«Ранний старт» в творчестве и порождаемые им вопросы
По преданию, Джотто заметил Чимабуэ, когда мальчик рисовал фигуру овцы, взяв в свою мастерскую [8].
Когда Вагнер впервые услышал музыку Л. Бетховена – увертюру «Эгмонт», потрясшую его, он решил создать нечто подобное сам, написав музыку к ранее сочиненной им трагедии. Ему было тогда пятнадцать лет.
За несколько лет до того, как Вольферлю (Моцарту) исполнилось три года, он проснулся от певучих звуков сонаты, которую папа играл на клавесине.
Восхищенный, не в силах устоять против волшебной музыки, он выбрался из кроватки и побежал в музыкальную комнату.
На следующее утро Вольферль ничего не помнил, кроме музыки [9].
Машенька Сидорова (в будущем – выдающаяся певица Мария Петровна Максакова) в возрасте 15 лет случайно, у сестры, обнаружила пластинку с записью голоса А.В. Неждановой. «У меня даже не было слов, чтобы описать мое состояние впервые испытанного блаженства, радости, счастья. Мне хотелось кого–то обнять, смеяться и плакать одновременно» [10].
Совершенно очевидно, что примеров, подтверждающих роль случая в раннем обретении призвания, имеется вполне достаточно, чтобы рассматривать этот фактор (= критерий) как объективный, на репрезентативном уровне.
Ранний старт: итоги и перспективы изучения Многофакторная обусловленность раннего старта, раннего проявления одаренности закономерно подводит к выводу о регламентированном, жестко дозированном отборе самой историей, жизнью, обществом, природой феноменально одаренных людей, превосходящих планку таланта и восходящих к гениям.
Если признать гениями только тех, кто почти единогласно признан ими в Европе и Северной Америке, то общее число гениев за все время существования нашей цивилизации едва ли превысит 400–500.
Примерно к таким цифрам приводит отбор знаменитостей, которым уделено максимальное место в энциклопедиях разных стран Европы и США, если из числа знаменитостей вычесть тех, кто попал в историю из–за знатности или по другим случайным заслугам [11]. Владимир Павлович Эфроимсон в своей интереснейшей работе, посвященной генетике гениальности, высказывает предположение, что из тысячи потенциальных гениев 999 гасится именно из–за недоразвития, а из 1000 развившихся 999 гасится на этапе реализации [12]. Видимо, это предположение близко к истине, поскольку далеко не всегда обнаруживаются в совокупности очевидные факторы раннего проявления одаренности: продолжение профессиональной династии, достаток в семье, благоприятная воспитывающая атмосфера в родительском доме, знаменательный случай, ставший мощным стимулом (= импульсом) самовоспитания и саморазвития. К слову сказать, в случае с абсолютным гением Моцартом все оговариваемые нами факторы действительно были налицо: в семье Вольферля был относительный достаток; гениальный сын пойдет по стопам отца, продолжит семейную традицию; в родительском доме Вольферль действительно рос в благоприятной воспитывающей атмосфере, где были добрые отношения между самими родителями, где постоянно звучала музыка; Леопольд Моцарт, помощник капельмейстера а Зальцбурге, вскоре после рождения сына отказался давать уроки, чтобы все время посвятить воспитанию Вольферля. И, конечно, мало сказать об отце гения, что он был помощником капельмейстера. Леопольд Моцарт был талантливым, первоклассным педагогом.
Его «Скрипичная школа» была опубликована в год рождения Вольфганга (русское издание вышло в Петербурге в 1804 г.). Моцарт–отец был также композитором и во многих отношениях примечательным теоретиком. Об этом свидетельствует, в частности, исследование С.И.
Танеева «Содержание тетради собственных упражнений Моцарта в строгом конНОВОСТИ И ПРОБЛЕМЫ ОБРАЗОВАНИЯ Стр. 11 трапункте», где автор называет Моцарта (отца) величайшим мастером многоголосной музыки [13].
В нашей когорте сверхталантов (из 54 имен) ранний старт (проявление творческих способностей, обнаружение призвания в возрасте до 10–11 лет включительно) отмечен лишь у 12 человек:
у Моцарта 4–5 лет;
у Родена 5 лет;
у Шопена 6 лет;
у Тициана 9 лет;
у Пушкина 9 лет;
у Паганини 10 лет;
у А. Павловой 10 лет;
у В. Серова 6 лет;
у Доре 11 лет;
у М. Цветаевой 8 лет;
у А. Ахматовой 11 лет;
у Бетховена 11 лет.
Таким образом, вундеркинды составляют в когорте из 54–х сверхталантов лишь 22%. В этой связи можно, наверное, согласиться с Н.Г. Чернышевским, сказавшим однажды следующее: «Гений – ум, развивающийся совершенно здоровым образом». В нашей когорте спокойный старт отмечен у большинства (42 человека, 78%). Не случайно в одной из работ крупного психолога, недавно трагически погибшего – В.Н. Дружинина по поводу вундеркиндов находим примечание: «Вундеркинд (Wunderkind, нем. – чудо–ребенок) – термин, который использовали в XVIII – XIX веках для характеристики детей, проявлявших исключительную одаренность (например, В.–А. Моцарт). В настоящее время в научной литературе не употребляется» [14].
Казалось бы, в отношении тех феноменально одаренных, кто стартовал очень рано, можно было бы с уверенностью сказать: у каждого из них были исключительные условия для раннего обнаружения призвания, проявления способностей. На самом же деле такой вывод сделать невозможно, ранний старт таит в себе много загадок. Что же оказалось? Продолжили профессиональные династии 3 человека из 12 (25%; по когорте из 54–х человек – 16%). Достаток в семье отмечался в 8 случаях из 12 (66%; в целом по когорте из 54–х – 57%). Благоприятная воспитывающая атмосфера характеризовала 6 человек из 12 (50%; по когорте – 43%). Уже в начале жизненного пути 9 человек из 12 встретились с опытными педагогами (75%; по когорте – 60%).
Подведем некоторые итоги. По четырем позициям из пяти вундеркинды имели преимущество перед когортой из 54 человек. Наибольшая разница просматривается в ситуации с педагогами, что свидетельствует об исключительной значимости этого фактора для раннего старта. Высокий рейтинг такого фактора, как достаток в семье, вновь подтвержден, причем как по рано стартовавшим, так и по всей когорте сверхталантов. Вновь был выявлен малый процент тех, кто продолжил профессиональную династию. Правда, этот процент (25) все же выше аналогичного показателя по когорте (16). Очевидно, и этот фактор весьма значим для раннего старта. Поразительно, конечно, что в малой группе лишь в 6 случаях (50%) было отмечено внимательное отношение родителей к своим детям, в то время как по когорте в целом этот процент был несколько выше – 55.
Суммируя показатели по всем пяти позициям, вновь констатируем обусловленность старта социальными причинами (= факторами), прежде всего: достаток, педагоги, атмосфера, внимание к детям.
Факты биографии 12, рано стартовавших, также убеждают в объективной значимости такого социального фактора, как случай (Моцарт, Роден, Пушкин, Бетховен, Шопен и др.).
Правомерен вопрос: о чем свидетельствует ранний старт? В самом деле, можно лишь считать ранний старт безусловным доказательством феноменальной одаренности? Полагаем, что при всей уникальности явления нет оснований его абсолютизировать. Ведь в нашей когорте из 54 человек большинство (42) стартовали спокойно, хотя среди них были такие уникумы, как Винчи, Рафаэль, Микеланджело, Рембрандт, Веласкес, Халс, Шаляпин, Карузо, Бальзак, Гюго, Гете, Вагнер, Верди, Шекспир и многие другие. Кроме того, известно немало случаев раннего старта, после которого о вундеркиндах никто ничего не слышал, либо вдруг выяснялось, что вчерашний вундеркинд, по сути дела, посредственность, ничем особенным не поражающая. В этом смысле пример Робертино Лоретти, итальянского чудо–мальчика – певца не является исключением. Приведенные нами соображения о раннем старте, как нам кажется, подтверждают ранее прозвучавшие мысли: из тысячи потенциальных гениев 999 гасится именно из–за недоразвития, а из 1000 развившихся 999 гасится на этапе реализации.
Однако вопросы, связанные с ранним стартом, на этом не заканчиваются.
Нас интересовало: как связаны между собой (если вообще как–то связаны) вопросы раннего старта и здоровья, раннего старта и долголетия? Что же оказалось? Средняя продолжительность жизни по малой группе (12 человек, рано стартовавших) составила 55 лет. Средняя продолжительность спокойно стартовавших 39 человек соответственно составила 68,4 лет, т.е. значительно больше [15]. Получается так, что стремительное, форсированное развитие детей (Моцарт, Паганини и др.) не способствует долголетию, негативно отражается на психофизическом здоровье. Конечно, такой вывод нуждается в дальнейшей проверке, но по нашим данным получается именно такая картина.
Рассматривая проблему раннего старта, обусловленность его объективными факторами, мы не можем обойти известную позицию многих специалистов: талант – это болезнь. Получается так, что плохая наследственность – хорошая предпосылка раннего старта. О связи одаренности и той или иной наследственности неоднократно писал Чезаре Ломброзо: «Седина и облысение, худоба тела, а также плохая мускульная и половая деятельность, свойственная всем помешанным, очень часто встречается у великих мыслителей (……). Кроме того, мыслителям, наряду с помешанными, свойственны: постоянное переполнение мозга кровью (гиперемия), сильный жар в голове и охлаждение конечностей, склонность к острым болезням мозга и слабая чувствительность к голоду и холоду» [16].
Уже Аристотель обратил внимание на то, что между талантливыми людьми много страдающих меланхолией.
На это же обстоятельство указывал также Ревеллье–Парис; он полагал, что нервные и душевные болезни часто поражают талантливых людей, потому что они переутомляются и их нервная система не выдерживает постоянного усиленного возбуждения. Знаменитый французский психиатр Моро, а затем Ломброзо утверждали, что «гений есть нейроз». Книга Ломброзо «Гениальный человек» возбудила всеобщее внимание. Много сделал для пропаганды рассматриваемой идеи Макс Нордау. Известный отечественный психиатр В.Ф. Чиж писал: «Несомненную заслугу Моро и Ломброзо составляет то, что они верно подметили тот факт, что душевные и нервные болезни у талантливых людей врожденные, а не приобретенные, что эти заболевания не обусловлены усиленными занятиями, душевными волнениями» [17]. Ломброзо характеризует гениев как людей одиноких, холодных, равнодушных к семейным и общественным обязанностям.
Среди них много наркоманов и пьяниц: Мюссе, Клейст, Сократ, Сенека, Гендель, По. Двадцатый век добавил к этому списку множество имен, от Фолкнера и Есенина до Хендрикса и Моррисона. Список гениев, больных душевными заболеваниями, бесконечен. Эпилепсией болели Петрарка, Мольер, Флобер, Достоевский, не говоря уже об Александре Македонском, Наполеоне и Юлии Цезаре. Меланхолией болели Руссо, Шатобриан. Психопатами (по Кречмеру) были Жорж Санд, Микеланджело, Байрон, Гете и другие. Уже упомянутый выше психиатр Чиж относит к психопатам Мюссе, По, Бодлера, Верлена, Гоголя, Писемского. В отношении эпилептиков Гейне и МопасНОВОСТИ И ПРОБЛЕМЫ ОБРАЗОВАНИЯ Стр. 13 сана Чиж оговаривается особо, подчеркивая, что оба они страдали приобретенными, а не врожденными болезнями центральной нервной системы [18]. Видимо, без всяких оговорок подпадают под категорию психопатов Ван Гог,Михаил Врубель, Сальвадор Дали, Велимир Хлебников. Галлюцинации были у Байрона, Гончарова и многих других. Количество пьяниц, наркоманов и самоубийц среди творческой элиты не поддается подсчету.
Гипотеза «гений и безумие» возрождается и в наши дни. Д. Карлсон (США) считает, что гений – это носитель рецессивного гена шизофрении. В гомозиготном состоянии ген проявляется в болезни.
Например, сын гениального А. Эйнштейна болел шизофренией. В этом списке – Декарт, Паскаль, Ньютон, Фарадей, Дарвин, Платон, Кант, Эмерсон, Ницше, Спенсер, Джемс и другие. Связи одаренности и психофизической патологии сегодня посвящен целый ряд работ [19].
Наша точка зрения по рассматриваемому вопросу следующая. Мы считаем, что феноменально одаренные личности – тоже люди, и среди них есть и здоровые, и изначально больные. Конечно, есть и те, кто родился здоровым, но в дальнейшем заболел. Т. Саймонтон провел интересное исследование и выявил, что среди гениев число душевнобольных не больше, чем среди основной массы населения (около 10%) [20].
Как мы уже говорили, в нашем списке из 54–х человек в основном присутствуют сверхталанты, т.е. гении, феноменально одаренные деятели мировой культуры: Моцарт, Бетховен, Верди, Винчи, Рафаэль, Рембрандт, Роден, Веласкес, Халс, Шаляпин, Пушкин, Гюго, Л. Толстой, Тициан, Дюрер, Доре, Пастернак, Кранах Старший и многие другие.
Среди этих уникумов абсолютное большинство появились на свет здоровыми в психофизическом отношении. В связи с рассматриваемым вопросом особый интерес представляет работа В.Ф. Чижа «А.С. Пушкин как идеал душевного здоровья» [21]. В работе находим такие мысли: «Изучение жизни Пушкина убеждает психиатра в том, что он обладал полным психическим здоровьем… Пушкин умер в таком возрасте, что мы имеем полное право утверждать, что врожденных, конституционных аномалий нервной системы у него не было. Эти аномалии всегда обнаруживаются в первой половине нашей жизни. Кто пользовался физическим здоровьем до 37–летнего возраста, может заболеть лишь приобретенной душевной болезнью. Пушкин обладал вполне здоровой нервной системой и только поэтому мог перенести все те житейские невзгоды, которые выпали на его долю. Лица с неустойчивой нервной системой обыкновенно заболевают от тех неприятностей, которые перенес наш гениальный поэт» [22].
Продолжая рассмотрение формулы «гениальность (в принципе – одаренность) как патология», заметим, что некоторые исследователи под такой патологией понимают не только (и не столько) рассмотренную нервную систему, врожденную душевную болезнь, но и другие болезни. Так, у В.П. Эфроимсона читаем: «Считая достоверно установленным, что в выровненных, в общем благоприятных условиях развития очень большое значение приобретают наследственные различия в одаренности, мы занялись вопросом, какими же наследственными факторами может определяться столь ярко выраженная особенность, как огромный талант или гениальность. В связи с этим мы обратили внимание на довольно давно обнаруженную повышенную умственную активность подагриков и на замечательную работу «История английского гения» Г. Эллиса. Эллис не только показал очень высокую частоту подагриков среди выдающихся людей Англии, но и дал четкое характеристическое определение гения «подагрического типа», противопоставив этих твердых, неуклонно решительных, работоспособных, мужественных гениев, – быстро вспыхивающим, ярким, переменчивым, блистающим, несколько женственным типам «чахоточного гения» [23]. Между тем, как отмечает В.П. Эфроимсон, подагра и гиперурикемия (повышенный уровень мочевой кислоты) довольно четко наследуются при разнообразных нарушениях обмена. Подагрическая стимуляция мозга является одним из тех механизмов, которые могут повышать интеллектуальную активность до уровня талантливости и гениальности [24]. Мы полагаем, что в принципе подходы В.П. Эфроимсона заслуживают внимания и должны быть учтены. Но что несколько настораживает? В поле зрения автора в основном оказались коронованные особы, «подвиг» которых заключался в наследовании престолов, титулов, происхождения. В списке «гениев» и «талантов» имеются также государственные деятели разных времен, стран и народов, сделавшие карьеру за счет собственных усилий. Конечно, отказать в предприимчивости многим из этого списка нельзя, но нельзя не признать и другое: эти люди – принадлежат в основном только своему времени, они не были создателями шедевров, авторами открытий, изобретений, теорий и концепций. Из нашего списка сверхталантов, стартовавших в пределах 11 лет (В. Серов, Доре, Цветаева, Ахматова, Моцарт, Бетховен, Роден, Шопен, Тициан, Пушкин, Паганини, Павлова) в книге Эфроимсона упоминаются лишь двое – Пушкин и Бетховен. В целом же из нашей когорты в 50 человек в работе Эфроимсона упоминаются (кроме Пушкина и Бетховена) Хемингуэй и Гете. Видимо, есть и другие аргументы в пользу того вывода, что далеко не все действительно сверхталанты обрели свою феноменальную одаренность благодаря подагре или любому другому наследственному заболеванию.
Знакомство с биографиями сверхталантов объективно убеждает в превалировании социального фактора над генетическим (наследственным), гениями скорее становятся, чем рождаются. Значение социальных обстоятельств трудно переоценить.
Подводя итог всему сказанному, полагаем, что проблема раннего старта требует в своем исследовании дальнейшей дифференциации: важно проследить проблему в зависимости от того или другого региона (север, юг, город, деревня и т.д.), времени (античность, средневековье, новое время, новейшее время и т.д.), ментальности той или иной культуры, сферы проявления