Типология и поэтика женской прозы: гендерный аспект
У Л. Улицкой художественное время наиболее адекватно реальному. Оно течет строго в реальной последовательности («Чужие дети», «Бедная счастливая Колыванова» и др.). Но, несмотря на своеобразие каждой творческой индивидуальности, в рассказах всех трех писателей женщин, время предстает как движение любовных и семейных конфликтов.
Анализом своеобразия хронотопа в женской прозе можно заключить исследование специфики творчества авторов-женщин. Доминанты внутреннего мира героев, специфика их поведения, рассмотренные в первой главе, дополняются своеобразными гендерными конфликтами, которые реализуются в пространственно-временном континууме женской прозы.
Выводы по 3-ей главе.
Важнейшую роль в раскрытии гендерной проблематики играет художественный конфликт как социокультурный способ выражения гендерных противоречий в современном мире. Гендерологи отмечают значимость повседневного гендерного взаимодействия без видимых всплесков противоречий, но конфликтного по своей сути. В литературоведении можно говорить о разных уровнях художественных конфликтов, которые в основе своей являются конфликтами психологическими. Их содержание определяется противоречиями в интимных, семейных отношениях, которые в художественном произведении XX в. интерпретируются, с одной стороны, изменениями в гендерных ролях мужчины и женщины, а с другой – такой традиционной причиной, как неверность, чаще всего мужская; наконец, отдельных авторов, прежде всего Петрушевскую, интересуют гендерные конфликты на грани психической аномалии. В плане сюжетно-композиционном гендерные конфликты разграничиваются на основе преобладания плана словесно-описательного (в подавляющем большинстве рассказов) или плана словесно-событийного, яркие примеры которого представлены в рассказах Т. Толстой «Поэт и муза», Л. Петрушевской «Вольфганговна и Сергей Иванович», Л. Улицкой «Бедная счастливая Колыванова» и др.
На репрезентацию и разрешение художественных конфликтов оказывают влияние особенности творческой индивидуальности писателя. В отличие от Толстой и Петрушевской, переводящих гендерные конфликты в план, осложненный другими мотивами, Л. Улицкая раскрывает их в непосредственной бытовой реальности.
Своеобразие топоса в произведениях женской прозы определяется тем, что оно представлено городским пространством, прежде всего передаваемым обилием деталей.
В пространственно-временных представлениях, характеризующих литературное сознание в исторической перспективе, нарастает мера условности, и в прозе XX века уже не встречаются развернутые, подробнейшие описания художественного пространства. Однако в женской прозе обилие подробностей, увиденных женским взглядом, становится признаком гендерной поэтики.
Последовательно-подробное описание времени у Т.Толстой, прежде всего в «Реке Оккервиль», и сведение их к минимуму, к «свернутости» сюжета у Л.Петрушевской – это две стороны одной медали. Здесь можно увидеть некоторую необычность художественного времени, свойственную женской прозе. Более приближено к реальному художественное время Л. Улицкой.
Заключение
Предпринятый нами анализ основных концепций гендера как социокультурного феномена показал, что гендерный подход в науке основан на идее о том, что важны не биологические различия между мужчинами и женщинами, а то культурное и социальное значение, которое придает общество этим различиям. Важны их социокультурная оценка и интерпретация, а также построение на основе этих различий системы властных отношений. Анализ категории «гендер» позволил представить этапы его становления как термина, имеющего особые статус и структуру. Гендер отражает сложный социокультурный процесс формирования (конструирования) обществом мужских и женских ролей, подчеркивает различия в поведении, ментальных и эмоциональных характеристиках человека того или иного пола. Результатом этого процесса, его теоретического осмысления также является социальный конструкт «гендер». Важными элементами создания гендерных различий являются противопоставления «мужского» и «женского» (оппозиция маскулинного и феминниного) и имеющего многовековую историю подчинения женского начала мужскому началу.
Основой гендерных исследований является не просто описание разницы в статусах, ролях и иных аспектах жизни мужчин и женщин, а анализ феноменов власти и доминирования, утверждаемых в обществе через гендерные роли и отношения. Рассмотренные в диссертации работы Г. Брандт, Е. Трофимовой, Т.Мелешко, Т. Ровенской, С. Охотниковой и др., пропагандирующих идеи западной феминологической критики и ищущих собственные пути в решении проблемы, дали возможность поставить вопрос о гендерном аспекте литературоведения. Нами также учтен тот факт, что в отечественной критике конца XX века шла то затихающая, то вновь вспыхивающая полемика об идентичности женского творчества, то есть о возможности женщин наравне с мужчинами создавать духовный продукт высокого эстетического качества, отличающийся, однако, женской спецификой. Гендерная идентичность обуславливает появление в произведении специфических тем, сюжетов, образов героев, определяет своеобразие психологического анализа и речевых характеристик персонажей и речи автора. «Женщина говорящая» становится не только объектом изображения, но и субъектом речи, носителем своего голоса в мире, рассказчицей своей беды и судьбы. Вопросы идентичности и типологии женского творчества решаются с помощью гендерного подхода, что позволяет говорить о том, что в науке о литературе наряду с социологическим, историко-функциональным и т.д. литературоведением появилась новая его разновидность – гендерное литературоведение. Его первые результаты подтверждались правомерностью классификации произведений по гендерно-эстетическим параметрам. Подчеркнем, что интерпретация художественных произведений в гендерном аспекте должна быть не социологической, а литературоведческой, и в ее основе должен лежать анализ социально-психологических состояний автора-повествователя и его героев.
Идентичность женской прозы определяется способностью автора-женщины отождествить себя со своим телесным комплексом, раскрыться всякий раз «изнутри», дать художественную интерпретацию образа мужчины, увиденного женским взглядом. Это ведет к специфичной отражающей женский поиск проблематике, раскрытию ранее табуированных тем, к углублению в частную жизнь героев. Здесь нам представляется наиболее важными две грани художественного воплощения гендерной проблематики: а) репрезентация автором-женщиной гендерных доминант внутреннего мира женщины, женской психологии с преобладанием художественного воплощения чувственной сферы героинь, особенностей ее поведения; б) изображение героев-мужчин, их психики и поведения, увиденных с точки зрения женского восприятия.
Рассмотрение женской прозы в гендерном аспекте позволило поставить и позитивно решить проблему не только гендерной идентификации произведений авторов-женщин, поэтики их творчества в гендерном аспекте, но и типологии. В плане избранной нами темы конструктивно выделение женской прозы андрогинного (Т.Толстая) и феминниного (Л. Улицкая) типов и типа, синтезирующего оба начала в единое целое – аннигиляционного (Л. Петрушевская). Очевидно, в перспективе целесообразно разработать и классификацию уже по другому основанию, имея в виду соотнесенность «высокой» и массовой женской прозы. Эти полюсы представлены прозой Т.Толстой и Л. Петрушевской с одной стороны и Л. Улицкой – с другой.
Гендерное своеобразие каждой из авторов-женщин сопряжено с особенностями их творческой индивидуальности, которые выходят за рамки гендерной поэтики. Так, художественный мир Т. Толстой называют «игрушечным». Игровое начало в ее прозе выражено очень явственно, и это обстоятельство позволяет рассматривать Толстую в контексте мощной классической традиции, заложенной писателями-мужчинами. Петрушевскую с той же традицией связывает метафизичность рассмотрения жизни как мирового процесса, что в итоге снимает остро намеченную поляризацию полов (что особенно четко звучит в рассказе «Спасибо жизни»). Глубоко проникновенный взгляд на мир деформирует его образ, что достигается обилием вставных конструкций. У Улицкой женская картина мира дана в ее непосредственности, как говорится, в формах самой жизни, и читатель (чаще читательница) становится соучастником этого действа. Но решение эстетических и этических проблем у рассмотренных нами авторов не является внегендерным. Оппозиция героиня / герой в женской прозе определяет общую художественную систему писателя.
Художественные трактовки женских судеб значительно разнятся в творчестве Т.Толстой, Л.Петрушевской, Л.Улицкой. «Мысль семейная», характерная для творчества подавляющего большинства авторов-женщин, в рассказах Толстой сменяется мотивом бессемейности, бездетности героинь, их полном одиночестве в мире. Одиночество это не кажется трагичным, как у Улицкой и особенно у Петрушевской: героини Толстой живут в своем особом мире – мире, обращенном к прошлому, где они были молоды и счастливы («Милая Шура»). Но авторов-женщин роднит отказ от этических императивов, предоставление героям-женщинам и мужчинам подлинной свободы действия, из которых и складывается многоцветность и непредсказуемость жизни. И это женский взгляд на мир.
Кроме приемов психологического анализа внутреннего мира и поведения героев, в области гендерной поэтики также выделены особенности художественного воплощения гендерных конфликтов. Анализ и интерпретация рассказов Т. Толстой «На золотом крыльце сидели…», Л. Петрушевской «Спасибо жизни», «Случай Богородицы», «Отец и мать», «Незрелые ягоды крыжовника», Л. Улицкой «Дочь Бухары» и многие другие свидетельствуют, что типы гендерных конфликтов в современной женской прозе репрезентированы через абсолютную противоположность, несовместимость устремлений и надежд героинь с реальностью. Только что показав, как все помыслы Нины (Т. Толстая «Поэт и Муза») направлены на обретение романтической любви-страсти, автор тут же показывает героя ее вялотекущего романа – врача Аркадия Борисовича. В аналогичной ситуации оказывается героиня Петрушевской («Темная судьба»), где герой-любовник больше интересуется вопросом, будет ли он завлабом, чем описанной ситуацией. Беспросветной оказалась жизнь героини, воплощающей женственность, в рассказе «Бедная счастливая Колыванова» Л. Улицкой. Типы гендерных конфликтов в рассмотренной женской прозе отличаются характером словесных образов. Они представлены словесно-описательными рядами – смысловая оппозиция («Милая Шура» Т.Толстой) и словесно-событийными рядами, воссоздающими конфликты непосредственно в действии («Поэт и муза» Т.Толстой, «Отец и мать» Л. Петрушевской, «Чужие дети» Л. Улицкой). Писатель-женщина, осознающая свою причастность к социокультурной функции женщины-матери, хранительницы очага, верной спутницы любимого человека, понимает, что данный процесс выражается в стремлении не просто художественно представить на читательский суд различные житейские конфликты, но и показать пути их решения с позиций высокой нравственности и подлинной человечности.
В конечном итоге воплощенные в женской прозе рубежа ХХ – ХХI веков факты частной жизни обретают значительный смысл. Сюжетные перипетии, развертывающиеся прежде всего в городской квартире («Орловы-Соколовы», «Зверь», «Лялин дом» Л. Улицкой, «Филин», «Река Оккервиль» Т.Толстой, «Новые робинзоны», «Через поля» Л. Петрушевской), становятся равновеликими событиям историческим и даже космическим, и в этом проявляется своеобразие гендерной картины мира, реализуемой как на уровне психологизма и речевой практики, так на уровне художественного пространства. Последнее органично связано с течением художественного времени, подтверждая целесообразность термина «хронотоп». Штрихи времени, его движение можно увидеть в каждом из приведенных выше примеров. У Толстой оно ощутимо в наглядном изменении интерьера. Хозяйка дома, копаясь в темном буфете, колышет «хлебный сухарный запах» – художественная деталь, передающая протяженность действия во времени («Милая Шура»).
Своеобразие временных параметров в женской прозе, разумеется, не может быть сведено к однолинейной схеме. У Т.Толстой даже известие о смерти героини застает рассказчицу в жаркий летний полдень, а Л.Петрушевская из двух параллельных временных потоков жизни – «день» и «ночь» – выбирает «время ночь». В целом же временные штрихи в женской прозе взяты из бытового художественного пространства, соответствующего гендерной сущности ее героинь.
Гендерное литературоведение преследует две цели. Надо, чтобы не только литературовед мог интерпретировать произведение сквозь призму специфичности женского творчества, но чтобы и сами художники слова осознанно воплощали женскую специфичность своего творчества, искали только им присущие художественные приемы. Литературоведы-гендерологи (Т. Ровенская, Т. Мелешко, Е. Трофимова и др.) настаивают на изменении канона и на том, чтобы из него не исключались и женские тексты, чтобы они не дискриминировались и не были до конца опознаны в своей специфике. Гендерная интерпретация женской прозы позволяет сформировать новую идейно-эстетическую систему координат, дающих основание отказаться от рассмотрения женского творчества только с традиционной мужской точки зрения и опираться только на его достижения. Рассмотренные в диссертации рассказы Т. Толстой, Л. Петрушевской, Л. Улицкой подтверждают, что в женской прозе зачастую предлагается художественное исследование «прозы жизни», быта, лишенного духовного начала и радости; особое внимание уделяется феномену отчуждения, бездушия и жестокости в человеческих взаимоотношениях. Но не только. Нередко она несет очищение от скверны жизни; постижение мира через себя ведет автора-женщину к открытию новых смыслов обновления не только женщины, но и мужчины.
Диссертант дает себе отчет в том, что представленная в его исследовании в гендерном аспекте типология женской прозы нуждается в последующей конкретизации, и это составляет перспективу его дальнейшего исследования. Очевидно, здесь возможны и более тщательное отслеживание взаимозависимости гендерной поэтики и типологии творчества, и комплексный подход к исследованию гендерной идентичности авторов с помощью психологической диагностики, и привлечение данных читательской рецепции опять-таки рассмотренной в гендерном аспекте. Любые пути раскрытия типологии женского творчества будут способствовать более глубокому проникновению в природу женского творчества, что и составляет задачу современной науки о литературе.
Исследование специфики женской прозы будет способствовать ее дальнейшему утверждению и развитию в русле литературного процесса. Необходимость в этом назрела, и мы заключаем свою работу словами современного критика: «...До завершающего этапа – общегуманистической литературы, которая объединит мужское и женское видение мира, еще далеко. По-моему, потребность в женском взгляде будет ощущаться еще не одно десятилетие, потому что очень долго женщина молчала. Есть еще очень много областей, которые женщина-писатель не освоила именно с точки зрения своего женского видения. То, что мы имеем сегодня, это какие-то элементы того, к чему надо стремиться. И в литературе XXI века женщины еще заговорят о чем-то таком, что пока даже не присутствует в современной литературе. Поэтому давайте будем особенно внимательны к тому, что пишут женщины, давайте будем вглядываться и вчитываться в их тексты, извлекая из них те моменты, которые, может быть, поверхностному взгляду не доступны. Там обязательно будут содержаться какие-то серьезные открытия» [Клинг, 2006].
Мы разделяем его позицию.
Библиографический список
Абашева М. Чистенькая жизнь не помнящих зла // Литературное обозрение. – 1992. – №5-6.
Абубрикова Н. И. Что такое "гендер"? // Общественные науки и современность. – 1996. – № 6.
Алексиевич С. Почему мы боимся счастья? // Аргументы и факты. –2006. – № 28.
Антология гендерных исследований. Сб. пер. / Сост. и комментарии Е. И. Гаповой и А. Р. Усмановой. – Минск: Пропилеи, 2000.
Арбатова М. И. Женская литература как факт состоятельности отечественного феминизма // Преображение. – 1995. – № 3.
Арбатова М. И. Конец мужской цензуры? // Литературная газета. – 1994. – 30 марта (№ 13).
Арбатова М. «В России права женщин нарушены по всем статьям» Интервью О. Трухан // Ставропольская правда. – 2004. – 10 июля.
Бавильский Д. Небо в алмазах Людмилы Улицкой vzglyad/columns/2005/9/20/7397.html
Барзах А. Людмила Петрушевская. Номер Один // Критическая Масса. – 2004. – №2.
Бастриков А.В. Особенности женской картины мира (на материале текстов Л.Петрушевской) // Русская и сопоставительная филология: Лингвокультурологический аспект / Казан. гос. ун-т. филол. фак-т. – Казань: Казан. гос. ун-т, 2004.
Батлер Д. Гендерное беспокойство // Антология гендерной теории: Сб. переводов / Составление, коммент. Е. И. Гаповой, А. Р. Усмановой. – Минск: Пропилеи, 2000.
Бем С. Линзы гендера: Трансформация взглядов на проблему неравенства полов / Пер. с англ. – М.: «Россиская политическая энциклопедия» (РОССПЭН), 2004.
Беньяш Евг. Дунин сарафан // Дружба народов. – 2001. – № 2.
Бердяев Н. Метафизика пола и любви // Русский Эрос, или Философия любви в России. – М., 1991.
Бердяев Н. Смысл творчества // Философия любви: в 2 т. М., 1990. Т. 2.
Берн Ш. Гендерная психология. СПб.: прайм-ЕВРОЗНАК, 2002. (Секреты психологии).
Блок А.А. Литературные итоги 1902 года. Собр. Сочи. В 8 т. Т. 5. М. 1962.
Бовуар де, С. Второй пол. М., 1998.
Большакова А. Ю. Гендер // Западное литературоведение XX в.: Энциклопедия. – Москва. Intrada, 2004. (ИНИОН РАН. Центр гуман. научно-инф-х исследований. Отдел литературоведения) главн. научн. редактор Е.А. Цурганова. – М., 2004.
Большой толковый социологический словарь (Collins). Том 1 (А-О): пер. с англ. – М.: Вече, АСТ, 1999.
Брандт Г.А. Современный феминизм: переворот в историко-философской антропологической традиции Западной Европы. Адам и Ева. Альманах гендерной истории. – Москва: ИВИ РАН, 2003. – № 6.
Брандт Г.А. Почему вы не пишите себя?! (Феминизм и структурализм о женском теле и женском письме) // Женщина. Гендер. Культура, 1999.
Брандт Г.А. Феминизм и Российское сознание www.a-z/women/texts/brandtr.html
Брайдотти Р. Половое различие как политический проект номадизма // Хрестоматия феминистских текстов: [Переводы]. – СПб.: Изд-во. «Дмитрий Буланин», 2000.
Булычев И.И. Гендерная картина мира http:www.ivanovo.ac/win1251/jornal3/fram1_bul.htm
Быков Д. Рай уродов // Огонек. – 1993. – № 18.
Вайль П., Генис А. Городок в табакерке. // Звезда. – 1990. – №8.
Васильева Л. Женщина. Жизнь. Литература: Вступ. слово на учредит. конф. Федерации писательниц при СП СССР // Литературная газета. – 1989. – 20 дек. (№ 51).
Васильева М. Так сложилось // Дружба народов. – 1998. – № 4.
Василевский А. Ночи холодны. // Дружба народов. – 1988. – №7.
Введение в гендерные исследования. Ч. I: Учебное пособие / Под ред. И. А. Жеребкиной. – Харьков: ХЦГИ, 2001; СПб.: Алетейя, 2001.
Введение в гендерные исследования: Учеб. пособие для студентов вузов / Костикова И.В. и др.; Под общ. ред. И.В.Костиковой. – 2-е изд., перераб. и доп. – М.: Аспект Пресс, 2005. – (Серия «Классический университетский учебник»)
Кристева Ю. Изоляция, идентичность, опасность, культура...// Вестник Европы. – 2005. – №15
Воркачев С.Г. Счастье как лингвокульторологический концепт. – М.: ИТДГК «Гнозис», 2004.
Воронина О., Клименкова Т. Гендер и культура // Женщины в социальной политике (гендерный аспект). – М., 1992.
Воронина О.А. Гендерная экспертиза законодательства РФ о средствах массовой информации. – М., 1998 а.
Воронина О. Женское предназначение: миф, идеология, практика // Искусство кино. – 1991. – № 6.
Воронина О.А. Оппозиция духа и материи: гендерный аспект // Вопросы философии. – 2007. – № 2.
Воронина О. А. Социокультурные детерминанты развития гендерной теории в России и на Западе // Общественные науки и современность. – 2000. – № 4.
Воронина О.А. Философия пола // Философия: Учебник / Под ред. В.Д. Губина, Т.Ю. Сидориной, В.П. Филатова. – М., 1998 б.
Воронцов Д.В. Категория «мужчина», «женщина» в социально-психологических гендерных исследованиях // Гендерные аспекты бытия личности. – Краснодар, 2004.
Воронцов Д.В. «Семейная жизнь – это не для нас»: Мифы и ценности мужских гомосексуальных пар. // Семейные узы: модели для сборки. Под ред. С. Ушакина. – М.: НЛО, 2004. Т.2.
Вязмитинова Л. Приподними меня над панорамою // Новое литературное обозрение. – 2004. – № 66.
Габриэлян Н. М. Ева - это значит «жизнь» (Проблема пространства в современной русской женской прозе) // Вопросы литературы. – 1996. – №4.
Габриэлян Н.М. Пол. Культура. Религия // Общественные науки и современность. – 1996. – № 6.
Габриэлян Н. М. Взгляд на женскую прозу // Преображение. – 1993. – № 1.
Габриэлян Н.М. Введение в современную русскую женскую прозу // Материалы конференции “Гендерные исследования в России: проблемы взаимодействия и перспективы развития” 24-25 января 1996 г. – М., 1996.
Гапова Е. Феминистский проект в антропологии.
countries/library/antropology/gender/femanthro.htm
Гвоздева А.А. Дифференциальные признаки мужской и женской речи: лингвориторический аспект // Лингвориторическая парадигма: теоретические и прикладные аспекты: Межвуз. сб. научн. тр. вып. 2 / Под ред. проф. А.А. Ворожбитовой. – Сочи: СГУТиКД, 2003.
Гендерные исследования в России: проблемы взаимодействия и перспективы развития. – М., 1996.
Генис А. Беседа восьмая: рисунок на полях. Татьяна Толстая// Звезда. – 1997. – № 9.
Гинтс Ф. При попытке к сопротивлению (эпоха в духе Л.Петрушевской). zhurnal.lib/f/frida_l_g/petrushewskaja.shtml
Гиппенрейтер Ю.Б. Введение в общую психологию. – М., 1996.
Гладков Ф. Собрание сочинений. Т 1. – М.: ТИХЛ, 1983.
Гордович К. Д. История отечественной литературы XX века. Пособие для гуманитарных вузов. – СПб., 2000.
Гордович К. Д. Тема семьи в современной русской прозе // Мир России в зеркале новейшей художественной литературы. – Саратов, 2004.
Горошко Е., Кирилина А. Гендерные исследования в лингвистике сегодня // Гендерные исследования. – 1999. – № 1.
Горошко Е.И. Языковое сознание: гендерная парадигма: Монография. – М. – Харьков: Изд. дом «ИНЖЭК», 2003.
Горошко Е.И. Пол, гендер, язык // Женщина, гендер, культура. – М., 1999.
Гощило Е. Взрывоопасный мир Татьяны Толстой / Пер. с англ. Д.Ганцевой, А.Ильенкова. – Екатеринбург: Изд-во Урал. ун-та, 2000.
Гощило Е. Страдающий мир Л. Петрушевской // Общественные науки и современность. – 1991. – № 4.
Гощило Е. Художественная оптика Петрушевской: ни одного «луча света в темном царстве» // Русская литература ХХ века. – Екатеринбург: УРГУ, 1996. Вып. 3.
Гумилев Н. С. Письма о русской поэзии. – М., 1990.
Дарк О. Женские антиномии // Дружба народов. – 1991. – №4.
Деррида Ж. Позиция. – М., 1996.
Джударьян И.А. Представление о счастье в российском менталитете. – СПб, 2001.
Есин С.Б. Принципы и приемы анализа литературного произведения: Учебное пособие. – М., 1999.
Ерофеев В. Мужчины. – М.: Подкова. 1999.
Жена, которая умела летать: Проза рус. и фин. писательниц / [Ред.–сост. Г.Г.Скворцова при участии М.–Л.Миккола (фин. часть)]. – Петрозаводск: Агентство “ИНКА”, 1993.
Женская логика: Сб. жен. прозы: Повести, рассказы / [Сост. Л.В.Степаненко, А.В.Фоменко]. Авт.: Андреева И., Ванеева Л., Василенко С., Качинская Л., Ключникова М.,Крашенинникова М., Моловцева Н., Нарбикова В., Скворцова Г. – М.: Современник 1989.
Женщины, познание и реальность. Исследования по феминистской философии. – М., РОССПЭН, 2005.
Женщина. Гендер. Культура. – М.: МЦГИ, 1999.
Жеребкина И. Прочти мое желание. – М., 2000.
Жеребкина И. «Другая»/женская литература: понятие женского опыта о перформативности женского, или литературные бригады как факт развития постсоветской литературы// Статья представляет собой не окончательный вариант главы из книги Гендерные 90-е, или Фаллоса больше не существует. СПб.: Алетейя, 2003. kcgs/gurnal/gurnal-09-06.pdf
Завьялова М. Это и есть гендерное литературоведение. Современная женская литература: поиски традиций и новых языков. // НГ – EX-libris // Независимая газета. – 2000. – 21 сент.
Загурская Н. Между Медузой и Сиреной: к вопросу о женской гениальности // Русский журнал. – 2002. – 5 марта.
Здравомыслова Е.А., Темкина А.А. Социальная конструкция гендера и гендерная система в России // Материалы первой российской летней школы по женским и гендерным исследованиям. – М., 1996.
Здравомыслова-Стоюнина О. Общество сквозь призму гендерных представлений // Женщина, гендер, культура. – М., 1999.
Иванова Н. И птицу паулин изрубить на каклеты // Знамя. – 2001. – № 3.
Ильин И. Феминистская критика в лоне постструктурализма // Ильин И. Постмодернизм от истоков до конца столетия. Эволюция научного мифа. – М., 1998.
Ирригарэй Л. Пол, который не единичен // Гендерные исследования. – 1999. № 3.
История русской литературы XX века (20-90-е годы). Основные имена: Учебное пособие / Отв. ред. С.И. Кормилов. – М., 1998.
Каблукова Н. В. Поэтика драматургии Людмилы Петрушевской. Автореферат диссертации. – Томск, 2003.
Казарина Т. Рецензия на сборник Л. Улицкой // Преображение. Русский феминистский журнал. – 1996. – № 4.
Касаткина Т. “Но страшно мне: изменишь облик ты” // Новый Мир. – 1996. – №4.
Касаткина Т. Литература после конца времен // Новый мир. –2000. – № 6.
Кирилина А. В. Гендер: лингвистические аспекты. – М., 1999.
Кирилина А. В. Проблемы гендерного подхода в изучении межкультурной коммуникации. // Гендер как интрига познания (альманах). – М.: Рудомино, 2002.
Клименкова Т.А. Женщина как феномен культуры. Взгляд из России. – М., 1996.
Клименкова Т.А. Секс и гендер // Материалы Первой российской летней школы по женским и гендерным исследованиям «Валдай-96». –М., 1996.
Клинг Д. [Интервью]
[vmdaily/main/viewarticle.php?id=20042]
Колесникова М.С. Лексикографические проблемы новых лингвистических исследований: гендерный аспект // Филологические науки. – 2003. – № 5.
Кон И. С. Сексуальная культура в России: клубничка на березке. – М.: ОГИ, 1997 г.
Костиков Г.К. От структурализма к постмодернизму. – М., 1998.
Костикова А.А. Гендерная философия и феминизм: история и теория. Общество и гендер. Материалы Летней школы в Рязани 1-12 июля 2003 года. – Рязань: Издательство "Поверенный", 2003.
Костикова А.А. Постмодернизм: феминистская критика // Материалы Ломоносовских чтений. – М., 1997.
Костикова И.В. Проблемы гендерной информации // Гендер: язык, культура, коммуникация. – М., 1999.
Костикова А.А. Проблема женского в новейшей философии. sstusocwork.narod/files/gend_sb_www/chapter_1/kostikova.htm
Котовская М.Г. Мужские и женские образцы поведения в традиционном обществе // Гендер и этнические стереотипы. – М., 1999.
Кристева Ю. Бахтин, слово, диалог, роман // Вестник Московского университета. – 1995. – №1.
Кристева Ю. Власть женщины. Гендерная теория и искусство. Антология. – М., 2003.
Кристева Ю. Силы ужаса // Гендерные исследования. – 1999. – № 2.
Кузнецов Ю. Под женским знаком // Литературная газета. – 1987. – ноябрь.
Кузнецова Е. Мир героев Петрушевской// Современная драматургия. – 1989. – № 5.
Ляленкова Т. Пол биологический замещается полом социолингвистическим. – 15.05.06. svobodanews/Article/2006/05/15/20060515090610170.html
Ляленкова Т. Мужчина и женщина. Мужская поэзия. http.://www.svobodanews/articlete.aspx?exactdate=20060820180517073
Липовецкий М. Трагедия и мало ли что еще // Новый Мир. – 1994. – №10.
Липовецкий М.Н. Русский постмодернизм. Очерки исторической поэтики. – Екатеринбург, 1997.
Липовецкий М. "Свободы чёрная работа": (об "артистической прозе" нового поколения) // Вопросы литературы. – 1989. – № 9.
Лейдерман Н. Л., Липовецкий М. Н. Современная русская литература. Книга 3. В конце века (1986-1990-е годы). – М., 2001.
Лотман Ю.М. (1922-1993). Беседы о русской культуре: быт и трад. русс. дворянства (XVIII - начало XIX века) / Ю. М. Лотман. –СПб., 1994.
Луков Вал. А., Кириллина В. Н. Гендерный конфликт: система понятий// Гуманитарные науки: теория и методология. 2005. №1.
Мартьянова С.А. Поведение персонажа // Введение в литературоведение. Основные понятия и термины: Учебное пособие. – М.: Высшая школа, 1999.
Мелешко Т. Современная отечественная женская проза: проблемы поэтики в гендерном аспекте. Учебное пособие по спецкурсу. – Кемерово: Кемеровский гос. ун-т, 2001.
Мелешко Т. Драматургия Е. Гришковца: гендерные аспекты анализа. http: // enwe.2002 /1/pas/rus/thesis.htme.
Михайлов А. Ars Amatoria, или Наука любви по Л. Петрушевской // Литературная газета. – 1993. – 15 сент. (№ 37).
Михайлова М.В. Писательницы Серебряного века в литературном контексте эпохи // Вестн. Моск. ун–та. Сер.9, Филология. – 2001. – N1.
Михайлова М. Внутренний мир женщины и его изображение в русской женской прозе