Xreferat.com » Рефераты по культуре и искусству » Творчество Казимира Малевича

Творчество Казимира Малевича

в холодном нетопленом доме - заставили его принять приглашение переехать в провинцию. В губернском городе Витебске с начала 1919 года работало Народное художественное училище, организованное и руководимое Марком Шагалом (1887 - 1985). Преподаватель витебской школы, архитектор и график Лазарь Лисицкий (1890 - 1941), будущий знаменитый дизайнер, во время командировки в Москву убедил Малевича в необходимости и пользе переезда. М. Шагал полностью поддержал инициативу Лисицкого и выделил новоприбывшему профессору мастерскую в училище.


Заграничное путешествие


Малевич выделялся среди русских авангардистов еще и тем, что вплоть до 1927 года никогда не ездил за границу. Знакомство с зарубежной художественной жизнью, обучение в европейских городах и школах было неизбежным и неукоснительным этапом почти для всех отечественных мастеров, вступивших в профессиональную жизнь в конце XIX - начале XX века. Желание посетить Европу у Малевича существовало всегда, но средств для этого не было.

Первой зарубежной столицей для урожденного поляка стала Варшава, куда он прибыл в начале марта 1927 года. Здесь его ждал воодушевляющий прием у коллег (власти подозрительно отнеслись к советскому гражданину). В отеле "Полония" была развернута экспозиция из супрематических полотен, здесь же художник прочел одну из своих лекций.

В Берлине, куда он приехал 29 марта, Малевичу был предоставлен зал на ежегодной Большой Берлинской художественной выставке, проходившей с 7 мая по 30 сентября. Творчество русского новатора было по достоинству оценено немецкой художественной общественностью. В письме ко Льву Юдину Малевич писал: "Немцы меня встретили лучше не придумаешь. ... Я страшно хотел бы, чтобы вы посмотрели все, какое ко мне отношение уже в другом государстве. Я думаю, что еще ни одному художнику не было оказано такого гостеприимства. С мнением моим считаются как с аксиомой. Одним словом, слава льется, как дворником улица метется".

Русский гость предполагал пробыть в Берлине до закрытия выставки, а затем повезти свои работы в Париж, тогдашнюю художественную столицу мира, давнюю цель своих устремлений. Однако пятого июня после получения некоего официального письма с неизвестным содержанием ему пришлось срочно выехать в СССР. Все полотна, находившиеся в экспозиции берлинской выставки, а также привезенный на Запад архив он оставил на попечение немецких друзей, архитектора Хуго Херинга и семейства фон Ризен. И хотя Малевич надеялся вернуться сюда через год и продолжить турне по Европе, глухие недобрые предчувствия заставили его написать торопливое завещание на листке бумаги: "В случае смерти моей или безвыходного тюремного заключения и в случае, если владелец сих рукописей пожелает их издать, то для этого их нужно изучить и тогда перевести на иной язык, ибо, находясь в свое время под революционным влиянием, могут быть сильные противоречия с той формой защиты Искусства, которая есть у меня сейчас, то есть 1927 года. Эти положения считать настоящими. 30 Май 1927 Berlin"2.

После возвращения на родину Малевич был арестован и провел несколько недель в заключении. Старинный друг, партиец Кирилл Иванович Шутко, занимавший в те годы видный пост приложил все усилия для освобождения художника.

Картины и архив, оставленные на Западе, пережили целый ряд злоключений. Однако большой удачей можно считать одно то, что наследию Малевича удалось уцелеть при гитлеровском режиме, поскольку его полотна явно принадлежали к искусству, которое нацистские идеологи называли "дегенеративным" и тщательно истребляли. Судьба сохранила холсты и в войну - угол подвала, где они были спрятаны, чудом оказался неразрушенным, когда в дом попала бомба. К сожалению, самые большие полотна - числом около пятнадцати - из-за своей нетраспортабельности остались на складе в Берлине и пропали. Советские власти совсем не интересовались зарубежным наследием гениального соотечественника - более того, в 1970-е годы, когда давно уже был ясен масштаб его творчества, с безответственным небрежением распоряжались национальным достоянием.

Постсупрематизм


В конце 1910-х годов Малевич оставил живопись, полагая, что она, разработав супрематический проект, исполнила свое предназначение и должна исчезнуть. После триумфальной зарубежной поездки, художник оказался в чрезвычайно тяжелой жизненной и общественной ситуации. И тут живопись словно пришла ему на помощь, великодушно радуя духовную опору.

Картина «На жатву» датирована на обороте 1909-1910 годами; тематически она соответствует утерянной работе «В поле», показанной на выставке "Союза молодежи" в 1911-1912 годах. Однако сохранился рисунок, аналогичный ранней картине. Как ясно из сопоставления двух произведений, трактовка фигур и трактовка пейзажа весьма различаются в досупрематических и постсупрематических крестьянских жанрах. В поздних работах появился горизонт, пространство обрело ясно членимое развитие, закрепленное геометрически-декоративной разработкой полосатой земли. Фигуры, скроенные из неких выгнутых жестких плоскостей, своими цветовыми сопоставлениями напоминают о локальной раскраске супрематических геометрических элементов.

На подрамнике полотна «Девушки в поле» (ГРМ) помещена весьма красноречивая авторская надпись: "Девушки в поле" 1912г. № 26 "Супранатурализм". Малевич сочинил новый термин, объединив две дефиниции, "супрематизм" и "натурализм", то есть уже терминологическим определением хотел внушить мысль о сращении геометрического, абстрактного начала и фигуративно-изобразительного. Дата же, "1912г.", опрокидывала возникновение "супранатурализма" в прошлое, делала его истоком, предтечей супрематизма. Мастер мистифицировал зрителей, знатоков, историков, конструируя свою биографию так, как считал логически убедительным. Меж тем, и сам термин, и картина возникли после 1927 года - скорее всего, при подготовке третьей персональной выставки Малевича.

В картине "Две мужских фигуры", с авторской датировкой на обороте холста "1913" Малевич продолжал разрабатывать композиционный прием, использованный во многих постсупрематических полотнах. Два персонажа полностью тождественны друг другу - одинаков жест прижатых к туловищу рук, одинакова одежда, одинаковы бороды. Разница между мужиками заключалась лишь в разной длине рубах, разной окраске одеяний и бород, чуть-чуть ином положении ног.

Образы крестьянской жизни, образы сельского труда, воплощенные художником в конце 1920-х годов, при общности тем и сюжетов с холстами начала 1910-х годов отличаются от них пронзительной нотой драматизма, о котором Малевичу и в голову не приходило помышлять ранее. Одной из наиболее заметных черт его постсупрематической живописи стала безликость людей; вместо лиц и голов их корпуса увенчаны красными, черными, белыми овалами. Многие из зарубежных исследователей считают, что в фигурах позднего крестьянского цикла представлены оболваненные, безглазые обитатели тоталитарного социалистического рая. Однако непредвзятое отношение к Малевичу позволяет видеть другое: неподдельный трагизм и отчаяние исходят от этих безлицых фигур, но, вместе с тем, они исполнены какого-то отстраненного величия и героизма, находившегося в разительном контрасте с фальшивым героизмом казенных персонажей советской мифологии - Рабочим, Крестьянкой, Колхозником, Спортсменом.

Поздние крестьянские "парадные портреты" представляют мужские и женские фигуры, выдвинутые на первый план в иератически-застылых позах. В картинах со схематически отвлеченными фигурами, размещенными на декоративно-ритмизированных фонах, главную роль, как и в супрематизме, играют форма и цвет, но экспрессивная образность придает постсупрематическому крестьянскому жанру другое, жизненно-эмоциональное наполнение. В холсте «Крестьянин в поле» четкая симметрия, строгость горизонтальных и диагональных линий усиливают своей геометрической регулярностью состояние оцепенения, беспросветной неподвижности, исходящие от фигуры крестьянина с беспомощно опущенными руками. Его лицо при всей гротескности и условности черт несет трагический отсвет, оно словно застьшо в мучительной гримасе недоумения. Дух картины, ее образный строй внутренне увязаны с той безысходной общественной атмосферой, которую не мог не ощущать художник - на его глазах происходило неумолимое истребление органичной деревенской жизни, которой он всегда восхищался.

Зловещий траурный цвет, в который окрашены руки, ноги, голова «Крестьянки», придает ее образу характер скорбного символа. Контрастное сочетание черного лика с белым цветом одежды напоминает о фундаментальном цветовом принципе «Черного квадрата» - женский образ приобретает некий метафизический смысл. Диагональные полосы грозного неба словно подчиняют своей динамике позу женщины, повернувшей голову на безрадостный зов судьбы.

В другом обширном цикле постсупрематических картин художник проводил эксперименты с отвлеченно-фигуративными изображениями. Так, на обороте полотна «Торс». Первообразование нового образа кроме собственного названия он обозначил: "проблема (цвет и форма) и содержание". Слова эти свидетельствуют об осознанной живописно-пластической идее: целью своей Малевич видел создание очищенной пластической формулы, "супрематизма в контуре человеческой фигуры".

В «Женском торсе» он воплотил совершенную в своем роде формулу, строгой выверенностью линий, плоскостей, овалов, сконструировав безупречный женский облик. В идеальной постсупрематической героине отдаленным эхом звучит "белый супрематизм": светлая половина фигуры едва проступает на белом фоне, однако ее невесомость каким-то непостижимым образом уравновешена плотной яркой цветностью другой части. Этот впечатляющий контраст двух неслиянных и нераздельных половин единого целого порождает глубинные отклики на разных уровнях восприятия: от чувственно-поэтического до нравственно-философского.

Долгое время «Красная конница» была единственной работой опального художника, признанной официальной историей советского искусства. Этому способствовало ее правоверное название, звучавшее в унисон с общепринятым восхвалением революции и Красной армии. Малевич преднамеренно закрепил этот пласт толкований датой "18 год" в правом углу холста и в надписи на обороте: "Скачет красная конница /из октябрьской столицы/ на защиту советской границы".

Меж тем, это едва ли не одна из самых опустошенно-трагических работ художника, и ее пафос, пафос антиутопии, далек от прославления реалий советской жизни. Она входит в цикл поздних произведений, наполненных странноватой экспрессией и бесцельным, на первый взгляд, динамизмом.


Поздний импрессионизм и реалистические портреты


После 1927 года в трудовой книжке Малевича все чаще и чаще менялись записи о местах службы. Из Гинхука художника вместе с сотрудниками перевели в Государственный институт истории искусств, однако через два года искусствоведы института добились ликвидации его отдела. Непрочным было и положение его экспериментальной лаборатории в Русском музее. Поэтому бывший директор научно-исследовательского учреждения охотно откликнулся на приглашение Киевского художественного института и с 1929 года ездил туда преподавать, проводя каждый месяц две недели в Киеве.

Украинские авангардисты высоко чтили бывшего земляка - в харьковском журнале Новая генерация с апреля 1928 года печатался цикл статей, в основу которого был положен историко-теоретический труд Малевича Изалогия. На Украине его продолжали печатать и тогда, когда все московские и ленинградские издания оказались закрытыми для художника - последнее его выступление в столичной прессе датировано 1929 годом, пресловутым годом "великого перелома".

Начало своей профессиональной деятельности художник относил, как уже говорилось, к 1898 году, - в 1928 исполнялся его тридцатилетний творческий юбилей. Третьяковская галерея приступила к комплектации персональной выставки: для Малевича, как и для любого отечественного художника, это было чрезвычайно важным событием своеобразной прижизненной канонизацией

На выставке в Третьяковке вперемешку были представлены также полотна первого и второго крестьянских циклов. Затем шел черед "супранатурализма" - а от него уже рукой было подать до супрематизма.

По сути дела, персональная выставка Малевича в Третьяковской галерее в результате его усилий превратилась в прекрасно сочиненный художественно-теоретический трактат о своем пути, выраженный языком музейной экспозиции. В масштабе всего XX века это был первый художнический - ныне чаще именуемый кураторским - репрезентативный проект, материализовавший четкий план. Сконструированный с помощью воли и представления, этот творческий "проект" был целиком принят современниками и потомками. Таким образом, Малевич подчинил себе не только пространство, но и время, убедив всех в истинности своей ретроспективной фантазии. Посредством выставки, посредством сдвига датировок, посредством литературных воспоминаний великий творец выстроил логически связную картину своего развития и оказался настолько успешным автором-концептуалистом, что его творение - собственная биография - и по сей день существует как художественно-историческая истина, с трудом поддающаяся ревизии.

Неизлечимая болезнь открылась осенью 1933 года. Предчувствуя безвременный уход, Малевич завещал похоронить себя близ Немчиновки у дуба, под которым любил отдыхать.

В мае 1935 года по Невскому проспекту проследовало траурное шествие: на открытой платформе грузовика с Черным квадратом на капоте был установлен супрематический саркофаг. Процессия направлялась к Московскому вокзалу; гроб с телом был перевезен в Москву, и после кремации урну с прахом погребли на поле под дубом.

Над захоронением был установлен памятник, спроектированный Николаем Суетиным, - куб с Черным квадратом. Во время войны могила Казимира Малевича была утрачена. Памятный знак был восстановлен на опушке леса, окаймляющего поле, в 1988 году.


Феномен "Черного квадрата"


"Странный этот мир, где двое смотрят на одно и то же, а видят полностью противоположное" Агата Кристи.

«Кто чувствует живопись, тот меньше видит предмет, кто видит предмет, тот меньше чувствует живописное».

Казимир Малевич, "О новых системах в искусстве".

Итак, как показывает биография Казимира Малевича, полотно под названием «Черный квадрат» стал поворотным пунктом в истории развитии русского авангарда. Со времени появления «Черного квадрата» прошло более 90 лет, но он все еще будоражит умы и воображение, все еще вызывает бурные споры.

Казалось бы, что может быть проще: на белом фоне черный квадрат. Любой человек, наверное, может нарисовать такое. Но вот загадка: черный квадрат на белом фоне - картина русского художника Казимира Малевича, созданная еще в начале века, до сих пор притягивает к себе и исследователей, и любителей живописи. Как нечто сакральное, как некий миф, как символ русского авангарда. «Черный квадрат» стал знаком, основным элементом художественной системы супрематизма, шагом в новое искусство. Сам художник создал четыре варианта "Черного квадрата" с 1915 до начала 1930-х годов. Все это развитие одной темы. Они отличаются не только очередностью и годом создания, но и цветом, рисунком, фактурой. К "Черному квадрату" Малевич обращался каждый раз, когда ему необходимо было весомо и значимо представить собственное творчество, часто в связи с самыми важными для него выставками. Но Малевич никогда не копировал свои "Квадраты", всегда создавал "новую" версию. Сразу после написания Черного квадрата Малевич проделал огромную работу по теоретическому обоснованию своего шедевра. Он открыто называет Черный квадрат "голой иконой без рамы", а себя - Председателем Пространства. Он открыто заявляет о своем намерении "зарезать искусство живописное, уложить его в гроб и припечатать Черным квадратом".

Немыслимая амбициозность мастера, его настойчивое желание быть признанным Революционером и Первооткрывателем иногда переходили всякие границы и выглядели смешными. Зачем этому великому художнику понадобилось переписывать год написания Черного квадрата с 1915 на 1913?.. Мы можем только догадываться, что художник был настолько уверен в своей великой гениальности, что История с ее правдой и точными датами представлялась ему не столь значительной величиной. "Я прорвал синий абажур цветных ограничений, вышел в белое; за мной, товарищи авиаторы, плывите в бездну, я установил семафоры супрематизма. Я победил подкладку цветного неба, сорвал и в образовавшийся мешок вложил цвета и завязал узлом. Плывите! Белая свободная бездна, бесконечность перед нами" (Малевич, Супрематизм)

Совершенно очевидно, что господин Малевич осознавал себя не меньше, чем демиургом русского авангарда, мыслил как великий человек и презирал мелкие исторические несовпадения, которые не совпадали с его теорией.

Если бы не так, то мастер обязательно обратил бы внимание на то, что его знаменитая работа, которая по сути является монохромным изображением, не была совсем уж Первой монохромной картиной в истории искусства.

Я не хочу сказать, что Черный квадрат был нарисован до Малевича. Я хочу сказать только то, что до Малевича был нарисован Черный прямоугольник.

В 1882 году молодой французский писатель и издатель Жюль Леви основал группу Салон непоследовательных, которая состояла из художников, писателей, поэтов и других представителей парижской богемы конца 19 века. Объединение это не преследовало никаких политических целей. Лозунгом группы была фраза "Искусство непоследовательно", придуманная Леви в пику расхожей фразе "les arts decoratifs".

«Салон непоследовательных» надсмехался над официальными ценностями через сатиру, юмор, а иногда и грубую шутку. Картины, которые демонстрировались на выставках Салона, были вовсе не "картины" в традиционном понимании. Это были смешные карикатуры, абсурдные кошмары, рисунки, как будто бы нарисованные детьми.

Arts incoherents 1 октября 1882 «Салон непоследовательных» открывает в Париже выставку с причудливым названием "Искусство непоследовательных". На выставке были представлены работы шести авторов, которые можно считать предтечей Сюрреализма, заявившего о себе 40 лет спустя. Самой вызывающей среди представленных работ было одноцветное - абсолютно черное изображение, нарисованное поэтом Полом Билходом (Paul Bilhaud) и называлось оно "Ночная драка негров в подвале" (Negroes Fighting in a Cellar at Night). Такой Черный прямоугольник.

Никаких заявлений о концептуальном смысле картины. Никакого предложения вглядеться и найти скрытый смысл черного прямоугольника, обрамленного игривой виньеткой. Просто шуточная картина. Причем шутка не в картине даже, а в ее названии. Ведь действительно - когда негры дерутся в подвале ночью, то ничего не видно и все черное!

Юмористическую идею Билхода развил художник Альфонс Алле (Alphonse Allais). На выставке Incoherent shows 1883 года он выставляет картину "Малокровные девочки, идущие к первому причастию в снежной буре", представляющую собой белый прямоугольник. (Pale Young Girls Going to their First Communion in the Snow).

На выставке 1884 года он показывает еще один монохромный рисунок - красный прямоугольник под названием "Апоплекcические кардиналы, собирающие помидоры на берегах Красного моря" (Apoplectic Cardinals Harvesting Tomatoes by the Shores of the Red Sea). Затем Альфонс Алле расширил свою коллекцию Синим, Зеленым, Серым прямоугольниками и выпустил книгу с этими работами, дополнив их пустой музыкальной партитурой под названием "Траурный марш для глухих".

Надо признать, что Алле был большой фантазер и юморист.

В монохромных работах французских шутников концепт отсутствия был принижен юмористическим названием.

В монохромных работах Казимира Малевича тот же самый концепт был усилен ничего не означающим названием. Ведь "Черный квадрат" - это не название, это просто констатация. Самое же главное состоит в том, непоследовательные парижские юмористы конца 19 столетия не рассказали миру ничего о сакральном смысле своих работ. Может быть, потому, что там его не было. Малевич был гораздо серьезнее. Он неустанно ваял репутацию своего шедевра, пользуясь всеми возможными способами. В итоге имя Альфонса Алле сегодня знают лишь специалисты, а имя Малевича знает весь мир.

Рассказывают, что Малевич, написав "Черный квадрат", долгое время говорил всем, что не может ни есть, ни спать. И сам не понимает, что такое сделал. И действительно, эта картина - результат, видимо, какой-то сложной работы. Когда мы смотрим на черный квадрат, то под трещинами видим нижние красочные слои - розовый, зеленый, по-видимому, была некая цветовая композиция, признанная в какой-то момент несостоявшейся и записанная черным квадратом. Художник впоследствии много думал о черном квадрате, писал теоретические работы, связывал его с космическим сознанием. Малевич считал, что "Черный Квадрат" - это вершина всего.

Так в чем же феномен, харизма «Черного квадрата»? Итак, в 1915 году Малевич, выставив «Черный Квадрат», заявил, что, написав его, тем самым полностью завершил историю развития мировой живописи. Благодаря такому заявлению, сказанному в нужное время в нужном месте, эта картина стала одним из самых знаменитых произведений мирового авангарда. Однако, при этом этот "шедевр" ставит простого человека "с улицы" в полный тупик, так как практически любой человек сам может нарисовать точно такой же "шедевр". Так что это, великий розыгрыш, шутка?

Так вот харизма  "Черного квадрата" в том, что слова Казимира Малевича о завершении им целого этапа мировой живописи – истинная правда. А именно - целого этапа авангардистской живописи. Как было сказано выше, история авангардизма - это история радикальных инноваций и поиска нового. Метафорически этот процесс был очень похож на то, как алхимики искали свой философский камень. Так авангардисты искали скрытую сущность того, чем действует искусство на людей.

Поиски "философского камня" искусства осуществлялись вполне научным методом - методом редукции: отбрасывалось все "лишнее" одно за другим.  Импрессионисты (К.Моне, О.Ренуар, Э.Дега, К. Писсарро) выбросили сюжет - им казалось и без сюжета все отлично! Постимпрессионисты (Сезан, Ван-Гог, Гоген), у которых все происходит в более абстрактном пространстве отказались от светотени и воздуха - они показали, что не в светотени суть.  Матисс покусился на объем, став писать почти плоскостные картины, - оказалось, художественная сила не в объеме: картины Матисса действуют на человека, и сильно. Кандинский выбросил самое изображение, Мондриан примерно тогда же - цвет и эмоции, стал писать бледные однотонные квадратики. Но все равно, оказалось, получается искусство, и довольно убедительное.

И вот, наконец, Малевич сделал последний шаг в этом направлении. Он выбросил все - не нарисовал ничего. Черный квадрат означает отсутствие всего. Тем самым Малевич действительно сделал последний шаг в этом направлении отбрасывания и упрощения. Вот почему его тезис о том, что он тем самым завершил живопись, имеет смысл. Авангардистская  живопись завершила цикл своего исторического развития - с 1860 по 1915.

Долгое время живописное искусство Казимира Малевича считалось "идеологически вредным", и в своих исследованиях советские искусствоведы главным образом отмечали формальные качества его произведений, ибо они были действительно очень существенны для развития художественной культуры XX века.

Сейчас о творчестве К. Малевича написано много книг и еще больше статей, а в 1930-е годы художник был вообще "закрыт", хотя его и не забыли. Но он был знаком зла, самым последовательным выразителем модернизма, который знаменовал в официальной критике "полный упадок буржуазного искусства". Однако именно это низведение К. Малевича на самое дно (как отмечают Д. Сарабьянов и А. Шатских - авторы одной из книг о художнике) и "поддерживало интерес к его личности - классика русского авангарда". По словам одного из критиков (а вслед за ним и художника), "Черный квадрат" является "иконой, которую футуристы предлагают взамен «Мадонн» и «Венер». На выставке это полотно висело в особом месте, в углу, - действительно, как икона. Представленная картина оказалась как бы на пограничной полосе - между искусством и не-искусством, между логикой и алогизмом, бытием и небытием, между крайней простотой и беспредельной сложностью.

"Черный квадрат" не имеет ни верха, ни низа, приблизительно одинаковые расстояния отделяют края квадрата от вертикальной и горизонтальной линий рамы. Немногие отклонения от чистой геометрии напоминают зрителям о том, что картина все-таки написана кистью, что художник не прибегал к циркулю и линейке, рисовал элементарную геоформу "на глазок", приобщался к ее внутреннему смыслу интуицией.

То положение, в которое поставлен черный квадрат на белом фоне, некоторые искусствоведы называют "неземной статикой". Черное и белое в сопоставлении друг с другом - это как два полюса, расстояние между которыми предельно раздвинуто, а создающееся между ними цветовое многообразие практически беспредельно и не имеет ограничений. Однако К. Малевич нигде даже намека не дает, что между черным и белым есть множество промежуточных цветов, потому что они вернули бы черный квадрат тому реальному миру, от которого он уже оторвался. Глядя на "Черный квадрат", зритель невольно задается вопросом об эстетическом смысле картины. Но ответить на этот вопрос очень сложно. Выше уже указывалось, что К. Малевич называл свой "Черный квадрат" иконой. Многие исследователи впоследствии тоже отмечали, что действительно в основе "Черного квадрата" лежит древнерусская икона. Правда, не похожая на те живописные образа в красном углу, которые висели в доме родителей К. Малевича. Но по сравнению с иконой супрематический квадрат являет собой мощный ментальный сдвиг канона, при котором и сам автор может оказаться по ту сторону христианства. Икона может обладать художественными качествами, а может и не обладать ими. Они могут выступать лишь как дополнение к главному, а главное в иконе - ее божественная сущность. В "Черном квадрате" К. Малевич воплотил ту самую идею синтеза, которая была коренной чертой русской культуры и которая объединила искусство и литературу, философию и политику, науку и религию, а также и другие формы интеллектуальной жизни в единое целое. Таким образом, считают Д. Сарабьянов и А. Шатских, "Черный квадрат" стал не только вызовом публике, но и свидетельством своеобразного богоискательства К. Малевича, символом какой-то новой религии. Александра Шатских в своей книге "Казимир Малевич" пишет: «Черный квадрат словно вобрал в себя все формы и все краски мира, сведя их к пластической формуле, где доминируют полюсность черного (полное отсутствие цвета и света) и белого (одновременное присутствие всех цветов и света). Подчеркнуто простая геометрическая форма- знак, не увязанная ни ассоциативно, ни стилистически, ни пластически, ни идейно, ни с каким образом, предметом, понятием, уже существовавшим в мире до нее, свидетельствовала об абсолютной свободе ее создателя. Черный квадрат знаменовал чистый акт творчества художником-демиургом. Этот поступок говорил о полном отказе от подражания природе и о стремлении явить, воссоздать процессы человеческого духа, постигающего мироздание силой мысли, силой представления…»

Эта картина со дня своего создания не раз становилась объектом самых различных искусствоведческих и философских исследований. Например, И. Языкова свою статью об этом произведении назвала "Черный квадрат" К. Малевича как антиикона". В ней она сразу отмечает, что зеркальность "Черного квадрата" иконе бросается в глаза уже при первом взгляде на полотно. Сама композиция картины К. Малевича вызывает в памяти зрителей основной иконный принцип - доску с четырехугольным ковчегом (углублением), внутри которого и располагается иконописное изображение. По религиозному канону классическая русско-византийская икона пишется на золотом фоне, символизирующем Божественный, «нетварный» свет. Поля в иконе нередко оставляют свободными, однотонными, а середину заполняют изображением, в котором присутствуют все цвета.

Иконописцы на иконе белым цветом пишут пробелы - на ликах святых, одеждах праведников, в пейзаже. В иконе белый цвет дается небольшими порциями, часто поверх других цветов.

"В "Черном квадрате" К. Малевича, - продолжает далее И. Языкова, - мы видим все наоборот: светлое (белое) поле и черный средник-ковчег". Белым и черным цветом почти во всех культурных и художественных системах обозначаются противоположности: свет и тьма, космос и хаос, жизнь и смерть. В иконе черный цвет употребляется крайне редко, ибо икона - это образ Царства Божьего, а Бог "есть свет, и нет в Нем никакой тьмы". Черным цветом изображается ад - образ гибели и смерти, причем это всегда ад поверженный.

У К. Малевича черному цвету на картине отдано намного больше места, чем белому. Собственно, черный проем квадрата - это и есть "главный герой" картины. Белое оттеснено на периферию, играет роль рамы-обрамления, и тьма явно вытесняет свет, стремясь заполнить собой все пространство. Если икона распахивает перед нами окно в мир, то "Черный квадрат" - это зияющий проем тьмы.

Ощущение, что, стоя перед "Черным квадратом", мы стоим перед бездной,

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: