Обычаи и традиции Шотландии
Ещё во второй половине ХIХ в. сельские жители Шотландии были убеждены, что именно в ночь накануне дня св. Джона ведьмы собираются на свои шумные сборища: феи водят хороводы на лесных лужайках, вершинах холмов; многочисленные духи бродят по земле. По кельтским представлениям, эта ночь была второй по значению из трёх годовых “ночей духов”, когда большую власть приобретали разные сверхъестественные существа. Кельты считали, что в эту ночь души язычников посещают землю и веселятся до рассвета. Существовало в прошлом также поверье, что в ночь на 24 июня души всех людей во время сна покидают тело и бродят по земле. Верили, что если в полночь прийти к церковному крыльцу, то можно увидеть души тех, кто умрёт в приходе в текущем году. Как уже было сказано, большую роль в празднике св. Джона играли ритуальные огни различного вида, особенно костры. В недалёком прошлом в ночь накануне дня св. Иоанна костры горели во всех областях Великобритании на городских и сельских площадях. Зажигали и большие общинные костры вне населённых пунктов, обычно на возвышенностях, холмах. Так, в шотландских городах Абердине и Элгине народ разжигал костры как на главных дорогах и городских площадях, так и почти перед каждым домом.
В 1581 г. элгинский городской магистрат издал указ, запрещавший обычай, но это не дало результатов; в 1599 г. несколько лиц предстало перед судом за то, что они “зажигали огни Белтана в канун для летнего солнцестояния”. Огни и факелы в эту ночь вызывали так часто пожары, что почти во всех городах и деревнях назначалась особая охрана, которая должна была следить за кострами.
Для больших костров, разжигаемых на вершинах холмов, топливо задолго до праздника собирала местная молодёжь. Но каждая семья старалась разжечь и свой собственный костёр перед домом.
Обычаи и обряды шотландцев, связанные с зажжением костров, многочисленны и разнообразны. Костры имели в народных обычаях двоякое значение: по более старым представлениям, им приписывалась связь с солнцем, а со временем им стало придаваться очистительное значение. Переплетение этих двух осмыслений огня можно встретить в кельтских обычаях часто. Считалось, что огни св. Иоанна (св. Джона), как и солнечные лучи, оказывают благотворное влияние на рост растений, на благополучие людей и животных, если, например, отблеск или тень от костра падает на поля, то на этом участке хорошо будут расти хлеба. Золу от костра сыпали по полям, чтобы обеспечить урожай. Во многих местах Шотландии для того, чтобы сделать землю плодородной, в пашню и огородные грядки втыкали обгорелые палки от костра. Связь с культом солнца имел и распространённый среди шотландцев обычай катать с гор или крутых обрывов рек колёса, обвитые соломой и зажженные. Иногда при этом гадали: если колесо горело всё время, пока катилось, то урожай будет хорошим.
Близкий к солнечному культу обряд бытовал на Оркнейских островах в конце ХVIII в. На вершине самого высокого холма в приходе разжигали большой костёр, и все присутствующие в полном молчании несколько раз обходили его кругом, по движению солнца, начиная обход с востока.
В более позднее время большинство обрядов, совершаемых вокруг костров дня летнего солнцестояния, по-видимому, исходили уже из представления об огне как силе, уничтожающей всякое зло и обладающей очистительными и обеззараживающими свойствами. С течением времени смысл ритуалов, связанных с культом солнца, забывался или переосмыслялся, но приписывание огню очистительных свойств и вытекающие из такого толкования магические действия продолжали бытовать, иногда вплоть до настоящего времени. Повсеместно существовало поверье, что если дымом от костра окурить посевы и поле, то урожай будет лучше сохранён. Скот обходили с зажженными от костра ветками - для защиты от нечистой силы.
По рассказам одного путешественника ХVIII в., кельтское население острова Мейкланд (Оркнейские острова) ещё за две недели до дня св. Иоанна начинало заготовлять длинные вязанки вереска. Когда в ночь на 24 июня зажигался костёр, каждый юноша также зажигал одну из приготовленных им вязанок и бегал по полям и вокруг посёлка, размахивая ею в воздухе. Фермеры с горящим пучком вереска в руках совершали по ходу солнца обход своих полей и стад. После того, как костёр догорал, молодые люди прыгали через угасающее пламя. По старым представлениям кельтов огонь ритуального костра предохранял человека и всё его богатство от всякого зла, от колдовства и чар нечистой силы. В прошлом на кострах совершались жертвоприношения богам, а в глубокой древности жертвами часто были и люди. О том, что древние кельты на своих больших праздниках сжигали людей, есть сообщения Юлия Цезаря и других античных авторов. Из прутьев ивы и травы сплетали большую корзину, в неё сажали раба или животное и затем всё это поджигали. Следы древних жертвоприношений проявляются в обычае шотландцев бросать в огонь костра кость какого-нибудь животного. Рыбаки Шетландских островов также обязательно клали в свои костры кости рыб, домашних животных, пучки шерсти, и т.д.
В праздник летнего солнцестояния у шотландцев имела место общинная трапеза: в ХIX в. у них повсеместно существовал обычай в вечер накануне дня св. Иоанна выставлять на улицу перед каждым домом столы, на которые ставили сыр, масло, творог, лепешки и бутылки с виски для угощения соседей и прохожих. Как и в день зимнего солнцестояния, большую роль во всех обрядах, приуроченных к 21-24 июня, играла всевозможная зелень. Кельты украшали к празднику дома, церкви цветами, зелёными ветками. В зимний цикл праздников магическую силу приписывали веткам вечной зелени как символу бессмертной, живительной силы природы; в разгар же лета вечнозелёные деревья не имели такого значения: в июне почти все растения были в пышном цвету, поэтому всем им приписывались какие-то магические свойства.
Именно в ночь накануне дня св. Иоанна старались собрать на зиму различные травы для медицинских целей, так как считали, что целебные свойства таких трав в это время намного эффективнее. Особенно много собирали цветов зверобоя. Издавна корни, сок, цветы этого растения применяли в народной медицине для лечения ран и как успокаивающее средство, но цветок, кроме того, по поверьям, обладал и значительной магической силой. Зверобой был настолько тесно связан с днём св. Иоанна, что в английском языке он известен под названием “растение св. Иоанна”. Его пучки подвешивали над окнами и дверьми домов как защиту от нечистой силы, цветы его с этой же целью прикалывали к одежде.
По представлениям кельтов, таинственное магическое значение в этот период полного расцвета всей природы имел и папоротник: в полночь он будто бы расцветал на короткое мгновение. Смельчаки отправлялись в полночь в лес, чтобы увидеть цветок папоротника и собрать его семена. Такие походы считались очень опасными, так как это растение зорко охраняли феи и разная нечистая сила. Тот, кому всё же удавалось заполучить семена, мог якобы стать невидимым и наблюдать танцы и игры фей в эту волшебную ночь. Шотландцы к тому же считали семена папоротника самыми действенными против нечистой силы. От нечистой же силы помогали собранные в эту ночь ягоды бузины и прибитые над дверьми и над воротами веточки берёзы. Берёза играла существенную роль в обрядах дня летнего солнцестояния у всех кельтских народов.
В обычаи дня летнего солнцестояния много вплетено семейно - брачных мотивов. В ночь на 24 июня много гадали. Гадали и девушки и парни, часто используя для этой цели различные цветы и растения (чаще всего зверобой), иногда и какие-нибудь предметы. В Шотландии в эту ночь возлюбленные давали друг другу клятву верности, нарушение которой считалось преступлением. Клятву такую произносили либо возле камня-мегалита, либо возле почитаемого источника и скрепляли её рукопожатием.
Большинство таких обычаев дня летнего солнцестояния уже утрачено, но и в наши дни во многих местах Британских островов июнь считается наиболее подходящим месяцем для заключения браков.
Описанные выше обычаи в связи с праздником св. Иоанна или, как его в Шотландии называют св. Джона, наиболее характерны были для областей, где преобладало земледельческое хозяйство, то есть больше всего на территории Лоуленда. В тех же областях, где преобладало скотоводство (особенно овцеводство), день летнего солнцестояния имел в народном календаре меньшее значение и с ним было связано меньше старых обычаев.
В Шотландии у овцеводов Хайленда в июне справлялся обычно свой праздник, которым отмечалось окончание мытья, стрижки и клеймения овец. Этот праздник приурочивался ко дню св. Колумба (16 июня). Поэтому у большинства шотландских горцев св. Колумб считался покровителем и охранителем скота. В его день хозяйки приготовляли особый пирог из ячменной или овсяной муки и делили его между теми детьми, которые должны были летом растить и выхаживать ягнят. В этот же день устраивалась и коллективная трапеза.
На некоторых Шетландских островах бытует обычай в день святого Колумба всё утреннее молоко от коров доставлять управляющему манора, чтобы он поровну распределил его между людьми острова - “по обычаю древних времён”. Днём для тех, кто ухаживал за овцами, стриг и клеймил их, приготовляли праздничный обед. Раздавали также угощение (обычно сырное печенье) молодёжи. Вечером на деревенской площади устраивались игры и танцы. Хайлендские танцы исполнялись шотландцами-горцами в своих живописных национальных костюмах по музыку волынок.
С особой радостью шотландцы встречали праздник начала уборки урожая, который приходился на 1 августа. Как уже упоминалось, год у древних кельтов делился на две половины, и каждое полугодие начиналось большим праздником (Самхейн-1 ноября и Белтан -1 мая). Меньшие праздники открывали и четверти года - 1 февраля и 1 августа, так что 1 августа по кельтскому календарю, приспособленному к нуждам скотоводов, был днём начала нового сезона.
День 1 августа имеет много названий, но наиболее распространённое среди них Лугнаса, которое переводится как ”сборище Луга” или “свадьба Луга”. Луг - один из богов кельтского пантеона, покровитель земледелия и многих ремёсел. Кельты называли его “длиннорукий” и “многоискусный”. Сохранилась древняя легенда о происхождении этого праздника: его будто бы установил Луг в честь своей приёмной матери богини Таилтине после её смерти. Образ этой богини связывают с землёй, плодородием, ведь её имя "Таилтин" от слова "talam" - земля.
Праздник Лугнаса был не только скотоводческим, но и земледельческим: он отмечал переход одного сезона в другой. В древних кельтских источниках при перечислении всех праздников день Лугнаса толковался как “время начала жатвы”, период, когда “земля страдает под тяжестью своих плодов”.
Подобно тому, как христианская церковь приурочила праздник Иоанна Крестителя ко дню летнего солнцестояния, но название "День св. Джона" не повлияло на языческую основу этого праздника, так и 1 августа, несмотря на то, что это был день памяти Петра и Маккавея не был подчинён церковному влиянию. И его языческие ритуалы оставались неизменными на протяжении многих веков. Главные черты праздника были следующие: торжественное начало жатвы или другого вида уборочных работ, обрядовое вкушение плодов первого урожая, в котором должны были принимать участие все члены общины; собрание и пиршество на вершине высокой горы; жертвоприношения первых плодов урожая какому-то божеству на вершине горы.
Первого августа вся семья выходила в поле в праздничных нарядах, и глава семьи с соответствующими церемониями срезал первые колосья хлеба.
На Гебридских островах жнец поднимал первый сноп над собой и трижды обводил им вокруг своей головы, а все стоявшие около него члены семьи пели в это время специальную песню, в которой просили бога благословить новый урожай и предохранить его от всякого зла. Зерно первого снопа быстро обмолачивали, перемалывали в муку на ручной мельнице, из муки на овечьей шкуре замешивали тесто и пекли лепешки для каждого члена семьи.
Смысл обычая поедать первые плоды состоял в том, чтобы заручиться благосклонностью духа или божества растительности, чтобы получить возможность без всякого вреда для себя есть плоды нового урожая. Первому вкушению хлеба из нового урожая придавалось большое значение: участие в такой трапезе должна была принимать вся семья, и этот ритуал, по поверью, предотвращал голод, недостаток в пище в течение всего года.
Важное значение имел день 1 августа для скотоводов. В Хайленде женщины обычно раздавали всем, кто был на летних пастбищах, небольшие сыры из творога - на счастье. Такие сыры и масло специально приготовлялись для празднования этого дня. Накануне 1 августа совершались магические действия над скотом, чтобы уберечь его от всяких напастей, особенно заботились о коровах: мазали смолой хвосты и уши, привязывали к хвостам красные и синие нитки, произносили магические заклинания над выменем. По очень старому обычаю в этот день старались искупать скот в море или реке.
Самая характерная черта праздника 1 августа у шотландцев - сборища на вершинах гор всей или даже нескольких сельских общин. Высоко в горах приносились жертвы, а затем устраивались игры, различные состязания, танцы. В качестве подношения какому-то божеству с торжественными церемониями зарывали в землю десятую часть собранного в этот день зерна и часть приготовленного для общей трапезы кушанья. Собранные колосья зарывались не возле земельных участков с созревшим урожаем, а на вершине горы, на которую иногда приходилось взбираться несколько часов. Возможно этот обычай древних кельтов был связан с легендой о том, что приёмная мать Луга, богиня Таилтине, была погребена на высоком холме и Луг повелел устраивать на вершине его ежегодный праздник.
Служители церкви старались искоренить обычай собираться на вершинах гор; преследование лиц, исполнявших этот обычай, особенно усилилось после Реформации в Шотландии. Но шотландцы упорно продолжали соблюдать свои старые обычаи. Когда же за их исполнение церковь стала угрожать суровой карой, люди начали подниматься в горы тайно, выходя на их склоны якобы для сбора черники, ягоды которой как раз поспевали к этому дню. Так возник новый обычай - обязательный сбор черники в день Лугнаса, её ягоды стали рассматриваться как символ плодородия. Как и плоды первого урожая, в этот день каждый должен был съесть несколько черничных ягод. Больным и старикам их приносили домой. По чернике предсказывали будущий урожай; по поверьям, приготовленные из неё вино и торт укрепляли любовь.
В день первого августа, как и в другие праздники, в Шотландии было в обычае зажигать на холмах костры и танцевать вокруг них. Многие кельтские обычаи, соблюдавшиеся ещё в ХIX в. являются пережитками некогда существовавших свободных отношений между полами во время описываемого праздника.
На Оркнейских островах существовал обычай, согласно которому молодые парни и девушки из простонародья образовывали пары на время, пока длилась ярмарка, и в течение этого времени назывались братьями и сёстрами Лэммеса (урожая). Этот обычай продолжал бытовать и позднее. В 1900 г. один местный краевед сообщал о нём с Оркнейских островов: "Титул брат и сестра Лэммеса не совсем ещё вышел из употребления, точно так же как и обычай соглашения двух молодых людей быть возлюбленными во время всей ярмарки Лэммеса”.
Подобные обычаи выполнялись с целью магической помощи плодородию земли, истощённой созревшим урожаем. Среди шотландцев был также распространён интересный обычай заключения временных, испытательных браков. Так, на открываемой в день праздника сбора урожая ярмарке на рыночной площади заключались временные браки путём простого “скрепления рук”. Такой брак продолжался 1 год и 1 день. Парни выстраивались в ряд на одной стороне насыпи, девушки - на другой, и их отцы и матери, собравшись посредине, договаривались о союзах между ними, и брак скреплялся пожатием рук молодых людей. Если же по истечении указанного срока молодые люди решали расторгнуть свой брак, то они вновь приходили на эту же площадь, становились спиной друг к другу (парень лицом к северу, девушка к югу) и расходились в разные стороны уже разведёнными, свободными вступать в новые союзы.
В пограничной области между Шотландией и Англией на подобных ярмарках настолько часто заключались временные браки, что из окрестных монастырей сюда стали специально направлять монахов, чтобы они давали церковное благословение таким союзам. Иногда и зажиточные шотландцы следовали этому обычаю, чтобы быть уверенными в прочности и счастье предстоящего союза.
Описанное выше ясно дает понять, что земледелие и скотоводство - самые важные виды деятельности шотландцев и играют немаловажную роль в их жизни. А так как природа является основой древних языческих обрядов и праздников, связанных с землей, плодородием, стихией, то вполне очевидно и не удивительно, что большинство традиций перенято шотландцами у кельтов. Все признаки кельтского наследия налицо: в шотландских обычаях имеют место культ солнца, ритуалы, связанные с костром, растениями и даже жертвоприношение богам. Эта сторона жизнедеятельности шотландцев глубоко пронизана древне-языческим духом кельтов.
Глава 3.
После того как церкви не удалось искоренить древние обычаи кельтов в день праздника начала жатвы, она попыталась придать им религиозный характер, набросив свой церковный покров на старые народные обряды: перенесение праздников на воскресенье, благословение временных браков, освящение первых плодов и т.д.
Со временем сборища на холмах стали переплетаться с христианскими обрядами, а восхождение на горы сочеталось с паломничеством к святым местам. Обычно в наиболее популярных местах сборищ строились часовни, открывались мощи святых, святые источники. Однако неоднократные попытки перенести место празднования с вершины гор к их подножию успеха не имели.
Следует упомянуть также о таком обычае на юге Шотландии, как борьба двух сторон. Обычно сражающимися партиями были пастухи двух приходов. За несколько дней до праздника на двух холмах, расположенных на расстоянии примерно 2-3 км друг от друга, строили башню из земли и дёрна (высотой 4-3 метра, диаметром 3 м). День 1 августа пастухи проводили в обороне своей башни и атаках-вылазках на соседнюю. Все сражающиеся были вооружены дубинками и между ними разгорались настоящие битвы, очень шумные и грубые. Цель битвы заключалась в том, чтобы снять с верха башни флаг противника и поставить на его место свой. После окончания игры парни пожимали друг другу руки, целовались и мир полностью восстанавливался.
Позднее эти летние обычаи воплотились в Хайленд Гэтэрингз - традиционных ежегодных фестивалях шотландских игр и музыки, проводимых в центре Хайленда. Самыми известными Хайленд Гэтэрингз являются те, что проводятся в г. Брейма и традиционно посещаются членами королевской семьи.
Август и сентябрь являлись основными месяцами уборки зерновых на Британских островах. Тяжёлая, многочасовая работа почти не оставляла времени для отдыха. Всё благополучие семьи во многом зависело от того, насколько быстро удавалось собрать и заложить в хранилище хлеб до наступления дождливых осенних дней. Поэтому в эти месяцы особенно следили за приметами, предсказывающими погоду во время жатвы. Так, считалось, что сухой и тёплый август не принесёт вреда урожаю.
У гэлов Шотландии, жителей Хайленда и прилегающих к Шотландии островов, большим годовым праздником был день св. Михаила - 29 сентября. Многие приуроченные к этому дню обычаи и обряды очень похожи на те, что происходят на праздник Лугнаса, хотя их и разделяют почти 2 месяца. Разница во времени была вызвана тем, что переселившиеся в Шотландию гэлы из Ирландии привезли с собой свои праздники и обычаи, которые здесь получили новое осмысление и новое приурочивание. В Шотландии начало осени считали с Михайлова дня (29 сентября). Среди шотландцев была распространена поговорка - ”Лето есть до дня св. Михаила”.
Св. Михаил был одним из наиболее популярных святых как у ирландцев, так и у шотландцев, даже у тех из них, которые принадлежали к протестантской церкви. Шотландцы называли его Михаил Победоносец, победитель власти темноты. Его наделяли самыми различными функциями он был патроном моря и моряков, лодок и лодочников, лошадей и всадников. На иконах Михаила обычно изображали всадника, сидящего на белом коне, с трезубым копьём в правой руке и треугольным щитом в левой - изображение, во многом сходное с изображением популярного в европейских странах св. Георгия. Скорее всего, образ св. Михаила, прежде всего покровителя скота, вытеснил почитаемого когда-то здесь одного из языческих богов древних кельтов. И, хотя день св. Михаила считается христианским праздником, многие из связанных с ним обрядов - явно языческие по своему происхождению и характеру. Смысл всех связанных с 29 сентября обрядов и церемоний тот же, что и в предыдущем празднике: отметить сбор и первую пробу плодов нового урожая. Красной нитью через все присоединённые к празднику обряды и обычаи проходят мотивы обеспечения плодородия земли, приплода скота и потомства людям. На это направлены обряды, совершаемые при подготовке к празднику.
Так, за несколько дней до 29 сентября женщины и девушки отправлялись в поля для сбора моркови, которая играла существенную роль в ритуалах этого дня. Морковь или выдергивали руками, или выкапывали лопатой, сделанной в форме равностороннего треугольника, или небольшой трезубой мотыгой (несомненные аналогии с постоянными атрибутами св. Михаила - треугольным щитом и трезубцем). О том, что этот обычай связан с магией плодородия и даже, возможно, являлся пережитком фаллического культа, свидетельствуют заклинания, сопровождавшие сбор моркови. В них женщины просили для себя хорошего потомства: “Потомства, самого лучшего потомства, потомства моему чреву”. Дома женщины мыли собранную морковь и связывали её в небольшие пучки красной шерстяной нитью в три оборота.
Большое внимание уделяли женщины приготовлению обрядовых блюд к празднику. Обычно резали ягнёнка - обязательно мужского пола, с белой шкуркой без единого пятна или повреждения. Ещё более важное значение придавали выпечке особого вида хлебов и лепёшек, так называемых "струан" св. Михаила. В обрядах, связанных с их приготовлением, видно, какое большое сакраментальное значение придавали шотландцы хлебу, особенно испечённому из первых зёрен урожая. Для его приготовления брали смесь всех хлебных злаков, выращенных на ферме в течение года. Муку должны были смолоть только на ручной мельнице, а месить тесто на шкуре ягнёнка. В качестве топлива в очаг клали только священные породы деревьев: дуб, рябину и пр. Сверху выпеченный хлеб покрывали смесью из взбитых сливок, яиц и масла. Шотландцы в прошлом делали три вида хлебов: общинный струан. Его съедали за коллективной трапезой, на которую собиралась вся община. Выпекали также семейный струан и небольшие хлебцы - струаны для каждого члена семьи. Их называли маленький струан или по имени тех, для кого они были предназначены. Такие небольшие хлебцы были одинаковы по размерам, но разнообразны по форме: треугольные, пяти, семиугольные или круглые. Большие же хлеба делали всегда в форме четверти круга. При изготовлении струанов соблюдалось много предосторожностей, так как считалось, что если, например, он разломится, то человек, для которого его делали, заболеет; если хоть один из них упадёт на пол - это предвещает беду для всей семьи. Сухую муку, оставшуюся после приготовления хлеба, собирали в мешочек и в день св. Михаила распыляли над скотом, чтобы обеспечить его плодовитость и защитить от злых сил. На ранней мессе в церкви в день св. Михаила пастор благословлял все эти хлебы, и по возвращении домой семья садилась за праздничный стол и съедала по кусочку ягнёнка и свои личные лепёшки, а также по куску семейного струана, который глава семьи разрезал так, чтобы каждый кусок по форме был таким же, как и весь хлеб.
В наши дни на островах в Хайленде подобные хлебцы пекут, следуя традиции, но их значение и связанные с ними ритуалы почти забыты.
Многие из обрядов, совершавшихся накануне или в день праздника, были направлены на предохранение лошадей от болезни и прочих бед. Так, жители Оркнейских и Шетландских островов в канун этого дня приводили своих лошадей к древнему мегалиту или пирамиде из камней, поставленной а память происшедшего на данном месте несчастного случая, и обходили с ними несколько раз вокруг этих камней по ходу солнца.
Лошади вообще были в центре многих ритуалов этого дня. По традиции в день св. Михаила совершалось паломничество к святым местам, обязательно верхом на лошадях, а в ночь перед праздником каждый имел право для этой цели украсть любую лошадь. Народная шотландская поговорка сохранила память об этом странном обычае: ”Воровство лошади на праздник св. Михаила никогда не порицается”.
И хозяева и воры бодрствовали всю ночь,