Чукотско-камчатские языки
Чукотско-корякские языки - эргативные. Специальный формант эргатива есть только у личных местоимений; у существительных I склонения эргатив совмещен с инструменталисом, во II склонении - с локативом. Существует достаточно разветвленная система локативных падежей; количество падежных форм колеблется от 8 до 12 по разным языкам и диалектам.
В ительменском категория определенности в системе склонения не представлена. Противопоставление "человек / не-человек" выражается в скрытой форме, через отсутствие форм инструменталиса у имен, означающих человека. Ительменский язык - номинативный, точнее - безаккузативный: для выражения субъекта и объекта используется одна и та же падежная форма. Формы местных падежей заимствованы из чукотско-корякских языков (особенно наглядный пример - суффикс локатива -к, одинаковый во всех Ч.-к.я.); тем не менее, сравнительно-исторические изыскания приводят к выводу, что в формировании чукотско-корякской падежной системы ительменский язык не принимал участия. Заимствования в ительменский делались из уже сложившейся системы; при этом ительменский сохранил свой собственный инструменталис на -л,, функционально не сопоставимый с чукотско-корякским инструменталисом-эргативом на -(т)э/а.
Система спряжения
Согласовательные категории. Деятель (равно как и субъект состояния) в финитном глаголе чукотско-корякских языков выражается префиксами - левыми терминальными элементами в линейной цепочке словоформы. Личная парадигма строится на противопоставлении первого/непервого лица: т- 'я', мыт- 'мы', Ø 'ты, он', что приводит к омонимии, ср. чук. чейвы-ркын 'ты идешь / он идет', то же в других чукотско-корякских языках. Императив (лицо исполнителя действия) имеет собственную парадигму, показатели которой занимают ту же левую терминальную позицию: к,- - 2 л., н- (или морфа, содержащая -н-) - 3 л., м- - 1 л. ед. ч., мэн- - 1 л. неед. ч.
Чукотско-корякский глагол полиперсонален. Показатели объекта действия занимают посткорневую позицию -2 (считая правую терминальную позицию -1), исключая префикс инэ-/эна-/ина-, который означает 'меня', ср. чук. инэ-льуркын, алют. ина-л?уткын 'меня видишь ты / видит он'. Данный префикс выступает также как детранзитиватор, ср. коряк. тымкык 'мыть кого-либо, стирать что-либо' - эна-нмытатык 'заниматься мытьем, стиркой'; в этих функциях префикс занимает в линейной цепочке словоформы разные позиции.
Специальной формой (правая терминальная позиция) выделяется 2-е лицо неед. числа - суффикс -тык, означающий 'вы' (чук. чейвыркыни-тык 'идете вы', инэ-льуркыни-тык 'меня видите вы') или 'вас' (чук. тыльуркыни-тык 'я вижу вас'), ср. формы императива: чук. к,ы-чейвы-ги 'иди ты' - к,ы-чейвы-тык 'идите вы'; керек. к,ы-лайу-й 'иди ты' - к,ы-лайу-тык 'идите вы (дв.)' - к,ы-лайу-ла-тык 'идите вы (мн.)'.
В ительменском, как уже было сказано, левые терминальные показатели практически полностью совпадают с чукотско-корякскими как в императиве, так и в неимперативе. Это наиболее сильный довод в пользу "гипотезы А". С точки зрения "гипотезы Б", объясняющей этот факт контактными влияниями, ительменский язык заимствовал систему целиком, но к ее формированию не причастен. Ительменский глагол мог изменяться по лицам и не имея префиксальных показателей; более того, в отличие от чукотско-корякской системы, в ительменском различаются формы 2-го и 3-го лица: л,алэс-ч 'ты идешь', л,алэз-эн 'он идет'; то же в биперсональных формах: л,чкуз-мин, 'ты видишь меня', л,чкуз-эмнэн 'он видит меня'.
Специально выделено в ительменском и 2-е лицо мн. числа (та же правая терминальная позиция, что и в чукотско-корякских языках): л,алэс-сх 'вы идете', л,чкуз-мин,-сх 'видите меня вы', ср. формы императива: к,-л,алэ-хч 'иди ты' - к,-л,алэ-сх 'идите вы'. Со значением 'вас' этот суффикс прямо не соотносится, хотя и входит в состав соответствующего объектного показателя: тэл,чкус-схэн 'я вижу вас'. Трудно сказать, является ли этот показатель чукотско-корякским заимствованием. Известно, что специальное выделение именно 2-го лица в личной иерархии характерно для многих североамериканских языков.
Содержательные категории. Система модальных, темпоральных и аспектуальных противопоставлений в финитном глаголе чукотско-корякских языков описывается следующей схемой:
| финитный глагол | |||||||
| императив | неимператив | ||||||
| ирреалис | реалис | ||||||
| конъюнктив | футур | ||||||
| I | II | I | II | I | II | прошедшее | настоящее |
Для показателей содержательных категорий предусмотрено две позиции в линейной цепочке словоформы: предкорневая позиция 2 и посткорневая позиция -3. Позиция 2 занята показателями времени-наклонения, позиция -3 - показателями вида (предельности / непредельности в терминах Скорика). Экспоненты этих двух позиций образуют видовые пары и иногда описываются как разрывные аффиксы (циркумфиксы). Минимальная структурная модель словоформы чукотско-корякского финитного глагола имеет следующий вид:
| Поз. 1 | Поз. 2 | Поз. 3 | Поз. 0 | Поз. -3 | Поз. -2 | Поз. -1 |
| императив / неимператив (лицо) | время-наклонение | объект 'меня' | корень | вид | объект (лицо) | лицо-число |
Содержательные категории представлены в двух вариантах, которые можно определить как чукотский и корякский. В чукотском варианте (отмечен также в алюторском) немаркированному реалису (небудущее) противопоставлен маркированный ирреалис (будущее и конъюнктив). Каждая из этих форм дает видовую пару в сочетании с недлительностью (нестандартный маркер, в том числе нулевой) и длительностью (стандартный маркер):
| Чукотский | Алюторский | |||
| Прошедшее | Ø | Ø | Ø | Ø |
| Настоящее | Ø | -ркын | Ø | -ткын |
| Будущее I | рэ-/ра- | Ø, -н, | тэ-/та- | Ø, -н, |
| Будущее II | рэ-/ра- | -ркын | тэ-/та- | -ткын |
| Сослагательное I | нъ-/ъ- | Ø, -н, | нъ-/ъ- | Ø, -н, |
| Сослагательное II | нъ-/ъ- | -ркын | нъ-/ъ- | -ткын |
Корякский вариант (представлен также в керекском) отличается меньшей структурной стройностью: будущему противопоставлено не нулевое небудущее, а настоящее (настояще-прошедшее), маркированное префиксом ку-/к-, и нулевое прошедшее:
| Корякский | Керекский | |||
| Прошедшее | Ø | Ø | Ø | Ø |
| Настояще-прошедшее | ку-/к- | -н, | ку-/к- | -н, |
| Будущее I | йэ-/йа- | -н, | йа- | -н, |
| Будущее II | йэ-/йа- | -йкын | йа- | -йки |
| Сослагательное I | нг'-/г'- | Ø, -н, | нха-/ха- | Ø, -н, |
| Сослагательное II | нг'-/г'- | -йкын | нха-/ха- | -йки |
Императив во всейх чукотско-корякских языках имеет соотносительные видовые пары, императив I и императив II.
В ительменском также существуют видо-временные формы, но их экспоненты расположены после корня, причем показатели вида непосредственно предшествуют показателям времени:
| Поз. 1 | Поз. 0 | Поз. -4 | Поз. -3 | Поз. -2 | Поз. -1 |
| императив / неимператив (лицо) | корень | вид | время | объект (лицо) | лицо-число |
Ительменская видо-временная парадигма выглядит следующим образом:
| Прошедшее завершенное | -Ø-Ø- |
| Прошедшее незавершенное | -к,зу/к,зо-Ø- |
| Настоящее конкретное (момент речи) | -Ø-с/з- |
| Настоящее постоянное | -к,зу/к,зо-с/з- |
| Будущее завершенное | -Ø-ал,/а- |
| Будущее незавершенное | -к,з-ал,/а- |
Ительменский показатель конъюнктива - префикс к'-, занимающий позицию 2, ту же, что в чукотско-корякских языках. Скорик совершенно справедливо трактует его как заимствование: чук. -ъ- (гортанная смычка) - коряк. -г'- - итм. -к'-. Последний заимствован через форму 1-го лица ед. числа, в которой чукотско-корякский показатель по морфонологическим причинам теряет начальный н: т + нъ > тъ (чук., то же во всех чукотско-корякских языках), ср. чук. т-ъы-чейвык, итм. т-к'-л,алэкичэн 'я пошел бы'.
Весьма важную роль в ительменской системе содержательных категорий играет форма момента речи -с. Личные формы императива имеют не только видовые пары с Ø (императив завершенного действия, ср. чукотско-корякский императив I) и с к,зу (императив незавершенного действия, ср. императив II), но и видовую пару с показателем момента речи: Ø-с (императив момента речи: к,-л,алэ-Ø-с-хч 'иди ты немедленно') и -к,зу-с- (императив постоянного действия: к,-л,алэ-к,зу-с-хч 'ходи ты постоянно'). Те же четыре видовые формы имеет и конъюнктив.
Выражение сказуемого
Существеннейшей чертой чукотско-корякской грамматики является наличие двух систем форм, служащих для выражения сказуемого: финитного глагола и предикативов. Эти системы формировались параллельно, причем предикативы, как можно полагать, представляют собой более древние формы.
В отличие от глагола, предикативы не способны выражать никакой иной модальности, кроме реалиса, иными словами, нулевой модальности; категории ирреалиса или волеизъявления предикативам чужды. Далее, финитный глагол первично образуется от корней со значением динамического (процессуального) признака; образование глаголов от корней других семантических классов - вторично, через посредство транспонирующих аффиксов. Предикативы первично образуются от корней практически любого семантического класса: предметных (N), процессуальных (V) и качественных (A; статический признак).
Сказуемое (независимый предикат) в чукотско-корякских языках имеет личную форму. Поэтому предикативы изменяются по лицам, но их личная парадигма иная сравнительно с парадигмой финитного глагола как позиционно, так и материально. Существует три группы форм для выражения независимого предиката: (1) предикативы типа "быть", (2) предикативы типа "иметь", (3) предикативы обладания.
Предикативы типа "быть" (чукотский язык):
| Корень класса V | Корень класса A | Корень класса N |
| ны-чейв-и-гым 'хожу я' | ны-мэйн,ы-й-гым 'большой я' | эккэ-й-гым 'сын я' |
| ны-чейв-и-гыт 'ходишь ты' | ны-мэйн,ы-й-гыт 'большой ты' | эккэ-й-гыт 'сын ты' |
| ны-чейвы-к,ин 'ходит он' | ны-мэйын,-к,ин 'большой он' | экык-Ø 'сын он' |
| ны-чейвы-мури 'ходим мы' | ны-мэйн,ы-мури 'большие мы' | эккэ-мури 'сыновья мы' |
| ны-чейвы-тури 'ходите вы' | ны-мэйн,ы-тури 'большие вы' | эккэ-тури 'сыновья вы' |
| ны-чейвы-к,инэ-т 'ходят они' | ны-мэйын,-к,инэ-т 'большие они' | эккэ-т 'сыновья они' |
Эта парадигма традиционно описывается в трех разных разделах: формы от глагольных корней - как формы "настоящего II", формы от качественных корней - как имя прилагательное (или "имя качественного состояния"), формы от именных корней - как формы лица у существительного.
Предикативы типа "иметь", характеризуемые префиксом г(э/а)- (в керекском на-), образуются от корней классов V и N и описываются соответственно как "прошедшее II" и "форма лица обладателя данного предмета" (или как один из разрядов прилагательных). Личная парадигма у всех предикатив стандартная, например, чук. гэ-чейв-и-гым 'ходил я', гэ-чейв-и-гыт 'ходил ты', гэ-чейвы-лин 'ходил он' и т. д.; г-эккэ-й-гым 'с сыном я', г-эккэ-й-гыт 'с сыном ты', г-эккэ-лин 'с сыном он' и т. д. Общностью происхождения с этими предикативами связаны деепричастия (чук. га-лк,он-ма 'вставая') и комитативы (чук. га-вопка-та 'с лосем', га-мытк,ы-ма 'с жиром'), которые выражают зависимый предикат и по лицам не изменяются.
Предикативы обладания, характеризуемые суффиксом -льы, образуются от корней любых семантических классов (исключая личные местоимения); они описываются либо как отдельная часть речи ("имя-причастие"), либо как один из подклассов имен существительных. Это формы более позднего происхождения, о чем свидетельствует возможность их образования от антикомитативного предикатива на э/а-...-кэ/ка: чук. э-чейвы-кэ 'не хожу / ходишь / ходит / ходил' - э-чейвы-кы-льы-й-гым 'не ходящий я'; э-н,инк,эй-кэ 'без мальчика' - э-н,инк,эй-кы-льы-й-гыт 'без мальчика ты' и т. д. Многие предикативы на -льы лексикализовались, ср. хотя бы чук. о'равэт-льа-н 'беловек', букв. 'обладающий рождением он' (< у'рэтык 'родиться').
В ительменском система предикативов отсутствует. По лицам изменяются только финитные глаголы. Под явным контактным влиянием возникла так называемая форма III инфинитива на к-...-кнэн/кнан, сопоставимая с чукотско-корякской формой г(э/а)-...-лин/лэн; она образуется только от глагольных корней, способна сочетаться с показателями вида, но по лицам не изменяется: к-суньл,-к,зу-кнэн 'жил(и) был(и) они', к-фи-Ø-кнэн 'уплыл он'.
Выражение атрибутивных отношений
Имени прилагательного в чукотско-корякских языках нет. Формы на н(ы)-...-к,ин от качественных корней, переводимые в словарях как прилагательные (чук., коряк. ны-мэйын,-к,ин 'большой', н-илгы-к,ин 'белый, чистый') и описываемые как прилагательные, - функционируют как предикаты и представляют собой парадигматические формы 3-го лица ед. числа. Отдельные случаи использования этих форм в атрибутивной функции представляют собой примеры давления русской синтаксической модели. Регулярным способом выражения атрибутивных отношений служит инкорпорация (чук. майн,ы-яра-к 'в большом доме', майн,ы-яра-йпы 'из большого дома').
В ительменском нет инкорпорации. Адъективные формы на -лах,, которые переводятся как прилагательные, в оригинальных текстах типично функционируют как предикаты: кист oплах, 'дом большой', льан,э ч'инэн,лах, 'девушка красивая'. По лицам эти формы не изменяются. Возможно только согласование в числе: кистэ?н oплаха?н 'дома большие'. Атрибутивные отношения выражаются примыканием: oплах, кистэнк 'в-большом доме', oплах, кэстх?ал 'из-большого дома'. Согласование с атрибутом наблюдается только в инструментальном падеже: oплах,аньл, кистэл, 'большим домом / большими домами'; его сохраняют и заимствованные из русского языка прилагательные, но при этом они оформляются русским творительным падежом, ср. свэзой эньчкит 'из-за свежей рыбы', но свэзим эньчэл, 'свежей рыбой'.
Основные конструкции предложения
В чукотско-корякских языках выделяются две основных конструкции предложения: так называемые "номинативная" (двучленная, моноперсональный глагол) и эргативная (трехчленная, биперсональный глагол). Нижеприводимые примеры из чукотского могут быть дублированы соотносительными данными любого другого чукотско-корякского языка:
(1) К,ора-н,ы вэтъаты-ркын 'Олень (абс.) бодается'.
(2) К,ора-та вэтъаты-ркы-нэн тумгытум 'Олень (эрг.) бодает-его товарища (абс.)'.
"Номинативная" конструкция не допускает дальнейших трансформаций, эргативная - трансформируется в конструкцию антипассивного типа:
(2а) К,ора-н,ы эна-вэтъаты-ркын томг-эты 'Олень (абс.) занимается-боданием товарища (аллат.)'.
Детранзитиватор эна- выступает как "держатель места" для инкорпорируемого объекта:
(2б) К,ора-н,ы томгэ-вэтъаты-ркын 'Олень (абс.) товарища-бодает'.
Инкорпорирование объекта позволяет инкорпорировать его атрибуты:
(2в) К,ора-н,ы н,эн-томгэ-вэтъаты-ркын 'Олень (абс.) молодого-товарища-бодает'.
В ительменском выделяются двучленная и трехчленная конструкции, но это язык номинативный:
(3) П'эч а?нсызэн 'Сын (абс.) учится'.
(4) Исх п'эч аньчп-нэн 'Отец (абс.) сына (абс.) научил-он-его'.
В (4) принципиально важен порядок слов: мена актантов местами дает мену значения.
Трехчленная конструкция трансформируется в пассивную:
(4а) П'эч н-аньчп-чэн исх-энк 'Сын (абс.) научен (его-научили) отцом (лок.)'.
Возможна и антипассивная трансформация; последняя конструкция возникла в ительменском под чукотско-корякским влиянием:
(4б) Исх ан-аньчпа?л,эн п'эч-энк 'Отец (абс.) занимался-обучением сына (лок.)'.
В речи и в связных текстах актанты обычно опускаются, особенно агенс: будучи упомянут однажды, он уже не нуждается в дополнительной актуализации, поскольку на него указывает личная форма глагола-сказуемого. Объектный актант присутствует чаще, потому что действия агенса могут быть направлены на разные предметы. Обычно текст представляет собой последовательность глагольных (или предикативных) словоформ, иногда перебиваемых словоформами других классов. Вот характерный пример из