Символико–мифологический смысл произведений Пауло Коэльо
Для самовыражения первобытный человек прибег к знакам жестов, которые используются еще сегодня и предполагают предваряющийся опыт по части ритма, чтобы с пользой интерпретировать послания зрения и слуха. Так, "в Индии "мудры", мимические жесты, образуемые руками танцовщиц, передают самые тонкие нюансы мысли. Современные трапписты общаются между собой с помощью дактилологии, разговору на пальцах, содержащему около тысячи трехсот знаков" [5, с.13].
Знак - своего рода способ передачи информации. Так, племена Африки с давних времен передают очень подробную свистков, как кавказцы - барабанов.
Импульсивность жестов представляет собой основу классического метода, предложенного актерам, танцорам, ораторам. Их учат тому, что жест должен предвещать слово, предшествовать ему и зачастую некоторым образом заменять его мгновенной перестройкой филогенеза языка. То, что может показаться простым ремесленным трюком, на самом деле является законом, основанном на потребностях среды. Выражение простой, лишенной сути мысли начинается с движения. Эмоция, являющаяся источником движения, демонстрирует связь, объединяющую физическую и психическую области, и выражается словом "ощущение", в котором Реми де Гурмон усматривал смешение понятий "чувство" и "понимание". От субъективного выражения жест путем повтора становится подлинным учебным знаком, сообщением понятия, а вскоре и внушением мысли. В происхождении жеста существует удивительная аналогия с формированием привычки, пониманием явления и зарождения символа.
Таким образом, жест оказывается пережитком древнейшей стабильной деятельности, в которой он остается "исследовательским началом", единственным свободным и созидательным элементом. И поскольку любое существо стремится воспроизвести себе подлобное, семиотика жеста могла бы дать нам наилучшее определение таинства и ритуала, который на самом деле не что иное, как повторение жеста прародителей.
В романе "Ведьма из Портабелло" автор уделяет большое значение танцу, сопровождаемому музыкой. Танец - основной источник познания для героини повествования. Но прежде, чем подробнее остановиться на танце, обратимся к музыке.
Музыка помогает человеку погрузиться в свой внутренний мир, позволяет размыть границы между "земными" ощущениями и космосом:
"До рождения сына Афина старалась помочь мне лучше понимать самого себя. И происходит это… через посредство музыки.
Музыка - сверстница рода человеческого. Наши далекие предки передвигались с места на место налегке, но, как установила современная археология, кроме самого необходимого скарба обязательно брали с собой и музыкальный инструмент, чаще всего барабан. Музыка не только умиротворяет, или развлекает, или услаждает наш слух - нет, это еще и идеология" [1; с.50].
Часто музыка возникает сама по себе в нашей голове и направляет к ответу, который мы пытаемся найти. Слушая музыку или вспоминая ее, мы начинаем двигаться, высвобождая свое "Я" навстречу миру и его познанию, даже исцелению.
"Я вспоминаю, как в отрочестве, не найдя музыки, которая отвечала бы душевному настроению, я натягивал на голову черный капюшон и, представляя, что мира вокруг меня не существует, переносился мысленно к моему деду и его возлюбленной. В обступившем меня безмолвии я просил их научить меня танцу, вывести за положенные мне границы, ибо в самом скором времени мне будет грозить паралич. Чем больше двигалось мое тело, тем отчетливей видел я свет, исходящий из моего сердца, и тем большему я учился - то ли у самого себя, то ли у теней прошлого. Я даже овладел способностью слышать музыку на их ритуалах, и когда много лет спустя кто-то из моих приятелей побывал в Сибири, я попросил его привезти несколько дисков и, к неописуемому своему изумлению, услышал на одном из них музыку, много лет назад воображенную мной" [1; с.75].
Как мы видим, музыка - средство постижения истины, "проводник" на пути к свету. Сам символ "свет" можно трактовать следующим образом: свет - познание, стремление творить добро, жизненная энергия. И эта энергия высвобождается посредством танца:
"В танце я обретаю свободу. Верней сказать, я становлюсь свободным духом, который может странствовать по всей Вселенной, наблюдать настоящее, угадывать грядущее, превращаться в сгусток чистой энергии. И я получаю от этого огромное наслаждение и ни с чем не сравнимую, никогда прежде не испытанную радость" [1; с.67].
А что же есть энергия? Чтобы выяснить это, обратимся к философскому словарю.
Итак, "энергия от греч. eneregia, от energew - действую, совершаю (на деле), термин древнегреческой философии, означающий:
действие, осуществление;
действительность" [4; с.767].
Отсюда следует вывод, что "энергия" - символ действия, создания чего-либо, постоянного движения, созидания. Значит, герои, высвобождая свою энергию посредством танца в такт музыке, создавали действительность, мир вокруг себя, постигали свой микрокосмос.
В романе "Ведьма из Портабелло" П. Коэльо интерпретирует один из мифов, связанных с понятием "энергия". Это сделано не просто для того, чтобы обогатить текст интересными фактами культуры, а для того, чтобы более исчерпывающе продемонстрировать возможности человека как существа, способного к бесконечному развитию и самосовершенствованию.
"- Центр.
Я почувствовала, как вся моя жизненная энергия устремилась куда-то в область пупка, где словно бы возникло желтоватое свечение" [1; с. 197].
"… в одном древнегреческом храме, где предсказывали будущее, стоял кусок мрамора, называвшийся "пуп". По тогдашним представлениям, именно там находился центр планеты. Я порылся в газетных подшивках и обнаружил вот что: в иорданском городе Петра есть еще один "конический пуп", символизирующий уже центр всего Мироздания. И первый - в Дельфах, - и второй пытаются обозначить ось, через которую проходит энергия мира, - иными словами, сделать зримым то, что принято считать невидимым. Иерусалим тоже называют "пуп земли", так же как некий остров в Тихом океане…" [1; с. 202].
"Я понял, о чем ты говоришь: о восточных танцах живота, самых древних из всех, о которых есть упоминание. Ты не хотела говорить, потому что я рассказывал тебе, как в Трансильвании видел танец Афины. Она была одета, но… движение начиналось с пупка, а потом распространялось по всему телу... Я заметил, что в миг оргазма тело Андреа вращается, будто по невидимой оси, проходящей через пупок" [1; с. 203].
Как видим, пупок - это центр, в котором скапливается жизненная энергия. Именно "пуп" является "напоминанием" человеку о том, что он был связан со своей матерью и в то же время он - канал, связывающий нас с космосом. Именно в энергетическом центре - пупке - энергия концентрируется и плодотворно влияет на процесс самопознания и раскрытия скрытых человеческих возможностей. Именно в нем скапливалась энергия, рождающаяся во время танца.
Танцуя, Шерин Халиль становилась своего рода "богиней", одаряющей всех окружающих своим познанием через танец, высвобождающий ее внутреннюю энергию.
"Стоило лишь ей встать, как передо мной - и всеми, кто в эту минуту находился в ресторане, - возникла богиня во всей славе и своей, жрица, заклинающая ангелов и бесов.
Глаз ее были закрыты, и Афина, словно не сознавая, где она, кто она, чего ищет в мире, парила в воздухе, вызывая со дна лет прошлое, выявляя настоящее, открывая и провидя грядущее. В ее танце причудливо перемешались чувственный накал и чистейшее целомудрие, разнузданность и откровение, гимн Богу и природе одновременно.
Теперь уже не она двигалась в такт музыке, а музыканты старались следовать ее движениям, и ресторанчик в подвале старинного дома на одной из улиц Сибиу превратился в египетский храм, где приверженцы культа Исиды отправляют свои таинства" [1; с.132-134].
Как мы видим, повествователь использует еще одну мифологему.
"Исида - сестра и жена Осириса, разыскивающая останки своего убитого мужа, которые злобный Ей по всему миру.
Исида способствовала плодородию, материнству, жизни и здоровью, она покровительствовала путешественникам на море, ей приписывают изобретение паруса. Женщины считали ее своей заступницей, утешительницей в горе. Муки Исиды делали ее покровительницей угнетенных и униженных.
Исида почиталась как "ведьма-колдунья", которая могла защитить сына Гора - и вместе с ним также земных детей - от змей, хищных животных и других опасностей.
Культ Исиды повлиял на христианскую догматику и искусство. Образ богоматери с младенцем на руках восходит к образу Исиды с младенцем Гором" [2; с.568-570].
Сравнение Афины, танцующей в такт музыке, с Исидой символично. Так как Исида олицетворяет собой плодородие, материнство, защиту угнетенных и униженных, Афина, подобно Исиде, стремится дать людям, окружающим ее, надежду, поддержку, сочувствие, свет познания и радость жизни.
Танец - своеобразный ритуал, через который Шерин пыталась открыть свои скрытые и еще пока неизвестные силы. И в данном случае она предстает перед нами уже в совершенно иной ипостаси. Сам Коэльо назвал ее Ведьмой.
С давних времен ведьм и колдунов боялись, так как они являются носителями ужасающей "темной" силы, способной погубить человека. Ведьмы, по общему мнению, отличаются от всех прочих женщин тем, что имеют хвост (маленький) и владеют способностью летать по воздуху на метле, кочергах, в ступах и т.д. отправляются они на темные дела из своих жилищ непременно через печные трубы и, как все чародеи, могут превращаться в разных животных, чаще всего в сорок, ворон, кошек. Ведьмы тяжело умирают, мучаясь в страшных судорогах, вызываемых желанием передать кому-то свою науку. Затем начинаются беспокойные ночные хождения из свежих могил на старое пепелище. Успокаивает ведьм осиновый кол, вбитый в могилу. Кровавые страницы истории ведьм уходят в глубь веков, и кажется, что они потеряли свое начало - до такой степени укоренился обычай жестокой расправы. "Ведьмы несут зло!" - неоспоримая истина, которой руководствовались инквизиторы.
Однако, Пауло Коэльо совсем иначе видит предназначение ведьм в этом мире:
"Набирает силу новая охота на ведьм, но на этот раз действовать предпочитают не раскаленным железом, а насмешкой и глумлением. Каждый, кто случайно открыв в себе дар, осмеливается упомянуть о нем, сталкивается с недоверием. А муж, жена, отец, сын этого человека, вместо того, чтобы гордиться им, обычно запрещает ему говорить о своей таинственной способности, потому что боятся травли" [1; с.8-9]
По мнению создателя книги, ведьма - жертва, невинно осужденная за свою попытку дать драгоценный свет доброты, любви и самопознания: "Никто не зажигает свечу, чтобы таить ее за дверью, ибо свет затем и существует, чтобы светить, открывать людям глаза, показывать, какие вокруг чудеса.
Никто не приносит в жертву свое величайшее сокровище, имя которому - любовь.
Никто не вверяет мечты в руки тех, кто способен их уничтожить.
Только Афина" [1; с.78]
Особо показательно для понимания эзотерической первоосновы идей Пауло Коэльо описание Штейнером эволюции Женского Начала в культуре до - и собственно человеческих рас. "В лемурийской расе, предшествовавшей современной человеческой, девочек воспитывали иначе, нежели мальчиков. Правда, закаляли и их, но все остальное было обращено на развитие могущественной фантазии. Так, например, их заставляли выносить бурю, чтобы они спонтанно испытали ее грозную красоту; девочки должны были присутствовать на состязаниях мужчин, без страха и лишь проникнутые чувством той крепости и силы, которую они видели перед собой. Благодаря этому у девочек развивались задатки к мечтательности и фантазированию: женщины в первооснове своей - волшебницы, но это-то и ценилось особенно высоко.
Одновременно все величественнее и совершеннее становились к концу лемурийской эпохи здания, предназначенные для служения "божественной мудрости и божественному искусству". Эти учреждения во всех отношениях отличались от тех, которые служили более позднему человечеству храмами, ибо они были в то же время и учебными заведениями, и местами, посвященными науке. Здесь посвящались в науку о мировых законах и в управление этими законами те, которые были найдены пригодными к тому. Если лемуриец был прирожденным магом, то здесь эти задатки развивались до степени искусства и знания. Сюда могли быть допущены только те, которые путем всяческого закаливания развивали в себе в высшей степени способность преодоления. Здесь знакомились с силами природы в непосредственном созерцании их и учились владеть ими. Но учение было поставлено так, что силы природы обращались у человека в силы волевые. Он мог, таким образом, сам совершать то, что производила природа.
Особенно важно одно явление, обусловленное в дальнейшем ходе лемурийского развития образом жизни, который вели женщины. Они выработали таким путем особые человеческие силы. Их сила воображения, находившаяся в союзе с природой, стала основой для высшего развития жизни представлений. Они вдумчиво принимали в себя силы природы и давали им действовать в своей душе. Так образовались зачатки памяти, а вместе с памятью появилась в мире и способность образования первых простейших нравственных понятий.
Именно из женской сущности возникли первые представления о "добре и зле". Из того, что произвело особое впечатление на жизнь представлений, люди начали одно любить, а к другому чувствовать отвращение. Если власть, которою обладала мужская часть населения, была наиболее направлена на внешнее действие волевых сил и на управление силами природы, то, наряду с нею, в женской возникло иное действие через душу, через внутренние личные силы человека. Первые шаги в жизни представлений были сделаны женщинами. От них произошло развитие привычек, связанных с вдумчивой жизнью представлений и с выработкой памяти, образовавших зачатки правовой жизни и своего рода нравов. Если мужчина созерцал силы природы и владел ими, то женщина стала их первой истолковательницей.
Благодаря своей памяти женщина приобрела способность извлекать пользу для будущего из единичных опытов и переживаний. Что оказалось целесообразным вчера, то применяла она и сегодня и понимала, что это будет полезным и завтра. Благодаря этому от нее исходило устройство совместной жизни.
Из такого душевного сырья возникло то, что можно назвать человеческой религией. Душевное в природе и в жизни человека стало постепенно предметом почитания и поклонения. Некоторые женщины достигали душевного господства, ибо они умели черпать свои истолкования из того, что содержится в мире, из собственных таинственных глубин" [6; с. 202-206]
Как отмечает Коэльо, первым божеством в истории была богиня земного плодородия. Так было пока мужчины-воины не создали себе бога мужского пола. Именно тогда женщину стали оттеснять на вторые роли, а Бог превратился в сурового Господа, воздающего всем по заслугам, всегда готового карать, жаждущего жертвоприношений. Тем самым, по мысли писателя, религии отняли у Бога его женское лицо, способность сострадать, любовь к жизни, к людям и всему миру. Творчество - чисто женский процесс, медленный, таинственный… Он связан не с мужской логикой, а с самой сущностью женщины, которая призвана защищать жизнь и не выносит войны, убивающей плоды ее чрева.
Именно у женского лика Бога Шерин стала искать ту духовную силу, которой ей так не хватало.
"- Не случай свел нас вместе.
Если не случай, то что?
До отправления ее автобуса оставалось еще полчаса, так что я могла ответить. Не "что", а "кто". Мать. Избранные души излучают особый свет, и потому они должны встретиться, и ты - Шерин, или Афина - одна из них, но должна много работать, чтобы употребить эту энергию во благо" [1; с.124]
Богиня-Мать - главное женское божество в большинстве мифологических систем. Как правило, соотносится с землей и - более широко - с женским творческим началом в природе. Образ Богини-Матери первоначально зачастую не был единым, ее функции распределялись среди целого ряда мифологических персонажей.
"Основная характеристика Богини-Матери, определяющая ее место в мифологической модели мира, - созидательная функция, которая имеет несколько аспектов.
Во-первых, как супруга Бога-творца Богиня-Мать участвует в создании населяющих вселенную существ: богов, людей, животных, чудовищ и т.д.
Если функциональные характеристики Богини-Матери распределены между несколькими мифологическими персонажами, то эта вторая форма активности не обязательно принадлежит обожествленной земле.
Третий существенный аспект созидательной функции Богини-Матери - покровительство плодородию почвы, скота и людей, а в связи с этим и сексуальной активности, как источнику плодовитости" [2; с.178-179]
"Пробуждение женского начала", по Коэльо, не имеет ничего общего с сексуальностью, речь идет о свободе мысли, не подчиняющейся обычной логике. Немало писателей использовали женские образы как символы, чтобы представить это слияние интуитивного и логического начал, которое часто проявляется во снах. Это постижение было долгим и трудным процессом. Приходилось постепенно освобождаться от понятий, веками запечатлеваемых в нас социумом. Освобождаться от представлений, которые всегда основывались на мужском принципе и презирали женские ценности.
Как утверждал Коэльо: "Основываясь только на логике, мы теряем контакт с тайной, лишаем себя наслаждения фантазией… Мне очень нравится часто используемое в традиции эмблематики изображение голубки и змеи. Порой, чтобы лучше понять самих себя, нам бывают нужны зримые символы. Я очень люблю классическое изображение Богоматери, представляющее Непорочную Деву, у ног которой лежит змея. Таким образом, традиция Духа исходит из того, что важно не накапливать, а учиться расшифровывать язык коллективного бессознательного, которое еще называют "душой мира". Это язык голубки. А помимо этой традиции существует и традиция накопления знаний, традиция змеи, классической мудрости. Мы не можем ограничиться чем-то одним, нам нужно привести к гармонии оба начала: логику и интуицию" [6; с. 208-209]
Как следовало ожидать, Коэльо вплел в полотно романа символ змеи.
"Смотри в зеркало - кого ты там видишь?
Женщину.
А еще?
Другую женщину.
Да, это так. Теперь я попрошу тебя вообразить один из самых важных символов алхимии - змею, пожирающую собственный хвост. Сможешь представить?
Она кивнула.
Так живут люди, подобные тебе и мне. Они постоянно разрушаются и восстанавливаются. Все в твоей жизни происходит таким образом: от одиночества к встрече, от развода - к новой любви, из офиса банка - к пустыне…
…оттого, что этот опыт труден, он не становится менее интересным.
А в чем его суть? В том, чтобы жить как человек и как божество. Переходить из напряжения в расслабленность. От расслабленности - в транс. От транса - к самому насыщенному общению с людьми. А от него - вновь к напряжению, и так далее, уподобившись змее, кусающей собственный хвост" [1; с.214-216]
Змея - "легендарный предок-просветитель - универсальный символ. Он возникает из тени, как молния и представляет собой двойственность любого проявления. Она злотворна в обличье Тифона и Пифона, но она также и воплощение мудрости, на что указывает ее греческое наименование "ophis" - за исключением одной буквы являющееся анаграммой "sophia" (мудрость). Она соединяет оба потока мировой силы, восходящей и нисходящей. Вследствие стремления к множественности, проистекающего из их двойственной природы, змеи всегда демонстрируют библейское "искушение" в Раю, приглашая человека вкусить от плодов древа познания добра и зла, то есть от двойственного знания соразмерности вещей, что отдаляет человека от первичного единства и мешает ему добраться до плодов древа жизни. Спирали змеи, обвившей это древо, символизируют бесконечное и постоянно обновляемое пространство существования, подобное созданному ею вокруг дельфийского Омфалоса и вокруг кадуцея Гермеса" [5; с.96]
Подобно змее, кусающей себя за хвост, Шерин Халиль находится в постоянной внутренней схватке с самой собой, испепеляя себя огнем внутреннего поиска силы.
Где же найти силу? Свет - источник силы, вдохновения, знаний. Афина ищет свет, чтобы смело идти вперед, спотыкаться и снова подниматься, отдавая окружающим свой свет истины.
"Мы можем довериться свету, который источает Вершина.
Что такое "Вершина"? В геометрии так называют высшую точку треугольника.
Не только в геометрии. Это - верхушка, пик, кульминация. Это - рубеж для всех тех, кто, заблуждаясь, как свойственно каждому человеку, не теряют из виду свет, исходящий из сердца. Этим искусством мы и пытаемся овладеть…Вершина скрыта внутри нас, и достичь ее мы сможем, если признаем ее и если сумеем различить ее свет" [1; с.68]
В книге Люка Бенуа "Знаки, символы, мифы" символ "свет" трактуется следующим образом:
"Свет - это видимое проявление невидимого мира, сопровождающее все божественные созидания. Согласно каббале, исходящие от него лучи сотворили такое продолжение, как вибрация, управляющая хаосом.
Божественное повеление "fiat lux" ("Да будет свет"), разделяющее свет и тьму, изначально перемешанные и принимаемые одно за другое, свидетельствует о созидательной мощи и силе, до того скрытой в ночи непознаваемого" [5; с.62]
Свет Вершины, таким образом, идентифицируется со внутренним светом, который разгорается в момент познания.
"Согласно суфийским изречениям, сердце человека похоже на стеклянный фонарь, в котором его сокровенное сознание хранится как некая лампада, зажженная от света разума" [5; с.63]
Следовательно, Афина не просто искала свет Вершины, она искала великую силу сознания и разум внутри себя. В этой женщине был не только разум, но и хорошо развитая интуиция, благодаря которой свет озарял окружающих: "Я видела, как исходящий от нее свет разгорается ярче…" [1; с.121]
Пауло Коэльо использует интерпретацию мифов и греческой, и египетской, и индийской, и римской мифологий, также упоминается Сара-Кали, покровительница цыган. И это не случайно. Чтобы познать себя, Шерин необходимо "понять" кровь, что течет в ее жилах.
"Сару нетрудно идентифицировать как одну из многочисленных Черных Приснодев, встречающихся в мире. Сара-Кали, согласно преданию, происходила из знатного рода и владела тайнами мира. Она является одним из многих воплощений Великой Матери, или Богини Творения.
… В Средние века, когда католическая церковь ограничилась взиманием десятины и возведением роскошных монастырей, и, как реакция на все это, возникло явление, именуемое "колдовство". С ним вели жестокую борьбу, однако выкорчевать до конца так и не смогли, и оно осталось живо на протяжении веков" [1, с.169-170].
Как видим, поклонение и Саре-Кали, и другим богиням своими корнями уходит в далекое язычество, во времена матриархата, когда наши предки беспрекословно преклонялись перед Богиней Матерью. Богиня-мать - единое целое со всем живым, что населяет землю, и со всем неживым, что просто окружает нас.
"В языческих верованиях поклонение силам природы важнее, чем почитание священных книг; Богиня пребывает во всем, и все есть составная часть Богини. Весь мир - лишь проявление Ее доброты. Многие философские системы отрицают саму идею различия между Творцом и творением. Люди больше не пытаются расшифровать тайну жизни, а стремятся стать ее частью.
В культуре Великой Матери перестает действовать понятие "греха", понимаемого как нарушение неких произвольно выбранных моральных норм: поведение становится более свободным, ибо секс воспринимается как часть природы, а не как плоды зла.
Неоязычество показывает, что человек способен жить без религиозных установлений, в то же самое время не прекращая духовных поисков, призванных оправдать его существование. Если признать Бога Матерью, то нужно всего лишь соединиться с Ней и чтить Ее, совершая определенные ритуалы, которые могут удовлетворить Ее женственную душу, и элементами этих ритуалов становятся танец, огонь, вода, воздух, земля, песни, музыка, цветы, красота" [1; с.170].
Как видим, главная героиня - Афина - будучи отвергнутой христианской церковью, нашла понимание, защиту, а самое главное - познание - у природы, т.е. у Богини-Матери.
Теперь обратимся к вышеуказанным символам и определим, для чего художник слова вплел их в полотно романа.
Культ огня берет начало в духовной природе света. Он восходит к доисторическим временам, а его символический язык поливалентен. Чтобы понять его связь с вариациями, можно в качестве примера взглянуть на индусские божества, представляющие разные аспекты огня: "Агни (Agni), являющийся озарением мысли; Индра (Indra), бог солнца, мечущий стрелы молний, свидетельствуя свою мощь и силу; Сурья (Surya), солнечное божество, согревающее мир. Но Агни являет собой не только озарение разума, но еще и волю, покоряющую и завоевывающую мир, и в то же время сурового воина-разрушителя, он одновременно производитель, очиститель и разрушитель" [5; с.64]. Очистительный огонь на алтаре искупительной жертвы всегда сопровождал как восшествие на престол, так и "Божий суд". Именно он дал серафимам эпитет - "пламенные". Именно он в день Святой Троицы опустился на головы апостолов в виде огненных языков, именно он вознес Илию на небо в огненной колеснице.
Жар, исходящий от огня, при встрече с материей становился духовным горением всякого испытания и рассматривался алхимиками как горнило испытаний, пребывающее внутри человека, в центре его сердца, однако анатомически расположенном в месте соединения нервов и сосудов, именуемым солнечным сплетением. "Поскольку функция огня заключается в преобразовании всего, что он охватывает, из состояния несовершенства в состояние высшего порядка, тантризм уподобляет ее подъему кундалини вдоль центров позвоночника, в которые она въедается, постепенно трансформируя половую энергию в пробуждающуюся духовность. Однако огонь можно низвергнуть и обернуть наказанием, что свидетельствует Люцифер, ангел света, ставший властителем огня преисподней" [5; с.65].
Возможно, именно поэтому героиня романа ищет истину, глядя на пламя свечи, пылающее во тьме. Глядя на пламя, она постигала саму себя, находила ответы на вопросы. Огонь - путь к познанию, к благам. Вспомним миф о том, как Прометей даровал людям огонь, а вместе с ним все блага, помогающие людям выжить и сохранить свою культуру. Огонь - символ силы, скрытой внутри человека, в нашем случае - огромной духовной силы героини.
"Воздух - чистый элемент промежуточного мира, посредник между небом и землей, между огнем и водой. "Воздух - это среда, в которой проявляется божественное дыхание, идентичное Слову, представляющему собой созидательную и охранительную силу жизни. Так, в Индии воздух представлен богом Ваю (Vayu), повелителем тонких владений, он ездит верхом на газели, самом быстром из животных, и несет знамя, развевающееся по ветру всех восьми космических потоков. Последние связаны с восьмью направлениями пространства, которое их определяет, ибо восьмиугольник - промежуточная форма между земным квадратом и небесным кругом.
Воздух - эманация дыхания Духа (rouach), который в Бытии перемещается под первичными водами, чтобы разделить их и сотворить мир. Его можно сопоставить с "hamsa" в Ведах, где божественный лебедь на тех же водах высиживает Мировое Яйцо.
Ваю (Vayu), что связывает нить (sutra), цепочку миров - происходит от Атмана (Atma), дыхания мирового Разума. Поскольку вселенная соткана из нити Атмана, человек соткан и сотворен из всех пяти дыханий (вдохновений) чувств, поскольку их циркуляция в сочетании с тантрической энергией кундалини и теологической эмбриологией, не только порождает обыкновенное дыхание, но связывает в единое целое всякую жизненную энергию. Овладение космическим дыханием (prana), которым продолжают заниматься йоги, совершенствует разум, половую энергию и собственно дыхание на тонком уровне.
Когда божественное дыхание разделило первичные воды на абстрактные высшие