаций и моделей поведения.

На сегодняшний день в мире существует большое количество разных субкультур, которые как ваганты посредством своей музыки и поэзии выражают своё отношение к окружающему социуму, будто политическая, спортивная, музыкальная, мультипликационная и другие сферы деятельности человека. Везде сегодня мы сможем увидеть человека, который является индивидом определённой группы людей, поклоняющихся определённой культуре.


Библиографический список


1.Вандомский, М. Письмовник [Текст]/ М. Вандомский.- М., 1955.-376 с.

2.Боккаччо, Дж. Декамерон [Текст]/ Дж. Боккаччо.- М.,2000.- 671 с.

3. Роттердамский, Э. Разговоры запросто [Текст]/ Э. Роттердамский.- М., 1960.- 401 с.

4.Чосер, Д. Кентерберийские рассказы [Текст]/Д. Чосер.- М., 1980 197с.

5.Боткин, Л.М. Два способа изучить историю культуры [Текст]// Л.М. Боткин Вопросы философии.- М., 1986.- № 12, С.12-14.

6. Бицилли, П.М. Элементы средневековой культуры [Текст]/ П.М. Бицилли. - СПб.,1995.- 311 с.

7. Брокгауз, Ф.А., Ефрон, И.А. Энциклопедический словарь [Текст]/ Ф.А. Брокгауз, И.А. Ефрон.- М., 1995.- 625 с.

8. Гаспаров, М.Л. Литературные памятники [Текст]/ М.Л. Гаспаров.- М., 1975.- 76 с.

9. Гинзбург, В.Л. Лирика вагантов. Поэзия в переводах [Текст]/ В.Л. Гинзбург.- М., Зеркало. 1998.- 343 с.

10.Голованова, И.С. История мировой литературы [Текст]/ И.С. Голованова.-М., 1997.-165 с.

11. Грубер, Р.И. Всеобщая история музыки [Текст]/ Р.И. Груббер.- М., 1965.- 478 с.

12. Гуревич, А. Я. Категории средневековой культуры [Текст]/ А.Я. Гуревич.- Л., 1972.- 254 с.

13. Гуревич, А.Я Средневековый мир: культура безмолвствующего большинства [Текст]/ А.Я. Гуревич.- М., 1990.- 453 с.

14. Карсавин, Л.П. Культура средних веков [Текст]/ Л.П. Карсавин.- Киев, 1995.- 343 с.

15.Лосев, А.Ф. эстетика Возрождения [Текст]// А.Ф. Лосев.- М.: искусство, 1976.- 204 с.

16. Ле Гофф, Ж. Цивилизация средневекового Запада [Текст]/ Ж. Ле Гофф.- М., 1992.- 156 с.

17. Мелетинский, Е.М. Средневековый роман [Текст]/ Е.М. Мелетинский.- М., 1984.- 205 с.

18. Муравьёв, В.Б. Дороги вагантов [Текст]/ В.Б. Муравьев,- М., ТОО Летопись, 1988, 506 с.

19.Тяжелов, В.Н. Малая история искусств. Искусство средних веков в Западной и Центральной Европе [Текст]/ В.Н. Тяжелов.- М., 1981.- 335 с.

20.Уваров, П.Ю. История интеллектуалов и интеллектуального труда в Европе [Текст]/П. Ю. Уваров.- М.,2000.- 354 с.

21. Ливанова, Т.Н. История Западноевропейской музыки до 1789 года (Эпоха Возрождения) [Текст] / Т.Н. Ливанова, в 2Т, Т.1,М., 1983.- 453 с.

22.Сказкин, С.Д. Лекции по истории средневековья для студентов университетов [Текст]/С.Д. Сказкин,- в 2Т, Т.2,1977.- 472 с.

23.Корякина, Е.П. Культура Средневековой Западной Европы: особенности, ценности [Электронный ресурс]/ Е.П. Корякина.- Режим доступа: art/miem.edu/Kafedra/Kt/Publik/posob_4_ Kt.html .-Загл. с экрана


1 Корякина, Е.П. Культура Средневековой Западной Европы: особенности, ценности [Электронный ресурс]/ Е.П. Корякина. - Режим доступа: art/miem.edu/ Kafedra/Kt/Publik/posob_4_Kt.html.

2 Грубер, Р. И. Всеобщая история музыки. [Текст]/ Р.И. Грубер- М., 1965.- 478 с.: С 56.

3 Сказкин, С.Д. Лекции по истории средневековья для университетов [Текст]: в 2Т./ С.Д. Сказкин - Высшая школа, М., 1977.- Т.2. с51.

4 Роттердамский, Э. Разговоры запросто [Текст]/ Э. Роттердамский.- М., 1960.-401 с.

5 Карсавин, Л.П.Культура средних веков [Текст]/ Л.П. Карсавин.-Киев.,1995.- 343с.:С.76.

6 Бицилли, П.М. Элементы средневековой культуры [Текст]/ П.М. Бицилли.- СПб., 1995.- 311 с.

7 Брокгауз, Ф.А., Ефрон, И. А. Энциклопедический словарь [Текст] /Ф.А. Брокгауз, И.А. Ефрон.- М., 1995.- 625 с.: С 267.

8 Муравьёв, В.Б. Дороги вагантов [Текст]/В.Б.Муравьёв- М., ТОО Летопись, 1988.-506 с.: С. 5-24.

9 Уваров, П.Ю. История интеллектуалов и интеллигентного труда в Средневековой Европе [Текст]/ П.Ю.Уваров. - М., 2000.-354 с: С. 21-27.

10 Гаспаров, М.Л. Поэзия вагантов [Текст]/ М.Л. Гаспаров.- М., Наука, Литературные памятники, 1975.- 76с.: С23.

11Там же, с25.

12 Ле Гофф, Ж. Цивилизация средневекового Запада [Текст] / Ж. Ле Гофф. - М., 1992.-156 с.: С. 14.

13 Гаспаров, М.Л. Поэзия вагантов [Текст]/М.Л. Гаспаров - М., Наука, Литературные памятники, 1975.-345с.: С.29.

14 Там же. С.41.

15 Гуревич, А.Я. Средневековый мир: культура безмолвствующего большинства. [ Текст]/ А.Я. Гуревич- Л., 1990.453 с.: С332.

16 Там же

17 Гаспаров, М. Литературные памятники [Текст]- М., Наука, 1975.-. 76 с.: С 22.

18 Там же. С25.

19 Клюнийская реформа- движение реформу монашеской жизни в Западной церкви в X-XI в. Протест против монашества и духовенства.

20 Тяжелов, В.Н. Искусство Средних веков в Западной и Центральной Европе [Текст]/В.Н Тяжелов- М., 1981. 335с.: С.234.

21 Гаспаров, М.Л. Литературные памятники [Текст]/ М.Л. Гаспаров – М., Наука, 1975.76 с.: С. 28.

22 Там же. С.45

23 Там же. С 65.

24 Гаспаров, М.Л. Литературные памятники [Текст]/М.Л. Гаспаров – М., Наука, 1975.76 с.С.: 14.

25 Там же. С.74.

26 Там же. С.73.

27 Гинзбург, В. Л. Лирика вагантов [Текст] / В.Л. Гинзбург-М., 1970.- 311с.: С .44.

28 Там же. С.49.

29 Вандомский, М., Письмовник [Текст]/М. Вандомский - М.,1955.- 376 с.: С99.

30 Гаспаров, М.Л. Лирика вагантов [Текст] / М.Л. Гаспаров - М., Наука 1975.- 76 с.: С 25.

31 Там же. С,36.

32 Гуревич, А.Я. Категории средневековой культуры [Текст] / А.Я Гуревич– Л., 1972.- 254 с.: С.15.

33 Боккаччо, Дж. Декамерон [Текст]/ Дж.Боккаччо.-М., 2000.-671 с.

34 Гинзбург.В. Л. Лирика вагантов. Поэзия в переводах [Текст]/ В.Л. Гинзбург.- М., Зеркало, 1998- 343 с.: С 61.

35 Гаспаров, М.Л. Литературные памятники [Текст] / М.Л. Гаспаров.- М., 1975.76 с.: С 31.

36 Там же. С. 33.

37 Гинзбург, В. Л.Лирика вагантов. Поэзия в переводах [Текст]/ В.Л. Гинзбург.- М., Зеркало, 1998.- 343с.: С.16 .

38 Гаспаров, М.Л. Литературные памятники [Текст]/М.Л. Гаспаров.- М., 1975.76 с.: С 29.

39 Уваров, П.Ю. История интеллектуалов и интеллектуального труда в Европе [Текст]/ П.Ю. Уваров. – М., 2000, 354 с.: С 26.

40 Дейч, М. Голоса вагантов [Текст] //Иностранная литература, 1971 №7. с. 62-66.

41 Гаспаров, М.Л. Литературные памятники [Текст]/М.Л. Гаспаров - М., 1975, 76с.: С 71.

42 Гуревич, А.Я. Категории средневековой культуры [Текст]/ А.Я. Гуревич. – Л., 1975. 453 с.: С. 430

36


Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: