Xreferat.com » Рефераты по культуре и искусству » Развитие живописи в России конца XIX - начала XX века

Развитие живописи в России конца XIX - начала XX века

на мир, он ставит другие задачи.

Щедрый живописный дар Коровина блистательно проявился в театрально-декорационной живописи. Как театральный живописец он работал для абрамцевского театра (и Мамонтов едва ли не первый оценил его как театрального художника), для Московского Худо­жественного театра, для Московской частной русской оперы, где началась его дружба с Шаляпиным, длившаяся всю жизнь, для дягилевской антрепризы. Коровин поднял театральную декорацию и значение художника в театре на новую ступень, он произвел целый переворот в понимании роли художника в театре и имел большое влияние на современников своими красочными, «зрелищными» декорациями, выявляющими самое суть музыкального спектакля.

Одним из самых крупных художников, новатором русской жи­вописи на рубеже веков по мнению Стернина Г.Ю., явился Валентин Александрович Серов (1865—1911). Его «Девочка с персиками» (портрет Веруши Мамон­товой, 1887, ГТГ) и «Девушка, освещенная солнцем» (портрет Маши Симанович, 1888, ГТГ) —целый этап в русской живописи. Серов воспитывался в среде выдающихся деятелей русской музыкальной культуры (отец—известный композитор, мать—пианистка), учился у Репина и Чистякова, изучал лучшие музейные собрания Европы и по возвращении из-за границы вошел в среду абрамцев­ского кружка.

Образы Веры Мамонто­вой и Маши Симанович пронизаны ощущением радости жизни, светлого чувства бытия, яркой победной юности. Это достигнуто «легкой» импрессионистической живописью, для которой столь свойствен «принцип случайного», лепкой формы динамичным, свободным мазком, создающим впечатление сложной световоздушной среды. Но в отличие от импрессионистов Серов никогда не растворяет предмет в этой среде так, чтобы он дематериализовался, его композиция никогда не теряет устойчивости, массы всегда находятся в равновесии. А главное, он не теряет цельной обобщен­ной характеристики модели.8

Серов часто пишет представителей художественной интеллиген­ции: писателей, артистов, художников (портреты К. Коровина, 1891, ГТГ; Левитана, 1893, ГТГ; Ермоловой, 1905, ГТГ). Все они разные, всех он интерпретирует глубоко индивидуально, но на всех них лежит свет интеллектуальной исключительности и вдохновенной творческой жизни. Античную колонну, вернее, классическую ста­тую напоминает фигура Ермоловой, что еще более усиливается вертикальным форматом холста. Но главным остается лицо — красивое, гордое, отрешенное от всего мелочного и суетного. Ко­лорит решен всего на сочетании двух цветов: черного и серого, но во множестве оттенков. Эта правда образа, созданная не повество­вательными, а чисто живописными средствами, соответствовала самой личности Ермоловой, которая своей сдержанной, но глубоко проникновенной игрой потрясала молодежь в бурные годы начала XX столетия.

Портрет Ермоловой парадный. Но Серов такой великий мастер, что, избирая иную модель, в этом же жанре парадного портрета, по сути, при тех же выразительных средствах умел создать образ совсем иного характера. Так, в портрете княгини Орловой (1910—1911," ГРМ) утрирование некоторых деталей (огромная шляпа, слишком длинная спина, острый угол колена), подчеркнутое внимание к роскоши интерьера, переданного лишь фрагментарно, как выхва­ченный кадр (часть стула, картины, угол стола), позволяют мастеру создать почти гротескный образ высокомерной аристократки. Но та же гротескность в его знаменитом «Петре I» (1907, ГТГ) (Петр в картине просто гигантского роста), позволяющая Серову изобразить стремительное движение царя и нелепо поспешающих за ним придворных, приводит к образу не ироническому, как в портрете Орловой, а символическому, передающему смысл целой эпохи. Художник восхищается неординарностью своего героя.

Портрет, пейзаж, натюрморт, бытовая, историческая картина;масло, гуашь, темпера, уголь—трудно найти и живописные, и графические жанры, в которых бы не работал Серов, и материалы, которые бы он не использовал.

Особая тема в творчестве Серова —крестьянская. В его кресть­янском жанре нет передвижнической социальной заостренности, но есть ощущение красоты и гармоничности крестьянского быта, восхищение здоровой красотой русского народа («В деревне. Баба с лошадью»,, пастель, 1898, ГТГ). Особенно изысканны зимние пейзажи с их серебристо-жемчужной гаммой красок. Совершенно по-своему Серов трактовал историческую тему:

«царские охоты» с увеселительными прогулками Елизаветы и Ека­терины II переданы художником именно нового времени, иронич­ным, но и неизменно восхищающимся красотой быта XVIII в. Интерес к XVIII веку возник у Серова под влиянием «Мира искусства» и в связи с работой над изданием «Истории великокня­жеской, царской и императорской охоты на Руси».

Трудно сразу поверить, что портрет Веруши Мамонтовой и «Похищение Европы» писал один и тот же мастер, столь многогра­нен Серов в своей эволюции от импрессионистической достовер­ности портретов и пейзажей 80—90-х годов к модерну в исторических мотивах и композициях из античной мифологии.

Творческий путь Михаила Александровича Врубеля (1856— 1910) был более прямым, хотя при этом и необычайно сложным. До Академии художеств (1880) Врубель окончил юридический фа­культет Петербургского университета. В 1884 г. он едет в Киев руководить реставрацией фресок в Кирилловской церкви и сам создает несколько монументальных композиций. Он делает аква­рельные эскизы росписей Владимирского собора. Эскизы не были перенесены на стены, поскольку заказчик был напуган их некано­ничностью и экспрессивностью.

В 90-е годы, когда художник обосновывается в Москве, скла­дывается полный таинственности и почти демонической силы стиль письма Врубеля, который не спутаешь ни с каким другим. Он лепит форму как мозаику, из острых «граненых» кусков разного цвета, как бы светящихся изнутри («Девочка на фоне персидского ковра», 1886, МРИ; «Гадалка», 1895, ГТГ). Цветовые сочетания не отражают реальности отношения цвета, а имеют символическое значение. Натура не имеет над Врубелем никакой власти. Он знает ее, пре­красно владеет ею, но творит свой собственный фантастиче­ский мир, мало похожий на ре­альность. В этом смысле Врубель антиподен импрессионистам (про которых не случайно сказа­но, что они то же, что натурали­сты в литературе), ибо он никак не стремится к фиксации непос­редственного впечатления от действительности. Он тяготеет к литературным сюжетам, которые толкует отвлеченно, стремясь со­здать образы вечные, огромной духовной мощи. Так, взявшись за иллюстрации к «Демону», он скоро отходит от принципа прямого иллюстрирования («Пляска Тамары», «Не плачь дитя, не плачь напрасно», «Тамара в гробу» и пр.) и уже в этом же 1890 году создает своего «Демона сидящего» —произведение, по сути, бессюжетное, но образ вечный, как и образы Мефистофеля, Фауста, Дон Жуана. Образ Демона —центральный образ всего творчества Врубеля, его основная тема. В 1899 г. он пишет «Демона летящего», в 1902 г.— «Демона поверженного». Демон Врубеля — существо прежде всего страдающее. Страдание в нем превалирует над злом, и в этом особенность национально-русской трактовки образа. Современни­ки, как справедливо замечено, видели в его «Демонах» символ судьбы интеллигента—романтика, пытающегося бунтарски вы­рваться из лишенной гармонии реальности в ирреальный мир мечты, но повергаемого в грубую действительность земного. Этот трагизм художественного мироощущения определяет и портретные характеристики Врубеля: душевный разлад, надлом в его автопорт­ретах, настороженность, почти испуг, но и величавую силу, мону­ментальность—в портрете С. Мамонтова (1897, ГТГ), смятение, тревогу —в сказочном образе «Царевны-Лебедь» (1900, ГТГ), даже в его праздничных по замыслу и задаче декоративных панно «Ис­пания» (1894, ГТГ) и «Венеция» (1893, ГРМ), исполненных для особняка Е.Д. Дункер, отсутствуют покой и безмятежность. Врубель сам сформулировал свою задачу — «будить душу величавыми обра­зами от мелочей обыденности»9.

Самые зрелые свои живописные и графические произведения Врубель создал на рубеже веков — в жанре пейзажа, портрета, книжной иллюстрации. В организации и декоративно-плоскостной трактовке холста или листа, в соединении реального и фантастиче­ского, в приверженности к орнаментальным, ритмически сложным решениям в его произведениях этого периода все сильнее заявляют о себе черты модерна.

Как и К. Коровин, Врубель много работал в театре. Лучшие его декорации исполнены к операм Римского-Корсакова «Снегурочка», «Садко», «Сказка о царе Салтане» и другим на сцене Московской частной оперы, т. е. к тем произведениям, которые давали ему возможность «общения» с русским фольклором, сказкой, легендой.

Универсализм дарования, беспредельная фантазия, необычай­ная страстность в утверждении благородных идеалов отличают Врубеля от многих его современников.

Творчество Врубеля ярче других отразило противоречия и му­чительные метания рубежной эпохи. В день похорон Врубеля Бенуа говорил: «Жизнь Врубеля, какой она теперь отойдет в историю,— дивная патетическая симфония, то есть полнейшая форма художе­ственного бытия. Будущие поколения... будут оглядываться на последние десятки лет XIX в., как на "эпоху Врубеля"... Именно в нем наше время выразилось в самое красивое и самое печальное, на что оно было способно»7.

С Врубелем мы входим в новое столетие, в эпоху «серебряного века», последнего периода культуры петербургской России, находя­щейся вне связи как с «идеологией революционаризма» (П. Сапро­нов), так и «с давно переставшими быть культурной силой самодержавием и государством». С началом века связан взлет русской философско-религиозной мысли, высочайший уровень поэзии (достаточно назвать Блока, Белого, Анненского, Гумилева, Георгия Иванова, Мандельштама, Ахматову, Цветаеву, Сологуба); драматического и музыкального театра, балета; «открытие» русского искусства XVIII века (Рокотов, Левицкий, Боровиковский), древ­нерусской иконописи; тончайший профессионализм живописи и графики самого начала столетия. Но «серебряный век» был бессилен перед надвигающимися трагическими событиями в шедшей к ре­волюционной катастрофе России, продолжая пребывать в «башне из слоновой кости» и в поэтике символизма.

Если творчество Врубеля можно соотнести с общим направле­нием символизма в искусстве и литературе, хотя, как всякий большой художник, он и разрушал границы направления, то Виктор Эльпидифорович Борисов-Мусатов (1870—1905) —прямой выра­зитель живописного символизма и один из первых ретроспективистов в изобразительном искусстве порубежной России. Критики того времени даже называли его «мечтателем ретроспективизма». Умерший накануне первой русской революции, Борисов-Мусатов оказался совершенно глух к новым, стремительно врывающимся в жизнь настроениям. Его произведения — это элегическая грусть по старым опустевшим «дворянским гнездам» и гибнущим «вишневым садам», по прекрасным женщинам, одухотворенным, почти незем­ным, одетым в какие-то вневременные костюмы, не несущие внешних примет места и времени.


3. Художественные объединения и их роль в развитии живописи

«МИР ИСКУССТВА»

Художественное объединение «Мир искусства» заявило о себе выпуском одноимённого журнала на рубеже XIX—XX вв. Выход первого номера журнала «Мир искусства» в Петер­бурге в конце 1898 г. стал итогом десятилетнего общения группы жи­вописцев и графиков во главе с Александром Николаевичем Бенуа (1870-1960).

Основной целью художественного творчества объя­влялась красота, причём красота в субъективном понимании каждого мастера. Такое отношение к зада­чам искусства давало художнику абсолютную свободу в выборе тем, образов и выразительных средств, что для России было достаточно ново и необычно.

«Мир искусства» открыл для рус­ской публики немало интересных и неизвестных ей ранее явлений западной культуры, в частности фин­скую и скандинавскую живопись, английских художников-прерафаэ­литов и графика Обри Бёрдсли.

Отличительной особенностью художников «Мира искусства» была многогранность. Они занимались и живописью, и оформлением теат­ральных постановок, и декоративно-прикладным искусством. Однако важнейшее место в их наследии принадлежит графике.

Лучшие произведения Бенуа — графические; среди них особенно интересны иллюстрации к поэме А. С. Пушкина «Медный всадник» (1905—1922 гг.). Главным «героем» всего цикла стал Петербург: его ули­цы, каналы, архитектурные шедевры предстают то в холодной строгости тонких линий, то в драматическом контрасте ярких и тёмных пятен. В кульминационный момент траге­дии, когда Евгении бежит от скачу­щего за ним грозного исполина — памятника Петру, мастер рисует го­род тёмными, мрачными красками.

Творчеству Бенуа близка романтиче­ская идея противопоставления оди­нокого страдающего героя и мира, равнодушного к нему и этим убива­ющего его.

Оформление театральных спек­таклей — самая яркая страница в творчестве Льва Самуиловича Бакста (настоящая фамилия Розенберг;1866—1924). Наиболее интересные его работы связаны с оперными и балетными постановками «Русских сезонов» в Париже 1907—1914 гг. — своеобразного фестиваля русского искусства, организованного Дяги­левым. Бакст выполнил эскизы деко­раций и костюмов к опере «Сало­мея» Р. Штрауса, сюите «Шехеразада» Н. А. Римского-Корсакова, балету «Послеполуденный отдых фавна» на музыку К. Дебюсси и другим спек­таклям. Особенно замечательны эскизы костюмов, ставшие самосто­ятельными графическими произве­дениями. Художник моделировал костюм, ориентируясь на систему движений танцовщика, через ли­нии и цвет он стремился раскрыть рисунок танца и характер музыки. В его эскизах поражают острота видения образа, глубокое понима­ние природы балетных движений и удивительное изящество.

Одной из главных тем для многих мастеров «Мира искусства» стало обращение к прошлому, тоска по утраченному идеальному миру. Лю­бимой эпохой было XVIII столетие, и прежде всего период рококо. Ху­дожники не только пытались воскре­сить это время в своём творчестве — они привлекли внимание публики к подлинному искусству XVIII в., фак­тически заново открыв творчество французских живописцев Антуана Ватто и Оноре Фрагонара и своих соотечественников — Фёдора Рокотова и Дмитрия Левицкого.

С образами «галантного века» связаны работы Бенуа, в которых версальские дворцы и парки пред­ставлены как прекрасный и гармо­ничный, но покинутый людьми мир. Евгений Евгеньевич Лансере (1875—-1946) предпочитал изображать кар­тины русской жизни XVIII в.

С особенной выразительностью мотивы рококо проявились в рабо­тах Константина Андреевича Сомо­ва (1869—1939). Он рано приоб­щился к истории искусства (отец художника был хранителем коллек­ций Эрмитажа). Закончив Акаде­мию художеств, молодой мастер стал великолепным знатоком старой живописи. Сомов блистательно ими­тировал её технику в своих карти­нах. Основной жанр его творчества можно было бы назвать вариациями на тему «галантной сцены». Действи­тельно, на полотнах художника словно вновь оживают персонажи Ватто — дамы в пышных платьях и париках, актёры комедии масок. Они кокетничают, флиртуют, поют серенады в аллеях парка, окружён­ные ласкающим сиянием предза­катного света.

Ностальгическое восхищение прошлым Сомову удалось особенно тонко выразить через женские об­разы. Знаменитая работа «Дама в го­лубом» (1897—1900 гг.) — портрет современницы мастера художницы Е. М. Мартыновой. Она одета по ста­ринной моде и изображена на фо­не поэтичного пейзажного парка. Манера живописи блестяще имити­рует стиль бидермейера. Но явная болезненность облика героини (Мар­тынова вскоре умерла от туберку­лёза) вызывает ощущение острой тоски, а идиллическая мягкость пейзажа кажется нереальной, суще­ствующей только в воображении художника.

Мстислав Валерианович Добужинский (1875—1957) сосредото­чил своё внимание главным образом на городском пейзаже. Его Петер­бург в отличие от Петербурга Бенуа лишён романтического ореола. Ху­дожник выбирает самые непривле­кательные, «серые» виды, показывая город как огромный механизм, уби­вающий душу человека.

Композиция картины «Человек в очках» («Портрет К. А. Сюннербер-га», 1905—1906 гг.) строится на про­тивопоставлении героя и города, который виден сквозь широкое окно. На первый взгляд пёстрый ряд домов и фигура человека с по­гружённым в тень лицом кажутся изолированными друг от друга. Но между этими двумя планами сущест­вует глубокая внутренняя связь. За яркостью красок выступает «механи­ческая» унылость городских домов. Герой отрешён, погружен в себя, в его в лице нет ничего, кроме устало­сти и опустошённости.

СОЮЗ РУССКИХ ХУДОЖНИКОВ

Союз русских художников — объе­динение, которое возникло в 1903 г. в Москве. Его ядро составляли Кон­стантин Юон, Абрам Архипов. Игорь Грабарь, Аркадий Рылов. Большую роль в появлении Союза сыграл «Мир искусства», хотя московские мастера во многом стремились про­тивопоставить себя петербуржцам. Они были далеки от символизма и связанных с ним идей. Их стиль со­единял реалистические традиции передвижников и опыт импрессио­низма в передаче воздуха и света. Находясь под некоторым влиянием творчества Константина Корови­на, который нередко участвовал в выставках Союза, эти художники тяготели к пейзажу и жанровой жи­вописи.

Наиболее интересным среди пей­зажистов был Константин Фёдоро­вич Юон (1875—1958). Лучше всего ему удавались лирические зимние пейзажи («Мартовское солнце», 1915 г.; «Зимнее солнце», 1916 г.), в которых он тонко передавал игру света на подтаявшем снеге, нежную голубизну неба. А в видах Троице-Сергиевой лавры (лучший из них написан в 1910 г.) контраст белого снега и ярких по цвету зданий, человеческих фигур приобрета­ет чисто декоративную красоту, сближающую эти работы с искусст­вом модерна.

Любопытными поисками отмече­но творчество Игоря Эммануиловича Грабаря (1871—1960). Его мягкий и поэтичный по настроению пейзаж «Февральская лазурь» (1904 г.) сви­детельствует о знакомстве художни­ка не только с импрессионизмом, но и с более поздними течениями во французской живописи. Стволы и ветви берёз, погружённых в сияние холодного зимнего солнца, написа­ны короткими мазками и напомина­ют технику пуантилистов. Та же манера видна и в превосходном на­тюрморте «Неприбранный стол» (1907 г.), в котором благодаря си­стеме рефлексов (цветных бликов) все предметы мастерски объедине­ны в колористическое целое.

Очень эмоциональны пейзажи Аркадия Александровича Рылова (1870—1939), ученика А И. Куинджи. В картине «Зелёный шум» (1904 г.) листва, колышущаяся под порывом ветра, написана сочными размаши­стыми мазками, а уходящая вдаль па­норама кажется такой же яркой, как и передний план, что создаёт ощу­щение декоративности.

Художник Абрам Ефимович Архи­пов (1862—1930) учился у знамени­тых передвижников — В. Г. Перова и В. Д. Поленова. Его жанровым по­лотнам присущи и реалистическое содержание, и острая социальная направленность. Однако привлека­ют они не столько этим. сколько чи­сто живописными достоинствами. Такова картина «Прачки» (конец 90-х гг. XIX в.). Её композиция, включающая только малую часть помещения, построена совсем в ду­хе ранних работ Эдгара Дега на ту­же тему. Клубящийся пар растворя­ет контуры фигур и очертания лиц, а колорит, сочетающий приглушён­ные серые, жёлтые, коричневые исиреневые тона, удивительно богат оттенками.

Творчество мастеров Союза рус­ских художников при всём обаянии и высоком техническом уровне от­личалось довольно сильным консер­ватизмом. Крепкие реалистические корни никогда не позволяли жи­вописцам уйти в область поиска но­вых форм и выразительных средств. Возможно, поэтому многие члены Союза русских художников превос­ходно вписались в картину развития официального искусства советского периода, составив, однако, самую достойную его часть.

«ГОЛУБАЯ РОЗА»

В марте 1907 г. в Москве по инициа­тиве мецената, коллекционера и ху­дожника-любителя Николая Павло­вича Рябушинского (1877—1951) открылась выставка группы живопис­цев под названием «Голубая роза». Её основные участники — Павел Кузне­цов, Сергей Судейкин, Николай Сапу­нов, Мартирос Сарьян и другие — были выпускниками Московского училища живописи, ваяния и зодче­ства. В начале XX в. их объединило глубокое увлечение идеями символизма. Некоторые из них сотрудни­чали в московских символистских журналах «Весы» и «Золотое руно». Но самым сильным было влияние В. Э. Борисова-Мусатова. Именно от­талкиваясь от его живописного сти­ля, молодые художники-символисты определили главную задачу своего творчества: погружение в мир тон­чайших, неуловимых чувств, затаён­ных и сложных внутренних ощуще­ний, которые невозможно объяснить словами.

В отличие от других художест­венных группировок, для которых первая совместная выставка стано­вилась началом пути, для москов­ских символистов она оказалась итогом: вскоре после этого содру­жество начало распадаться. Однако стиль «Голубой розы» во многом определил дальнейшее творчество каждого из них.

Среди шестнадцати участников выставки особый интерес вызывает, несомненно, Павел Варфоломеевич Кузнецов (1878—1968). До начала 10-х гг. XX в. творчество художника было близко манере его учителя Борисова-Мусатова и французских символистов группы «Наби». Пейза­жи Кузнецова 1904—1905 гг., напри­мер «Фонтан», «Утро», выдержаны в холодных тонах: серо-голубом, блед­но-сиреневом. Очертания предме­тов расплывчаты, изображение про­странства тяготеет к декоративной условности. Огромное внимание ма­стер уделял своеобразной передаче света, сообщающего пейзажу ощу­щение мягкости и одновременно чувство пронзительной грусти. В ра­ботах Кузнецова 10-х гг., особенно в так называемой «Восточной се­рии», уже ясно виден неповторимый творческий почерк зрелого мастера. Картина «Мираж в степи» (1912 г.) на первый взгляд предельно проста по содержанию: степь, одинокие шатры, неспешно идущие или бесе­дующие люди, которые не замечают великолепного сияния, заполнив­шего небо. Картина опять решена в холодных тонах, а яркие пятна (шат­ры, человеческие фигуры) только подчёркивают абсолютное господство серо-голубой гаммы. Нежное свечение миража — главное, что притягивает в картине: именно он кажется подлинной реальностью, а люди и их жилища воспринимают­ся как мираж.

Замечательная страница в ис­тории московского символизма — раннее творчество армянского жи­вописца Мартироса Сергеевича Сарьяна (1880—1972). Он мог пре­красно демонстрировать тонкость ощущений и символистскую недо­говорённость, как, например, в работе «Озеро фей» (1906 г.), кото­рая построена на типичной для «Голубой розы» игре холодных то­нов. Однако подлинная стихия ху­дожника — это мир Востока с его темпераментностью и обжигаю­щей яркостью палитры. В таких картинах, как «Улица. Полдень. Кон­стантинополь» (1910 г.), «Финико­вая пальма» (1911 г.), художник ле­пит форму сочными красками и энергичными мазками.

В работах Николая Николаевича Сапунова (1880—1912) перепле­таются элементы символизма и примитивизма. Его полотно «Ка­русель» (1908 г.), казалось бы, ти­пичная примитивистская «ярма­рочная картинка». Однако лёгкие короткие мазки, сложные соеди­нения чистых (т. е. не смешанных на палитре) красок заставляют вспомнить утончённую манеру французских мастеров. И это пре­вращает балаганную сценку в сим­волистское «видение».

Немалое значение для Сапунова имели образы ушедших эпох, что сближает его с петербургскими ма­стерами «Мира искусства». Такова картина «Бал» (1910 г.). воскрешаю­щая в памяти сцену провинциаль­ного бала пушкинских времён.

Гораздо сильнее ностальгические настроения чувствуются в творчестве Сергея Юрьевича Судейкина (1882—1946). Действие картин художника, в частности работы «В парке» (1907 г.), разворачивается, как правило, в английских парках, среди густой листвы и теряющихся в ней лёгких беседок. Уединяющие­ся в лодках и в аллеях парка влюб­лённые пары словно растворяются в нежной воздушной дымке, их кро­шечные фигурки становятся орга­ничной частью природы. Рассеян­ный сумрачный свет придаёт этим «сценам времён сентиментализма» ощущение мечтательности и острой тоски по несбыточному.

Выставка «Голубая роза» не при­вела к созданию прочного художе­ственного объединения московских символистов. Но её название позд­нее превратилось в метафору, опре­деляющую основные черты их сти­ля: камерность, тягу к отражению

Итак, на рубеже веков в России возникло множество художественных объеди­нений: «Мир искусства». Союз русских художников и др. собравшие под одной крышей живописцев, вдохнов­лённых идеей возрождения народной культуры.

Заключение

Появление новой модели живописи в конце XIX — начале XX в., которая носит название Серебряного века, было обусловлено глубинными сдвигами в национальном мироощущении и ценностях духовной жизни. Кризис сознания проявился в декадентстве, в стремлении уйти от стереотипов и догм века про­свещения. Изменение основ национальной культуры шло по трем линиям. Во-первых, совершался переход от рационалистической картины мира к попыт­кам понять мир в его неразрывной целостности через соединение знания, веры и чувства. Во-вторых, формировались элементы светской религиозной фило­софии как нового мировоззрения культуры. В-третьих, культура снимала с себя груз «учительства» и активизировала пророческую и созидательную роль ху­дожественного творчества.

Изменение мировоззренческих основ на рубеже Х1Х-ХХ вв. соединилось с творческими поисками в области художественного языка. Наиболее полнок­ровный результат перемен выразился в становлении эстетической системы сим­волизма, который стал импульсом обновления всех сфер культуры

На рубеже веков русская живопись преодолевала национальные рамки и становилась явлением мирового уровня. Она использовала все богатство ми­ровых и собственных культурных традиций для становления отечественного ва­рианта модерна.

Важными источниками формирования духовной основы Серебряного века была культура провинции и малых городов. Модерн, символизм и авангард выполнили роль своеобразного «мотора», придавшего ускорение духовному развитию нации, буквально «вдвинув» ее в новый XX в.

Литература

Березовая Л.Г.История русской культуры.-М.,2002 -431с.

Борисова Е.А, Стернин Г.Ю. Русский модерн - . М.,2000.-261с.

Власова Р.И. Константин Коровин. Творчество.- Л., 1970.-132с.

Волков Н.Н. Композиция в живописи.- М., 1977.- 174с.

ИльинаТ.В. История исскуств-М.,2003- 407с.

Лапшин В. «Союз русских художников»- М., 1971.- 206с.

Лапшина Н. «Мир искусства». Очерки истории и творческой прак­тики. М., 1977.- 186с.

Лебедев Г.Е. Русская книжная иллюстрация XIX века. М., 1952.-160с.

Очерки по истории русского портрета второй половины XIX века/Под ред. Н.Г. Машковцева. М., 1963.

Очерки по истории русского портрета конца XIX — начала XX ве­ка/Под ред. Н.Г. Машковцева и Н.И. Соколовой. М., 1964.

Русская жанровая живопись XIX — начала XX века. Очерки. М., 2004 -208с..

СарабьяновД.В. Русская живопись XIX в. среди европейских школ. М., 1980.

Сарабьянов Д.В. История русского искусства второй половины XIX в. М., 1989.

Стернин Г.Ю. Художественная жизнь России на рубеже XIX—XX вв.- М. 1999-68с...

Турчин В. С. Эпоха романтизма в России. М., 1981.

Федоров-Давыдов А.А. И.И. Левитан. Жизнь и творчество. М., 1966.

1 Березовая Л.Г.История русской культуры.-М.,2002 -С.65

2 Власова Р.И. Константин Коровин. Творчество.- Л., 1970.-С.32.

3 Лапшина Н. «Мир искусства». Очерки истории и творческой прак­тики. М., 1977.- С.86.

4 Турчин В. С. Эпоха романтизма в России. М., 1981.-С.90

5 Сарабьянов Д.В. История русского искусства второй половины XIX в. М., 1989.- С.100

6Там же,C.101.

7 Лебедев Г.Е. Русская книжная иллюстрация XIX века. М., 1952.-С.60.

8 Русская жанровая живопись XIX — начала XX века. Очерки. М., 2004 –С.28.

9 Федоров-Давыдов А.А. И.И. Левитан. Жизнь и творчество. М., 1966.- С.56

34


Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: