Xreferat.com » Рефераты по культурологии » Культура средних веков. Эпоха возрождения

Культура средних веков. Эпоха возрождения

все губя,

Я знаю книги, истины и слухи,

Я знаю все, но только не себя.

Свободомыслие и светский индивидуализм

Как правило, гуманисты не выступали против религии. Но превоз­нося человека, делая из него подобие титана, они отделяли его от Бога, которому отводилась роль творца, не вмешивающегося в жизнь людей. Человек стал религией возрожденческого гуманизма. Поэтому Л.Н. Толстой писал о Возрождении как об эпохе разру­шения религии, потери веры, торжестве безверия. Гуманисты кри­тиковали догматическую, ритуальную сторону христианской церкви, католического духовенства, не видели в нем никаких преимуществ перед простыми верующими. Итальянский поэт Данте Алигьери (1265—1321) в «Божественной комедии» отсылал римских пап в ад или в рай в зависимости от их поведения при жизни, а не от сана. Гуманисты понимали освобождение мысли не только как преодоление зависимости от церковных догматов. Свобода виделась в преодолении зависимости от группового, коллективного сознания. Для свободной мысли необходима, прежде всего, личность. Такой взгляд был идеологическим обоснованием индивидуализма, кото­рый становился характерной чертой эпохи. Молодая буржуазия, не имевшая родовитости и знатности, могла уповать лишь на личные качества, на собственные ум, смелость, предприимчивость, которые ценились больше, чем благородство происхождения и слава предков.

Искусство Возрождения

Освобожденное мышление требовало героических образов и вели­чественных масштабов. В архитектуре ведущими становились свет­ские сооружения — дворцы, городские дома, общественные зда­ния. Крупнейшими архитекторами раннего Возрождения были Брунеллески (1377—1446) и Альберти (1404—1472); последний известен также и как теоретик архитектуры, утвердивший идеи соразмерности городской среды человеку. Возрождение было очень плодотворным для изобразительного искусства. Скульптор Донателло (ок. 1386—1466), художники Леонардо да Винчи (1452—1519), Рафаэль Санти (1483—1520), Микеланджело (1475—1564), Тициан (ум. в 1576), Веронезе (1528—1588), Брейгель (между 1525—1530 - 1569), Дюрер (1471—1528), Гужон (ок. 1510 — ум. между 1564 и 1568) и многие другие осваивали изображение объема, пространства, света, человеческого тела, в том числе обна­женного. Человеческая телесность в искусстве Возрождения стала наиболее емким образом для выражения идеи культуры. Литература эпохи была представлена творчеством Петрарки (1304—1374), Боккаччо (1313—1375), Эразма Роттердамского (1469—1536), Ариосто (1474—1533), Рабле (1494—1553), Монтеня (1533--' 1592), Сервантеса (1547—1616), Шекспира (1564—1616). В музы­кальном искусстве Возрождения появились новые жанры — сольная песня, кантата, оратория, опера.

Наука Возрождения

Если в искусстве Возрождения всеобщим идеалом и естественным критерием стала чувственная телесность, то в науке эта роль отво­дилась рациональной индивидуальности. Не индивидуальное знание или мнение, а достоверность самой индивидуальности оказывалась истинным основанием рационального познания. Все в мире можно подвергнуть сомнению, несомненен только факт самого сомнения, который является непосредственным свидетельством существова­ния разума. Такое самообоснование разума, принятое в качестве единственно истинной точки зрения, является рациональной инди­видуальностью. Наука Возрождения мало отличалась от искусства, поскольку была результатом личного творческого поиска мысли­теля. Художник — это искатель истинных образов, мыслитель — искатель истинных идей. У художника есть техника изображения, у мыслителя — техника прояснения, или метод познания. Мысли­тель способен проникнуть за пределы чувственного мира в замыслы Творца. И как в творчестве художника продолжалось созидание мира на основе совершенных образов, так и в творчестве ученого открывались замыслы Бога о мире. Может показаться странным, но традиция видеть в чистом разуме средство постижения Бога и его замыслов, которой придерживались ученые Возрождения, раз­вивалась в средневековом мистицизме. Эта традиция берет начало еще в античности — в учениях пифагорейцев, в философии Платона. Чем могло питаться убеждение Платона в том, что ему было дано постичь мир идей, по модели которого создан мир вещей? Идея есть самоочевидность разума, взятого без всяких образов, сама выступающая инструментом создания и конструирования образов. Идея, которую с превеликим трудом может постичь смертный, есть в то же время исходный принцип построения бытия, а зна­чит, должна быть и принципом построения истинного знания. Так было у Платона, но М. Экхарт, мнение которого мы уже приводили, тоже был убежден, что мыслитель, познающий Бога «без помощи образа», становится тождественным Богу. Ученые Возрождения также полагали, что истины, открываемые разумом и не имеющие наглядного выражения, даны как бы самим Богом. С одной сто­роны, ученые отдавали дань своему времени, когда принято было считать, что высшие истины могут быть установлены только Богом. С другой стороны, в апелляции к Богу был своеобразный «героизм последовательности». Ведь логика мышления требовала выхода за пределы воображения, т.е. в сферу неназванного, которое все же нужно было как-то назвать и обозначить. Знание о том, что нельзя представить наглядно, что является противоестественным с точки зрения земного существования, только в Новое время стали назы­вать естественными законами природы, а мыслители Возрождения ссылались на Бога либо на универсальный Разум.

Хотя сознание ученых Возрождения представляло собой смесь рационализма и мистицизма, нужно отметить, что их Бог — это не ветхозаветный Бог, запретивший Адаму вкушать плоды «позна­ния добра и зла». Именно это обстоятельство служило основанием для преследований некоторых ученых инквизицией. Католическая церковь оказывала противодействие учению Николая Коперника (1473—1543) о гелиоцентризме. Жертвой преследования стал итальянский философ Джордано Бруно (1548—1600). Был предан суду инквизиции Галилео Гилилей (1564—1642), которого обычно относят к основоположникам науки Нового времени. Он разделял возрожденческую идею самотворчества человека, одним из следст­вий которой явилось научное мировоззрение. Эта идея была пред­ставлена еще в учении Николая Кузанского (1401—1464), одного из глубочайших мыслителей Возрождения; по его мысли, сущность человеческой личности есть выражение ею всеобщего, т.е. Бога. А итальянский философ Пико Делла Мирандола (1463—1494), автор знаменитой «Речи о достоинстве человека», утверждал, что если Бог является создателем себя самого, то и человек должен тоже создавать себя сам. Гуманистическая направленность Возрож­дения проявлялась в том, что научное мировоззрение эпохи было связано с проблемой человеческого существования.

Учения об обществе и государстве

Естественно, что ярче всего эта связь проявлялась в гуманитарных науках, которые деятели Возрождения рассматривали как средства воспитания. Канцлер Флоренции Колюччо Салютати (1331—1406) считал возможным создание царства добра и милосердия на Земле, отмечая при этом необходимость признания свободы воли у чело­века. Леонардо Бруни (1370—1441), другой канцлер Флоренции, развивал теорию гражданского гуманизма, демократии и свободы, считая их естественными формами общности людей. Важнейшим нравственным долгом, полагал он, является служение обществу, республике. Естественный взгляд на государство развивал Никколо Макиавелли (1469—1527). Он отрицал божественность политиче­ской власти, считал политическую борьбу движущей силой исто­рии. Его сочинение «Государь» (1513) было настольной книгой многих крупнейших политических деятелей различных стран. Один из основателей учения о естественном праве, голландский юрист, социолог и дипломат Гуго Гроций (1583—1645), считал, что это право основывается не на воле Бога, а на природе человека и основными принципами такого права являются личная свобода, неприкосновенность собственности, соблюдение договоров, спра­ведливое наказание за преступление. Социальными учениями за­кладывались основы буржуазной демократии и государственности.

Бытовая сторона возрождения

Но все подобные учения, как и возрожденческий гуманизм в целом, не должны вводить в заблуждение относительно реальной жизни людей. Мы уже отмечали, что сознание многих мыслителей Воз­рождения представляло собой странную смесь рационализма и ми­стицизма. Не в средние века, а именно в эпоху Возрождения достигают небывалого расцвета алхимия, магия, астрология, некромантика с заклинаниями духов и т.д. За увлечение астрологией инквизиция привлекала к суду, но в то же время астрологами были многие папы — Иннокентий VIII, Юлий II, Лев X, Павел III, утвердив­ший иезуитский орден, и др. В эпоху Возрождения верили в приви­дения, в дурной глаз, в совокупления женщин с бесами и т.д. Чтобы привлечь мужчин, публичные женщины пользовались снадобьями, в состав которых входили волосы, зубы и глаза мертвых, детский пупок и подошвы башмаков, куски одежды, добытые из могил. Наконец, в эпоху Возрождения, если судить по тогдашней литературе, инт­риги, авантюризм и разврат достигают масштабов, сравнимых лишь с царившими во времена Римской империи. Широкое рас­пространение получили порнографическая литература и живопись.

Культура итальянского Возрождения

Нет такой исторической эпохи, которая бы не отлича­лась своеобразием своей культуры. Отличительной чертой культуры эпохи Возрождения в Италии явилось осмысление и углубление индивидуалистических ус­тремлений человека. Опорой этого процесса явилась антич­ность, чем и вызван особый интерес к ней у возрожденцев. Возрожденческая культура охватила многие города Италии, но центром ее была Флоренция.

Термин «Возрождение» впервые употребил известный жи­вописец, архитектор и историк искусства эпохи Возрождения Джорджо Вазари (1512—1574) в своей книге «Жизнеописание наиболее знаменитых живописцев, ваятелей и зодчих» (XVI в.) Он имел в виду возрождение античности. В дальнейшем, в ос­новном с XVIII в., эпоха итальянского Возрождения характе­ризовалась преимущественно как эпоха возрождения челове­ка, как эпоха гуманизма. Однако истоки такого толкования культуры Италии XIV—XV вв. берут начало в самой этой эпо­хе. Колюччо Салютати и Леонардо Бруни собственно ввели в обиход слово humanitas (в пер. с латинского — человеческая природа, человеческое достоинство).

Культура итальянского Возрождения дала миру поэта ДантеАлигьери (1265—1321), живописца Джоттоди Бондоне (1266— 1336), поэта, гуманиста ФранческоПетрарку (1304—1374), поэта, писателя, гуманиста Джованни Бокаччо (1313—1375), архитектора Филиппо Брунелески (1377—1446), скульптора Донателло (Донато ди Никколо ди Бетто Барди) (1386—1466), живописца Мазаччо (Томмазо ди Джованни ди Симоне Гвиди) (1401—1428), гуманиста, писателя ЛоренцоВаллу (1407—1457), гуманиста, писателя Пикоделла Мирандолу (1462—1494), фи­лософа, гуманиста Марсилио Фичино (1433—1494), живописца Сандро Боттичелли (1447—1510), живописца, ученого Леонар­дода Винчи (1452—1519), живописца, скульптора, архитектора Микеланджело Буонаротти (1475—1564), живописца Рафаэля Санти (1483—1520) и многих других выдающихся личностей.

С чем связана в культуре итальянского Возрождения чет­кая ориентация на человека? Не последнюю роль в процессе самоутверждения человека сыграли социально-экономические факторы, в частности развитие простого товарно-денежного хо­зяйства. Во многом причиной независимости человека, его на­рождавшегося свободомыслия явилась городская культура. Хо­рошо известно, что средневековые города были средоточием мастеров своего дела — людей, покинувших крестьянское хо­зяйство и полностью полагающих прожить, добывая себе хлеб своим ремеслом. Естественно, что представление о независи­мом человеке могло сформироваться только среди подобных людей.

Города Италии славились разнообразными ремеслами. Так, Флоренция была известна своим суконным производством. Кон­торы Барди, Перуцци обосновались во многих торговавших с Флоренцией городах. Процветали во Флоренции и многие дру­гие виды ремесленного мастерства. Ранний расцвет итальянс­ких городов связан, однако, не только с развитием той или иной отрасли производства, но в большей мере с активным участием итальянских городов в транзитной торговле. Сопер­ничество конкурирующих на внешнем рынке городов высту­пило, кстати, одной из причин печально знаменитой раз­дробленности средневековой Италии. Подчеркивая роль тор­говых операций в расцвете городов Италии, французский ис­торик Фернан Бродель отмечал, что уже в VIII—IX вв. Среди­земное море после некоторого перерыва вновь стало местом сосредоточения торговых путей. От этого почти все прибреж­ные жители получали выгоду. Отсутствие достаточных приро­дных ресурсов, наличие неблагодарных земель заставляло де­сятки маленьких гаваней «очертя голову броситься в морские предприятия». Цель деятельности маленьких городов заклю­чалась в том, «чтобы связать между собой богатые приморские страны, города мира ислама или Константинополь, получить золотую монету — египетские или сирийские динары, — что­бы закупить роскошные шелка Византии и перепродать их на Западе, т.е. в торговле по треугольнику. Эта активность пробу­дила итальянскую экономику, — подчеркивает Бродель, — пре­бывавшую в полудреме со времени падения Рима». А «фан­тастическая авантюра крестовых походов, — как далее утвер­ждает французский исследователь, — ускорила торговый взлет христианского мира и Венеции». Перевозка людей с тяже­лым снаряжением и конями оказалась очень выгодной для итальянских городов. Решающим, особенно для Венеции, стал IV крестовый поход, завершившийся разграблением Констан­тинополя. Если ранее, способствуя продвижению крестонос­цев, Венеция разоряла Византию изнутри, то теперь могущест­венная когда-то империя стала почти что собственностью италь­янского портового города. «От краха Византии, — пишет Бродель, — выиграли все итальянские города, точно так же выиграли они и от монгольского нашествия, которое откры­ло прямой путь по суше от Черного моря до Китая и Индии, дававший неоценимое преимущество, — обойти позиции ис­лама».

Очевидно, что в основе развития итальянских городов ле­жали причины разного характера, но именно городская куль­тура создала новых людей. Однако самоутверждение личности в эпоху Возрождения не отличалось вульгарно-материалисти­ческим содержанием, а носило духовный характер. Решающее влияние здесь оказала христианская традиция. Время, в кото­рое жили возрожденцы, действительно заставило их осознать свою значимость, ответственность за самих себя. Но они не перестали еще быть людьми средневековья. Не потеряв Бога и веру, они лишь по-новому взглянули на самих себя. А моди­фикация средневекового сознания накладывалась на присталь­ный интерес к античности, что и создавало уникальную и неповторимую культуру, которая, конечно же, была прерога­тивой верхов общества. Несмотря на формирование в XIV— XVI вв. нового менталитета, «во всех проявлениях жизни ца­рила, хотя расшатанная, католическая церковность».

Что стояло за обращением к античности? Почему так часто объектом исследования мыслителей и художников Возрождения становились учения Платона и Плотина? Почему античное (в большей мере греческое), пространственное искусство так притя­гивало внимание художников? Новое мироощущение человека, определенный, возможно, наивный оптимизм мышления нуж­дались в мировоззренческой опоре, обосновании, чем и высту­пила классическая древность. «Самое обращение к классической древности объясняется не чем иным, как необходимостью найти опору для новых потребностей ума и новых жизненных устрем­лений», — писал русский историк И. Кареев. Из философских учений античности, прежде всего платонизм и неоплатонизм оказались наиболее притягательными для возрожденцев. При­чины этого блестяще раскрыл А. Ф. Лосев. Неоплатонизм, ис­толкованный средневековыми мыслителями, был знаком возрожденцам. Ренессанс очистил его от догматического средневеко­вого влияния, равно как переосмыслил и античное содержание. Лосев выделяет в истории культуры три типа неоплатонизма:

• первый, собственно античный — космологический,

• второй, средневековый — теологический,

• третий, возрожденческий — антропоцентрический.

Античный неоплатонизм переосмыслил учение Платона, интерпретировал учение Аристотеля о Нусе (переосмысленном платоновском мире вечных идей), переработал учение стоиков об эманации первоогня, которая у неоплатоников преврати­лась в чисто смысловую эманацию Нуса, в особую движущую­ся идею — источник движения вообще — Мировую Душу, и, наконец, неоплатонизм обогатился понятием Единого. Если у Платона это всего лишь абстрактная всеобщая категория, то у неоплатоников — «максимально конкретное оформление жиз­ни и бытия». Античный неоплатонизм был в своей основе космологией с попыткой объяснить правильность космическо­го круговращения, круговорота веществ и душ в природе. Сред­невековый неоплатонизм был направлен на теорию абсолют­ной личности, существующей выше всякой природы и мира и являющуюся творцом всякого бытия из ничего. Антропологи­ческий возрожденческий неоплатонизм, с одной стороны, ста­рается возвысить и утвердить материальный мир при помощи категорий античного неоплатонизма, а с другой — у него мно­го общего со средневековым неоплатонизмом и, прежде всего, с культом универсальной и самостоятельной личности. В ре­зультате мир, в котором пребывает человек, предстает насы­щенным божественным смыслом, а человек предстает лич­ностью, стремящейся абсолютизировать, осуществить себя в «своем гордом индивидуализме».

Постижение человеком мира, наполненного божествен­ной красотой, становится одной из мировоззренческих за­дач возрожденцев. Мир влечет человека, поскольку он оду­хотворен Богом. А что лучше может помочь ему в познании мира, чем его собственные чувства. Человеческий глаз в этом смысле, по мнению возрожденцев, не знает равных. Поэтому в эпоху итальянского Возрождения наблюдается пристальный интерес к визуальному восприятию, расцветают живопись и другие пространственные искусства. Именно они, обладаю­щие пространственными закономерностями, позволяют более точно и верно увидеть и запечатлеть божественную красоту. Поэтому в эпоху Возрождения особое внимание уделяется за­конам искусства, поэтому именно художники ближе других стоят в решении мировоззренческих задач. В плане познания мира у художника все преимущества. Поэтому эпоха италь­янского Возрождения носит отчетливо художественный ха­рактер.

В эпоху итальянского Возрождения невозможно не заме­тить другой, противоположной тенденции — ощущения чело­веком трагичности своего существования. Причем эта тен­денция не возникает на исходе эпохи Возрождения, а присут­ствует на протяжении всего этого периода в творчестве худож­ников и мыслителей. Понять ее происхождение позволяет об­ращение к уже указанному сложному взаимодействию в воз­рожденческой культуре наследия античности и христианства. Интересен анализ этой проблемы, сделанный Н. Бердяевым. Русский философ считал, что в эпоху Возрождения соверши­лось небывалое столкновение языческих и христианских начал человеческой природы. Именно это послужило причи­ной глубокого раздвоения человека.

Кровь людей эпохи Возрождения была отравлена христианским сознанием греховности этого мира и христианской жаж­дой искупления. Великие художники этой эпохи были одержи­мы созданием иного бытия, прорывом в иной, трансцендентный мир. Они были подвержены теургическому заданию. Возрожденец, особенно одаренный художник, ощущая в себе силы, подобные, как он считал, самому творцу, ставил перед собой онтологические задачи, заведомо невыполнимые в мире куль­туры. Художественное творчество, отличающееся психологи­ческой природой, таких задач не решает. В нем творится иде­альное, а не реальное. Опора художников Возрождения на до­стижения эпохи античности и их устремленность в высший мир, открытый Христом, не совпадают. Это и приводит к глу­бокой возрожденческой тоске, к трагическому мироощущению. Бердяев пишет: «Тайна Возрождения — в том, что оно не уда­лось. Никогда еще не было послано в мир таких творческих сил, и никогда еще не была так обнаружена трагедия творчес­тва».

В свое время Кареев заметил, что итальянские историки неоднозначно относятся к гуманистам. Ренессанс совпал в Ита­лии с самым тяжелым периодом ее истории — междоусоби­цами, итальянскими войнами. А гуманисты, которых про­славляли во всем мире, нередко служили тиранам, подавляв­шим свободу Италии, не проявляли особого патриотизма во время вторжения иноземцев и часто высказывали мысли, но­сившие явно космополитический характер, и т.п. Но в миро­вом масштабе гуманисты характеризуются как новый общест­венный слой, где отсутствует сословный признак и где каж­дый занимает свое место лишь в силу личного образования и таланта; а сама эпоха Возрождения оценивается как начало светской цивилизации нового времени.

Среди представителей культуры Возрождения есть личнос­ти, наиболее полно выразившие черты того или иного ее пери­ода. Крупнейший представитель периода Проторенессанса Дан­те Алигьери — легендарная фигура, человек, в творчестве которого проявились тенденции развития итальянской лите­ратуры и культуры в целом на века вперед. Перу Данте при­надлежат оригинальная лирическая автобиография «Новая жизнь», философский трактат «Пир», трактат «О народномязы­ке», сонеты, канцоны и другие произведения. Конечно, Данте более всего известен как автор «Илиады средних веков» (по выражению В. Г. Белинского) — «Комедии», названной по­томками Божественной. В ней великий поэт использует привычный для средневековья сюжет — изображает себя пу­тешествующим по Аду, Чистилищу и Раю, в сопровождении давно умершего римского поэта Вергилия. Однако, несмотря на далекий от повседневности сюжет, произведение наполнено картинами жизни современной ему Италии и насыщено сим­волическими образами и иносказаниями.

Первое, что характеризует Данте как человека новой куль­туры, это его обращение в самом начале творческой жизни к так называемому «новому сладостному стилю» — направлению, полному искренности эмоций, но в то же время уг­лубленного философского содержания. Этот стиль отличается разрешением центральной проблемы средневековой лирики — взаимоотношений «земной» и «небесной» любви. Если ре­лигиозная поэзия всегда призывала отказаться от земной люб­ви, а куртуазная, напротив, воспевала земную страсть, то но­вый сладостный стиль, сохраняя образ земной любви, макси­мально его одухотворяет; он предстает как доступное чувствен­ному восприятию воплощение Бога. Одухотворенное чувство любви несет с собой радость, чуждую религиозной морали и аскетизму.

У Данте любая идея — «мысль Бога».

Все что умрет, и все, что не умрет, —

Лишь отблеск мысли, коей Всемогущий

Своей любовью бытие дает.

Данте был убежден в высшей обусловленности творческого акта. Если природа лишь в незначительной степени отражает божес­твенное совершенство, то художник, по мысли поэта, призван уло­вить божественную идею, «гений чистой красоты», и максималь­но точно выразить ее в своем произведении. Задача приближения к миру вечных сущностей, к божественной идее стоит перед всеми художниками Возрождения, и тот факт, что Данте тяготеет к символизму, подчеркивает это стремление. Для того чтобы раскрыть божественную идею, необходимо понять символический смысл произведения:

О вы, разумные, взгляните сами,

И всякий наставленье да поймет,

Сокрытое под странными стихами.

Хотя образы, данные в «Божественной комедии», крепко связаны со средневековым мировоззрением, о возрожденчес­ком характере творчества автора говорят яркость языка и ин­дивидуальность ее героев. У Данте «действие развивается не в глубинном, перспективном пространстве, а как бы в тесных узких пределах плоского рельефа, что вообще сближает Данте с живописцами Возрождения, которые рельефно выделяют лишь предметы первого плана», — писал М. Алпатов. Как тут не провести аналогию между творчеством Данте и Джотто, великого живописца Проторенессанса.

У Данте в «Божественной комедии» личностное отношение к грешникам расходится с принятыми нормами божественного правосудия. Великий поэт практически переосмысливает сред­невековую систему грехов и наказания за них. Данте обращает­ся к аристотелевской классификации пороков и преступлений, согласно которой поступок объявляется греховным не по смыс­лу, а по действию. Данте удалось показать, что наказание таит­ся, по сути, в самом преступлении, в общественном его осужде­нии. Практически эта мысль наводит мост к теории нравствен­ности, не нуждающейся в загробном воздаянии.

У Данте иной взгляд и на гордость. Он не отрицает, что гордость — «проклятая гордыня сатаны», соглашаясь с христианским толкованием этой черты. Не выносит поэт и спеси. Он осуждает этот порок в аллегорическом образе льва:

...Навстречу вышел лев с поднятой гривой.

Он наступил как будто на меня,

От голода рыча освирепело

И самый воздух страхом цепеня.

Осуждая гордыню сатаны, Данте, тем не менее, принимает гордое самосознание человека. Так, богоборец Капаней вызы­вает сочувствие Данте:

Кто это, рослый, хмуро так лежит,

Презрев пожар, палящий отовсюду.

Его и дождь, я вижу, не мягчит.

А тот, поняв, что я дивлюсь как чуду,

Его гордыне, отвечал крича:

«Каким я жил, таким и в смерти буду!»

Такое внимание и сочувствие гордости знаменует новый под­ход к личности, раскрепощение ее от духовной тирании церк­ви. Гордый дух был присущ всем великим художникам Возро­ждения и самому Данте в первую очередь. Изменение отноше­ния к гордости влечет за собой его изменение к земной славе. Данте неоднократно подчеркивает, что души умерших не рав­нодушны к памяти о себе на земле.

Вызывают у Данте сочувствие и грешники, осужденные за чувственную любовь. Скорбя над душами Паоло и Франчески, поэт говорит:

О, знал ли кто-нибудь,

Какая нега и мечта какая

Их привела на этот горький путь!

Потом, к умолкшим слово обращая,

Сказал: «Франческа, жалобе твоей

Я со слезами внемлю, сострадая».

Конечно, так сострадать мог лишь человек новой эпохи, пусть еще только прорисовывавшейся, но уже отличающейся самобытностью и оригинальностью. Все творчество Данте: и его «Божественная комедия», и его канцоны, сонеты, фило­софские произведения — свидетельствует о том, что грядет новая эпоха, наполненная неподдельным глубоким, интере­сом к человеку и. его жизни. В творчестве Данте и в самой его личности — истоки этой эпохи.

Сандро Боттичелли — художник другого периода эпохи Возрождения, он острее других выразил духовное содержание позднего кватроченто. Ранний Ренессанс «поражает щедростью, преизбыточностью художественного творчества, хлынувшего как из рога изобилия».

Творчество Боттичелли отвечает всем характерным чертам раннего Возрождения. Этот период более чем какой-нибудь другой, ориентирован на поиск наилучших возможностей в передаче окружающего мира. Именно в это время в большей мере идут разработки в области линейной и воздушной пер­спективы, светотени, пропорциональности, симметрии, общей композиции, колорита, рельефности изображения. Это было связано с перестройкой всей системы художественного виде­ния. По-новому ощущать мир значило по-новому его видеть. И Боттичелли видел его в русле нового времени, однако обра­зы, созданные им, поражают необычайной интимностью внут­ренних переживаний. В творчестве Боттичелли пленяют не­рвность линий, порывистость движений, изящество и хруп­кость образов, характерное изменение пропорций, выражен­ное в чрезмерной худощавости и вытянутости фигур, особым образом падающие волосы, характерные движения краев одеж­ды. Иными словами, наряду с отчетливостью линий и рисун­ка, так чтимых художниками раннего Ренессанса, в творчест­ве Боттичелли присутствует, как ни у кого другого, глубочай­ший психологизм. Об этом безоговорочно свидетельствуют кар­тины «Весна» и «Рождение Венеры».

Однако не только единство пластического мастерства и ду­ховного содержания творчества придают манере Боттичелли возрожденческий характер. Н. А. Бердяев отмечал: «Ботти­челли — самый прекрасный, волнующий, поэтический худож­ник Возрождения и самый болезненный, раздвоенный, никог­да не достигающий классической завершенности... Его Вене­ры всегда походили на Мадонн, как Мадонны его походили на Венер. По удачному выражению Бернсона, Венеры Боттичел­ли покинули землю, и Мадонны его покинули небо... В твор­честве Боттичелли, — продолжает Бердяев, — есть тоска, не допускающая никакой классической законченности. Художест­венный гений Боттичелли создал лишь небывалый по красоте ритм линий... И все же Боттичелли самый прекрасный, са­мый близкий и волнующий художник Возрождения». Тра­гизм мироощущения — несоответствие замысла, грандиозного и великого, результату творчества, прекрасному для современ­ников и потомков, но мучительно недостаточному для самого художника — делает Боттичелли истинным возрождением. Тра­гизм сквозит в тайных душевных движениях, явленных вели­ким мастером в его портретах и даже в печальном лике самой богини красоты Венеры.

Именно трагизм, мироощущения и тончайшая духовность делают Боттичелли удивительно близким художникам и по­этам XIX века. Трудно удержаться от соблазна провести ана­логию между миром художественных образов Боттичелли и Шарля Бодлера:

Я расскажу тебе, изнеженная фея,

Все прелести в своих мечтах лелея,

Что блеск твоих красот

Сливает детства цвет и молодости плод!


Твой плавный, мерный шаг края одежд колышет,

Как медленный корабль, что ширью моря дышит,

Раскинув парус свой,

Едва колеблемый ритмической волной...

Конечно, творчество Ш. Бодлера, как и творчество Э. Мане, А. Модильяни и других близких по духу Боттичелли худож­ников рубежа XIX—XX вв., питали иные истоки, но образы Боттичелли все же одухотворяли их искусство.

На судьбу и творчество С. Боттичелли, равно как и на судь­бы многих возрожденцев, повлияла личность Джироламо Са­вонаролы (1452—1498). С одной, достаточно традиционной точ­ки зрения, Савонаролу трудно причислить к деятелям культу­ры Возрождения. Слишком разнятся его мысли и убеждения с общим стилем ренессансного мировоззрения. С другой, он яв­ляется истинным представителем этой культуры. Савонарола, с детства отличавшийся глубокой религиозностью, в зрелые годы стал известным монахом. Сначала он пребывал в домини­канском монастыре в Болонье, затем в 1481 г. перешел в до­миниканский монастырь св. Марка во Флоренции. Постепенно он приобретал многих почитателей и последователей. Его со­чинения имели немалый успех. Он постоянно изобличал поро­ки аристократии и духовенства, особенно папства, достигшие ко времени деятельности Савонаролы предела возможного. Объектами критики известного монаха были папы Сикст VI, Иннокентий VIII, Александр IV Борджиа. Авторитет Савона­ролы так вырос, что в 90-х годах он, став по сути, правителем Флоренции, властителем ее дум, установил там достаточно жесткий монастырский режим.

Естественно, столь глубокая и ортодоксальная вера харак­теризует Савонаролу как деятеля средневековья. Об этом же свидетельствует его отношение к философии Платона, кото­рую он хорошо знал. Он писал: «Единственное добро, совер­шенное Платоном и Аристотелем, состоит в том, что они при­думали аргументы, которые можно употребить против ерети­ков. Однако и они, и другие философы находятся в аду. Любая старуха знает о вере более чем Платон. Было бы весьма хоро­шо для веры, если бы многие, некогда казавшиеся полезными, книги были уничтожены. Если бы не было такого множества книг, естественных доводов разума и всяких диспутов, вера быстрее распространилась бы». Из этого текста, кстати, сле­дует тот вывод, что уничтожение знаменитых книг и кар­тин в кострах, пылавших по воле Савонаролы, не носило ха­рактера вандализма, а являлось актом поддержания и ук­репления веры.

И все же Савонарола был возрождением. Истинная вера в Христа, неподкупность, порядочность, глубина мысли свиде­тельствовали о духовной наполненности его бытия и тем са­мым делали его истинным представителем культуры Возро­ждения. Сама его гибель говорит о противоречивости и неоднородности культу­ры Возрождения, которая была не только светла и возвышен­на, но и мрачна и низменна. Само появление личности Савона­ролы подтверждает тот факт, что культура Возрождения, не имея под собой народной основы, затронула лишь верхи об­щества. Общий стиль ренессансного мышления, модификация религиозного сознания не встретили откликов в душах просто­го народа, а проповеди Савонаролы и его искренняя вера по­трясли его. Именно широкое понимание народа помогло Саво­нароле, по сути, победить гуманистический энтузиазм флорен­тийцев. Идеи индивидуализма в полном объеме воскресли зна­чительно позже, в XVIII в.,

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: