Культура романтизма
Существенно обновляются выразительные средства. Мелодия становится более индивидуализированной, и рельефной, внутренне изменчивой, «отзывчивой» на тончайшие сдвиги душевных состояний; гармония и инструментовка – более богатыми, яркими, красочными; в противовес уравновешенным и логически упорядоченным структурам классиков возрастает роль сопоставлений, свободных сочетаний разных характерных эпизодов.
Центром внимания многих композиторов стал наиболее синтетический жанр – опера, основана у романтиков главным образом на сказочно – фантастических, «волшебных» царско – приключенческих и экзотических сюжетах. Первой романтической оперой была «Ундида» Гофмана.
В инструментальной музыке остаются определяющими жанры симфонии, мерного инструментального ансамбля сонаты для фортепьяно и для других инструментов, однако они были преобразованы изнутри. В инструментальных сочинениях разных форм ярче сказываются тенденции к музыкальной живописи. Возникают новые жанровые разновидности, например симфоническая поэма, сочетающая черта сонатного аллегро и сонатно – симфонического цикла; ее появление связано с тем, что музыкальная программность выступает в романтизме как одна из форм синтеза искусств, обогащения в инструментальной музыки через единение с литературой. Новым жанром явилась также инструментальная баллада. Склонность романтиков к восприятию жизни как пестрой череды отдельных состояний, картин, сцен обусловила развитие различного рода миниатюр и их циклов (В. Томашек, Шуберт, Шуман, Шопен, Лист, молодой Брамс).
В музыкально – исполнительском искусстве романтизм проявился в эмоциональной насыщенности исполнения, богатстве красок, в ярких контрастах, виртуозности (Паганини, Шопен, Лист). В музыкальном исполнительстве, как и в творчестве менее значительных композиторов, романтические черты нередко совмещаются с внешней эффективностью, салонностью. Романтическая музыка остается художественной непреходящей ценностью и живым, действенным наследием для последующих эпох.
… в изобразительном искусстве.
В изобразительном искусстве романтизм наиболее ярко проявился в живописи и графики, менее отчетливо – в скульптуре. ( В архитектуре романтизм получил слабое отражение, повлияв главным образом на садово – парковое искусство и архитектуру малых форм, где сказалось увлечение экзотическими мотивами, а также на направление так называемой ложной готики.) В конце 18 – нач. 19 вв. черты романтизма в разной мере уже присущи: в Англии – живописным и графическим произведением швейцарца И.Г. Фюсли, в которых сквозь классицистическая ясность образов не редко прорывается мрачный, изощренный гротеск; живописи и графике (а также поэзии) У. Блейка, проникнутым мистическим визионерством; и Испании – позднему творчеству Ф. Гойи(1749-1828) , исполненному безудержной фантазии и трагического пафоса, страстного протеста против феодального гнета и насилия, в нем прослеживается попытка вырваться на свободу. Этот художник, однако, был столь самостоятелен и оригинален, что отнести его полностью к какому-нибудь направлению невозможно. Он начинал с портретов и жанровых сцен в духе рококо, в позднейших работах достиг беспощадной правдивости и создавал фантастические образы потрясающей силы.
Мрачные сцены времен французской оккупации Испании и народной освободительной войны против французов запечатлены в графической серии «Ужасы войны». Еще раньше он создал «Капричос» («Капризы»), где изображены такие мерзкие чудовища, какие только могли родиться в воображение испанца, выросшего в среде, полной предрассудков и запуганной инквизицией. Эти образы намекали на царившие в Испании произвол, власть инквизиции, безнравственность и невежество Во Франции – приподнято- взволнованным портретом, созданным Ж.Л. Давидом в период Великой французской революции.
Признанным главой школы с 1820-х гг. стал Э. Делакруа (1798-1863), создавший ряд картин, проникнутых революционным пафосом, особенно полно и ярко воплотивший тяготение романтизма к большим темам эмоциональной насыщенности образов, поиском новых выразительных средств в живописи. Одна из картин молодого художника, посвященная борьбе греческого народа за свою независимость – «Резня на Хиосе» получила презрительную кличку «резня живописи». В этом сказалась ненависть представителей официального искусства к проявлениям нового в художественной мысли. В 1830 г., когда во Франции поднялась новая революционная война, Делакруа откликнулся на события прославляющей революцию большой картиной «Свобода на баррикадах». Свободу в ней олицетворяет женщина с трехцветным знаменем в руках и в красном фригийском колпаке.
Картины Делакруа беспокойны, они выражают сильные страсти. Развивающиеся флаги, летящие конские гривы, стремительно несущие по небу тучи или клубы дыма, раздувающиеся на ветру одежды создают впечатление бурного движения. Свой подлинный стиль Делакруа нашел благодаря путешествию в Северную Африку. Увиденный там красочный жизненный уклад, яркое солнце, сильные контрасты света и тени, непривычные лица и одежды- все это было запечатлено в его картинах. Он писал арабских всадников на горячих скакунах, охоту на львов, женщин в гаремах. Во всех своих работах он свободно обращался с краской, часто использовал чистые цвета, особенно любил рядом с пылающе – красным ярко - зеленый. Трактовка цвета в живописи Делакруа стала примером для многих художников конца 19 века.
Романтизм в центре мироздания ставит человека. Человек в представлении романтиков является венцом процесса общемирового возвышения. В портрете главным для романтиков было выявление яркой индивидуальности, свободы, напряженной духовной жизни человека, движение его мимолетных чувств; отголоском человеческих страстей становится и романтический пейзаж, в котором подчеркивается мощь природных стихий. Романтики стремились предать образам мятежную страстность и героическую приподнятость, воссоздать натуру во всех ее неожиданных неповторимых проявлениях, в напряженной – выразительной взволнованной художественной форме.
… в литературе
Эпоха романтизма в литературе – эпоха стиха и стихотворцев, прозаичная речь не так легко завоевывала для себя место в романтизме; как правило прозаики были также стихотворцами, как Новалис, Тик, Гюго, В. Скотт.
Фихте выдвинул идею о возможности самомотивации индивида. Он считал, что человек является источником и причиной своих поступков , о которых он не обязан никому давать ответа. Эту идею Фихте романтики приняли с восторгом , потому что здесь они увидели источник свободы индивида его суверенности и независимости от филистерской среды.
Роман Гете «Годы учения Вильгельма Мейстера» решал те же задачи освобождения эмоциональности, свободного выражения своих чувств , раскрывал глубины субъективного внутреннего мира человеческого сознания и чувств, как и произведения Стерна и Руссо.
Романтики стремились строить свою картину мира на иррациональных основаниях, среди которых важнейшую роль они отводили свободе.
Пытаясь решить проблему свободы романтики последовательно «отрабатывали» ее на различноми материале : историческом, социально – культурном и художественном.
В отношении истории им казалось, что средневековье было той эпохой, когда человек был максимально свободен в своей жизни и деятельности. Жанр романа считался романтическим наиболее привлекательным и подходящим для осмысления эпохи средневековья. По словам Новалиса, роман «есть наглядное свершение , реализация идеи… рома есть история в свободной форме , как бы мифология истории»[6] .
Кроме весьма любимого или жанра – романа – они высоко ставили поэзию и музыку как наиболее приспособленные для выражения свободы , текучих, неустойчивых состояний души и духа художника.
Чистый прозаик, подобный Гофману, был редким явлением; проза имитировала стихотворную речь, была тщательно организована в звуковом отношении, изобиловала по примеру стиха, метафорами, речевыми тронами и украшениями. Такова в особо вычурном виде романтическая проза у Шатобряна. Эпоха романтизма заканчивалась такими высоко значительными произведениями в стихах, как «Дон Жуан» Байрона, «Пан Тадеуш» А.Мицкевича, «Евгений Онегин» А.Пушкина. Это была мобилизация всех средств, доступных стиху; здесь стих соперничал со свободной повествовательной прозой, - последний раз, чтобы открыть ей дорогу, долгую дорогу, предстоявшую ей в эпоху художественного реализма.
В литературе романтизма тематика и философия всемирного зла – достояние таких жанров, как готический роман, как «драма рока»; она встречается и во многих произведениях Байрона, резко окрашивает творчество К.Брентано и Гофмана; в Америке она овладела Э.По и Н.Хоторном. Фигура «романтического злодея», человека черных помыслов и черных дел, возникало внутри этих жанров драмы и романа.
Романтики хотели найти историческую реальность, социальное тело, которое вмещало бы без оговорок красоту бесконечной жизни, индивидуальной свободы, вечной новизны. По несчастью их судьбы именно эти поиски и приводили подчас к самым жалким развязкам. Устремленный вперед, в будущее, они редко становились, однако, апологетами, провинциализма, средневековья, как оно сохранилось еще в политическом и общественном быту европейской нации.
В России возникновение и развитие романтизма обусловлено подъемом национального и личного самосознания , характерным для первого десятилетия после окончания Отечественной войны 1812, а также вовлечением русской литературы в общеевропейский идеологический и литературный процесс.
Еще в 10 – е гг. 19 в. в русской литературе складываются идейно – содержательного и стилевые тенденции, развивавшиеся позже в различные течения русского романтизма. Так, творчество Н. И. Гнедевича, П. А. Катенина, Ф. Н. Глинки,, ориентированно на просветительскую гражданскую традицию, предваряет в историко – литературной перспективе течение гражданского романтизма (политическая лирика А. С. Пушкина, поэзия К. Ф. Рылеева, В. К. Кюхельбекера, отчасти А. И. Одоевского, повести 20 – х гг. А. А. Бестужева). Поэзия В. А. Жуковского, сочетавшая предромантические и романтические элементы, стоит у истоков философско-психологического течения. В его же поэзии звучит и тема свободы.
Среди многих проблем, встающих перед исследователями поэзии Жуковского, на первом месте оказывается совершенно новый для русской поэзии той эпохи романтический принцип «самовыражения» поэтического «я», т.е. собственной свободы. В творческом воплощении Жуковского принцип этот явился той новаторской стороной художественного мышления русских поэтов XIX века, которая позволила им существенным образом обогатить мировую лирику новыми способами поэтического видения мира.
В начале XIX века ведущей темой русской лирики становится человеческая свобода (индивидуальность) во всем богатстве ее «развертывающегося» сознания. Когда В.Г. Белинский во второй главе цикла статей «Сочинения Александра Пушкина» формулировал свое определение романтизма: «…теснейшим и существеннейшем своем значении романтизм есть ничто иное, как внутренний мир души человека, сокровенная жизнь его сердца»[7] , - то он имел в виду, прежде всего творчество Жуковского, «поэта стремления, душевного порыва к неопределенному идеалу»[8] .
Романтическая лирика Жуковского открыла безграничность движения мыслей, чувств, стремлений, впечатлений, намерений человеческого «я», их не сводимость к рациональным мотивировкам, к одномерности и однокачественности.
В стихотворении Жуковского «Море»:
Безмолвное море, лазурное море,
Стою, очарован над бездной твоей.
Ты живо; ты дышешь; сметенной любовью,
Тревожною думой наполнено ты.
……………………………………….
Что движет твое необъятное лоно?
Чем дышет твоя напряженная грудь?
Иль тянет тебя из земныя неволи
Далекое светлое небо к себе?..
Романтический герой Жуковского открывается в своих чувствах, прежде всего природе и возвышается над границами духа и органического мира.
Оригинальность достигается ни столько способами выражения, сколько одуховлетворяющей способностью лирического «я».
Вопрос о свободе поэтической личности, поставленной здесь поэтом в плане свободы самосознания (как наиболее независимой, по взглядам романтиков в сфере человеческого существования), закономерно привел Жуковского к выводу о том, что совершенной свободой поэтического волеизъявления обладает человек, отказавшийся от пассивных ощущений в пользу доброй воли, четких моральных критериев жизненного поведения. Поэт тогда достигает полноты и искренности самовыражения, когда он исполняет нравственный закон, согласно которому, то, чем он должен быть, и то, что он есть совпадает.
Эстетическая ценность личности состоит, прежде всего, в сохранении верности самому себе, т.е. сохранение личной свободы, в положительной «сущности души». Личность человека, по Жуковскому, в целом неавтономна, связана с устойчивыми и всеобщими этическими ценностями.
Романтический принцип индивидуальной свободы у Жуковского глубоко этичен, хотя и расплывчат, неопределен. Всякий безличный закон ложится бременем на свободу человека, который представляет собой не чистый разум, а незаконченное творение.
Идеал свободы у Жуковского выступал в конкретных политических условиях XIX века как идеал свободного самосознания, и это было хотя и исторически преходящей и иллюзорной, но для того времени прогрессивной формой его существования. Именно в свете идеала раскрепощенного сознания у Жуковского рисуются мечты и надежды лирического героя, раскрывается его духовная устремленность. Личность является средоточением романтического идеала свободы, целое реализуется через подчеркивание своего важнейшего атрибута. «Наше счастье в нас самих !»[9] - заявляет Жуковский еще в 1805 году.
Романтики по сути своего мировоззрения не могут быть вне политики. От декларации принципа поэтической независимости один шаг до политического свободолюбия. Однако свободолюбие романтика открывается очень часто в легендах о его жизни.
В жестоких условиях полицейского политического режима царской России первой половины CIC в. поэту почти невозможно было открыто выразить свои свободолюбивые мысли и настроения. Романтическая идея бесконечного расширения создания точно была сформулирована профессором И. Я. Кронебергом : «Фантазия - сила, облекающая бесконечные идеи в индивидуальный образ»[10] .
Утвердив интерес личности к миру собственных чувств, к новым возможностям душевной жизни, Жуковский сделал очень много для нового понимания человека, задач поэзии в целом. Его творчество стало одним из крупных факторов литературно – общественного развития в России, а глубоко гуманистическая этика, идеал нравственного единства человечества и до сих пор составляют культурную непреходящую ценность.
Для русских романтиков характерны общие черты : обостренное чувство личности, устремленность к «внутреннему миру души человека, сокровенной жизни его сердца» ( В. Г. Белинский ), что приводило к повышенной субъективности и эмоциональности авторского стиля ; поиски национального своеобразия литературы в сочетании с освободительными идеями.
Влиятельной силой является романтическая поэзия , развитие которой идет по нескольким путям. В новых условиях сознание крупнейших русских лириков уже неспособно мириться с компромиссными решениями, на которых основаны концепции элегиков. В поздней лирике Баратынского обнаруживается понимание ложности самого идеала благоразумного устранения душевной жизни. Свобода и счастье, обретаемые ценой умеренности, отвергаются как иллюзорные.
Проблема свободы прослеживается в трудах многих философов.
Главная проблема философии Бердяева - смысл существования человека и в связи с ним смысл бытия в целом. Ее решение, по мнению писателя, может быть только антропоцентрическим - философия “познает бытие из человека и через человека”, смысл бытия обнаруживается в смысле собственного существования. Осмысленное существование - это существование в истине, достижимое человеком на путях спасения (бегства от мира) или творчества (активного переустройства мира культурой, социальной политикой).
По мнению русского философа Г.П. Федотова, “четыре понятия, взаимно связанных, в сущности, разные аспекты одной идеи, определяют религиозную тему Бердяева: Личность, Дух, Свобода и Творчество”[11] .
Философия Бердяева носит персоналистический характер; он сторонник ценностей индивидуализма. “Истинное решение проблемы реальности, проблемы свободы, проблемы личности - вот настоящее испытание для всякой философии”, - считает он. Н.О. Лосский пишет: “В особенности же Бердяев интересуется проблемами личности... она не часть общества, напротив, общество - только часть или аспект личности. Личность - не часть космоса, напротив, космос - часть человеческой личности”[12] . Бердяев был поглощен экзистенциальным интересом к человеку, в “Самопознании” он отмечает: “...экзистенциальная философия ... понимает философию как познание человеческого существования и познание мира через человеческое существование...”[13] .
Свобода, своими корнями уходящая в иррациональную и трансцендентную безосновность, является для него исходной и определяющей реальностью человеческого существования. Бердяев пишет: “Свободу нельзя ни из чего вывести, в ней можно лишь изначально пребывать” [14] .
“Человек с его возможностями духовной свободы брошен в слепой механический мир, который порабощает и губит его”[15] . Бердяев отмечает, что у него “есть напряженная устремленность к трансцендентному, к переходу за грани этого мира.” “Обратной стороной, - пишет он, - этой направленности моего существа является сознание неподлинности, неокончательности, падшести этого эмпирического мира”. Философ утверждает “примат свободы над бытием”. “Бытие вторично, есть уже детерминация, необходимость, есть уже объект”, - считает автор.
“Свобода есть моя независимость и