Библиографоведение как проблема во взглядах ведущих библиографов
Библиографией назвал Г. Н. Геннади и библиографический продукт – пособие, тем самым, заложив основу для широкого и узкого взгляда на предмет, а заодно и традицию многозначности в употреблении термина «библиография».
Разработка собственно науки о библиографии как относительно самостоятельной части книговедения в дореволюционной России конца 19 - начала 20 в. проходила в известном противостоянии уже порядком модифицированных, углубленных "академического" и "социологического" подходов. Теперь "академическое", или специальнокниговедческое, направление представляли Н.М.Лисовский, А.М.Ловягин, Н.А.Рубакин, А.Н. Соловьев и др. Оно получило и качественное отличие от предшествующего узкого понимания сущности библиографии, что объясняется более совершенной методологией, подходом к науке, близком к системному, диалектическому. В его основе лежит целостное восприятие библиографии, причем как социально значимой, теоретико-культурной сферы деятельности, имеющей свои специфические задачи, средства, предмет и результаты. Несмотря на их ориентацию на некоторые модные в то время идеалистические системы познания, социологии, философии (прежде всего, позитивистов О.Конта и Г.Спенсера), указанные исследователи в то же время оставались на почве реалистического подхода, характерного вообще для русской науки.
Наиболее крупной фигурой среди библиографов специальнокниговедческого направления был Рубакин Николай Александрович. Он был видным писателем – популяризатором, библиотековедом и библиографом, разрабатывал теоретические вопросы самообразования средствами библиографии на основе изучения интересов читателей. Библиографическую деятельность он считал частью своей большой работы, направленной на распространение знаний, поэтому большую роль он отводил рекомендательной библиографии. Важнейший его библиографический труд – рекомендательный указатель «Среди книг» – в первом издании состоял из двух частей, первая из которых была посвящена теоретическим вопросам библиотечного дела и библиографии. В частности, здесь он обосновал разработанную им классификацию наук, много внимания уделил методам работы с читателем. Во втором издании ин представил общий круг политической литературы, при этом включил публикации, отражающие разные идейные течения. Он сформулировал методологию отбора произведений для рекомендательного указателя: дать обзор литературы в связи с историей идей. Вместе с тем он уклонился от их оценки и идейных споров.
2.2 Вспомогательно-идеологическая» (просветительно-педагогическая) парадигма
К крупным деятелям демократического направления относится Дерунов Константин Николаевич. Он был участником народнического революционного движения 70-80 гг., библиотекарем, практиком, теоретиком и историком библиотечного дела и библиографии. Уделял много внимания вопросам комплектования библиотек, в первую очередь массовых, общедоступных, работе с читателями. Он придавал большое значение рекомендательной библиографии, развитию отделов критики и библиографии в периодических изданиях. Наибольшее значение имел его библиографический труд «Примерный библиотечный каталог», предназначенный в помощь комплектованию библиотек и самообразованию. В нём, как в труде Рубакина, было очевидно стремление к «объективному» отражению изданий. В теоретическом плане особое значение имели его статьи: «Жизненные задачи библиографии (итоги и уроки прошлого русской библиографии за 200 лет)», опубликованная в журнале «Библиографические известия» (1913, № 1, 2); «К вопросу об упорядочении журнальной библиографии» («Русская школа», 1999, № 11). В первой работе К. Н. Дерунов в публицистической манере отстаивал идею о связи библиографии с жизнью, с потребностями развития общества. Во второй статье он развивал мысль о задачах библиографических отделов в журналах по руководству выбором книг читателями. Данная идея стала одной из ведущей в развитии библиографии советского периода [9, С. 178].
В развитии библиографии начала 20 века заметную роль сыграл Владиславлев Игнатий Владиславович. Он сотрудничал с Н. А. Рубакиным в составлении указателя «Среди книг», был автором ряда самостоятельных работ, более всего – рекомендательных, в том числе новаторских в методическом отношении. Наиболее значительной являлась серия библиографических указателей под общим названием «Что читать», издававшаяся в 1910 – 1917 гг. Первый выпуск рассчитан на детей, ещё три – на взрослых. Можно отметить движение вперед в методике – аннотациях содержался оценочный момент, отмечалась степень доступности книг. Автор называл свои издания пособиями «популярно-педагогического типа» и рассматривал их как движение в сторону «реформы» библиографии. Нельзя не отметить, что современная тенденция к замене термина «рекомендательная» библиография термином «популярная» перекликается с идеями, высказанными И. В. Владиславлевым. Его пособия приобрели свойства простоты и доступности для читателей, приступающих к самостоятельному чтению.
Новым этапом библиографических пособий явилось и другое начинание И. В. Владиславлева «Библиографические ежегодники», отражавшие литературу за 1910 – 1914 годы. Это пособие выполняло функции текущей библиографии и одновременно было рекомендательным. Обоснование идеи нового типа и её реализацию можно рассматривать и как вклад в теорию библиографии.
К числу видных теоретиков библиографии конца 19 – начала 20 вв. по праву должен быть отнесён Лисовский Николай Михайлович. Он известен как составитель ряда библиографических пособий, посвященных периодике, музыке, театру, автор работ по теории библиографии, издатель журнала «Библиограф» (1884-1894). Его указатель «Библиография русской периодической печати» представляет собой одно из крупнейших достижений российской библиографии до 1917 года.
В теоретических работах Н. М. Лисовского «Книговедение как предмет преподавания, его сущность и задачи» («Библиографические известия», 1914, № 1-2) и «Книговедение, его предмет и задачи», написанной в 1916 г. и опубликованной в 1922 г., обосновывается книговедение как комплексная дисциплина, изучающая книгу, «её эволюцию во всех отношениях». Библиография рассматривалась как составная часть книговедения. Он считал, что в её задачи входит составление указателей, каталогов, рецензий, допускал наличие в ней критических элементов. По его мнению, библиография призвана обслуживать интересы книжной торговли и библиотек, а также быть полезной науке в тех случаях, когда указатели имеют такую цель и обладают соответствующими качествами.
Просветительское направление развивалось параллельно с академическим. В 1920-1930-х гг. оно усилилось, сложились основы нового профессионального мировоззрения, главным признаками которого явились социально-педагогическая направленность, рекомендательность, вспомогательность библиографии. Разрабатывались вопросы методологии и теории библиографии (Д. А. Балика, М. А. Брискман, И. В. Владиславлев, В. Н. Денисьев, К. М. Симон, Л. Н. Троповский, Н. Ю. Ульянинский, Е. И. Шамурин, А. Д. Эйхенгольц, Н. Ю. Яницкий).
Барсук Александр Иванович в монографии «Библиографоведение в системе книговедческих дисциплин» продолжил книговедческую традицию в рассмотрении библиографии. Сам А. И. Барсук свою концепцию системы «библиография - библиографоведение» определял термином «книговедческо-информационная». С одной стороны, он раскрывал генетические связи системы с книжным делом и книговедением, с другой стороны, подчёркивал информационную сущность библиографии. Он не считал возможным ограничивать объект библиографоведения библиографической деятельностью, считая необходимым включать в него и произведение печати в соотнесении с читателем. Барсук А. И. определял библиографию, как специальная область научно-практической деятельности (книжного дела), содержанием которой является подготовка, передача и организация использования вторичной (свёрнутой) информации с целью воздействия (специфическими методами, формами и средствами) на её распространение и использование в обществе [24, С. 78].
Непосредственный объект библиографии – книга как целостное полиграфическое произведение, снабжённое научно-справочным аппаратом. Метасистема библиографии – книжное дело, общая функция – библиографическая. Проводится демаркационная линия между библиографией – специальной отраслью книжного дела и библиографоведением – научной и учебной дисциплиной книговедческого цикла, изучающей теорию, историю, методику и проблемы организации библиографического дела, закономерности, структуру, свойства и качества библиографической информации. Методологическая основа концепции – системно-деятельностный подход, книговедческие методы.
Заслугой Барсука следует считать тщательное изучение и обобщение теоретических взглядов предшественников. Значительное внимание он уделял обоснованию взаимосвязей библиографоведения со смежными научными дисциплинами. Выступая против признания социальной информатики в качестве «генерализирующей науки», то есть наиболее общей, он высказал идею о возможности рассмотрению её как метатеории для ряда научных дисциплин коммуникативного цикла.
В книге, написанной совместно с О. П. Коршуновым (Советское библиографоведение: состояние, проблемы, перспективы), А. И. Барсуком предложена структура библиографоведения, выделенная по объектному и аспектному признакам, и такой подход закреплён в учебной литературе.
Таким образом, первые десятилетия 20 в. можно считать периодом активного формирования библиографии как научной дисциплины.
2.3 Информационно-деятельностная парадигма
О.П. Коршунов именует свою концепцию документографической (вторично-документальная, системно-деятельностная), подчеркивая, что она исторически является прямым продолжением и развитием книговедческой. Своё название концепция получила от её ведущих методологических и теоретических категорий («информация», «документ», «деятельность», « системно-деятельностный» подход»). Главное её отличие и несомненная прогрессивная новация О.П. Коршунова состоит в том, что он в качестве объекта библиографической деятельности видит не книгу, а документ. Под документом понимается "любая социальная информация, зафиксированная человеком на любом материальном носителе в целях ее хранения, распространения и использования". Таким образом, библиография выводится за пределы книжного дела и распространяется на музейные экспонаты, произведения живописи и графики, археологические артефакты, ботанические гербарии и т.д., ибо все они представляют собой материальные носители, на которых зафиксирована социальная информация и, следовательно, библиографию в данной системе взглядов правильнее называть документографической.
Термин "библиография" в этой концепции охватывает библиографическую науку и практику, т.е. объединяет в единую систему практическую библиографическую деятельность и библиографоведение. Библиография, взятая в целом, квалифицируется как область документально-информационной деятельности, связанной со всеми возможными аспектами функционирования библиографической информации в системе документальных коммуникаций. Сущность библиографии видится в библиографической информации, которая играет роль принципа отграничения библиографических явлений от явлений небиблиографической природы [18, С. 13].
Цель библиографии – содействие реализации отношений соответствия в системе «документ – потребитель». Основные функции библиографии – поисковая, коммуникативная, оценочная. Библиография – в широком понимании, как целое, включает в себя все явления библиографической природы и библиографическую практику, продукцию и библиографическую науку (библиографоведение).
Ведущая категория – библиографическая (вторичная) информация, выступающая в качестве критерия отграничения библиографических явлений от любых других, а также средства и промежуточного результата библиографической деятельности. Методологическая основа концепции – научный метод (способ) теоретического воспроизведения библиографии: восхождение от конкретного к абстрактному.
Коршунов в своей монографии «Проблемы общей теории библиографии» создал стройную концепцию библиографии как социального феномена, осуществляющего посредническую функцию в системе документальных коммуникаций. Заслуга О. П. Коршунова состоит в следующем:
Во-первых, он ввёл понятие «документ», понимая под этим все возможные источники фиксированной информации, не ограничивая их круг печатными изданиями.
Во-вторых, он обосновал объект библиографии как систему «документ-потребитель», показав противоречие между элементами и необходимость устранения этих противоречий через библиографическое посредничество.
В-четвёртых, он впервые дал целостное представление библиографии на основе системного подхода, показал взаимодействие ее элементов, что позволило ему выстроить терминосистему, закреплённую стандартом.
В-пятых, им написан теоретический раздел учебника «Библиографоведение. Общий курс», а в 1990г. издан его авторский учебник под тем же названием, который явился базовым пособием, освещающим теорию библиографии, для студентов библиотечных факультетов вузов культуры и искусств.
80-е гг. 20 в. были отмечены дальнейшими поисками в области теории библиографии, результаты которых представлены А. А. Гречихиным. Гречихин Александр Андреевич является автором ряда учебников и учебных пособий по библиографоведению. В них раскрываются наряду с другими и теоретические проблемы: «Библиографоведение: Возникновение и особенности формирования», «Общая библиография: Теоретико-методологические основы», «Общая библиография». Им создана оригинальная и достаточно логичная концепция, которая центрируется вокруг идеи информационного управления как определяющей функции библиографии, реализуемой через специфические методы, формы и средства. Библиография в рамках такого представления включается в систему информационной деятельности или – «в традиционном понимании - систему книжного дела», то есть объектом библиографии является книжное дело. Книжное дело при этом понимается широко – как «процесс информационного общения». Гречихин определяет библиографию, как область информационной деятельности, основной общественной функцией которой является управление процессом производства, распространения и использования информации в обществе; библиография – это информационное управление.
В «узко книговедческом смысле» библиография определяется как управление процессом производства, распространения и использования книги (произведений, изданий, документов) в обществе. Основная общественная функция библиографии – информационное управление (сигнальное, рекомендательное). Методологическая основа концепции включает книговедческий, системно-деятельностный и другие подходы и методы. Первоочередное значение предаётся принципу деятельности, взяв за основу структуру, предложенную М.С. Каганом. Любая человеческая деятельность должна соответствовать определённой типовой структуре, включая такие обязательные составляющие, как практика, познание, общение, управление. Конкретизируя эту структуру применительно к книжному делу получается, что функцию управления здесь осуществляет библиография.
А.А. Гречихин разработал систему «прикладной методологии библиографии», в то время как в библиографоведении нередко вообще отрицается возможность существования таковой. Он также показал соотношение методов и принципов, выявил закономерности и своеобразие библиографических методов и форм интеллектуальной переработки документальной информации. Им осмыслены библиографические способы «уплотнения» знания, «своеобразие библиографической редукции информации». А.А. Гречихин обосновал понятия «библиографическая картина мира», «библиографическая формализация», которые имеют серьёзное эвристическое значение, инициирует дальнейший творческий поиск [9, С. 187].
В 90-годы популярными стали идеи формирования информационного общества, компьютеризации библиотечных и библиографических процессов. Стремление осмыслить теоретические основы библиографии на новом этапе отмечены работы Н. А. Сляднёвой, Э. К. Беспаловой, В. А. Фокеева.
Сляднёва Наталия Андриановна в монографии «Библиография в системе Универсума человеческой деятельности» предложила информографическую (идеодокументографическую) концепцию библиографии. Здесь библиография рассматривается не на фоне книжного дела или документально-информационной системы, а на фоне Универсума человеческой деятельности. Н. А. Сляднева видит сущность библиографии в ее методологической потенции, а библиографические методы рассматривает как универсальные, пригодные для оперирования любыми «суверенными информационными объектами» — не только документами, но и текстами или нематериализованными «смыслами». Таким образом, идеография поглощает документографию. По мнению Слядневой, «библиография, понимаемая как информография, как универсальный метод и средство оперирования информацией и ее документальными носителями, не только сохранит в информатизированном обществе свои функции, но и явится одним из средств обогащения информационного прогресса…, поэтому ее теория и практика должны быть преобразованы в соответствии с новой информационной ситуацией» [19, С. 19-20].
Н.А. Сляднева отважно преодолевает разумную сдержанность документографии, заявляя: «По нашему мнению, библиография может рассматриваться в более широких контекстах и на более фундаментальных основаниях: на информологическом (в аспекте природы субстрата библиографии), на системно-деятельностном (в аспекте максимально широкой сферы ее бытования, т. е. в Универсуме человеческой деятельности), на психофизиологическом (в аспекте закономерного порождения библиографической формы означивания, свертывания и моделирования инфоквантов в связи с ограниченностью пропускных возможностей каналов человеческого сознания, объемов памяти и коммуникаций в обществе)». Концепцию Слядневой можно упрекнуть за «революционный экстремизм», способный устрашить робкого библиографа, но нельзя не разделить ее озабоченность перспективами библиографии в «информатизированном» обществе, а также ее стремление «гуманитаризировать» это общество, преодолеть опасность его однобокой технизации путем внедрения «библиографического компонента» в современную инфосреду [19, С. 20].
Основные положения заключаются в следующем:
Система документальных документаций суживает объект библиографии, который должен быть представлен более широко - как инфообъект, включающий в себя наряду с документами также «смысловые, устные пратексты, «идеи», которые тоже становятся объектами библиографического отражения;
Библиография причисляется к методическим отраслям деятельности, поскольку библиографический метод рассматривается как универсальный научно- практический метод оперирования информационными объектами через создание их свернутых информационных моделей;
Выделены общесистемные конкретно-исторические функции библиографии: номинативная, гносеологическая и функция управления.
Сущность библиографии заключается в её методологическом потенциале по отношению к универсуму человеческой деятельности (УЧД), причём библиографические методы рассматриваются как универсальные, пригодные для оперирования любыми «Суверенными информационными объектами» - не только документами, но и текстами или не материализованными смыслами. Библиография, понимается как информография – универсальный метод и средство оперирования информацией и её документальными носителями (инфообъектами); единственный организационно выделенный вид метаинформационной деятельности, связанный со свёртыванием – моделированием сложного знакового субстрата и организацией его структурированных массивов для нужд обеспечения иных видов деятельности, обладающих иной методологией и когнитивным статусом [24, С. 79].
Метасистема библиографии – универсум человеческой деятельности (УЧД). Статус библиографии – методическая подотрасль «УЧД - идеография», далеко выходящая за рамки документографии. Объект библиографии (библиографического отражения, ОБО) – информационный объект, любой объект, любой целостный суверенный информационный фрагмент, неаддитивное смысловое единство вне зависимости от факта его документной фиксации. Библиографоведение – рефлектирующая подсистема библиографической деятельности. Перспективы библиографии как информографии видятся в том, что она не только сохранит в инфообществе свои функции, но и явится одним из средств информационного процесса, гуманизации компьютеризованного общества, в том случае, если её теория и практика будут преобразованы в соответствии с новой информационной ситуацией и библиографические компоненты станут активнее внедряться в современную инфосреду.
Методологическая основа концепции – системно-деятельностный и информационный подходы.
2.4 Когнитивно-культурологические парадигмы в библиографоведении
Вохрышева Маргарита Георгиевна в монографии «Библиографическая деятельность: структура и эффективность» провела последовательное исследование библиографической деятельности на основе системно-деятельностного подхода, соединившего приёмы системного и деятельностного методов. Это было сделано впервые, хотя и в предшествующие годы рассмотрение библиографии в контексте категории «деятельность» предлагалась в кандидатской диссертации В. Т. Клапиюка, статье и учебно-методическом материале Э. К. Беспаловой, а системный метод положен в основу исследования О. П. Коршунова.
С целью решения проблемы «видовой структуры библиографии» в работе предложено структурирование библиографической деятельности по двум контурам: внутреннему (компонентному) и внешнему (видовому). Подробно проанализированы основные компоненты деятельности (субъект, цели, объект, процессы, средства, результат), и на их основе построена видовая структура библиографической деятельности.
Значительное внимание уделено методологии библиографии, обоснованы сущность библиографического метода и его общенаучный характер, раскрыта система специальных (частнонаучных) методов библиографии.
Введена и обоснована категория «библиографическое общение», раскрыты характеристики библиографического общения, показана специфика его проявления в основных библиографических процессах, намечены пути подготовки библиографа к общению с читателем.
В книге «Библиография в системе культуры» разработан культурологический подход к библиографии. Он не вступает в противоречие с другими подходами, а раскрывает феномен библиографии в ином ракурсе. В работе изучаются контекстное рассмотрение библиографии в плане её зависимости от факторов социально-культурного характера, библиография как элемент (подсистема) культуры, способ сохранения и передачи от поколения к поколению человеческих знаний и умений, а также произведений культуры, взаимодействие библиографоведения и культурологической подготовки библиографов. Культурологический подход к библиографии в значительной мере был обусловлен развитием культурологи, начиная с 60-х годов, и оформлением её к 90-м годам как научной и учебной дисциплины.
В 90-е годы популярными стали идеи формирования информационного общества, компьютеризации библиотечных и библиографических процессов. Кардинальные общественные перемены, в том числе и способах социальной коммуникации, сделали актуальными вопросы об изменениях, которым подвергнуться библиография новой исторической и культурной реальности, а также в условиях внедрения новых информационных технологий.
М.Г. Вохрышева отвергает книговедческую и документо-графическую концепции в силу их "фрагментарности и однолинейности и выдвигает культурологическую концепцию библиографии. Она подчеркивает значимость библиографии как "одного из важнейших способов отражения, хранения и трансляции культуры от поколения к поколению и как одного из важнейших элементов культурного прогресса" [18, С. 15].
По мнению М. Г. Вохрышевой, специфику культурологического подхода представляет постановка в центр проблематики явления культуры как информационной ценности, связанной с функционированием библиографической информации в обществе и формированием информационных человеческих качеств. Библиография содействует формированию средствами библиографической информации гармонически развитой личности.
Ещё в 1960-х гг. с культурологических позиций библиография определялась как «область культуры, содержанием которой является информация о произведениях печати, а также характеристика, оценка, рекомендация, пропаганда произведений печати в той мере, в какой они связаны с основной, информационной функцией библиографии» [20, С. 14].
М. Г. Вохрышева, исходя из миссии библиографии, определяет её как систему общественной практики и науки, связанную с удовлетворением потребностей в фиксированной информации специфическими (библиографическими) средствами. Библиографовед определяет библиографию и как способ упорядочения массива фиксированной информации библиографическими средствами.
М. Г. Вохрышева определяет библиографию, как элемент (подсистема) культуры, предстающий как система хранения и трансляции от поколения к поколению, от сообщества – к сообществу, от индивида – индивиду человеческих знаний и умений и обеспечивающий сохранение и развитие цивилизации, специфическая субкультура, связанная с человеческим знанием; область деятельности в сфере культуры: комплекс специальных средств, используемых для определённых целей, частности, для доведения ценностей культуры до членов общества [24, С. 80].
Определение библиографической деятельности – область деятельности в сфере культуры, направленная на удовлетворение библиографическими средствами общественных потребностей в документально фиксированном знании с целью его сохранения и трансляции от поколения к поколению.
Метасистема библиографии – культура. Библиографическая продукция вписывается в определённый социокультурный контекст. Библиография – феномен, специфический слой культуры, ответственный за упорядочение потока документов – социокультурных ценностей, за формирование информационной (библиографической) культуры личности и общества.
Качественная определённость библиографии связана с фиксированным в документе значением; именно через знаниевый компонент обусловленность культуры и библиографии, выражающая тот аспект общественной жизни, который связан с преемственностью, фиксированными способами функционирования знания, наличием ценностей и их передачей будущим поколениям.
Основное качество библиографии – полиморфность как явление культуры.
Наиболее существенные признаки библиографии –
направленность на удовлетворение общественных потребностей в знании (информации) о документах;
констатация фактов существования документов, их описание, интерпретация, установление логических документных связей;
самопроизводство в рамках библиографии специфических практических и познавательных средств для решения своих задач;
институциональность, так как библиография представляет собой социальный институт, организующий действия субъектов.
Средство и результат библиографии – системно-организованное библиографическое знание как феномен культуры. Библиография самоценна как явление культуры и важна этим и своей функциональной направленностью возможностью служить обществу и культуре.
Виды библиографии: общебиблиографическая, научно-вспомогательная, производственно-вспомогательная, социально-вспомогательная.
етодологическая основа концепции – системно-деятельностный и информационно-культурологический подходы.
Духовно-производственная когнитивно-коммуникационная концепция А. В. Соколова. Библиография – духовная, познавательная, инфраструктура книжной коммуникации. Задачи библиографии – познание документов (произведений письменности и печати) и выработка библиографического знания, оформляемого в виде библиографических записей. Основные категории – духовное производство, система социальных коммуникаций, познавательная инфраструктура. Субстанция, ведущее понятие библиографии – библиографическое знание: средство и результат библиографической деятельности, принцип отграничения библиографического от небиблиографического. Статус библиографии – инфраструктурный, ибо она существует в системе книжной коммуникации в качестве особого звена, удовлетворяющего потребности всех остальных звеньев: книгоиздания, книжной торговли, библиотечного дела, библиофильства, цензуры. Функции библиографии – сущностные, фундаментальные (ценностно-ориентационная (оценочная), коммуникативно-познавательная, кумулятивно-поисковая), и прикладные (социальные): идеологическая, обеспечения научно-технического прогресса, культурно-просветительная, социализирующая. Неотъемлемые качества библиографии – вторичность, вспомогательность, инфраструктурность. Методологическая основа – теория социальных коммуникаций; культурологические, когнитологические методы.
Фокеев Валерий Александрович в монографии «Природа библиографического знания» утверждает когнитографический взгляд на библиографию. Он вводит библиографическое знание как средство коммуникации и как средство ценностной ориентации, регулирования, управления. Автор даёт классификацию библиографического знания, выделяя такие его виды, как: личностное и социальное, когнитографическое и методическое, фактуальное, дескриптивное, семиотическое, обыденное и научно-эмпирическое, практическое.
По мнению В.А. Фокеева первичным, далее не расчленяемым объектом библиографирования (библиографической единицей) может служить такое идеальное образование, как квант знания. Новейшие информационные технологии позволяют выделять кванты знания, оперировать ими, что выводит библиографию на качественно иной уровень. Создание интеллектуальных систем, банков знаний делает задачу определения, распознавания (идентификации), поиска квантов знания вполне реальной. И если верно положение, что "библиография всегда занималась преимущественно теми формами, которые в данную историческую эпоху становились господствующими", то, видимо, начинается время, когда ее непосредственным объектом, все более превалирующим над другими, становится именно квант знания. Можно предвидеть при этом, что в таком случае грани между библиографией и другими разновидностями информационной деятельности практически начнут стираться, что, собственно, и происходит в настоящее время на наших глазах. Однако когда речь идет не о механическом перемещении источников знания, а об интеллектуальном доступе к ним, об их идентификации, описании, достаточном для их ввода в систему социальных коммуникаций, оперирования их моделями, несомненной становится библиографическая сущность этих процессов.
Форма квантов знания многообразна. В их качестве могут быть представлены различные когнитивные системы образования. Пристальное внимание библиографоведов привлекают идея, смысл, факт. Они выступают как кванты знания и объекты библиографического познания.
К рассматриваемому уровню объектов библиографирования относятся и факты — кванты эмпирического знания, которые сами по себе рассматриваются как системный объект и в определенной ситуации обособляются, выделяются, классифицируются, собираются, хранятся и т. д. Естественно, знания об источнике факта — феномен в сущности библиографический [23, С. 7-8].
Под объектам библиографии понимается знание (квант знания), заключенное в тексте, или текст. Именно текст — наиболее универсальный и неизменный объект на протяжении всего развития того социального явления, которое принято называть библиографией. Библиография – компонент социокультурного комплекса документированного знания (познания), коммуникации и ценностной ориентации в информационных потоках и массивах, реализующий интеллектуальный доступ к источникам фиксированной информации (документам, текстам, книгам), трансляцию книжной (информационной) культуры [24, С. 82].
Сущность библиографии, по мнению В. А. Фокеева, заключается в библиографическом знании, под которым понимается результат особой (библиографической) деятельности, отражающей мир текстовых коммуникаций и содействующий освоению, трансляции книжной культуры. Составные части (аспекты) библиографии – библиография как социальный библиографический институт, библиографическое знание (информация) и библиографическая деятельность.
Метасистема библиографии – ноосфера, социокультурный комплекс документированного знания, коммуникации и ценностной ориентации. Основные функции библиографии – познавательная, коммуникативная, ценностно-ориентировочная, социокультурная. Основные структуры библиографии (библиографического знания) – количественно-качественная, временно-пространственная, формально-предметносодержательная, материально-идеальная, производственно-потребительская и пр. Ведущие категории концепции – библиографическое знание и библиографическая информация, знание, функционирующее в системе социальных коммуникаций, библиографическая коммуникация – взаимодействие людей с помощью библиографического знания, процесс обмена информацией о текстах, библиографическая ценностная ориентация – ориентация в мире текстов как ценностей культуры с целью их идентификации и оценки для решения разнообразных социально-библиографических задач. Методологическая основа концепции – когнитографические и культурологические, социокультурные, социокоммуникационные подходы социоинституциональные подходы.
Науковедческая концепция Л.В. Астаховой близка когнитографической. Здесь библиографическое познание представлено как компонент собственно научного познания, который развивается согласованно с эволюцией науки в целом. Согласно данным науковедов, наука вступила в неоклассический этап своего развития, который характеризуется стратегической направленностью на человека и потребности человеческой деятельности, а также новой идеологией реальности – гуманитарным антропоморфизмом, полиметодологизмом научного сознания, что повышает статус библиографической науки и практики. Л. В. Астахова убеждена, что библиография обладает научным достоинством, что это научный феномен, а не вторично-вспомогательная область умственного труда. В определённой степени отечественная библиографическая мысль на новом витке своего развития возвращается к постулату библиографов-философов 21 в.: «библиография - наука».
Концепция В. П. Леонова, процессно-когнитивная или когнитивно-трансформационная, изложена в монографиях «Библиотечно-библиографические процессы в системе научных коммуникаций» и «Библиография как профессия». Здесь в качестве ведущих привлечены категории «знание», «библиографическое знание» (не информация), «представление, трансформация знаний в библиографии», «библиографический процесс», «библиографическая реконструкция», «пространство библиографии», «текст» (не документ).
По убеждению Леонова В. П., все библиографические средства и методы поиска и передачи информации могут и должны применяться для передачи знания «в информационной упаковке», то есть с использованием библиографических методов, технологии, по правилам библиографического свёртывания и в стандартном виде с целью дальнейшего использования.
Библиографическое знание представляет собой разновидность личностного неформализованного знания, формирующегося под воздействием образования, навыков, профессиональной среды и чтения научных публикаций. Формирование этого знания находится в тесной зависимости от глубины понимания смысла текста, степени вооружённости библиографа метаинформацией, а также накопленного предыдущего опыта и умений. Библиографические знания о книге, сформировавшиеся в течение тысячелетий, фундаментальны.
В концепции В. И. Леонова дальнейшее развитие получили идеи «библиографического мышления», понимания, восприятия, интерпретации. Доказывается, что библиограф «мыслит текстами». Библиографическая трансформация знаний определяется как их преобразование и взаимодействие между личностными знаниями библиографа и пользователя, как смысловой, социальный по своему характеру, процесс, осуществляющийся между индивидуумами, как интеллектуальная задача, решаемая по ходу библиографической деятельности в этом контексте библиограф и пользователь библиографической информации рассматривается в отношении сотворчества. Сущность библиографической трансляции знаний – умения распознать и создавать новые не дисциплинарные знания.
Выделяются 4 типа библиографической трансформации знания:
библиографическая реконструкция биографии личности, находящейся в сфере библиографического процесса;
библиографическая атрибуция текстов;
библиографическая реконструкция исторической среды;
библиографическая трансформация библиографии [24, С. 84].
В.П. Леонов доказывает, что центральной задачей проникновения в суть библиографической трансформации знания является дальнейший поиск путей смыслового анализа текстов, способных привести исследователя к пониманию и открытию трансформационных законов, действующих в библиографии, конструктивное описание и применение которых освободит её от несоответствующего ей статуса обслуживающей научной дисциплины. По мнению В.П. Леонова нас ожидает переход от ответа на вопрос «что библиография (описание её структуры)» к «как библиография (описание процессов)» и далее – созданию «почему библиографии?». В.П. Леонов развивает идеи «почему библиографии», показывая как на этом этапе формируется «мир библиографа».
Заключение
Четверть века назад теоретические позиции библиографоведов разделялись по характеру отношения к объектам библиографии – документу и книге. В оппозиции, соответственно, находились книговедческое и документоведческое направления. Ныне весь корпус существующих библиографических концепций можно разделить на два направления: информационное (О. П. Коршунов, А. И. Барсук, Э. К. Беспалова, А. А. Гречихин, Т. В. Новожёнова, Н. А. Сляднёва) и когнитивно - или ноо-культурологическое (Л. В. Астахова, М. Г. Вохрышева, Н. Б. Зиновьева, Ю. С. Зубов, В. П. Леонов, В. А. Фокеев).
В этом научном пространстве возможно определение грядущей парадигмы. Ю.С. Зубов и другие специалисты полагают, что будущую парадигму определит информатизация общества. А. В. Соколов, хотя и выражает сомнения в истинности и корректности этого тезиса, называет настоящую и возможную парадигму информационно-технологической.
Информационно-технологический компонент современной и будущей библиографической науки и практики было б неверным не заменить, однако, грядущая отечественная парадигма будет носить преимущественно гуманистический и познавательно-культурологический характер. Она видится сейчас как когнитивно-культурологическая или ноо-культурологическая. Современная научная парадигма основана на полиметодологизме, поликонцептуальности, новом научном мышлении, обобщении опыта использования электронных технологий, развития информационно-библиографического сегмента электронной среды.
Таким образом, научную рефлексию в сфере отечественной библиографии мы обнаруживаем уже на ранних этапах её развития, однако в виде более или менее завершенных концепций библиографоведения предстаёт лишь во 2 половине 20 – начале 21 века – времени формирования библиографии как самостоятельного социального института.
Авторы выше упомянутых работ развивают свои концепции в режиме научного диалогизма: в чём-то соглашаются друг с другом, отчасти уточняют, дополняют, развивают определенные положения, нередко полемизируют. Библиография, как любой другой достаточно сложный феномен общественной жизни, характеризуется универсальностью связей с миром, обусловленной вхождением в самые разные области человеческой деятельности. Способность к взаимодействием позволяет рассматривать её в контексте самых разных явлений – информации, коммуникации, документалистики, книжного дела, культуры, образования и т.д. Всякий раз при этом формируются новые подходы и концепции, открываются дополнительные возможности её теоретического осмысления и практического развития.
В настоящее время в массовом профессиональном сознании библиография связывается лишь с продублированными в новых специально библиографических документах сведениях об библиографируемом тексте, что резко сужает ареал действия и реальную значимость библиографии. Мы вводим в сферу библиографии выходные и выпускные сведения, сноски, другие данные, идентифицирующие тот или иной текст и помещенные в различных текстах разного функционального назначения, в том числе рефератах, рецензиях.
Библиографоведению предстоит осмыслить место и функции библиографирования и библиографического обслуживания в преобразующейся системе социальных коммуникаций, осознать, что из накопленного опыта получит развитие, а что примет совсем иные формы. Однако пока что теория библиографии, занятая познанием своей сущности, оказалась в стороне от преобразований, столь важных для библиографической практики. Собственно говоря, кризис научно-революционной парадигмы, о котором стали говорить в 1990-е гг., как раз и заключался в неспособности осмыслить библиографическую проблематику информационных технологий. Так, теоретики библиографии ушли от таких проблем, как библиографические виртуальные коммуникации, Интернет как библиографический ресурс, библиографирование электронных публикаций и сайтов и т. д. Очень поверхностно разработаны актуальные проблемы «Библиография и рынок», «Библиография и международное сотрудничество». Молодые теоретики, способные к парадигмальному мышлению, еще не проявили себя. К сожалению, несмотря на всеобщее распространение информационной терминологии, информационно-технологическая парадигма библиографоведения пока не сложилась: нет теоретического воспроизведения библиографической практики в эпоху всемирной информационной сети.