Xreferat.com » Рефераты по культуре и искусству » Тема демона в творчестве М.А. Врубеля и М.Ю. Лермонтова

Тема демона в творчестве М.А. Врубеля и М.Ю. Лермонтова

сожалению, в 1928 году ее разбил на куски какой-то психически неуравновешенный посетитель Русского музея в Ленинграде, где скульптура была выставлена. Ее реставрировали, но с тех пор она не экспонируется в зале2.

В течение многих лет Врубеля влекло к образу Демона: он был для него не однозначной аллегорией, а целым миром сложных переживаний. На холсте, в глине, на обрывках бумаги художник ловил лихорадочное мелькание обликов, чередование гордости, ненависти, мятежности, грусти, отчаяния...

Все снова и снова появляется незабываемое лицо: косматая львиная грива, узкий овал, излом бровей, трагический рот, - но каждый раз с иным оттенком выражения. То он бросает исступленный вызов миру, то «похож на вечер ясный», то становится жалок. Закончив картину «Демон сидящий», Врубель принялся за иллюстрации к произведениям Лермонтова. В том числе и к «Демону».

В течение полувека не находилось художника, который хоть сколько-нибудь достойно воплотил могучий и загадочный образ, владевший воображением Лермонтова. Только Врубель нашел ему равновеликое выражение в иллюстрациях, появившихся в 1891 году. С тех пор «Демона» уже никто не пытался иллюстрировать: слишком он сросся в нашем представлении с Демоном Врубеля - другого мы, пожалуй, не приняли бы.

В атмосфере возбужденных полемик, после выставки русских и финляндских художников», организованной в 1898 году в Петербурге С. Дягилевым, как бы в пику «комариной толчее» толстовства, Врубель начал работу над давно замышлявшимся «монументальным Демоном» - самым патетическим своим творением.

Без сомнения, он сознательно хотел создать нечто патетическое и грандиозное, способное потрясти. Но, кажется, полной отчетливости замысла у него не было: Демон владел им больше, чем он - Демоном. Он колебался - написать ли Демона летящим или падшим. Сначала остановился на первом: сохранился большой неоконченный холст «Летящий Демон».

Закрывая небосвод, дух изгнанья парит на тускло-серебряных крыльях над пропастями и кручами земли. Он надвигается, близится, лицо дано крупно и более всего закончено. Но какое холодное, мрачное, неумолимое лицо! Как оно изменилось по сравнению с «Сидящим Демоном».

Такой Демон, какой ныне рисовался воображению Врубеля, летел навстречу катастрофе, гибели. Идея «поверженного» возникала как бы сама собой, навязывалась сознанию художника. Уже работая над «Поверженным», уже почти закончив его, он временами хотел вновь вернуться к «Летящему» - об этом есть свидетельства в дневниках Е.И. Ге. Но «Поверженный» пересиливал. В течение 1901 года, пока шла лихорадочная работа с созданием многих предварительных эскизов, поисками и переменами композиции, художник, казалось, был еще совершенно здоров, если не считать раздражительности, и ощущал огромный подъем сил. Несмотря на неприязненные (по преимуществу) отзывы критики, росла его популярность.

В первые месяцы 1902 года жена художника, а вскоре и другие стали со страхом замечать у него симптомы психического расстройства. Вот как рассказывала об этом

Е.И. Ге:

«Все близкие и знакомые замечали, что с Михаилом Александровичем происходит что-то неладное, но и сомневались постоянно все-таки, так как в речах его никогда не бы ло бессмыслицы, он узнавал всех, все помнил. Он сделался лишь гораздо самоувереннее, перестал стесняться с людьми и говорил без умолку. I

В это время картину «Демон» перевезли в Петербург для выставки «Мира искусства», и Михаил Александрович, несмотря на то, что картина была уже выставлена, каждый день с раннего утра переписывал ее, и я с ужасом видела каждый день перемену. Были дни, когда «Демон» был очень страшен, и потом опять появлялись в выражении лица Демона глубокая грусть и новая красота... Вообще, несмотря на болезнь, способность к творчеству не покидала Врубеля, даже как будто росла, но жить с ним уже делалось невыносимо»3.

Молва с тех пор связывает болезнь Врубеля с «Поверженным Демоном», с напряженной работой над этим огромным холстом, с тем исступленным ежедневным переписыванием - снова и снова - лица Демона, которое, конечно, наблюдала не одна Е.И. Ге, а очень многие, ведь картина висела в выставочном зале и каждый посетитель мог видеть, что за ночь Демон переменился. О том, что в этом вихре мелькали и исчезали облики необыкновенной красоты, чередуясь с ожесточенными и страшными, потом многие вспоминали. Со слов очевидцев говорил об этом через восемь лет и А. Блок в речи над гробом художника. Так начал вплетаться, по его словам, в историю жизни Врубеля «зеленый стебель легенды»; «жизнь, соединенная с легендой, есть уже «житие».

Вероятно, «Демон» был не причиной заболевания, но катализатором, ускорителем: совпадение окончания картины с началом болезни едва ли случайно. Последний бешеный всплеск энергии, последнее сверхусилие - и потом изнеможение, срыв. Представим себе художника на пределе сил, упорно остающегося с глазу на глаз с «духом зла», им созданным, но уже от него отделившимся, зажившим отдельной от него жизнью; представим, как он каждое утро вступает с ним в борьбу кистью, стараясь подчинить его своей воле, - это ли не материал для трагической легенды!

Тот вариант «Демона поверженного», на котором оборвался отчаянный поединок и дух художника изнемог, не принадлежит - нужно признать - к вершинам творчества Врубеля. Он страшно эффектен, конечно, и был еще более эффектен, пока не потускнели, не пожухли его краски, но С. Яремич справедливо заметил, что здесь «близка к нарушению высшая художественная сдержанность».

Сумеречный воск «чудовищно-прекрасного» тела Демона, обессилевшего от каких-то «мировых объятий» словно влит в ущелье между громадой «небывало сине-лиловых» гор. Горы озолочены отсветом «горного мира», и твердью земли, где-то там, под небывалым покровом надломленных крыльев, словно сотканных из ночных струи бездны, зеленых стеблей легенды и радужно-сияющей бахромы «павлиньего узора» - золотых ресниц его синеглазья.

Резко вытянутые пропорции огромного холста, бурлящая стихия угловатых форм и дивных соцветий, смятенная открытость ударов и прикосновений, складываются в безумство ритма. Они словно бы затягивают в свою вселенскую воронку брошенного в нее Демона-лодку, Демона-щепку.

И в то же время эта мистическая пропорция холста, и эта фантастическая красота на миг застывающей лавины, уложенной опытной рукой невидимого декоратора, как цветы в гробу. Да и вся фигура Демона слишком напоминает прежний врубелевский эскиз, правда, к другому сюжету, «Надгробный плач», который он еще в 1887 году сделал для Владимирского собора в Киеве.

Золото, сумрачно-синий, млечно-голубой, дымно-лиловый и розовый - все излюбленные цвета Врубеля - образуют здесь феерическое зрелище.

Только что написанное полотно выглядело не так, как сейчас: сверкал венец, розово сияли вершины гор, искрились и мерцали перья поломанных крыл, похожие на павлиньи. Как всегда, Врубель не заботился о сохранности красок - он добавлял в краски бронзовый порошок, чтобы придать им блеск, но со временем этот порошок начинал действовать губительно, картина неузнаваемо потемнела. Но с самого начала ее цветовое решение было открыто декоративным - ему недоставало глубины и насыщенности цвета, многообразия переходов и оттенков, какое есть в лучших вещах Врубеля.

«Демон поверженный» захватывает не столько своей живописью, сколько зримым воплощением трагедии художника: мы чувствуем - «здесь человек сгорел». Фигура поверженного демона распластана в горном ущелье. Это уже не мощный атлет, а резко деформированное в пропорциях болезненно-хрупкое существо. Поверженный демон со скованными руками лежит павший среди огромных павлиньих крыльев, которые своими голубыми отсветами сливаются с блеском далеких снежных гор. Из огромного узорного панно выделяются своим гипнотизирующим блеском его горящие, широко раскрытые глаза. Сходный образ можно заметить у Врубеля и во многих других его произведениях.

Получилось, видимо, не то, что художник задумывал: он не хотел сделать «Поверженного» жалким, хотел показать гордую непобежденность Демона даже в падении. По записям Е.И. Ге, работая над картиной, «Врубель объяснял, что в поверженном Демоне он желает выразить многое сильное, даже возвышенное в человеке... что люди считают долгом повергать из-за христианских толстовских идей». Но Демон, вопреки намерениям его творца, оказался сломленным, слабым, безумным - и это означало объективное поражение индивидуалистических идей самого Врубеля, в которых он опирался на Ницше. Жена художника Н.И. Забела в 1901 году писала Римскому-Корсакову: «Демон у него совсем необыкновенный, не лермонтовский, а какой-то современный ницшеанец... »4 Он ей не нравился: она понимала, что «ницшеанский» Демон означает уход от Лермонтова, от поэзии русского эпоса, от музыки Римского-Корсакова, от всего, что было так дорого им обоим.

Впоследствии, оправляясь от болезни, да и во время болезни, Врубель сделал еще много замечательного, но к образу Демона больше никогда не возвращался,

«Демон поверженный» был скорбной вехой в биографии Врубеля. Картина еще висела на выставке, когда ее автора пришлось поместить в одну из московских психиатрических лечебниц. После эйфорического подъема, которым сопровождалась работа над «Демоном», наступила долгая депрессия, состояние художника все время было угнетенным, подавленным, себя он считал теперь ни на что не годным. Так он был настроен и тогда, когда вышел из лечебницы (в феврале 1903 года) и поехал на отдых в Крым. В мае 1903 года Врубели с сыном отправились в Киевскую губернию, в имение В.В. фон Мекка, одного из богатых поклонников Врубеля, который приобрел «Демона».


демон лермонтова и демон врубеля


Между тем Врубель ни по своему душевному складу, ни по мировоззрению не походил на Лермонтова.

Но бывают в жизни странные совпадения событий, непостижимые стечения обстоятельств, знаменательных дат. В 1856 году в немецком городе Карлсруэ вышло в свет первое издание поэмы «Демон» бывшего поручика Тенгинского полка Михаила Юрьевича Лермонтова, и в том же году в Омске, в семье штабс-капитана того же Тенгинского пехотного полка Александра Михайловича Врубеля родился сын - будущий художник Михаил Врубель, жизнь которого сложилась так, что будто бы к его колыбели прилетал лермонтовский Демон, избравший новорожденного своим новым пророком.

Подобно Лермонтову, Врубель родился с романтической душой, но через 15 лет после ранней гибели поэта.

В их детстве были схожие черты: и тот и другой рано лишились матерей, от которых наследовали душевную хрупкость и затаенную пылкость; обоих зачаровывала музыка, которую они могли слушать часами, оба предпочитали всем другим театрализованные игры; в них рано проснулось и росло ненасытное воображение. Внезапная отрешенность и задумчивость, молчаливость и стремление к одиночеству, - все это было и у поэта, и у художника.

Еще в детские годы и Лермонтов, и Врубель могли почувствовать широту мира благодаря поездкам и путешествиям: с Урала в Москву и на Кавказ - Лермонтов; из Сибири в приволжские города, в Петербург и Одессу - Врубель. Художник много ездил и по своей стране и за границей, он жил в Германии, Италии, Франции, видел Грецию, путешествовал по Средиземноморью, и хотя мало писал чисто пейзажных картин, природу любил и понимал не менее глубоко, чем поэт.

Оба получили основательное образование.

Еще их сближало следующее: оба, сформировавшиеся в глухую пору реакции (поэт - в 30-е годы, после разгрома декабристов, художник - в 80-е, после разгрома народовольцев), вопреки ей взлелеяли в своей душе идеал гордого, непокорного человеческого духа. Их Демон - не дьявол, носитель зла, изображавшийся с рогами, хвостом и козлиными копытами, в просторечии называемый «нечистой силой». Демон - символ мятежного начала, ангел, восставший против бога, отвергнувший непререкаемость божьей воли. Позже образ «демонической личности» укореняется в искусстве романтизма, в поэзии Байрона.

От мятежных титанов Байрона - Люцифера, Манфреда, Каина - отчасти ведет свою родословную и лермонтовский Демон.

Сущность этого образа двойственна. С одной стороны - импонирующее величие человеческого духа, не терпящего ни запретов, ни оков в своих порывах к свободе и полноте познания. С другой - безмерная гордыня, безмерная переоценка сил личности, которая оборачивается одиночеством, холодом, пустотой. Лермонтовский Демон достиг абсолютной свободы, но она оказалась для него постылой свободой, тяжким бременем.


Лишь только божие проклятье

Исполнилось –

С того же дня

Природы жаркие объятья

Навек остыли для меня. 5


В годы «сна и мглы», подавления и жалкого прозябания личности Врубель хотел снова восславить гордую непреклонность духа. Но история уже внесла свои коррективы в понимание «демонизма», и невольно на первый план выходили мотивы тоски, одиночества и гибели. Тем более что сам художник, отважно взявший на свои хрупкие плечи бремя «демонической» темы, был далеко не титаном, не героем - он был слабым сыном своего негероического времени.

Художник написал картину в 1890 году, окончательно сформировавшимся неповторимо-индивидуальным Врубелевским стилем. Стиль этот основан на господстве пластически-скульптурного, объемного рисунка, своеобразие которого заключается в дроблении поверхности формы на острые, колкие грани, уподобляющие предметы неким кристаллическим образованиям. Цвет понимается Врубелем как своеобразная иллюминация, окрашенный свет, пронизывающий грань кристаллической формой. Так написана картина «Демон (сидящий)" - итог всего, что было найдено художником в киевский период творчества. Она является программным произведением Врубеля, в котором получает сюжетное оформление его метод художественной трансформации реальности. Это не метод непосредственного наблюдения и передачи видимой натуры, а метод идеального представления, воображения, которое лишь используется видимыми формами, чтобы творить фантастически преображенный мир «демонической выразительности», по словам одного из позднейших критиков. Импрессионизм с его установкой на непосредственной эмпирическое восприятие, сыгравший столь важную роль в становлении искусства конца 19 века, не коснулся Врубеля. 6

Образ демона отрывается от своего поэтического прототипа – сатаны и представляет собой «демоническое вообще» в истолковании художника 19 века. Здесь нет сюжета, а есть «вечная тема». Форма этого произведения столь же нагружена художественными воспоминаниями, как и его тема. Скульптурно вылепленное тело Демона напоминает титанические образы Микеланджело. Сидящий Демон словно исполин. Он огромен, его фигура будто вырублена из камня. На фоне фантастических цветов, выложенных цветовыми плоскостями, как бы мозаикой, Демон кажется неземным, далеким от обычных представлений, к которым привык человек. Врубелевский образ выражал символ, в котором слились воедино тоска по красоте и мечта о человеческом счастье, которое трудно найти на земле. Этот образ можно было воплотить только теми средствами, которые использовал художник. Его живопись всегда необычна. Краски горят, как драгоценные камни, словно светятся изнутри. Фигуры кажутся огромными, уподоблены героям древних мифов.

У Лермонтова Демон, хотя и страдающий, все же «царь познанья и свободы». У Врубеля он не царственен - в нем больше тоски и тревоги, чем гордости и величия. Это сказалось в иллюстрациях к поэме Лермонтова.

Здесь Врубелю больше всего удался ожесточенный, скорбный, одинокий лик на фоне горных вершин. Меньше удался в сценах искушения Тамары, где он торжествует свою победу над ней, - тут в его облике появляется признак театральности.

Удивительное впечатление можно получить от листов «Демон в келье Тамары», настолько они полны экспрессии и прекрасны как произведения графического искусства. Не знаешь, какому из трех вариантов отдать предпочтение. Первый - «Не плачь, дитя, не плачь напрасно» - Демон нашептывает Тамаре искусительные речи, она в смятении закрывает лицо. Обе фигуры - на фоне великолепного узора восточных ковров. Второй лист - Тамара с доверием и мольбой обращается тронувшему ее сердце: «Клянися мне... от злых стяжаний отречься ныне дай обед». За окном волшебная звездная ночь, одна большая звезда сияет ярче, ближе других. Демон смотрит на девушку с нежностью, растроганно.

А теперь непосредственно обратимся к поэме М. Лермонтова «Демон». Прекрасны стихи, в которых Демон рассказывает Тамаре о своей любви и своём одиночестве:


Лишь только я тебя увидел –

И тайно вдруг возненавидел

Бессмертие и власть мою.

Я позавидовал невольно

Неполной радости земной;

Не жить, как ты, мне стало больно,

И страшно - розно жить с тобой.

В бескровном сердце луч нежданный

Опять затеплился живей,

И грусть на дне старинной раны

Зашевелилася, как змей.

Что без тебя мне эта вечность?

Моих владений бесконечность?

Пустые звучные слова,

Обширный храм - без божества!

Третий вариант изображает мгновение, когда

Могучий взор смотрел ей в очи!

Он жег ее. Во мраке ночи

Над нею прямо он сверкал,

Неотразимый, как кинжал. 7


Этот лист декоративно несколько беднее предыдущих, но самый замечательный по экспрессии. Оба лица - в профиль, Демон склоняется над Тамарой, она приподнимается к нему как магнитом притягиваемая его горящим взором, ее воля порабощена.

Вновь обратимся к поэме М.Ю. Лермонтова «Демон».

Из души Демона изливается лава чувств. На фоне испуганных реплик Тамары ("Скажи, зачем меня ты любишь? Зачем мне знать твои печали? Нас могут слышать") монологи беспощадного отрицателя вызывают в душе читателя сильный отклик. В них застыла бешеная страсть, накипевшая и вырвавшаяся, в то время как вТамаре только начинает ощущаться нечто вроде осторожного предчувствия. В упоении Демон готов даже изменить своей природе:


Хочу я с небом примириться

Хочу любить, хочу молиться,

Хочу я веровать добру.

Слезой раскаянья сотру

Я на челе, тебя достойном,

Следы небесного огня –

И мир в неведенье спокойном

Пусть доцветает без меня!

Люби меня!


Далее художник рисует Тамару в гробу. Здесь два варианта, но лучший, пожалуй, тот, что изображает только голову покоящейся. Форма лица, его пластика осязаема, как в скульптуре, а сделано это легчайшими касаниями кисти, нежной светотенью, только кое-где и чуть-чуть дополненной легкими штрихами.

Поэма «Демон» - лучшее романтическое произведение Лермонтова. Работа над нею продолжалась едва ли не всю творческую жизнь поэта. Согласно религиозному мифу, демон - бывший ангел, которого Бог изгнал с небес на землю и наказал вечным одиночеством. Чтобы правильно воспринять поэму, очень важно уловить авторскую интонацию первой характеристики героя:


Печальный Демон, дух изгнанья,

Летал над грешною землёй...


Не "озлобленный" или "ужасный", а "печальный". Первый эпитет настраивает читателя скорее на сочувствие одинокому скитальцу, чем на осуждение его. Это тем более удивительно, что по религиозных представлениям демон - олицетворение зла. Лермонтовский герой не таков. Добро, любовь ему тоже не заказаны. Демон противоречив, как и всё живое. Читатель застаёт героя в момент, когда тот, пресытившись злодеяниями, все чаще занят воспоминаниями «лучших дней»:


Тех дней, когда в жилище света

Блистал он, чистый херувим

Когда бегущая колета

Улыбкой ласковой прилета

Любила поменяться с ним.

Когда сквозь вечные туманы,

Познанья жадный, он следил

Кочующие караваны

В пространстве брошенных светил;

Когда он верил и любил.

Счастливый первенец творенья!

Не знал ни злобы, ни сомненья,

И не грозил уму его

Веков бесплодных ряд унылый...

И много, много... и всего

Припомнить не имел он силы!


«Познания жадный». В другом месте поэмы о демоне сказано «Царь познания и свободы». В этой логике Бог – символ веры, деспотически навязывающей свои неколебимые истины, Демон – знак того сомнения в их непреложности, без которого невозможно никакое творчество. Демон отрицает не ради отрицания. Но для последующего утверждения. Божественному спокойствию он противопоставляет тревожность поиска. Основанием своей «свободы» выбирает не веру, а самопознание. Демон протестует против божественных уложений, сковывающих личность, и оказывается более «человечным» героем, чем сам Бог. Гордая борьба Демона сближает его с романтическими бунтарями Байрона. Как романтический герой Демон тоже индивидуалист.

Вообще лермонтовский цикл, в особенности иллюстрации к «Демону», можно считать вершиной мастерства Врубеля-графика. Здесь Врубель сознательно ставил перед собой проблему выразить цвет без цвета, одними градациями темного и светлого. Подобные поиски художник называл поисками «техники», а техника Врубеля сродни волшебству - она давала возможность воплотить его романтическое видение природы.

Среди художественной интеллигенции, особенно молодого поколения, становилось все больше страстных, до фанатизма, поклонников Врубеля, для которых каждая его работа была святыней и каждое слово - откровением.

Врубель стал выразителем пограничного времени. И живопись его «Демона» сверкала красками, фантастически преломляя в «настоящем» и «былое» и «будущее». Это были краски «былинного» и «футуристического» искусства, искусства «архаистов», «новаторов», «классиков» и «авангардистов». Феномен Врубеля в том и состоял, что его меньше всего заботила принадлежность к какой-либо художественной ориентации, И его «ненормативность» обернулась жестокой трагедией - непониманием, осуждением и неприятием его как художника. Историческая ирония в том, что Врубель так и не стал художником ни одной из художественных «стай». И в этом смысле знак его судьбы - «Демон поверженный». Картина-заклинание. И картина-пророчество.


Сравнительный анализ произведений М. Врубеля и М.Ю. Лермонтова


Поэма М.Ю. Лермонтова «Демон» и картина М. Врубеля принадлежат к вершинным достижениям мирового искусства. Их роднит социальный протест и богоборчество. Но каждая из них – идейно-эстетически своеобразна, ставит и решает свои задачи.

Работа продолжалась едва ли не всю творческую жизнь.

«Демон» - шедевр по мощи творческой фантазии, по интеллектуальной глубине и широте идейно-нравственной проблематики, по пластической изобразительности, по блеску как стихотворного мастерства, по силе эмоционально-поэтического воздействия.

Основной идейный пафос поэмы «Демон» - возвеличивание человека в его стремлении к свободе, к неограниченному познанию мира. Лермонтовский Демон, как справедливо пишет В.Г. Белинский, «отрицает для утверждения, разрушает для созидания... Это демон движения, вечного обновления, вечного возрождения». И у Врубеля Демон «олицетворяет собой вечную борьбу мятущегося человеческого духа, ищущего примирение обуревающих его страстей, познания жизни и не находящего ответа на свои сомнения ни на земле, ни на небе». 8

У Лермонтова Демон – гордый бунтарь-индивидуалист, противопоставленный всему существующему, а у Врубеля «Демон поверженный» - сломленный, слабый, безумный (это означало объективное поражение индивидуалистических идей самого Врубеля).

Лермонтовский Демон, хотя и страдающий, все же «царь познанья и свободы», Врубелевский – не царственен – в нем больше тоски и тревоги, чем гордости и величия. Это сказалось в иллюстрациях поэмы Лермонтова.

Демон – «ни день, ни ночь, - ни мрак, ни свет». Он не связан ни с небом, ни с землей. В этом его трагедия.

Эти социально-философские произведения смело ставят сложнейшие и насущнейшие вопросы бытия: о смысле жизни, правах и назначении человека, о бездумной вере и разумном скептицизме, о рабстве и свободе, добре и зле, о жажде счастья и бесцельности жизни.

Как Лермонтов, сам переживший гордое одиночество, в конце своего жизненного пути пришел к осознанию и осуждению индивидуалистического протеста, так и Врубель потерпел поражение индивидуалистических идей.

Демон Лермонтова и Демон Врубеля – романтические произведения. Но они несут в себе и явно реалистические тенденции.

Заключение


Действительно, катастрофа, постигшая художника, трагическая история его работы над «Демоном» и возникавшие вокруг легенды и слухи сыграли до некоторой степени свою роль в том, что Врубель вдруг стал знаменит. Однако тому были и более серьезные причины.

Во-первых, на выставке «Мира искусства» осенью 1902 года (Врубель тогда был в больнице) экспонировалось шестьдесят его работ, в том числе прежние - киевские эскизы для Владимирского собора, «Демон сидящий», «Испания», «Гадалка» и другие, так что впервые искусство Врубеля было показано с достаточной полнотой. Впервые зрители увидели, что это за художник, не по отдельным, часто случайно выбранным вещам, а в контексте всего творческого пути. Вышедший в 1903 году номер журнала «Мир искусства» со многими репродукциями и статьями о Врубеле также способствовал популярности и признанию художника.

Во-вторых, новаторская «техника» Врубеля, или, лучше сказать, его манера, требовала длительного вникания и привыкания, чтобы быть по достоинству оцененной. Она не воспринималась сразу - не только в силу непривычности, но и потому, что была плодом редкого, феноменального видения, проницавшего натуру сквозь внешние покровы как бы до самих недр. Это и художникам не всегда было понятно с первого взгляда. Известны многие имена людей, сначала не принимавших живопись Врубеля, а со временем ставших его горячими почитателями, причем это не те люди, которых можно заподозрить в бездумном подчинении капризам моды. Это, например, Горький, Шаляпин или Александр Бенуа, который уже в статье 1903 года «взял обратно» свои прежние суждения о Врубеле.1

Еще характерное признание - на этот раз художника. Ковальский вспоминал, что в киевской школе Мурашко им, ученикам, сначала решительно не нравилось и казалось странным рисование Врубеля «углами». Но через некоторое время «мы уже понимали, что это колоссальная сила».

Сходную эволюцию отношения к Врубелю испытала Е.И. Ге, да и многие. Всегда нужно было, чтобы прошло «некоторое время». И остается правилом и поныне: чтобы картина Врубеля раскрылась смотрящему, надо смотреть внимательно, долго и не один раз. Тогда она начинает с тобой говорить. Тогда видишь: то, что с первого взгляда кажется только субъективным приемом, на самом деле идет от глубокого постижения объективной реальности.

Наконец, третья причина наступившего признания Врубеля заключалась в том, что на рубеже веков изменилось направление вкусов, - теперь русская образованная публика читала Метерлинка, Ибсена, символистов, посещала Художественный театр, видела на выставках картины Мане, Дега, Уистлера, Пюви де Шаванна, Галлен-Каллела; уже начинали собирать свои впоследствии знаменитые коллекции нового западного искусства С. Щукин и И. Морозов. Нельзя сказать, чтобы в потоке художественных новаций находилось что-то вполне аналогичное живописи Врубеля - он был слишком обособленно стоящим художником, - но на фоне новых течений становился все же более внятен и приемлем эмоциональный строй его искусства, его символика, его культ красоты и тайны. Признание, конечно, было далеко не всеобщим. Еще многие воспринимали искусство рубеля «как беду»; еще не редкостью были глупые и грубые выпады в печати, но они были за пределами внимания серьезной публики.

Мир, созданный Врубелем, настоль необычен, индивидуален, что порой делались попытки приписать это его неустойчивому душевному состоянию. Но врач-психиатр Ф. Усольцев, лечивший художника, утверждал, что «его творчество не только вполне нормально, но так могуче и прочно, что даже ужасная болезнь не могла его разрушить. Искусство Михаила Врубеля вот уже много десятилетий не перестает привлекать к себе трагизмом и

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: