Xreferat.com » Рефераты по культурологии » Искусство Византии

Искусство Византии

межрядовые пространства, идущие от входа к алтарю. Нефов, как правило, было 3, 5 или 7, причем ширина центрального нефа вдвое превышала ширину боковых. Точно по центру здания в центральном нефе симметрично располагались четыре главных столба, несущих купол. Эти столбы выделяли в пространстве храма еще один неф - поперечный или трансепт. Квадратное подкупольное пространство между главными столбами, являющееся пересечением центрального нефа и трансепта, называется средокрестием. Со столбов на стены перекидывались арки, несущие полуцилиндрические (бочковые) своды. На четыре главных столба опирался барабан со световыми окнами, поддерживающий главный купол храма. С центральным куполом могли соседствовать от 4 до 12 меньших куполов (главный купол символизирует Христа, 5 куполов - Христа с евангелистами, 13 куполов - Христа с апостолами). 

Вход в храм, обрамленный порталом, располагался с западной стороны. Если хотели придать зданию более вытянутую прямоугольную форму, с западной стороны пристраивали нартекс. Нартекс обязательно отделялся от центральной части храма - наоса - стеной с арочными проемами, ведущими в каждый из нефов. 
С восточной стороны располагался алтарь, где происходила важнейшая часть христианского богослужения. В области алтаря стена выдавалась полукруглыми выступами - абсидами (апсидами), крытыми полукуполами - конхами. 
Если купол символизировал Церковь небесную, то алтарь - Церковь земную. В алтаре размещался престол - возвышение, на котором проходило таинство евхаристии - пресуществление Святых Даров (превращение хлеба и вина в Тело и Кровь Христовы). Позднее севернее алтаря стали устраивать жертвенник (также с престолом, но меньшего размера), а южнее - дьяконник - помещение для хранения богослужебных сосудов и одежд. Приблизительно с IV века алтарь стали отделять алтарной преградой (устройство первой алтарной преграды приписывают Святому Василию Великому). Преграда отделяла священнослужителей от мирян и придавала евхаристическому действу особую торжественность и таинственность.

Внутренняя отделка, роспись храма должны были отражать всю сущность христианского учения в зрительных образах. Персонажи Священной истории в росписи храма размещались в строгом порядке. Все пространство храма мысленно делилось на две части - "небесную" и "земную". В "небесной" части, под куполом - царство Христа и небесного воинства. На барабане храма следовало изображать апостолов, на главных столбах - четырех евангелистов ("столпов евангельского учения"). В абсиде, в центре "земной" части храма изображали Богоматерь (как правило, Оранту), заступницу всех людей перед Богом. Северная, западная и южная части храма, как правило, расписывались в несколько ярусов, причем верхние ярусы заполнялись сценами из земной жизни Христа, чудесами и страстями. В нижнем ярусе, на высоте человеческого роста писали Отцов Церкви, мучеников и праведников, которые как бы вместе с прихожанами возносили молитву Богу. 

Крестово-купольная композиция получила большое распространение, как в Византии, так и в сложившейся вокруг нее зоне ортодоксии, особенно на Руси. Храм, показанный на рисунке - русский храм, полностью отвечающий византийскому архитектурному канону, но имеющий, в то же время чисто русские черты (например, купол луковичной формы характерен именно для русского зодчества, византийские архитекторы предпочитали полукруглые купола). 


2.2. Мавзолей Галлы Плацидии и церковь Сан-Аполинаре де Нуово
в Равенне (V-VI века).

В периоды упадка древнего Рима и раннего средневековья маленький итальянский городок Равенна постоянно находился в центре событий. Римлян сменили византийцы, затем пришли остготы во главе с королем Теодорихом, император византийский Юстиниан изгнал остготов и вновь на некоторое время присоединил Италию и т.д.. К чести завоевателей надо сказать, что все они старались ознаменовать свои победы постройкой новых зданий и культовых сооружений, украсить и благоустроить город. Теперь Равенна является уникальным памятником римской, византийской, варварской и католической культур.

Мавзолей Галлы и церковь Сан-Аполинаре - древнейшие дошедшие до наших дней византийские культовые постройки. Византийская архитектура унаследовала от античной два типа зданий - центрические и базиликальные. Мавзолей является примером первого типа, церковь - второго.


Мавзолей Галлы Плацидии (первая половина V века) получил свое название в честь безвременно умершей дочери императора Феодосия Великого. На самом деле он не является мавзолеем, поскольку Галла Плацидия похоронена в Риме. Видимо, это была молельня, посвященная особо почитаемому в роду мученику Лаврентию - по крайней мере, именно его изображение находится прямо напротив входа.

Это центрическое здание, крестообразное в плане, является типичным примером внутренней архитектуры, столь характерной для ранних христианских храмов: ее аскетичный, неприхотливый внешний вид резко контрастирует с богатством внутреннего интерьера. Внешнюю кирпичную поверхность стен "украшают" только плоские вертикальные выступы - лопатки, соединенные со столь же плоскими арками ("глухая аркада").

Внутри мавзолея стены на половину высоты облицованы полированным мрамором. Остальные поверхности стен, купол и люнеты арок сплошь покрыты великолепной мозаикой, в которой еще очень сильны античные мотивы. Под куполом в ярко-синем небе сияют звезды, голуби пьют из чаши, олени пасутся у озера, золоченые виноградные лозы вьются по аркам.


Церковь Сан-Аполинаре (начало VI века) была построена королем остготов Теодорихом, который сделал Равенну своей столицей (493 г.). Видимо, многие ее мозаики были сделаны уже в IX веке, когда церковь добавила к своему названию эпитет "Нуово" (новая).

Церковь Сан-Аполинаре - большая трехнефная базилика. 24 колонны двумя стройными рядами ограждают центральный неф. Все поле стен над их неклассическими "расплющенными" капителями занято мозаикой: слева - процессия мучениц, справа - мучеников (крупные надписи сообщают их имена). Все они идут к алтарю, держа в руках свои мученические венцы.

Это очень интересные изображения, сильно отличающиеся от тех, которые можно видеть на более поздних византийских иконах и мозаиках. Мученики отличаются возрастом и формой бороды, но все они одного роста и все одинаково мужественны. Все мученицы похожи, как сестры: одинаково молоды, хороши собой, красиво причесаны и изысканно одеты. Девушки так грациозны, что создается впечатление, будто они готовы пуститься в пляс.

Интересно, что и в мавзолее, и в церкви присутствуют изображения Христа в образе Доброго пастыря - образ, явно пришедший из античности и редко встречающийся в более поздней византийской иконописи. "Аз есмь пастырь добрый, пастырь добрый полагает жизнь свою за овец", - сказано в Евангелие от Иоанна.

В мавзолее Галлы молодой Христос в простых одеждах скромно восседает на пригорке. Вокруг него по зеленой траве гуляют овечки, к одной из них он ласково прикасается. Живость позы, как и вся композиция, явно унаследованы из античности. Однако, Добрый Пастырь опирается не на пастушеский посох, а на крест, как бы утверждая его над миром в знак триумфального шествия христианства.

Добрый пастырь из церкви Сан-Аполинаре уже мало интересуется своими овцами (они и так совершенно послушны, построены в шеренгу и глаз не сводят с Пастыря). Христос одет в роскошные одежды, а взгляд его устремлен вдаль, так как он видит совсем другие стада "овец Христовых", жаждущих прикоснуться к его учению.

3.ЖИВОПИСЬ ВИЗАНТИИ.

Как это ни странно, и живопись эпохи Возрождения, и средневековая иконопись имеют общего предка - живопись античную, трансформация которой в иконопись началась еще во времена первых христиан, задолго до официального утверждения христианской церкви. Каноны иконописи складывались постепенно, в течение многих веков.

Во времена, когда христианство было запрещенной и преследуемой религией, местом сбора верующих для совместной молитвы были места уединенные, часто - катакомбы. Христиане Рима и Неаполя, Керчи и Сиракуз, Милоса и Александрии построили целые подземные лабиринты, которые были для них и церковью, и кладбищем, и мартирием. Стены катакомб белили и покрывали живописью, в которой использовались художественный язык и сюжеты античности. Здесь еще много было ваз, цветов, плодов, животных, амуров. Однако постепенно античные образы стали приобретать новый, символически-аллегорический смысл.

Например, образ прелестной девушки Психеи стал толковаться как изображение христианской души. Пальмовая ветвь - атрибут императорских триумфов - стала символизировать райское блаженство. Амуры без труда превратились в ангелочков. На фресках появляются молящиеся - фигуры с воздетыми вверх руками - оранты. Особый смысл приобрели виноградная лоза и гроздь - они стали символом главного таинства - пресуществления хлеба и вина в Тело и Кровь Христовы (евхаристии).

Интересна трансформация традиционного для антики образа юноши-пастуха овец в образ Христа. Он стал трактоваться как Добрый Пастырь ("Аз есмь пастырь добрый, пастырь добрый полагает жизнь свою за овец", Евангелие от Иоанна).

Принцип изображения лиц на фресках также берет свое начало в античной традиции - традиции надгробного портрета.

Прекрасные образцы надгробных портретов были обнаружены в египетском оазисе Эль-Фаюм ("Фаюмские портреты" I-II века, некоторые из которых можно увидеть в Московском Музее Изобразительных искусств). Люди на портретах находятся как бы по ту сторону земной жизни. Их лица имеют строгое выражение, взгляд огромных глаз, устремленный мимо, сквозь зрителя, видит что-то, недоступное живым. Этот принцип был использован и развит до предела в византийском иконописном каноне.

Художники постепенно, но сознательно отходят от античной трактовки человеческого образа в гармоническом единстве его морального и физического совершенства, все больше стараясь передать духовную сущность, пренебрегая правдивой передачей физического облика. Таким образом, христианский иконографический канон начал складываться самопроизвольно, и лишь много позднее был узаконен церковью и традицией.

3.1. Византийский иконографический канон.

Канон - совокупность строго установленных правил и приемов для произведений искусства данного вида. Церковь "художествовала, направляя своим духовным опытом руки иконописцев" (П.Флоренский).

Византийский иконографический канон регламентировал:

  • круг композиций и сюжетов священного писания

  • изображение пропорций фигур

  • общий тип и общее выражение лица святых

  • тип внешности отдельных святых и их позы

  • палитру цветов

  • технику живописи.

Соблюдение всех канонических правил неминуемо приводило к игнорированию линейной перспективы и светотени. После завершения периода «иконоборчества» вопрос создания художественных средств для воплощения "святости" стоял особенно остро. Благодаря трудам Иоанна Дамаскина стало ясно, что можно изображать на иконе, и что нельзя. Осталось выяснить и регламентировать то, как следует изображать внешность святых и божественные сюжеты.

3.2. Иоанн Дамаскин (ок.675 - ок.749) - теоретик иконописи.

Иоанн (Иоанн-Мансур), прозванный Дамаскиным - великий поэт, крупнейший богослов и борец за православие. Он родился в Дамаске, в богатой и знатной христианской семье, получил разностороннее и глубокое образование. Отец позаботился, чтобы преподавателем даровитого и впечатлительного мальчика был христианин. С этой целью он выкупил раба-монаха, под руководством которого Иоанн изучил философию, математику, астрономию и музыку. Сначала Иоанн служил при дворе Омейядов, затем удалился в монастырь Св. Саввы (близ Иерусалима), где и прожил до самой смерти. 

Иоанн Дамаскин был разносторонне одаренным человеком, интересным во многих отношениях. Его духовное наследие огромно, оно составляет бесценное сокровище Церкви. Предание называет Иоанна автором замечательных церковных песнопений, в которых христианский мир до сих пор черпает мудрость, силу и утешение. Считается, что именно он составил пасхальный канон, могучий гимн "Воскресение Христово видевше", замечательные надгробные молитвы. Лаконичность и живость языка, трогательный лиризм и глубина мысли - все это делает Дамаскина величайшим поэтом Византии и всего христианского мира. Не случайно его прозвали "златоструйным". Одним из первых он составил календарь дней памяти христианских святых и подвижников. С поэзией Дамаскина тесно сливается и его музыкальная деятельность. Ему принадлежат первая церковная система нот и оформление большинства христианских песнопений в сборники "Типикон" и "Октоих". 

Еще более Иоанн Дамаскин известен как богослов. Он создал фундаментальный труд "Источник знания", состоящий из трех частей: в первой, "Диалектике", излагаются философские идеи Аристотеля, во второй, "Книге о ересях", перечисляются и анализируются учения, противоречащие христианству, а в третьей, "Точном изложении православной веры", систематизируется православное вероучение. 
Это была система идей о боге, сотворении мира и человеке, определяющая его место в этом и в потустороннем мирах. Он рассмотрел и обобщил как естественнонаучные представления древних, так и догматы своих предшественников-богословов, и тщательно отобрал те из них, которые ни в коей мере не противоречили канонам вселенских соборов. Основным методом работы Дамаскина была компиляция (в соответствии с его девизом "Не люблю ничего своего") на основе аристотелевской логики. С этой точки зрения богословие Дамаскина даже по средневековым меркам было лишено оригинальности. Однако он сделал то, что необходимо было сделать: благодаря устранению из церковных догматов противоречий православное вероучение было приведено в более-менее стройную систему.

Этот труд оказал огромное влияние на будущие поколения не только православных, но и католических богословов. Для православной Церкви сочинение Иоанна Дамаскина до сих пор является основным источником основ христианского вероучения. 

Однако с точки зрения художественной культуры Иоанн Дамаскин интересен нам, прежде всего как яростный противник «иконоборчества» и создатель теории Священного образа, положившей начало канонизации иконописи.

Согласно его теории:

  1. Изображать святых можно, но в символическом и аллегорическом виде.

  2. Можно и нужно изображать то, что было в действительности (сцены из Священного писания, Жития Святых).

  3. Можно писать Христа в том виде, в котором он пребывал на земле, но нельзя писать образ Бога-Отца.

  4. Изображения святых необходимы - они украшают храмы, заменяют книги неграмотным, постоянно напоминают о подвигах во имя веры. Однако икона - не картина, а священный образ, поклоняясь иконе, мы поклоняемся тому, что на ней изображено ("первообразу"), а не мастерству художника - иконы должны быть анонимны.

  5. Иконы чудотворны, так как несут в себе часть божественной силы того, кто на них изображен.

Последний довод он подкреплял примером из собственной жизни.

Халиф заподозрил Иоанна-Мансура в шпионаже в пользу Византии и приказал отрубить ему кисть правой руки, что и было сделано незамедлительно.

Иоанн приложил отрубленную кисть на место, всю ночь усердно молясь об исцелении  иконе Богоматери, по преданию написанной самим евангелистом Лукой. Наутро кисть приросла. В ознаменовании этого чуда Дамаскин прикрепил к серебряному окладу чудотворной иконы в знак вечной благодарности руку, отлитую из чистого серебра. Так возник один из канонических образов Богоматери - Богоматерь-Троеручица.

3.3.Богоматерь Владимирская
(предположительно конец XI - начало XII в.)

Столетиями творчество художников-иконописцев было сковано строгими канонами, которые, казалось бы, не оставляли ни малейшего места для творческой фантазии и человеческого сочувствия. И, несмотря на это, как много было создано образов, полных волнующей и глубокой красоты! Таким уникальным произведением византийского искусства является  Богоматерь Владимирская (неизвестный автор, начало XII века, эпоха "комниновского ренессанса") - самая почитаемая икона на Руси, с которой связаны многие страницы русской истории. 

Неизвестно, как и когда именно икона попала на Русь, но известно, что с 1161 г. она была установлена в Успенском соборе Владимира (столицы князя Андрея Боголюбского), а позднее перенесена в Успенский собор Москвы. В настоящее время икона находится в Третьяковской Галерее.

Редкая тонкость исполнения, богатство колорита (все оттенки коричневого, золотого и красного) говорят о руке выдающегося мастера константинопольской школы. Но больше всего поражает необычайная выразительность скорбного лика и та трогательная материнская нежность, с которой Мария приникла к младенцу. Лицо Богоматери с чистым овалом, тонким носом и большими миндалевидными глазами проникнуто подлинным человеческим страданием. Кажется непостижимым, как удалось художнику достигнуть такого впечатления, внешне ни в чем, не выходя за рамки канона «Богоматерь Елеус» («Умиление») – поясное изображение Богородицы с прильнувшим к ее щеке Христом. Глубокая скорбь наполняет склоненное лицо Марии, темные глаза печальны, как почти во всех образцах византийского искусства, из которого навсегда ушла человеческая улыбка.

3.4. Жизнь и творчество Феофана Грека
(около 1340-1410).

Это один из немногих византийских мастеров-иконописцев, чье имя осталось в истории, возможно, благодаря тому, что, находясь в расцвете творческих сил, он покинул родину и до самой смерти работал на Руси, где умели ценить индивидуальность живописца. Этому гениальному "византийцу", или "гречину", суждено было сыграть решающую роль в пробуждении русского художественного гения.

Воспитанный на строгих канонах, он уже в молодости во многом превзошел их. Его искусство оказалось последним цветком на иссохшей почве византийской культуры. Если бы он остался работать в Константинополе, он превратился бы в одного из безликих византийских иконописцев, от работ которых веет холодом и скукой. Но он не остался. Чем дальше он удалялся от столицы, тем более широким делался его кругозор, тем независимее убеждения.

В Галате (генуэзской колонии) он соприкоснулся с западной культурой. Он видел ее палаццо и церкви, наблюдал необычные для византийца свободные западные нравы. Деловитость жителей Галаты резко отличалась от уклада византийского общества, которое никуда не спешило, жило по старинке, погрязло в теологических спорах. Он мог бы эмигрировать в Италию, как это делали многие его даровитые соплеменники. Но, видимо, расстаться с православной верой ему оказалось не под силу. Он направил свои стопы не на запад, а на восток. Зрелым, сложившимся мастером Феофан Грек приехал на Русь. Благодаря ему русские живописцы получили возможность познакомиться с византийским искусством в исполнении не рядового мастера-ремесленника, а гения.

Его творческая миссия началась в 1370-х годах в Новгороде, где он расписал церковь Спаса Преображения на Ильине улице (1378 г.). Князь Дмитрий Донской переманил его в Москву. Здесь Феофан руководил росписями Благовещенского собора в Кремле (1405 г.). Его кистью написан ряд замечательных икон, среди которых (предположительно) знаменитая Богоматерь Донская, ставшая национальной святыней России. Первоначально "Богоматерь Донская" находилась в Успенском соборе города Коломны, возведенного в память победы русского воинства на Куликовом поле. Перед нею молился Иоанн Грозный, отправляясь в поход на Казань.

Русских поражали его глубокий ум и образованность, снискавшие ему славу мудреца и философа. "Преславный мудрец, философ зело хитрый... и среди живописцев - первый живописец", - писал о нем Епифаний. Поражало и то, что, работая, он никогда не сверялся с образцами ("прописями"). Феофан дал русичам пример необыкновенного творческого дерзания. Творил непринужденно, свободно, не заглядывая в подлинники. Писал не в монашеском уединении, а на публике, как блестящий артист-импровизатор. Он собирал вокруг себя толпы поклонников, с восхищением взиравших на его скоропись. Одновременно с этим он занимал зрителей затейливыми рассказами о чудесах Константинополя. Так определялся в сознании русичей новый идеал художника - изографа, творца новых канонов.

Известно, что на Руси Феофан Грек принимал участие в росписи десятков церквей. К сожалению, большинство его работ утрачено. К сожалению, неизвестно, принадлежит ли ему самому или его ученикам целый ряд первоклассных произведений, ему приписываемых. Достоверно известно только, что им была расписана церковь Спаса Преображения в Новгороде. Общепринято причислять творчество Феофана Грека к явлениям русской культуры. Но на самом деле он был человеком исключительно византийской культуры и как мыслитель, и как художник. Он был последним византийским миссионером на Руси. Его произведения принадлежали прошлому XIV веку, венчая его достижения. По характеру они были трагическими, так как выражали мироощущение заката Византийской империи, были проникнуты апокалипсическими предчувствиями близкой гибели Священного православного царства. Они были полны пророчествами возмездия греческому миру, пафосом стоицизма.

Конечно, такая живопись была созвучна уходящей золотоордынской Руси. Но она абсолютно не соответствовала настроениям новым, мечтам о светлом будущем, о нарождающемся могуществе Московского царства. В Новгороде творчество Феофана вызвало восторг и подражание. Победоносная Москва встретила его благосклонно, но утвердила кистью Андрея Рублева иной стиль живописи - "светло радостный", гармонический, лирико-этический.

Феофан был последним даром византийского гения русскому. На смену "русскому византийцу", экспрессивно-экзальтированному Греку, мрачноватому "Микеланджело русской живописи", пришел "Рафаэль" - Андрей Рублев.

4.ДРУГИЕ ВИДЫ ИСКУССТВА ВИЗАНТИИ.

Музыка светская и церковная, театр

Музыка занимала особое место в византийской цивилизации. Своеобразное сочетание авторитарности и демократизма не могло не сказаться и на характере музыкальной культуры, которая представляла сложное и многоликое явление духовной жизни эпохи.

В V-VII вв. происходило становление христианской литургии, развивались новые жанры вокального искусства. Музыка обретает особый гражданский статус, включается в систему репрезентации государственной власти. Особый колорит сохраняла музыка городских улиц, театральных и цирковых представлений и народных празднеств, отразившая богатейшую песенно-музыкальную практику многих народов, населявших империю. Каждый из этих видов музыки имел свой собственный эстетический и социальный смысл и в то же время, взаимодействуя, они сливались в единое и неповторимое целое. Христианство очень рано оценило особые возможности музыки как искусства универсального и в то же время обладающего силой массового и индивидуального психологического воздействия, и включило ее в свой культовый ритуал. Именно культовой музыке было суждено занять доминирующее положение в средневековой Византии.

В жизни широких народных масс по-прежнему огромную роль играли массовые зрелища. Правда, античный театр начинает клониться к упадку - античные трагедии и комедии все чаще заменяются выступлениями мимов, жонглеров, танцовщиков, гимнастов, укротителей диких животных. Место театра занимает ныне цирк (ипподром) с его конными ристаньями, пользующимися огромной популярностью.

В VIII-XII вв. оформилось специальное музыкально-поэтическое церковное искусство. Благодаря его высоким художественным достоинствам, ослабело влияние на церковную музыку музыки фольклорной, мелодии которой ранее проникали даже в литургию. В целях еще большей изоляции музыкальных основ богослужения от внешних воздействий была проведена канонизация лаотональной системы - "октоиха" (восьмигласия). Ихосы представляли собой некие мелодические формулы. Однако музыкально-теоретические памятники позволяют заключить, что система ихосов не исключала звукорядного понимания. Наиболее популярными жанрами церковной музыки стали канон (музыкально - поэтическая композиция во время церковной службы) и тропарь (едва ли не основная ячейка византийской гимнографии). Тропари сочинялись ко всем праздникам, всем торжественным событиям и памятным датам. Прогресс музыкального искусства привел к созданию нотного письма (нотации), а также литургических рукописных сборников, в которых фиксировались песнопения (либо только текст, либо текста с нотацией). Общественная жизнь также не обходилась без музыки. В книге "О церемониях византийского двора" сообщается почти о 400 песнопениях. Это и песни-шествия, и песни во время конных процессий, и песни при императорском застолье, и песни-аккламации, и т.п.

С IX в. в кругах интеллектуальной элиты нарастал интерес к античной музыкальной культуре, хотя этот интерес и имел по преимуществу теоретический характер: внимание привлекала не столько сама музыка, сколько сочинения древнегреческих музыкальных теоретиков.


Литература

Общий упадок творческой активности в "темные века" с особой силой отразился на состоянии византийской литературы. Вульгаризация, отсутствие литературного вкуса, "темный" стиль, шаблонные характеристики и ситуации - все это утвердилось надолго как господствующие черты произведений литературы, созданных во второй половине VII - первой половине IX столетия. Подражание античным образцам уже не находило отзвука в обществе. Главным заказчиком и ценителем литературного труда стало черное духовенство. Монахи были сплошь и рядом и авторами житий. Агиография и литургическая поэзия вышли на передний план. Проповедь аскетизма, смирения, надежд на чудо и потустороннее воздаяние, воспевание религиозного подвига - главное идейное содержание литературы этого рода.

Особых высот византийская агиография достигла в IX столетии. В середине X в. около полутора сот наиболее популярных житий были обработаны и переписаны видным хронистом Симеоном Метафрастом (Логофетом). Упадок жанра обозначился в следующем, XI в.: вместо наивных, но живых описаний стали господствовать сухая схема, шаблонные образы, трафаретные сцены жизни святых.

Вместе с тем житийный жанр, неизменно пользовавшийся широчайшей популярностью среди народных масс, оказывал заметное влияние на развитие византийской литературы и в X и в XI вв. Вульгаризация нередко сочеталась с яркой образностью, реалистичностью описаний, жизненностью деталей, динамизмом сюжета. Среди героев житий нередко оказывались неимущие и обиженные, которые, совершая мученический подвиг во славу бога, смело вступали в борьбу с сильными и богатыми, с несправедливостью, неправдой и злом. Нота гуманизма и милосердия - неотъемлемый элемент множества византийских житий.

Религиозная тематика доминировала в эту эпоху и в поэтических произведениях. Часть их непосредственно относилась к литургической поэзии (церковные песнопения, гимны), часть посвящалась, как и агиография, прославлению религиозного подвига. Так, Федор Студит стремился опоэтизировать монашеские идеалы и самый распорядок монастырской жизни. Возрождение литературной традиции, заключавшейся в ориентации на шедевры античности и в их переосмыслении, особенно заметным стало в XI-XII вв., что сказалось на выборе и сюжетов, и жанров, и художественных форм.

Как во времена античности, эпистолография, изобиловавшая реминисценциями из древней греко-римской мифологии, стала средством ярко эмоционального повествования, самовыражения автора, поднимаясь до уровня изысканной прозы. Смело заимствуются в этот период сюжеты и формы и восточной и западной литературы. Осуществляются переводы и переработки с арабского и латыни. Появляются опыты поэтических сочинений на народном, разговорном языке. Впервые за всю историю Византии начиная с IV в. оформился и стал постепенно расширяться с XII в. цикл народоязычной литературы. Обогащение идейного и художественного содержания литературы за счет усиления народной фольклорной традиции, героического эпоса наиболее наглядно предстает в эпической поэме о Дигенисе Акрите, созданной на основе цикла народных песен в X-XI вв. Фольклорные мотивы проникают и в возродившийся в ту пору эллинистический любовно-приключенческий роман.

XI век был периодом необычайного взлета книжной миниатюры. Центром создания поистине великолепных кодексов стал императорский скрипторий в Константинополе. Здесь по заказу императоров создавались настоящие шедевры книжной миниатюры. К их числу относится рукопись “Слово” Иоанна Златоуста, выполненная для императора Никифора Вотаниата (1078-1081). На одной из миниатюр изображен сам Никифор Вотаниан в пышном императорском облачении, в лице его проступают восточные (армянские), черты, что говорит о портретном сходстве, схваченном художником.

Книжная миниатюра является важной отраслью византийского искусства. В идейном, стилистическом и сюжетном плане она прошла те же этапы развития, что и монументальная живопись и иконопись. Византия унаследовала от античности особую любовь к книге. До IX в. в империи господствовало унциальное письмо с крупными буквами, оно употреблялось для создания роскошных кодексов. С XI в. был введен минускул, малое письмо, созданное на основе курсива и пригодное для деловых документов и писем. В XI-XII вв. господствовал смешанный минускул, соединявший красоту и элегантность с практичностью. Книжный кодекс Византии, как правило, является произведением искусства, где гармонически сочетается каллиграфический почерк, миниатюры, заставки и инициалы букв. Тщательно продумывался и формат кодекса, художественная отделка, переплета, цвет пергамента или бумаги. Бумага проникла в Византию от арабов в X-XI вв., но долгое время при изготовлении книжных кодексов применялись оба писчих материала: и пергамент и бумага. Византийское письмо было более унифицировано, чем на Западе. Распространение грамотности в Константинополе и в других городах Византии поражало крестоносцев. Во всей византийской литературе герои умеют читать и писать. Для писем применялись тростниковые перья или перья птиц. Чернила изготавливали из смеси сажи и камеди или сока различных растений.

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: