Xreferat.com » Рефераты по культурологии » Карл Густав Юнг о творческой фантазии

Карл Густав Юнг о творческой фантазии

архетип, с которым сталкивается всякий человек в процессе индиви-дуации, - Тень. Этот «сегмент психики» - еще не архе­тип коллективного бессозна-тельного в подлин­ном смысле слова. Тень - это вся совокуп­ность вытесненных нашей психикой представ­лений о нас самих, персонификация личного бессознательного. Тень автономна, это наш темный двойник, и чем больше его подавление, чем идеаль-нее хочет выглядеть человек в соб­ственных глазах, тем большую Тень он отбрасы-вает.

Если Тень - наш двойник, то следующий архетип всегда персонифицируется лицом противоположного пола. Это близнецы Анима и Анимус: женское начало - в мужчине и муж­ское - в женщине. Анима, обитающая в бессознательном мужчины, - чувственно капризное, сентиментальное, коварное и демоническое существо. Она представляет собой источник иррациональных чув­ствований у мужчины. Анимус, напротив, источник рациональных мнений, не подвергае­мых сомнению принципов, решительных суж­дений («так положено», «так принято» и т. п.), то есть пред-рассудков, принимаемых женщиной за непреходящие истины. Юнг обращает внима-ние на амбивалентность архетипических образов - они лежат «по ту сторону» мо-ральных конвенций, добpa и зла. Анима может предстать в виде русалки, ведьмы, сирены, лорелеи; Анимус является в обличье колдуна, гнома или даже Синей Боро-ды. Это соблазнительные, искушающие, опасные образы, но именно они придают витальность и «душевность» мужчине, интеллектуальные способности, свободу от предвзятых мнений - женщине.

В процессе индивидуализации Анима и Анимус постепенно одухотворяются, совершается пе­реход к «архетипу смысла», к самости, подлинному центру психики. В отличие от лежащего на поверхности сознательного «Я». Происходит возврат к персонификациям с чертами собственного пола.

Движение от «Я» к самости невозможно без универсальных символов. В иные эпохи психотерапия не была нужна именно потому, что содержания бессознатель­ного представали как символы трансцедентного мира, лежащего за пределами нашей души. Психология и психотерапия нужны сов­ременному человеку, утратившему символиче­ский универсум. То, что мы сегодня обнару­живаем в глубинах собствен-ной души, пред­ставало в традиционных обществах как пре­красный, упорядоченный божественный кос­мос.

Идеальное соединение сознания и коллек­тивного бессознательного соверша-ется через символ. Символы и ритуалы суть «плотины и стены, воздвигнутые против опасностей бессозна­тельного», они позволяют ассимилировать колоссальную психи-ческую энергию архетипов. Стоит догматам затвердеть в оторванности от опыта, как появляется опасность прорыва вод бессознательного, они поднимаются все вы-ше, грозят захлестнуть сознание. Человечество всегда стоит на границе с непод-властными ему силами, готовыми вторгнуться в наш мир, приняв облик психической болезни, религиозного фанатизма или политического безумия. Охраняют челове-чество «стены» религиозно-мифологических симво­лов. Когда был услышан крик «Великий бог Пан умер!», это было предвестием гибели богов Эллады и Рима, а вместе с тем и античного мира. Христианство пришло на смену язычеству, по-преж-нему защищая от «жуткой жизненности, таящейся в глубинах души». Через тысячу лет «стены» ослабли, началась Реформация, пробившая бреши в проецируемых на внешний мир священных образах. Затем последовали рассудочное Просвещение, а за ним - «ужасающие, если не сказать дьявольские, триумфы нашей науки». В итоге европейское человечество лишилось «защитных стен», пребывает в духовной нищете, прекрасный космос вновь превращается в хаос. Отсюда, считает Юнг, и неврозы, и политическое идолопоклонство, и судорожные поиски на Востоке того, что было утрачено у себя дома. Цивилизация, растерявшая своих богов, свои мифы, по мне-нию Юнга, обречена, ибо миф устанавливает жизненные координаты, придает суще-ствованию осмысленный характер.

Коллективное бессознательное - это проти­воположный сознанию, но связан-ный с ним полюс психики - саморегулирующейся систе­мы, в которой происходит постоянный обмен энергией, рождающейся из борьбы противоположностей. Обо-собление какой-то части пси­хики ведет к утрате энергетического равно­весия. Отрыв сознания от бессознательного ведет к нарастающему давлению - бессозна­тельное стремится «компенсировать», снять обособленность сознания. «Вторжения» коллек-тивного бессознательного могут вести не только к индивидуальному или коллек-тивному безумию, но и к расширению («амплифи­кации») сознания. Эта задача стоит перед психотерапевтом: пациент постепенно овладе­вает своим бессознательным, переводит его на язык символов, пластичных образов искус­ства и религии. В неожи-данных ситуациях, когда сознание не может справиться с возник­шими затруд-нениями, бессознательное часто автоматически приходит на помощь, проявляет свою компенсаторную функцию. Подключается вся энергия психики. Решение может прийти, например, во сне. Нужно только уметь «слу­шать», что говорит коллективное бессозна­тельное.

«Улисс, много переживший странник, всегда стремился к своему родному ост-рову, назад, к своей истинной самости, продираясь через восемнадцать глав приклю-чений, и в конце концов ему удалось освободиться от мира обманов и иллюзий, и теперь он, бесстрастный, может «наблюдать издалека». Так он достиг того же, что и Будда или Иисус, и к чему стремится Фауст - победы над миром дураков, освобож-дения от противоположностей. Улисс - бог-создатель у Джойса, подлинный демиург, который освободился от оков физического и ментального мира, и наблюдает его отстраненным сознанием. Он для Джойса то же, что Фауст для Гете, или Заратустра для Ницше. Он - высшая самость, возвратившаяся в свой божественный дом после слепого блуждания самсары...

В Улиссе так мало чувств, что все эстеты должны быть в восторге. Но давайте предположим, что сознание Улисса - не луна, а эго, обладающее суждением, пони-манием и чувствующим сердцем. И тогда долгая дорога в восемнадцать глав будет не только отличаться отсутствием удовольствий, но станет дорогой на Голгофу; и замученный, обезумевший странник в конце концов, на закате упадет в объятия Ве-ликой Матери, которая означает начало и окончание жизни. За цинизмом Улисса кроется великое сострадание; он знает, что боль мира ни красива, ни хороша, и, что еще хуже, безнадежно несется сквозь вечность, повторяясь ежедневно, увлекая за собой в идиотском танце человеческое сознание на часы, месяцы, годы...» (3).

«Мне бы никогда не пришло в голову классифицировать «Улисса» как про-дукт шизофрении, - пишет Юнг. - Более того, подобный ярлык вообще ничего не объясняет, а нас интересует, почему «Улисс» обладает столь мощным воздействием на аудиторию, независимо от того, является ли его автор шизофреником высокого или низкого уровня развития. «Улисс» заслуживает звания наиболее патологического явления во всем искусстве модернизма. Он «кубистичен» в самом глубоком смысле, поскольку лишает реальности наиболее картину действительности, делая основным тоном произведения меланхолию абстрактной объективности. Кубизм - не заболе-вание, а тенденция представлять реальность определенным образом, который может быть либо гротескно реалистичным, либо гротескно абстрактным. Клиническая ши-зофрения в данном случае - чистая аналогия, основанная на том, что шизофреник представляет реальность как если бы она была абсолютно чужда ему или же наобо-рот, отчуждает себя от реальности. В современном искусстве это явление не пред-ставляет заболевание индивидуума, но является коллективной манифестацией нашего времени. Художник следует не личной цели, а скорее течению коллективного сущест-вования, произрастающего не столько из сознательной сферы, сколько из коллек-тивного бессознательного современной психики. Вследствие того, что это коллектив-ный феномен, он приводит к одинаковому результату в самых разных областях - в живописи, литературе, скульптуре, архитектуре. Очень примечательно, что один из духовных отцов модернистского движения - Ван Гог - в самом деле был шизо-фреником...» (3).

Под фантазией Юнг подразумевал два различных явления, а именно: во-первых, фантазму и, во-вторых, воображающую деятельность. Из текста его работы в каждом данном случае вытекает, в каком смысле следует понимать выражение «фантазия». Под фантазией в смысле «фантазмы» Юнг понимал комплекс представ-лений, отличающихся от других комплексов представлений тем, что ему не соответ-ствует никакой внешней реальной объективной данности. Хотя первоначально фантазия может покоиться на вспоминающихся образах действительно имевших место переживаний, все же ее содержание не соответствует никакой внешней реаль-ности, но остается, по существу, выходом творческой активности духа, деятель-ностью или продуктом комбинации психических элементов, оккупированных энер-гией. Поскольку психическая энергия может подвергаться произвольному направ-лению, постольку и фантазия может вызываться сознательно и произвольно как в целом, так и по крайней мере частично. В первом случае она тогда не что иное, как комбинация сознательных элементов. Однако такой случай является искусственным и только теоретически значимым экспериментом. В повседневном психологическом опыте фантазия в большинстве случаев или вызывается вследствие настороженной интуитивной установки, или же является вторжением бессознательных содержаний в сознание.

Можно различать активные и пассивные фантазии; первые вызываются интуи-цией, т. е. установкой направленной на восприятие бессознательных содержаний, без предшествующей и сопровождающей интуитивной установки, при совершенно пас-сивной установке познающего субъекта. Такие фантазии принадлежат к психическим «автоматизмам» . Эти последние фантазии могут появляться лишь при наличии относительной диссоциации в психике, потому что их возникновение требует, чтобы существенная часть энергии уклонилась от сознательного контроля и овладела бес-сознательными содержаниями.

Пассивная фантазия всегда возникает из какого-нибудь процесса в бес-сознательном, противоположного сознанию, процесса, который содержит в себе приблизительно столько же энергии, сколько и в сознательной установке, и который поэтому способен проломить сопротивление последней. Напротив, aктивнaя фанта-зия обязана своим существованием не только и не односторонне интенсивному и противоположному бессознательному процессу, но настолько же склонности созна-тельной установки воспринимать намеки или фрагменты сравнительно слабо под-черкнутых бессознательных связей и, преобразуя их при помощи ассоциирования параллельных элементов, доводить их до полнейшей наглядности.

СФледовательно, при активной фантазии дело отнюдь и не всегда сводится к диссоциированному душевному состоянию, но, скорее, к положительному участию сознания. Если пассивная форма фантазии нередко носит на себе печать болез-ненного или, по крайней мере, ненормального, то ее активная форма принадлежит нередко к высшим проявлениям человеческого духа, так как в ней сознательная и бессознательная личности субъекта сливаются в одном общем объединяющем произ-ведении. Фантазия, сложившаяся так, мoжeт быть высшим выражением единства известной индивидуальности и даже создавать эту индивидуальность именно при помощи coвepшeннoго выражения ее единства.

Как в сновидении ( которое есть не что иное, как пассивная фантазия), так и в фантазии следует разли­чать явный и скрытый смысл. Первый выясняется из непо-средственного созерцания фантастического обра­за, этой непосредственной мани-фестации фантастиче­ского комплекса представлений. Конечно, явный смысл почти и не заслуживает названия - в фантазии он всегда оказывается гораздо более развитым, чем в сно­видении - это, вероятно, должно проистекать из того, что сонная фантазия обычно не нуждается в особой энергии для того, чтобы действенно противостоять сла­бому сопротивлению спящего сознания, так что уже мало противоположные и лишь слегка компенсирую­щие тенденции могут дойти до восприятия. Напротив, бодрствующая фантазия уже должна располагать значи­тельной энергией для того, чтобы преодолеть тормозящее сопротивление, исходящее от сознательной уста-новки. Чтобы бессознательная противоположность дошла до сознания, ей необхо-димо быть очень важной. Если бы эта противоположность состояла лишь в неясных и трудно уловимых намеках, то она никогда не смогла бы настолько завладеть вни-манием, т.е. сознательным либидо, чтобы прорвать связь сознательных содержа­ний. Поэтому бессознательное содержание приковано к прочной внутренней связи, кото-рая именно и выра­жается в выработанном явном смысле.

Явный смысл всегда имеет характер наглядного и конкретного процесса, однако последний, вследствие своей объективной нереальности, не может удовлетво­рить сознания, притязающего на понимание. Поэтому оно начинает искать другого значения фантазии, - ее толкования, т. е. скрытого смысла. Хотя существование скрытого смысла фантазии сначала вовсе не достоверно и хотя вполне возможно оспаривать даже и саму возможность скрытого смысла, однако притязание на удовлетворительное понимание является достаточным мотивом для тщательного исследования. Это отыскание скрытого смысла может сначала иметь чисто кауза-кальную природу, при постановке вопроса о психологических причинах возникно-вения фантазии. Такая постановка вопроса ведет, с одной стороны, к поводам, вызвавшим фантазию и лежащим далее, позади; с другой стороны, к определению тех влечений и сил, на которые энергетически следует возложить ответственность за возникновение фантазии. Такого рода толкование Юнг назвал редуктивным.

Со временем, пишет Юнг, мы были вынуждены значительно расширить наше понимание скрытого смысла фантазии прежде всего в смысле причинности: психо-логию отдельного человека никогда нельзя исчерпывающе объяснить из него самого, но надо ясно понять, что его индивидуальная психология обусловлена современны­ми ему историческими обстоятельствами и как именно. Она не есть лишь нечто физио-логическое, биологиче­ское или личное, но и некая проблема истории того времени. И потом, никакой психологический факт ни­когда не может быть исчерпывающе объяснен только из одной своей причинности, ибо в качестве живого феномена он всегда неразрывно связан с непрерывно­стью жизненного процесса, так что, хотя он, с одной стороны, есть всегда нечто ставшее, с другой стороны, он все же есть всегда нечто становящееся, творческое.

«Пророки всегда со всем несогласны и отличаются дурными манерами, но, как говорится, они иногда чешут в затылке. Существуют, как известно, большие и малые пророки, а к каким принадлежит Джойс, решать истории. Как всякий истинный про-рок, художник является рупором психических тайн своего времени, зачастую таким же бессознательным как лунатик. Он думает, что он сам говорит, но на деле слово берет дух времени, а истинность того, что он произносит, познается по результату... «Улисс» - человеческий документ нашего времени, который, что особенно важно, содержит секрет... Книга мне кажется написанной в ясном сознании; это не сон, и не выброс бессознательного... Но потрясающей особенностью «Улисса» является абсо-лютное ничто, которое открывается за тысячной завесой; оно не принадлежит ни миру духа материи, ни духу и холодно взирает на нас из глубин космоса, подобно Луне, позволяя комедии рождения и разрушения идти своим чередом... Какой такой бережно хранимый секрет может скрываться с невиданным упорством на протяже-нии семисот тридцати пяти бесконечных страниц?.. Тайна нового космического сознания; и она открывается не тому, кто, исполненный внимания, пройдет путем всех семиста тридцати пяти страниц, но тому, кто сможет на протяжении семиста тридцати пяти дней смотреть на мир и на себя глазами Улисса. Это пространство времени, в любом случае, должно быть понято символически - «время, времена и еще полвремени» - иначе говоря, неопределенный период; но достаточный для того, что-бы произошла трансформация. Отделение сознания может быть выражено Гоме-ровским образом Одиссея, плывущего между Сциллой и Харибдой, между смыкаю-щимися скалами мировой материи и духа...» (3).

Итак, объединяя все вместе, Юнг считает, что фантазию следует понимать и каузально, и финально. Для каузального объяснения она есть такой симптом физио-логического или личного состояния, который является результатом предшествующих событий. Для финального же объяснения, фантазия есть символ, который пытается обозначить или ухватить с помощью имеющегося материала определенную цель или, вернее, некоторую будущую линию психологического развития. Так как активная фантазия составляет главный признак художественной деятельности духа, то худож-ник есть не только изобразитель, но творец и, следовательно, воспитатель, ибо его творения имеют ценность символов, предначертывающих линии будущею развития. Более ограниченное или более общее социальное значение символов зависит от более ограниченно, или более общей жизнеспособности творческой ин­дивидуальности. Чем ненормальнее, т. е. чем нежизнеспособнее индивидуальность, тем ограниченнее соци-альное значение созданных ею символов, хотя бы эти символы и имели для данной индивидуальности абсолютное значение.

Оспаривать существование скрытого смысла фанта­зии можно только тому, кто полагает, что естествен­ный процесс вообще лишен удовлетворительного смыс­ла. Между тем естествознание уже выделило смысл естественного процесса в форме законов природы. При­знано, что законы природы суть человеческие гипоте­зы, уста-новленные для объяснения естественного про­цесса. Но, поскольку удостоверено, что установленный закон согласуется с объективным процессом, постольку мы имеем право говорить о смысле совершающегося в природе. И поскольку нам удается уста-новить закономерность фантазий, постольку мы имеем право гово­рить и об их смысле. Однако найденный смысл лишь тогда удовлетворителен, или, другими сло--вами, установленная закономерность лишь тогда заслуживает этого имени, когда она адекватно передает сущность фантазии. Есть закономерность при естественном про­цессе и закономерность самого естественного процесса. Это закономерно, например, что человек видит снови­денья, когда спит, однако это не такая закономерность, которая высказывает нечто о сущности сновидений. Это простое условие сновиде-ния. Установление физиологического источника фантазии есть лишь простое условие ее существования, а отнюдь не закон ее сущ­ности. Закон фантазии, как психологи-ческого феноме­на, может быть только психологическим законом.

Мы подходим теперь ко второму пункту объяснения понятия фантазии, а именно к понятию воображающей деятельности. Фантазия, как воображающая дея-тельность, писал Юнг, есть просто непосредственное выражение психической жизне-деятельности, психической энергии, которая дается сознанию не иначе, как в форме образов или содержаний, подобно тому, как и физическая энергия проявляется не иначе, как в форме физическогo состояния, физическим путем раздража­ющего орга-ны чувств. Подобно тому как всякое физи­ческое состояние с энергетической точки зрения есть не что иное, как система сил, точно так же и психиче­ское содержание с энергетической точки зрения есть не что иное, как являющаяся сознанию система сил. По­этому с этой точки зрения можно сказать, что фанта­зия в качестве фантазмы есть не что иное, как опреде­ленная сумма либидо, которая никогда не может явиться сознанию иначе, как именно в форме образа. Фантазма есть idee-force. Фантазиро-вание, как вообра­жающая деятельность, тождественно с течением процесса психи-ческой энергии.

У современного человека, утратившего ре­лигиозно-мифологические «замес-тители» ар­хетипов, вторжения бессознательного ведут и к психозам, и ко всякого рода лже­пророчествам. Прорвавшись в сознание со всею силой, архетип властно предписывает инициативу, как действовать, мыслить, чув­ствовать. Поскольку опыт архетипа нуминозен, то он воспринимается как нечто абсолют­но значимое. Происхо-дит «инфляция созна­ния» сначала у всяких «вождей», становя­щихся медиумами до - или сверхчеловече­ских сил. Их лжепророчество захватывает массы, у которых те же архетипы уже пребывают в активированном состоянии. Факельные шествия и пара-ды, коллективный экстаз идолопоклонства ведут к удушению индивидуального, к моральной дегенерации общества. Ведь мораль связана с выбором, с ответствен-ностью индивида. Чем больше власть охваченных коллективным безумием толп, тем сильнее государственное давление на всех критически мыслящих, тем больше заявля-ют о себе всеобщее усреднение, амо­ральность, глупость.

Правда у «вождей» этих толп в сознание вошли те же архетипы, что «расши-ряют» сознание гениального художника, ученого, поэта или пророка. «Черная благо-дать бесно­ватости» какого-нибудь фюрера и высшие достижения человеческого творчества обязаны своим происхождением одному и тому же ис­точнику. Все разли-чие в том, что у подлин­ного пророка сознание не поглощается без остатка архети-пическим образом, а, напротив, символически его перерабатывает. Лжепророк отож-дествляет свое сознание с архетипом, отсюда - «инфляция» его сознания и морали, он превращается в марионетку бессознательных сил.

Юнг вовсе не был сторонником рас­творения разума в «расовой душе» и весь-ма критически относился к фашизму; обвинения его в том, что он был чуть ли не нацис­том, переписываемые иными нашими авторами у фрейдистов, лишены всякого основания. Но остается тот факт, что Юнг не может различать по содержанию пророчество и одер­жимость бесами, творчество великого худож­ника и мистические судороги духа, истинную и ложную философскую доктрину.

«Я психиатр, а это предполагает профессиональную предвзятость по отнош-ению к любым психическим проявлениям. Вследствие этого я должен предупредить читателя: трагикомедия среднего человека, холодная и темная сторона жизни, скука и серость духовного нигилизма в целом служат мне хлебом насущным...

«Улисс» поворачивается ко мне спиной. Он не сговорчив, он предпочитает идти в вечность, насвистывая под нос свой бесконечный мотивчик, - мотивчик, зна-комый мне до слез... Но это не просто одна сторона вопроса - это симптоматика! Здесь все знакомо... Даже для адвоката не составит трудности провести аналогии между «Улиссом» и ментальностью щизофреника. Аналогия, напротив, настолько подозрительна, что нетерпеливый читатель тут же отбросит книгу в сторону, поста-вив диагноз: «шизофрения». Для психолога аналогия, безусловно, поразительна, однако он не сможет не отметить тот факт, что отличительная особенность компози-ций больного человека здесь отсутствует напрочь... Но у психиатра не хватает крите-риев для оценки подобной личности. То, что кажется психическим нарушением, мо-жет оказаться разновидностью психического здоровья, неподдающейся обычному пониманию; это может также оказаться маскировкой более высокой степени разви-тия мышления...» (3).

Как ученый, Юнг оставил след в несколь­ких разделах психологии, велика его роль в разви­тии не только психоанализа, но и психо­терапии в целом. Гипотеза о коллективном бессознательном Юнга остается в рамках науки, она не подтверждена, но пока что и не опро­вергнута окончательно. Человеческая психи­ка - не «чистая доска», и в задачи психолога вполне может входить изучение априорных предпо-сылок опыта, которые бессознательны. В каком соотношении находятся унаследо­ванные генетически образы поведения, вос­приятия, речи и наследуемые посредством культурно-исторической памяти - это вопрос, к которому и сегодня с различных сто-рон подходят этологи, лингвисты, психологи, этнографы и исто­рики.


Литература:


  1. Руткевич А. Карл Густав Юнг // Знание - сила. - 1989. - С.67-73.

  2. Юнг К. Психологические типы. Пер. с нем. - М., 1996. - С.672-844.

  3. Юнг К. Монолог «Улисса» // Юнг К., Нойманн Э. Психоанализ и искусство. Пер. с англ. - М., 1996. - С.55 -85.

  4. Юнг К. Об отношении аналитической психологии к поэзии // Юнг К., Нойманн Э. Психоанализ и искусство. Пер. с англ. - М., 1996. - С.9-30.

  5. Юнг К. Пикассо // Юнг К., Нойманн Э. Психоанализ и искусство. Пер. с англ. - М., 1996. - С.85-95.

  6. Юнг К. Психология и литература // Юнг К., Нойманн Э. Психоанализ и искусство. Пер. с англ. - М., 1996. - С.30-55.


Словарь


  1. Амбивалентность - двойственность переживания, когда один и тот же объект вызывает у человека одновременно противоположные чувства, например, любви и ненависти, удовольствия и неудовольствия.

  2. Амплификация - стилистическая фигура: нагнетание в тексте повторяющихся однородных конструкций (слов), синонимических тропов.

  3. Априори - понятие логики и теории познания, характеризующее знание, предшест-вующее опыту и независимое от него.

  4. Архетип - прообраз, идея. У Юнга - изначальные, врожденные психические струк-туры, образы(мотивы), составляющие содержание т.н. коллективного бессозна-тельного и лежащие в основе сновидений, мифов, сказок.

  5. Демиург - мастер, творец, в философии - созидающее начало.

  6. Дильтей Вильгельм - немецкий историк культуры и философ-идеалист, развил учение об интуитивном постижении духовной целостности личности и культуры.

  7. Дуализм - двойственный, философское учение, исходящее из признания двух начал - духа и материи, идеального и материального.

  8. Индивидуация - выделение единичного и индивидуального из всеобщего; у Юнга - процесс становления личности, ее созревание в результате ассимиляции сознанием содержания личности и коллективного бессознательного.

  9. Каузальность - то же, что причинность.

  10. Кьеркегор (Киркегор) С. - датский теолог, философ-иррационалист, писатель. Противопоставил «объективизму» диалектики Гегеля субъективную («экзистен-циальную») диалектику личности, проходящей три стадии на пути к богу: эстети-ческую, этическую и религиозную.

  11. Редукция - упрощение, сведение сложного к более простому, обозримому, пони-маемому для анализа или решения.

  12. Трансцедентный - (запредельный), в философии - выходящее за пределы возмож-ного опыта и недоступное теоретическому познанию (например, идея бога, души, бессмертия).

  13. Фрустрация - (обман, неудача), психологическое состояние, возникает в ситуации разочарования, неосуществления цели, потребности.


Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: