Культура средних веков
Столь мучительно сложный и долгий путь должна была пройти феодальная собственность на землю, для того чтобы стать товаром н подчиниться законам товарного производства, противоречившим самой ее сущности65. В феодальном обществе земля — не «мертвая материя», господствующая над людьми,— люди как бы срослись с нею. Феодал состоит со своим наследственным феодом в «почетном брачном союзе». Он видит в нем отнюдь не источник богатства и тем более не объект торговых операций. Сеньора связывает с землей и с возделывающими ее зависимыми людьми не обнаженный материальный интерес, а сложный комплекс отношений эксплуатации, политической власти, подданства, традиций, привычек, эмоций, покровительства и почитания (Маркс отмечает «эмоциональную сторону» позиции феодального землевладельца по отношению к крестьянам)66.
Труд — проклятье или спасение?
Отношение к труду в средние века было противоречивым не в меньшей степени, чем отношение к собственности. Господствующий класс, естественно, был далек от производственной деятельности и, поскольку она всецело возлагалась на плечи непривилегированных, низших слоев населения, смотрел на нее пренебрежительно. С точки зрения дворянства, благородными занятиями считались война, рыцарские подвиги и забавы, праздность, то, что Маркс метко назвал «героической ленью»,— добывание же материальных благ, грязные и тяжелые заботы о хлебе насущном были делом грубой черни. Руководство и организация производственного процесса в сельском хозяйстве, как правило, не были свойственны рыцарству, перекладывавшему эти функции на трудящихся и на старост и управителей имений. Лишь часть монашества и некоторые категории светских феодалов, по тем или иным причинам отошедших от рыцарской жизни и втянувшихся в товарно-денежный оборот, вмешивались в производство, стремясь его организовать с целью увеличения своих доходов. Обычно же отношение класса феодалов к хозяйству ограничивалось заботами о взыскании ренты с крестьян и других подвластных людей. Из двух аспектов экономической активности — производства материальных благ и их распределения — господствующий класс был заинтересован преимущественно лишь во втором. В этом заключается еще одно существенное отличие феодалов от промышленной буржуазии, которая организует и революционизирует производство, руководит им. Установка на потребление продуктов, на превращение своих доходов в знаки социального отличия, обусловливала место и роль феодалов в системе общественного производства.
Однако этим еще не определялось полностью отношение господствующего класса к труду. Духовенство не разделяло этических принципов «героической лени» рыцарей. Позиция церкви в вопросе о моральной оценке труда была двойственной. С одной стороны, в необходимости для человека трудиться церковь видела следствие и проявление несовершенства его природы. Пока Адам и Ева находились в раю, они были невинны и не заботились о пище. Грехопадение сопровождалось карою господней: в наказание бог обрек род человеческий добывать себе хлеб в поте лица и выслал праотца из сада Эдемского, чтобы возделывать землю, из которой он взят (Книга Бытия, 2,23). Эта библейская оценка труда как наказания вошла составной частью в этику христианского средневековья. Христос, говорило духовенство, не трудился. Собирая вокруг себя учеников, он побуждал их покинуть свои мирские занятия и быть «ловцами человеков», а не тружениками. Сподвижникам Христа не было нужды тревожиться о хлебе насущном, ибо учитель мог их насытить без всякого труда: вспомним евангельские рассказы о пяти хлебах, которыми Иисус накормил пять тысяч человек, кроме женщин и детей, и о семи хлебах, утоливших голод четырех тысяч его последователей (Евангелие от Матфея, 14, 15—21; 15, 32—38).
Таким образом, безгрешное состояние человека, как и пребывание его вблизи бога, не предполагало труда. Людям вообще надлежит не столько заботиться о пропитании и о физическом своем благополучии, сколько о духовном спасении, о жизни вечной. «Не хлебом единым сыт человек». Созерцательную жизнь, приближавшую человека к святости, теологи ставили выше активной, Марию выше Марфы, и поэтому монахи занимали на лествице восхождения к божеству более высокую ступень, чем все другие люди. Бернард Клервосский различал три степени этого восхождения, соответствовавшие трем родам людей: мирян, духовенства и монашества. «Первые находятся на мельнице, вторые в поле, третьи в постели» 67. Под «мельницей» разумелась мирская жизнь, «поле»— души мирян, над их душами как на пиве трудится проповедующее слово божье духовенство, «на постели же покоится святая любовь обрученных Христу», то есть монахов. В целом труд получал низкую оценку.
С другой стороны, труд признавался в качестве необходимого занятия человека. В своей обыденной, земной жизни люди не могут не трудиться. Учение средневекового христианства об обществе исходило из представления об органической его природе, о функциях, выполняемых разными его членами и частями для поддержания целого. Laboratores, aratores были столь же неотъемлемым и необходимым элементом социального организма, как и oratores — духовенство и bellatores — рыцарство. В служении целому церковь видела обоснование необходимости производительного труда. Решающей в этом отношении была цель, ради которой человек трудится. Приумножение земных богатств и их накопление не получали оправдания с точки зрения богословов. Господь осудил наживу и изгнал торгующих из храма, ибо погоня за богатством отвлекает человека от главного его предназначения и ставит нужды телесные выше духовных.
В труде христианские теологи ценили прежде всего воспитательное средство. «Бог создал человека существом, нуждающимся в труде, с целью дать ему возможность
всюду упражнять свои познавательные силы» (Ориген). Жизнь человека представляет арену постоянного борения сил зла с силами добра, и любой вид человеческой деятельности должен был оцениваться в свете этого противоборства и выступал в определенном нравственном освещении. Праздность —«враг души»— грозит пороками и загробной гибелью, труд же обуздывает плоть и вырабатывает самодисциплину и прилежание. Но лишь в тех размерах, в которых он ведет к этим целям, способствует духовному совершенствованию, труд оправдан и необходим в педагогическом отношении. В то время как первые отшельники, порывавшие все связи с миром, предавались исключительно созерцанию, монашество по мере превращения в корпорацию изменяло свое отношение к мирским занятиям. Служителям Христовым предписывалось распределять свое время между молитвами и трудом, «чтобы дух соблазна неожиданно не захватил в свою власть бездеятельный ум». Следовательно, имелась в виду не столько производимая работой практическая польза, сколько цель, ради которой она совершалась, —«достижение высшего совершенства».
В основе этого учения лежала идея умеренности: необходимо четко чувствовать меру, в какой труд благ и угоден богу, не превращаясь в самоцель и в средство обогащения. Основание монастырей в пустынях или в чаще лесов, вдали от человеческих жилищ, делало необходимым для монахов физический труд. Они во многом способствовали развернувшимся в Европе расчисткам и подъему сельского хозяйства. Но, гласило «Зерцало монахов» (XII век), забота о труде не должна отвлекать дух от божественных предметов. «Не духовные упражнения делаются для телесных, а телесные для духовных» 68. «Правилами святого Бенедикта» монахам, знавшим ремесло, дозволялось им заниматься, но «если кто-либо из них возгордится из-за своего умения, вообразив, что приносит пользу монастырю, пусть ему запретят заниматься своим ремеслом»69. Труд не должен был превращаться для монахов в самоцель. В одном из французских монастырей была построена водяная мельница — для того чтобы монахи имели возможность меньше отвлекаться от молитв 70. Не всякие работы считались допустимыми. Приоритетом пользовались сельскохозяйственные занятия, тогда как торговля и многие виды ремесленного труда духовным лицам были запрещены. Не только в раннее средневековье, но и в XIII и XIV веках в синодальных статутах такие профессии, как ткачество, сукноделие, сапожное дело, крашение, мельничное ремесло, пивоварение, кузнечное дело и хлебопечение, провозглашались запретными для духовенства п. В период раннего средневековья святые из ремесленников — редчайшее явление. Святой Элигин, ювелир франкского короля,— исключение. Наиболее угодным богу видом труда было земледелие. Сыновьям земледельцев дозволялось принимать священнический сан, вступать в монашеские ордена, и некоторые церковные прелаты были крестьянского происхождения.
Английский епископ Эльфрик в «Беседе» (начало XI века), отмечая важность различных ремесел для человеческой жизни, подчеркивал, что лучшее и наиболее полезное занятие—труд земледельца. Все профессии полезны, но «мы все предпочтем жить с тобою, Пахарь, чем с тобою, Кузнец, ибо Пахарь дает нам хлеб и питье, а что ты, Кузнец, в своей кузнице можешь нам предложить, кроме искр, стука молотов и ветра из мехов?» «Пусть каждый помогает другому своим ремеслом и всегда пребывает в согласии с Пахарем, который нас кормит» 72.— Точка зрения, вполне естественная для аграрного общества.
Таким образом, не превращаясь в самоцель, труд, с точки зрения духовенства, не противоречил аскезе, а наоборот, составлял часть ее, предотвращая впадение человека в грех.
Разумеется, речь идет об этических принципах и идеалах. Практика далеко расходилась с ними, и те самые монашеские ордена, которые начали с проповеди бедности и самообуздания, в дальнейшем превратились в обладателей огромных сокровищ и в крупнейших землевладельцев; именно в их поместьях хозяйство велось с наибольшей рациональностью и интенсивностью, доступной средневековью. Монашеский орден тамплиеров пал жертвой стяжательской деятельности своих монахов: накопленные ими богатства были столь значительны, что французский король Филипп IV, желая присвоить их, конфисковал все имущество ордена, подвергнув его членов казням и гонениям; примеру Филиппа последовали и другие государи.
Недовольство населения монашеством, изменившим заповеди бедности и аскетизма, выразилось в появлении нищенствующих орденов, члены которых не должны были владеть каким-либо имуществом и жили одним подаянием. С XII и XIII веков в католической Европе неуклонно ширится недовольство папской курией, которая превратилась в крупнейшего владельца богатств и продолжала выкачивать деньги из верующих, взыскивая десятины и «крестоносные деньги», млаты за церковные должности и за продаваемые папскими агентами индульгенции — отпущения грехов. Высокие идеалы и реальная деятельность церкви имели мало общего между собой, а во многих отношениях были прямо противоположны, и этот разрыв порождал острые конфликты в обществе и в сознании. Пытаясь смягчить критику в свой адрес, духовенство утверждало, что папа и церковь пользуются имеющимися у них богатствами якобы не как своими собственными, а в качестве общих владений, предназначенных для помощи всем нуждающимся 73. Однако подобные декларации мало кого могли ввести в заблуждение. Критика церкви и самого папского престола за их стяжательство и сребролюбие приняла крайне острые формы. Достаточно вспомнить о знаменитом «Евангелии от Марки серебра» или о деве Мид Ленгленда, воплощавшей незаконное стяжание74.
Крестьянин и ремесленник не могли относиться к труду так же, как духовенство: они видели в нем не средство самообуздания и избавления от соблазнов, вытекающих из праздности, но прежде всего суровую необходимость. Вечное круговращение сельскохозяйственных сезонов и связанных с ними работ, повторение одних и тех же производственных процессов из года в год и из поколения в поколение подчиняли крестьян безвыходной рутине трудовой жизни. Органическое отношение крестьянина к земле в немалой мере обусловливалось помимо других причин также и тем, что труд его был ручным, постоянно требовавшим от него непосредственных физических усилий, и почти не существовало технических средств, которые заменили бы его и явились своего рода передаточным механизмом между человеком и природой.
Но было бы неверным видеть в средневековом крестьянском труде одну лишь «дурную» сторону. Человек средневековья был способен и к поэтизации своих производственных занятий. Порталы готических соборов украшают наряду с фигурами персонажей Священного писания барельефы и статуи, изображающие тружеников, занятых различными сельскохозяйственными работами. Скульптурные календари последовательно воспроизводят трудовые процессы, харак-
Уважение и деликатное отношение к обычаям народа, у которого находишься в гостях, а также внимание к представителям иных традиций и религий, гостящих в твоей стране, — первейший признак воспитанности и культуры человека.
Если перечисленные аргументы не убедили вас в необходимости изучения курса «Религии мира», то можно добавить и еще один: все то, что вы будете изучать, необыкновенно, потрясающе интересно! Надеемся, что вам не будет скучно ни на уроках, ни при чтении этой книги дома...
Что такое религия
Дать точное и однозначное определение религии невозможно. В науке таких определений существует множество. Они зависят от мировоззрения тех ученых-философов, которые их формулируют. Если спросить любого человека, что такое религия, то он в большинстве случаев ответит: «Вера в Бога». Это верно, но только отчасти. Давайте начнем с термина «религия» (термин и понятие — это далеко не одно и то же).
Слово «религия» (ге-ligio — латинский глагол в 1-м лице единств, числа) буквально означает связывание, запрягавие, повторное обращение (к чему-либо). Первоначально это выражение выражало привязанность человека, личности к чему-либо священному, постоянному и неизменному. Это слово использовалось в произведениях Цицерона, где он противопоставлял его другому термину, означавшему суеверие (темное, простонародное, мифическое верование). Таким образом, с самого начала предполагалось, что не всякую веру можно назвать религией.
Слово «религия» вошло в обиход в первые века христианства и подчеркивало, что новая вера — это не дикое суеверие, а глубокая философская и нравственная система. Но в то время далеко не все были довольны этим термином. Христианский богослов Августин Блаженный (V в. н.э.) считал, что в латинском языке нет слова, точно выражающего суть явления. Слово «религия», таким образом, утвердилось не сразу и стало
регулярно употребляться довольно поздно. В дохристианские времена у разных народов понятия веры в богов и благочестия обозначались другими словами. Например, в древнеиндийском праязыке санскрите, относящемся к индоевропейской группе (см. тему II), применялось слово «бхага»', в родственном ему древнеиранс-ком — «бага», а в славянских языках (относящихся к той же индоевропейской семье) от этого же корня пошло слово «бог» (отсюда богатый — имеющий бога, убогий — утративший его либо находящийся около бога).
Но так или иначе явление, которое нам предстоит изучить, получило свое название именно из латинского языка. Что же может подразумеваться под этим термином? Откроем философский словарь, изданный в нашей стране тогда, когда" официальная идеология была материалистической. Мы прочтем, что религия — «спе-. цифическая форма общественного сознания; извращенное, фантастическое отражение в сознании людей господствующих над ними внешних сил; она является временным явлением, объясняется слабостью человека перед природой и служит эксплуататорам для поддержания своего господства над эксплуатируемыми». Чувствуете, как такое определение связано с идеологией и политикой? Извращенное, фантастическое, вредное и реакционное явление — вот что такое религия. Это не определение, не попытка разобраться, это — приговор. Конечно, верующий человек никогда не согласится с таким определением и с тем, что его сознание искажено.
А вот другое определение этого понятия, взятое из православного богословского словаря. Оно довольно пространно и скорее напоминает доказательство «бытия Божия» (т.е. того, что Бог есть). Суть определения состоит в том, что религия — это взаимоотношение между Богом и человеком. Религия имеет для человечества врожденный характер, т.е. появилась в тот момент, когда Бог создал человека. Она существует, пока. существует мир. Тут уж возразят материалисты! Они скажут, что начало и основа всего сущего — неуничтожимая материя, а Бог — производное от человеческого сознания (т.е. человек создал его в своем сознании).
• Ср.: Бхагават-Гита — может быть, вам встречалось такое название (см. тему II).
Тема VII
ВОЗНИКНОВЕНИЕ И РАННИЙ ПЕРИОД ХРИСТИАНСТВА
Христианство — великая мировая религия. В ходе своего исторического развития она распалась на три большие ветви: православие, католичество и протестантизм, каждая из которых, в свою очередь, имеет направления, течения и церкви. Несмотря на существенные различия между верующими этих течений и церквей, их всех объединяет вера в Иисуса Христа — Сына Божьего, пришедшего на Землю, принявшего страдание во имя искупления человеческого греха и вознесшегося на небо. На Земле живет более миллиарда последователей христианства. На основе христианства выросли современные европейская и американская цивилизации, более тысячи лет прошло с тех пор, как христианство в его православной разновидности утвердилось в России. В общественной, государственной и культурной жизни нашей страны христианство играло и играет по сей день исключительную роль. Без знания основ христианства невозможно понять корни современной цивилизации, особенности истории многих стран мира, культуру разных эпох и народов, русскую культуру. Изучать христианство можно всю жизнь, так как оно представляет собой огромный богатейший мир, сокровищницу мудрости, красоты, источник глубоких чувств и переживаний,
Исключительная роль христианства в мировой и отечественной истории определила его место в этой книге: пять тем из тринадцати посвящены христианству.
Исторический фон возникновения христианства
И место и время появления новой религии не случайно. Ближний Восток, Святая Земля — засушливая страна пустынь, невысоких каменистых гор много раз в истории становилась ареной важных событий. Без малого 2 тыс. лет большинство человечества живет по летоисчислению «от Рождества Христова» (хотя точная дата рождения Иисуса Христа, видимо, на несколько лет расходится с «нулевым» годом). Приход «новой эры» — явно не просто произвольная нулевая точка отсчета на линии времени. Это действительно время глобального переворота в человеческой истории, время, когда над человечеством зажглась и засияла новая звезда.
Христианство зародилось в землях Древней Палестины. Вы уже знаете о трагической судьбе древнееврейского народа, прошедшего через тяжелые испытания. Государства древних евреев, Иудея и Израиль, находились в состоянии затяжного кризиса и подвергались ударам вавилонян, персов, войск Александра Македонского. Изнутри их былое могущество подтачивалось распрями, самоуправством правителей, неуемным стремлением жителей к обогащению. В середине I в. до н.э. сюда пришли новые жестокие завоеватели — римляне, а земля древних евреев стала провинцией Римской империи. Еврейский народ оказался в своей значительной части разбросан по миру (период диаспоры, вспомните материал темы VI), а единственный храм иудеев в Иерусалиме был в конце концов разрушен до основания.
Религия древних евреев, как вы помните, являлась монотеистической. В древнееврейском обществе той эпохи бытовало мнение, что все страдания и испытания, которые выпали на долю богоизбранного народа, посланы ему Богом за многочисленные грехи, за уклонение от Моисеева закона. Тяжелая судьба еврейского народа — также следствие его богоизбранности: тому, кому много дается, с того много и строго спрашивается! Древний иудаизм находился в состоянии глубокого кризиса, так же как и государственная, и общественная жизнь евреев. Не случайно в иудаизме появились течения — секты, отражавшие многообразие настроений и поисков в духовной жизни. Это были фарисеи, стремящиеся буквально и ревниво следовать религиозной традиции предков, саддукеи, опиравшиеся только на закон Моисея, не верившие в загробную жизнь и подчеркивавшие свободную волю человека, ессеи, верившие в загробную жизнь, грядущее Воскресение из мертвых и ждавшие прихода Мессии, Спасителя, который вот-вот должен был произойти. Ожидание некоего великого события как бы витало в наэлектризованном воздухе той эпохи. Кругом лилась кровь, гибли невинные жертвы, весь окружающий мир находился в очень подвижном, нестабильном состоянии. Тревога, ожидание, страх и неуверенность в будущем, неизбежность перемен — вот психологический фон, на котором возникло христианство.
Святая Земля — земля Авраама, Давида и Соломона — всегда была своеобразным «историческим перекрестком» благодаря своему географическому положению. Она как бы связывала различные миры и цивилизации — Восток с его древнейшими историко-религиозными корнями, север Африки с угасшей цивилизацией Древнего Египта, Южную Европу с культурой античности. Древнешумерские сказания о «великом потопе», рассказы о Заратустре, мифы об Исиде и Осирисе, о богине Иштар, философия Платона, Аристотеля, эпикурейцев и стоиков1 и многое другое могли одновременно сойтись в этой географической точке в виде памятников письменности, устных пересказов. В мифах об умирающих и воскресающих богах, потопе, в дуалистических учениях (см. тему II) о добре и зле, о страдании, о богочеловеке, в философских размышлениях о нравственности человечество осторожно, медленно и постепенно шло к христианству, предчувствуя и предвосхищая его. И все это ожило, пришло в движение
' Эпикурейцы — последователи древнегреческого философа Эпикура, жившего в IV-III вв. до н.э., которые призывали к спокойствию, невозмутимости и отдавали предпочтение материальным радостям жизни.
Стоики — философская школа, берущая начало от афинского философа Зенона (IV в. до н.э.). Название происходит от афинского портика Stoa poikile, где собирались ученики Зенона. Стоики учили, что необходимо жить в свободе от страстей, в воздержании, сообразно с разумом и природой.
благодаря тому, что связи между культурами древности стали на рубеже нашей эры более тесными и многогранными. Один только поход Александра Македонского означал огромное передвижение масс людей с запада на восток и обратно. А римские завоевания!.. Если вы внимательно посмотрите на карту, то сами убедитесь, что Святую Землю действительно можно назвать «историческим перекрестком» Древнего мира.
Почти одновременно с началом христианства в Александрии (Северная Африка) появилась очень важная и характерная философская школа, из учения которой непосредственно вытекают некоторые важные идеи христианского мировоззрения. Это школа Филона Александрийского (ок. 25 г. до н.э. — ок. 50 г. н.э.). Связывая некоторые положения иудейской религии с греческой философией (Платон, стоики, Пифагор), Филон разработал учение о некоем посреднике между Богом и людьми. Иногда он изображался в виде «наместника Божия» на Земле, а чаще — в виде высшей идеи, что по-древнегречески звучит как Логос (букв. с гр. слово). Откройте Евангелие от Иоанна. Первые его строки — «Вначале было Слово, и Слово было у Бога, и слово было Бог». Это совпадение безусловно не случайное, так же как и совпадение с христианским учением о том, что Христос пришел в мир как «Помазанник Божий», посредник между Богом и людьми.
Основы христианского вероучения'
В центре христианства находится фигура Иисуса Христа, которого называют Мессией (с др.-евр. помазанник, т.е. посвященный, получивший божественную благодать). Греческое слово Христос — буквальный перевод слова Мессия. Имя Иисус (или Иегошуа) буквально означает «Яхве-Спаситель» (как вы уже знаете, Яхве — одно из имен единого Бога у древних евреев).
Иисус происходил из колена Иудина (см. главу VI) и был потомком знаменитого царя Давида. Его рождение
' Безусловно, эта глава не претендует на полноту изложения всей системы христианского вероучения, она очерчивает лишь его некоторые стороны.
предпринимательство, стала базой этой цивилизации, той самой, которую мы подчас осуждаем (как «общество потребления»), но нехватку и притя1-ательность которой остро чувствуем в нашей стране. Можно утверждать: без протестантизма современное развитое капиталистическое общество Запада, как и капитализм вообще, были бы немыслимы. .
Реформация в Европе и зарождение ротестантизма
Реформация (от лат. reformatio преобразование, исправление) — это широкое общественное и духовное движение, получившее наибольшее развитие в XV в., направленное против католической церки. Многих людей этой эпохи возмущало богатство церкви, злоупотребления и ханжество священников, аморальность многих римских пап и многое-многое другое. Недовольные находились и среди самого католического духовенства. Из истории вы наверняка помните Яна Гуса, сожженного на костре за еретические взгляды и породившего своим учением целую серию гуситских войн в Чехии в первой половине XV в.
Огромное влияние на духовные искания XV—XVI вв. оказало учение гуманизма (от лат. humanitas человечность). В его основе лежит положение о том, что человек ценен сам по себе. Именно он, человек со своим человеческим поведением, и находится в центре философской системы гуманизма. Высшая ценность — это человеческая жизнь, разум, которым можно постигнуть все существующее вокруг. Гуманизм был связующим звеном между философией античности и веком Ренессанса (Возрождения). Из гуманизма выросло учение философов-просветителей XVIII в. Основоположниками гуманизма были Данте, Петрарка, Бокаччо, Лоренцо Балла, Мишель де Монтень, Томас Мор и многие другие. Глубокие корни пустил гуманизм в Германии (особенно в крупнейших университетах), в этой стране он постепенно перешел в церковную Реформацию.
Обычно начало Реформации и протестантизма связывают с конкретной датой и конкретным событием (конечно, это несколько условно). В 1517 г. в Германии шла широкая продажа индульгенций, средства от которой католическая церковь намеревалась направить на строительство Собора св. Петра в Риме. В г. Витенберг приехал доминиканский монах, пытаясь собрать немалые средства. Это и стало поводом для резкого выступления местного священника и профессора богословия Мартина Лютера, который в знак протеста 31 октября 1517 г. запер свой храм и прибил на дверь знаменитые 95 тезисов, осуждавших продажу индульгенций. По меткому выражению Ф.Энгельса, это был «удар молнии в бочку пороха». Вызванный папой, Лютер отказался явиться в Рим для разбирательства своего дела и сжег публично папскую буллу, отлучающую его от церкви. Он продолжал развивать свое учение (хотя оно было осуждено собором в Вормсе) и призвал к широкому обновлению церкви, возврату ее к апостольским временам раннего христианства. Мартин Лютер был не только великим теологом и реформатором церкви, но и переводчиком Библии, внесшим большой вклад в развитие немецкого языка, теоретиком музыки, композитором (автором хоралов и религиозных песен, основанных на немецком фольклоре), т.е. очень талантливым и разносторонним человеком. Новое течение было официально оформлено в 1521 г. в виде документа «Ауг-сбургское исповедание», которое составил друг, последователь и систематизатор учения Лютера — Ф.Меланхтон.
Еще более радикальными оказались последователи МЛютера в Швейцарии — Ж.Кальвин и У.Цвингли. Кальвину удалось реализовать свое учение в свободном швейцарском городе-государстве Женеве, а Цвингли развернул деятельность в Цюрихе. Последний пошел очень далеко: он закрыл все монастыри, отменил мессу, изгнал из церквей живопись и музыку. Цвингли полемизировал не только с католиками, но и с протестантами, в том числе и с Лютером, считая, что они остановились в реформах на полпути. Цвингли погиб в сражении с католиками, сопровождая войско протестантов в качестве священника.
Реформация в Германии породила в 1524—1529 гг. кровопролитную крестьянскую войну, вождем которой стал Томас Мюнцер, находившийся под влиянием идей Лютера и чешских таборитов (вспомните историю сред-
ПРАВОСЛАВИЕ
Когда князь Владимир задумал установить на Руси новую религию, он отправил специальные посольства в разные страны с целью «испытания вер». Такое посольство было отправлено и в Константинополь. Почему выбор русского князя пал именно на восточное христианство греческого образца? Многие серьезные ученые вообще отвергают рассказ о «выборе веры» Владимиром как несерьезный и легендарный. Наверное, они отчасти правы: выбор пал на восточное христианство отнюдь не случайно, к тому же имелось множество серьезных исторических предпосылок, и решение было заранее предопределено. Но в каждой легенде есть доля истины. В Летописи рассказывается, что решающим аргументом для Владимира стала... красота! Его послы были поражены красотой храмов, их росписей, икон, божественным пением, изумительными облачениями священнослужителей, торжественностью богослужения.
Храм любой религии — сосредоточение всего самого прекрасного, одухотворенного, возвышенного. Всякий храм красив по-своему. Но православный храм, православное богослужение — это особый случай. Храм в православии является миниатюрной моделью мира. В литургии участвуют не только священники и миряне, но и художник, создавший росписи и иконы, и композитор, написавший музыку, и певцы, ее исполняющие, архитектор, проектировавший храм, и даже камни, из которых этот храм сложен... Все вместе они поют гимн красоте сотворенного мира!
Особенности вероучения православных
Православие — религия, строго следующая традиции, старине. Присутствуя при богослужении, вы можете быть уверены, что сегодня оно в основном идет так же, как и сто, двести, пятьсот и более лет назад. Слово «православие» (православный) подчеркивает правильность и неизменность этой