Маньеризм в моде

Тяжёлая феодальная реакция и связанная с ней контрреформация времён Филлипа II влекут за собой экономический упадок и застой многих сторон культурной жизни. Всё то, что характеризовало испанский костюм в период расцвета могущества Испании во времена Карла 5, с незначительными нововведениями сохраняется как неизменный канон.

Когда Филипп II вступил на престол (1556 г.), склонность к рос­коши и щегольству укоренилась настолько глубоко, что не поддавалась никаким ограничениям. Филипп сам это понимал, поэтому в указе, обнародованном в 1563 году, он снова позволил женщинам обшивать платья золотыми и серебряными бордю­рами, носить пуговицы из этих металлов, жемчуг, драгоценные камни и всевозможные шелковые ткани, но с условием не распространять это разрешение на прислугу. Однако и этот указ, как и другие, последовав­шие за ним, не достигли цели. Нужно заметить, что богатство, которым располагало государство, пока неразумные распоряжения правительства не уничтожили его окончательно, было чрезвычайным. Без преувели­чения можно сказать, что со времени открытия Америки до смерти Фи­липпа II (1598 г.) ежегодно в казну поступало более 20 миллионов песо, то есть столько, сколько до этого времени казна получала в течение сто­летия. Впрочем, даже начавшийся упадок благосостояния страны ничуть не повлиял на стремление к роскоши. Наоборот, несмотря на враждеб­ное отношение к ней Филиппа II, роскошь продолжала усиливаться до вступления на престол Филиппа III (1598—1621 гг.).

В 60 – х годах несколько изменяется хубон. Переднюю часть его стали делать более выпуклой к середине. Но по – прежнему он сохранил вид брони. Осталось в моде и украшение хубона разрезами, но очень маленькими, а для рельефности расстояние между ними прострачивали несколько раз в поперечном направлении и часто нашивали между строчками узкий галун. Проймы обшивали небольшими козырьками – эполетами, особенно необходимыми в тех случаях, когда хубон был без рукавов. Тогда их перешивали к короткой, плотно облегающей фигуру куртке – «corpezuello».

В таких случаях обычно кальсес и рукава корпесуэлио были одного цвета, хубон – другого. Безрукавный хубон имел откидные рукава. Нижняя часть хубона также изменилась. Начиная с середины столетия постепенно увеличивают плоеный белый воротник – «cuello» или «gorguera», украшавший хубон. Уже на картинах и портретах Эль Греко можно видеть куэлло, отделанные кружевом, размером приблизительно в 15 – 17 см. в самом конце XVI в. Носят куэлло 25 – 30 см. Эта деталь костюма особенно соответствует духу испанцев. Традиционный жесткий плоенный воротник бытовал среди всех классов и держался так долго, что даже крестьяне в XVII в., по свидетельству иностранцев, не расставались с ним и во время работы. Громадная георгера невольно заставляла держать голову всегда несколько откинутой назад и почти лишала ее возможности свободно двигаться. Та холодная чопорность, какую подобный воротник сообщал человеку еще более оттеняла надменное величие испанского гранда. Правда на ряду с георгерой получил некоторое распространение и отложной воротник, который станет особенно модным в 20 – х годах XVII века.

Унылое и мрачное время царствования Филиппа II и усиление инквизиции наложило отпечаток на жизнь всего населения, к этому еще прибавилось интенсивное разорение дворянства. Именно в это время мода на темные цвета одежды, особенно черный бархат, становится всеобщей. Заметно упрощается и мужской костюм в отношении покроя и отделки. Пример был подан Филиппом III. Он любил одеваться в черный шелк или бархат, с шелковой отделкой на бархатном платье и с бархатлатье и с бархат Ни бесполый камзол, открытый на груди, ни распашная, подбитая мехом верхняя одежда ему не нравилась. Вместо камзола он обычно носил не очень длинный кафтан или казакин, застегнутый доверху, а вместо верхней одежды неширокий и недлинный плащ. На бедрах – обтягивающее трико, на ногах – круто взбитые короткие штаны, а от колена до ступни – узкие наложники на пуговицах, на голове – высокая шляпа, в таком костюме представлен он на портрете.

Несмотря на пример короля, даже самые приближенные к нему лица очень неохотно подчинялись любимой им простоте. В их числе был и его сын инфант дон Карлос, который, несмотря на то, что был дурен собой, рыжеволос и хром на одну ногу, любил наряжаться и до самой своей насильственной смерти (1568 г.) носил так нелюбимый его отцом костюм: богато отделанный камзол и роскошную, очень короткую верхнюю одежду, подбитую мехом.

Дальнейшие перемены, происшедшие в мужском костюме до конца века касались только деталей. Разрезы и бубры вышли из моды окончательно. рукава стали носить с довольно высокими подплечниками. Грудь костюма простегивали так, что она выпячивалась дугой и спускалась ниже талии, так называемое «гусиное брюхо». Такая мода позднее была доведена в Нидерландах до крайности. Хубон и кафтан носили наглухо застегнутым от талии до шеи. Георгера и манжеты увеличились в объеме, но пока еще довольно умеренно.

Дальнейшие перемены, происшедшие в мужском костюме до конца века, касались только деталей. Разрезы и буфы вышли из моды оконча­тельно. Рукава стали носить с довольно плоскими подплечниками. Грудь костюма простегивали так, что она выпячивалась дугой и спускалась ниже талии. Такая мода позднее была доведена в Нидерландах до крайности. Камзол и кафтан носили наглухо застегнутыми от талии до шеи. Брыжи и ман­жеты увеличились в объеме, но пока еще довольно умеренно.

На ногах по-прежнему продолжали носить трико, поверх которого иногда надевали наножники или гетры, но это встречалось редко. Боль­ше всего изменились короткие верхние штаны. Они теперь едва доходили до середины бедра и, кроме того, подбивались ватой так туго, что не образовывали никаких складок, а напоминали две круглые подушки. Гульфик сохранился по-прежнему.

Распашная верхняя одежда постепенно так укоротилась, что потеря­ла всякий смысл и поэтому была заменена в 70-х годах XVI в. плащом. Пла­щи носили длинные и короткие , чаще короткие, с застежками на груди. Их тоже постепенно укорачивали, сужали и шили из плотной материи так, что они почти без складок покрывали туловище на бедрах.

Шляпа с высокой тульей и узкими полями вытеснила почти все остальные головные уборы. Волосы стали носить коро­че, бороду подстригали еще заостреннее, усы закручивали кверху. Шпага и кинжал по-прежнему составляли необходимую принадлежность костюма благородного испанца. К концу столетия вошло в моду носить шпагу не сбоку, а спереди, придавая ей почти горизонтальное положение. Кинжал, принявший теперь форму стилета, не подвешивали, а просто затыкали за шпажную портупею.

Среди дворян короткий плащ окончательно вытесняет широкую подбитую мехом верхнюю одежду.

Но строгий этикет сохраняет неизменным придворный наряд, что увеличивает разницу в костюмах различных планов.

Медленно изменились одежда и обувь в крестьянской среде. На гравюрах 1511 г. изображены сельскохозяйственные работы. Крестьяне одеты в костюмы позднего европейского средневековья. На них полукороткие безрукавные жакеты с полами. От талии они имеют боковые разрезы, штаны состоят из разъемных колосес. Разнообразие головных уборов достигается положением полей или небольшим изменением деталей.

Таким образом, делаем выводы: Мужской костюм был стилизован под костюм рыцаря – покорителя мира и женщин. Но теперь средневекового рыцаря сменил кавалер, средневековый панцирь из платин заменило платье из атлас, бархата и парчи, однако, самый торжественный костюм украшается декоративными пластинками. Испанская подбитая куртка, иными словами, дублет с погонами и подчеркнуто стройной талией, по большей части с короткими полами. С половины XVI в. По форме напоминают лато вплоть до мельчайших подробностей. Эти куртки по своему внешнему виду отвечают элементарным боевым требованиям, хотя и созданы для придворной службы. Жесткие кружевные воротники, дополняющие дуплет, сначала узкие, а со второй половины столетия более широкие, также сделаны как бы из металлических шейных пластин, которые защищали шею. Короткие, подбитые штаны с позднеготическим прикрытием в виде гульбрика, т.н. бракет, также по форме копировали латы.

Особенности миропонимания испанцев, уклада их жизни сказались также и на отношениях к женщине. С одной стороны ее окружают поклонением, в котором звучат отголоски вестготских обычаев и былой свободы в ранний период реконкисты, с другой – под влиянием Востока – стремятся изолировать ее, создают для нее ряд жестких и сомнительных правил и ограничений. Все это нашло выражение в образовании специфических форм женского костюма и явилось основой для создания каркасного типа одежды.

По эстетическим представлениям испанцев XVI в. идеальной считалась худая и стройная женская фигура. Отношения ширины юбки к росту 1 : 1,5, длины лифа к длине юбки 1 : 2. голова укладывается в фигуре 7 раз. Треугольный силуэт костюма с четкими и графичными внешними контурами делает фигуру устойчивой и монументальной.

Линию талии платья располагают на естественном месте, при этом узкий пояс плотно облегает фигуру и является тем зрительным центром, от которого складки расходятся лучами вверх и вниз, создавая впечатление тонкой талии. Их расположение придает треугольную форму лифу и юбке, хотя округленные боковые линии и несколько смягчают это впечатление. Верхняя часть рукава расширена и держится на специальном подплечнике или на плотной подкладке. Система расположения складок, форма верхней части рукава имеют сходство с мужским французским жакетом. Здесь видно высокое мастерство в расположении линий и соотношений объемов.

Испанское решение женской одежды середины XV в. скрывало многие недостатки фигуры, создавая впечатление стройности и даже некоторой суховатости. Но в этой одежде еще много пластичности, свойственной костюму средневековья. Своеобразными были и головные уборы. Для выхода на улицу, когда надевали плащ, голову еще покрывали прикрепленными к плащу капюшоном своеобразной формы.

Во второй половине XV в. после объединения кастильи и Арагона, увеличилось значение королевского двора, изменился и женский костюм испанской знати. Все черты схематической геометризованной трактовки костюма, проступавшие еле заметно в предыдущий период, теперь объединяются, кристализируются, и впервые в Европе создается полный каркасный тип женского костюма, в то время, как во всех других странах Западной Европы женский костюм еще сохраняет мягкость и пластичность готического. Под «каркасным» типом костюма мы подразумеваем такой, в котором костюм повторяет не формы тела, а жесткую основу. Каркас может быть галтичным (лиф) и полным (лиф и юбка). Блестящую иллюстрацию каркасного испанского женского костюма мы находим в одном из произведений каталонского искусства конца XV в. «Усекновение главы Иоанна Крестителя». Пир Ирода здесь трактуется как королевский пир. Саламея и ее мать Иродиада одеты в платье из дороргой парчи одного рисунка. Узкий жесткий лиф стягивает фигуру и лишен всяких складок: узкие рукава разрезаны во всю длину по локтевому шву и скреплены застежками в нескольких местах. Сквозь разрез видна полосатая тонкая ткань рукава котт, спускающаяся у запястья односторонним реструбом. Большое овальное декольте отделено плотной полоской возможно из примитивного кружева. На колоколообразную женскую юбку надето шесть обручей из металла или гибкого дерева. Рукава платья соединены с проймой шнуровкой, ее можно видеть на многих итальянских картинах XV в., также как и продольный разрез на рукаве. Но это только отдельные детали, говорящие о некоторых общих приемах оформления европейского костюма. Испанский каркасный женский костюм создает иной облик женщины. Женщину заключают как бы в футляр, без которого она обходится только в домашней обстановке. Костюм делает ее более недосягаемой, скрывая и изменяя ее тело, лишая почти всех индивидуальных особенностей ее фигуры. Но в самом силуэте, в подчеркивании талии, сохраняется отвлеченная схема женской фигуры, поэтому женственное земное начало в костюме не уничтожается, а лишь несколько абстрагируется.

Дальнейшее развитие женского испанского феодального костюма исходит из этой первоначальной каркасной основы.

Наряду с грандиозными военными планами мирового господства Карл V отдает много внимания разработке придворного этикета, строгость которого даже превосходит многие восточные церемониалы, при этом не забывая и женский костюм. Согласно утвержденному им этикету, женщинам нельзя было появляться с открытой шеей. В таком костюме Тициан написал жену Карла V Изабеллу Португальскую. Хотя костюм Изабеллы и отличается от приведенного здесь, и скорее, сходен с французским, это отступление не нарушает общего типового сюжета. Образ, созданный Тицианом, настолько ярко отображает понимание национального облика, что может служить иллюстрацией для переходных форм женского костюма XVI в.

Изабелла Португальская одета в красное бархатное платье, богато отделанное по краям бордюром, вышитым золотом и жемчугом. Жесткий лиф стягивает фигуру и делает грудь почти совсем плоской, книзу спереди лиф несколько удлинен и оканчивается мягкой округленной линией, колоколообразная юбка спереди распашная и позволяет видеть парчовый котт имели спереди долевой разрез, скрепленный в четырех местах жемчужными пуговицами. Пышные рукава перехвачены в нескольких местах тонкими золотыми шнурками с жемчугом и у кисти закончены рюшем. Плечи и грудь закрыты вставкой (рубашкой) из тонкого гофрированного батиста; она имеет высокий воротник с рюшем. Полм платья составлен из резных чеканных крупных золотых бусин, разделенных крупными жемчужинами.

Прическа из кос с небольшим пышным бандо между ними обрамляет тонное, красивое, молодое лицо королевы, полное затаенной скорби. Это пленница, заключенная строгим этикетом в пышный костюм как в футляре.

Однако, в первой трети XVI в. в различных областях Испании существовал местный костюм, в котором по-своему преломилась идея изоляции женщины. Особенно ярким и своеобразным был женский костюм Севильи. Здесь дольше, где-либо, сохранялось средневековое сюрко с боковыми вырезами, но оно не облегчало фигуру как французское, а падало свободными складками, скрывая ее форму. Даже платье «vestido» с узким либром имело также пышные рукава и широкую юбку, что обилие ткани лишало фигуру ее индивидуальных особенностей. Характерной деталью вестидо севильянок был короткий толик, из которого в XVII веке образовалась баска. Они долго сохраняли знаменитый головной убор «transado» - маленькую повязку, переходящую в футляр для косы, перевитый крест накрест узкой черной лентой. В XVI веке жительницы Севильи продолжали носить обувь на очень толстой деревянной подошве. При выходе на улицу как и все испанки они закутывались в большой плащ.

В середине XVI столетия испанский женский костюм приобретает законченную классическую форму, который затем изменяется только лишь в незначительных деталях и сохраняется вплоть до 20-х годов XVII века. Именно он и оказал влияние на дворянский костюм всех западноевропейских стран, начиная с середины XVI века и послужили основой для образования форм женского европейского костюма позднего феодализма.

На него же в свою очередь повлияла женитьба Филиппа II на дочери Генриха II Французского, Елизавете (1559 г.). Молодая и красивая Елизавета вместе со сво­ей сестрой Маргаритой были законодательницами моды при француз­ском дворе. В Испании ей пришлось отказаться от этой роли, так как там покрой одежды был установлен придворным этикетом и не мог быть изменен по личному желанию. Чтобы вознаградить себя за это непри­вычное неудобство, Елизавета старалась всячески разнообразить отдел­ку своих нарядов и никогда не надевала платья, каким бы дорогим оно ни было, более одного раза. Впрочем, лично ей Филипп позволял неко­торые отступления от этикета. Например, он согласился с тем, что для встречи со своей матерью ( в 1565 г.) она приказала изготовить себе туа­лет по собственному фасону, но потребовал, чтобы сопровождающие ее кавалеры и дамы были одеты согласно установленным правилам. Не без косвенного участия Елизаветы Филиппом было издано постановление, вновь разрешавшее женщинам носить украшения и богатые уборы. Елизавета и в Испании проявила себя законодательницей мод, особенно в отношении роскошной отделки туалета. Ее платье, головной убор, баш­маки и все прочие части одежды были покрыты украшениями из золота, жемчуга, драгоценных камней и т. п., что видно на ее миниатюрном порт­рете. Все ее украшения, как и шейные цепочки, пояса, кольца и прочие вещи превосходной работы, были сделаны в стиле Возрождения.

Классический испанский женский костюм до предела обострял все те черты «футлярности», которые начали складываться еще во второй половине XV века. Даже минуя литературные источники, основываясь лишь на изобразительном материале, можно сказать, что испанское понимание женской красоты было далеким от итальянского или французского. Классической правильности черт предпочитали своеобразие и живость выражения лица. Официальный придворный костюм отразил национальную особенность понимания женской красоты.

Узкий лиф стягивал фигуру спускался спереди острым углом и делал ее плоской, узкая в бедрах юбка или обрисовывала бедра, расширяясь книзу, или повторяла слегка расширенную форму «vertugados». Высокий стоячий воротник делал расстояние между конечными точками лифа настолько большим, что ему больше зрительно увеличивало рост. Верхние рукава платья, жесткие, не допускающие складок, имели четкую конфигурацию и были также несгибаемыми. И чтобы сохранить эту форму, делали разрез на уровне локтя и через тот разрез просовывали руку в узком рукаве котт.

Только в лице и кистях рук сосредотачивается весь трепет жизни. Все остальное скрыто, заковано в негнущуюся броню костюма. Естественно, что в таком костюме жесты должны быть рассчитаны, потому что каждое движение руки на фоне общей статичности фигуры особенно заметно иногда может быть даже слишком красноречиво, а по этикету никто из членов королевской семьи, никто из придворных не должен был нарушать своими эмоциями строгую чопорность дворцовой жизни.

В пределах установившегося типа костюма существовало несколько вариантов, каждый вариант – это новое оформление лифа. В портрете Марии Австрийской (старшей дочери Карла V) работы Санчо Коэльо лиф платья имеет отворот и открывает застегнутый спереди котт с высоким стоячим воротником и маленькой горгерой. Этот лиф имеет сходство с мужским хубоном и часто встречается на портретах второй половины XVI - начала XVII вв. Во всех вариантах юбку уже не делают распашной, но имитируют застежку. В Испании существует мода на своеобразное оформление застежки - шнуровку, широко распространенную в эпоху средневековья. Пунтасы на женском испанском костюме XVI в. является отличительной особенностью ее декоративной стороны. Они украшают и рукава на портрете Марии Австрийской (Антонио Моро «Портрет Марии Австрийской»), на платье, в котором еще сохранились элементы переходного периода. Их мы видим и на Изабелле де Валуа (Антонио Моро «Портрет Изабеллы де Валуа»), третьей жене Филиппа II, которая, по свидетельству современников, одевалась всегда по испанской моде, а также и на более поздних портретах.

Декор испанского женского костюма XVI в. связан с его конструктивной стороной. Не смотря на роскошь королевских костюмов в них еще нет чрезмерной перегрузки украшениями. Испанским костюмам того времени свойственна не только жесткость и сухость, но и ясность конструкции, которая позже была утрачена в женском придворном костюме, но сохранилась в повседневной одежде различных слоев городского населения.

Вышивка украшала центр переда на юбке, имитируя застежку, низ юбки, прорезы рукавов. Драгоценности в виде отдельных ювелирных розеток подчеркивали некоторые конструктивные линии на лифе. При высоком воротнике с горгерой прическа, естественно, была гладкой, ее украшал или маленький бархатный берет, как у Изабеллы де Валуа, или заколка, расшитая жемчугом, как у Марии Австрийской, или маленький высокий ток. Все эти головные уборы были отделаны драгоценными камнями или небольшим страусовым пером.

Последние десятилетия XVI - начала XVII вв. в Испании – время самой активной деятельности контрреформации, которая пытается захватить все стороны жизни, оказывая влияние на быт.

Сложная система, выработанная инквизицией, стремилась овладеть духовным миром людей, напитать человеческую психику мистицизмом, доведя ее до экстаза. Тонко используются все средства, способные воздействовать на мир чувств, в т.ч. изобразительное искусство, различного рода религиозные зрелища, торжественные процессии, музыка, наполнявшая храмы как ба небесным звучанием и, наконец, одежда, что заметно выяснилось в новом художественном решении королевского женского костюма.

Изолированная жизнь испанского двора, особенно королевской семьи, окружает ее ореолом таинственности, придает ей мистический религиозный колорит и находит своеобразное отражение во внешнем облике инбрант. По существу, в их костюме изменяется только одна часть, рукава, но зрительно впечатление от костюма становится совсем иным. Четкая, сухая форма рукава с боковым разрезом сменяется крылообразной. Простые по покрою, они падают красивыми изгибами, пересекая поверхность юбки и на спинке сшиваются со шлейфом, обобщают все в единую форму, и костюм частично теряет присущую ему сухость, в нем возникает сдержанный элемент движения, полный величественной красоты. Человек в этом костюме как бы существует для того, чтобы появляться среди людей, ослепляя их сиянием своей божественной власти, и затем исчезать, оставляя в их душе мистический трепет.

Имбранта Изабелла-Клара-Евгения изображена в таком костюме. Белое парчовое платье (в это время светлые тона женских вестидо встречаются часто) отделано традиционной вышивкой, роскошными «пунтасами» из белых лент с золотистыми наконечниками и драгоценностями на лифе. Высокий воротник закончен высокой кружевной горгерой, закрывающей даже уши. Этими же кружевами отделаны и узкие нижние рукава. Высокий маленький ток, как обычно, украшен драгоценностями и страусовым пером. В правой руке инбранта держит миниатюру с портретом отца.

По портрету инбранты мы можем восстановить покрой юбки испанского платья на каркасной основе. Полоса, пересекающая внизу платье и резанный его рисунок ткани показывает, что это шов. Такая странная на первый взгляд надставка могла возникнуть только в том случае, когда юбку кроили в форме полукруга. Этот шов маскировал последний обруч ведугоса, расположенный таким образом для того, чтобы юбка, согласно придворному этикету, полностью закрывал ноги, когда инбранта сидела.

Строгий этикет придворной жизни касался и траурного костюма. В XVII веке везде в Европе черный цвет одежды определенного покроя и специфические аксессуары были обязательной траурной одеждой. Знаком глубокого траура было полное отсутствие украшений. Особенно тщательно был разработан женский траурный костюм. Он имел черное покрывало на специальном каркасе. Испанский этикет требовал, чтобы королева во время траура не покидала своей спальни, затянутой черной тканью в течение года. Для остальных испанок условия траура были менее жестки, но все их точно выполняли.

Костюм горожанок XVI века известен нам главным образом по описаниям, он также состоял из двух частей, лифа и юбки. Лиф плотно облегал фигуру и поддерживал грудь, или составлял одно целое с платьем или был отдельной частью одежды. В XVI в. он часто имел сходство с мужским безрукавным хубаном. Хотя костюм испанских горожанок средних и бедных слоем имел много общего с общеевропейским, но в нем было одно существенное отличие: ни одна испанская женщина не выходила из дома без покрывала, закрывавшего ее с головы до ног. Эта часть костюма, безусловно, возникла в эпоху господства арабов под влиянием восточных обычаев.

Первоначально испанки кутались с головой в широкую верхнюю одежду, потом появилось покрывало из ткани, преимущественно черного и иногда белого цветов. Более богатые носили его из тонкой черной материи, а затем уже в XVII в., когда производство кружева достигло высокого мастерства, его стали делать из черного кружева.

На улице сверх покрывал женщины носили шляпы. В повседневной одежде горожанок, т.е. связанной с бытом простых испанцев, полностью отсутствует жесткость и схематизм костюма феодальной знати.

Из тканей наиболее распространенными в испанских костюмах были узорчатые (тканые, вышитые, набивные). Характерный рисунок – большие медальоны-клейма с изображением стилизованных символов христианской религии, геральдические мотивы. В узоре использовалось много золота и серебра на насыщенном цвете фона. Узорчатые ткани украшались и разнообразными нашивками, парчовыми лентами, золотыми шнурами, кружевами, которые нашивались по вертикали или диагонали.

В конце XVI в. модными стали темные тона в одежде: серый, красный, фиолетовый, зеленый, коричневый; гладкие ткани; монохромное решение костюма. Черный цвет широко использовался в одежде без траурной символики.


3.2. Италия


Переход итальянского костюма к новым формам совершался очень, медленно. Несмотря на постоянные связи с Испанией, Францией и Германией, в Италии еще долго сохранялась старая мода, даже в таких городах, как Венеция, Рим и Флоренция. Проявления иностранного влияния стали замечаться в костюме не ранее 30-х годов, медленно f переходя к новым формам. Страсть итальянских женщин к дорогим тканям и богатым уборам не уменьшилась, а, скорее, усилилась благодаря раз­витию и усовершенствованию производств, изготавливавших эти и дру­гие предметы роскоши. Между тем и здесь не было недостатка в законах против роскоши, которые тоже оказывались малоэффективными.

Изменения начались с мужского костюма. Сохраняя прежний покрой, он постепенно освободился от всех причудливых излишеств и украшений: сборок, зубчатых краев, разрезов и буфов.

Затем были про­изведены некоторые изменения и в самом покрое. Кафтаны, нераспаш­ные с прямым или четырехугольным воротом и рас­пашные с высоким воротом, стали уже в лифе. На них почти не делали складок. Они остались только на юбке, и то в меньшем количе­стве. Обе формы ворота остались, но предпочте­ние отдавалось четырехугольному, который теперь стали углублять до се­редины груди и закладывать тонким нагрудником с круглой фрезой.

Фасон рукавов изменился мало: узкие по всей длине или с буфами от пле­ча до локтя были самыми распространенными. Все дальнейшие фасоны были видоизменениями последнего и состоя­ли в том, что буфы иногда удлинялись до кисти и потом перехватыва­лись в нескольких местах, образуя двойные, тройные и т. д., или же по их длине делались разрезы, которые закладывались цветной материей. Иногда буфы полностью отделялись от рукава и превращались в самостоятельные верхние полу- или цельные рукава, которые обычно делались разрезными и застегивались на одну или несколько пуговиц. Впрочем, разрезы теперь встречались лишь на груди и спине и в очень умеренном количестве. Их заменила отделка поперечными или продольными полосами различной ширины, промежутки между которыми заполнялись. Но и эта отделка была скоро оставлена и сохранилась только в виде бордюра по краям и швам кафтана.

Точно так же разрезы почти совсем исчезли и с панталон. Если их иногда и делали, то располагали с таким вкусом, что они действительно казались украшением. Под них подкладывали цветную шелковую материю или тонкое полотно.

Обувь приняла расширенную форму, однако не доходив­шую до безобразной. Вскоре она была оставлена и заменена формой, соответствующей строению ноги.

Длинная и широкая одежда осталась почти такой же, какой была ранее Единственная перемена состояла в том, что теперь носили только длинную верхнюю одежду, надевая ее сверху обыкновенного платья. Впрочем, так было не везде. В Венеции, например, высшие сословия по-прежнему одевались

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: