Xreferat.com » Рефераты по зарубежной литературе » Своеобразие поэтики С. Есенина

Своеобразие поэтики С. Есенина

всё принимаю.

Готов идти по выбитым следам.

Отдам всю душу октябрю и маю,

Но только лиры милой не отдам.

И всё же Есенин протягивает руку новому поколению, молодому, незнакомому племени. Идея неотделимости своей судьбы от судьбы России выражена поэтом в стихотворении “Спит ковыль. Равнина дорогая…” и “Несказанное, синее, нежное…”

В книге Ходасевича упоминается высказывание поэта Д. Семеновского, хорошо знавшего Есенина, свидетельствующего: “… он говорил, что всё его творчество – о России, что Россия – главная тема его стихов”. И это было именно так. Все произведения Есенина – венок из песен, сплетённый Родине.[10]


2.1.3. Тема любви.

Писать о любви Есенин начал в позднем периоде своего творчества (до этого времени он редко писал на эту тему). Есенинская любовная лирика очень эмоциональна, экспрессивна, мелодична, в центре её – сложные перипетии любовных отношений и незабываемый образ женщины. Поэт сумел преодолеть тот налёт натурализма и богемности, который был свойственен ему в имажинистский период, освободился от вульгаризмов и бранной лексики, которая иногда звучала диссонансом в его стихах о любви, резко сократил разрыв между грубой реальностью и идеалом, который чувствовался в отдельных лирических произведениях.

Выдающимся творением Есенина в области любовной лирики стал цикл “Персидские мотивы”, который сам поэт считал лучшим из всего, что им было создано.

Стихотворения, вошедшие в этот цикл, во многом противоречат тем строкам о любви, которые звучали в сборнике “Москва кабацкая”. Об этом свидетельствует уже первое стихотворение этого цикла – “Улеглась моя былая рана”. В “Персидских мотивах” нарисован идеальный мир красоты и гармонии, который, при всей своей очевидной патриархальности, лишён грубой прозы и катастрофичности. Поэтому для отражения этого прекрасного царства мечты, покоя и любви лирический герой этого цикла трогателен и мягок.

Часть 2. Предшественники и последователи.


«Традиция - это всегда диалог, не исключающий полемику, продолжение начатого предшественником разговора о жизни, возвращение к поставленным им проблемам и попытка их решения уже на новом уровне, с иных общественно-исторических и эстетических позиций. Этот диалог включает в себя отношение к миру и человеку, а не только образно-стилевую манеру предшественника»,- утверждает К. Шилова. [11]


2.1. Фольклор как основа художественной картины мира в поэзии С. Есенина.


Основы поэтики Есенина – народные. Фольклор – это искусство, создаваемое народом и бытующее в широких народных массах. Поэзия Сергея Есенина и фольклор имеют очень тесную связь. Есенин сам неоднократно отмечал, что образность его поэзии восходит к народной. «Не я выдумал этот образ, он был и есть основа русского духа и глаза, но я первый развил его и положил основным камнем в своих стихах», - писал поэт в предисловии к собранию сочинений 1924 года.

Дед и бабка Есенина были богомольны, придерживались старых религиозных обрядов. В их добротной избе царил «хомутный запах дёгтя» и высилась «божница старая», излучавшая лампады кроткий свет», как это описано в стихотворении Есенина «Мой путь». Они также были знатоками народной песни и религиозного фольклора. Души они не чаяли в малыше, обхаживали его и приобщали к своим духовным интересам.

«…Я рос, - рассказывал Есенин, - в атмосфере народной поэзии. Бабка, которая меня очень баловала, была очень набожна, собирала нищих и калек, которые распевали духовные стихи. Ещё большее значение имел дед, который сам знал множество духовных стихов наизусть и хорошо разбирался в них»[12]. В долгие зимние вечера бабушка рассказывала внуку сказки, пела песни, духовные стихи, унося его воображение в мир старинных преданий и легенд:

Под окнами

Костёр метели белой.

Мне девять лет.

Лежанка, бабка, кот…

И бабка что-то грустное,

Степное пела,

Порой зевая

И крестя свой рот. (1915)

Есенин не только слушал с интересом, но иногда и сам под впечатлением рассказанного начинал фантазировать, и «сочинять». «Толчки давала бабка. Она рассказывала сказки. Некоторые сказки с плохими концами мне не нравились, и я их переделывал на свой лад»[13], - писал Есенин.

Опостылеют салазки,

И садимся в два рядка

Слушать бабушкины сказки

Про Ивана-дурака.

И сидим мы, еле дышим…(1915)

До мальчика доходили и произведения поэзии, лишённые религиозного содержания. Дед, обладавший прекрасной памятью, знал кроме духовных стихов великое множество народных песен и часто их напевал; старуха приживальщица, ухаживавшая за малышом, рассказывала ему народные сказки.

Народные песни слышал он из уст матери. Каких только песен она не знала: и шуточных, и величальных, и игровых, и обрядовых, и полюбовных! Задушевно пела Татьяна Фёдоровна и о тяжёлой беспросветной женской доле. Щемящей болью отзывались в песнях густые думы «терпеливой матери», которой судьба послала не одно суровое испытание в её нелёгкой жизни.

Сергей Есенин и его сёстры, постоянным спутником которых с колыбели была материнская песня, незаметно сами приобщались к «песенному слову». Сестра Шура рассказывает: «Приезжая в деревню, Сергей очень любил слушать, как пела мать, а мы с сестрой ей подпевали. <…> Песни, которые ему нравились, мы с сестрой часто напевали и в Москве. Отсюда и возникло название стихотворения «Ты запой мне ту песню, что прежде…». [14]

С пяти лет Сергей научился читать, и это наполнило новым содержанием его мальчишескую жизнь. «Книга не была у нас исключительным и редким явлением, как в других избах, - вспоминал поэт. – Насколько я себя помню, помню и толстые книги в кожаных переплётах».15 Поначалу это были фолианты духовных писаний, но потом пошли книги для домашнего чтения, и произведения русских классиков.

“Поэт может писать только о том, с чем он органически связан”. Есенин был связан с русской природой, с деревней, с народом. Он называл себя “поэтом золотой бревенчатой избы”. Поэтому, естественно, что народное искусство повлияло на творчество Есенина.

Сама тема стихов предполагала это. Чаще всего он писал о деревенской природе, которая всегда выглядит у него простой и незамысловатой. Это происходит потому, что эпитеты, сравнения, метафоры Есенин находил в народной речи:

За ровной гладью вздрогнувшее небо

Выводит облако из стойла под уздцы.

Или:

Воробушки игривые,

Как детки сиротливые.

Часто Есенин использовал фольклорные выражения: “ковёр шёлковый”, “кучерявая голова”, “девица-краса” и так далее.

Сюжеты стихотворений Есенина тоже сходны с народными: несчастная любовь, гадание, религиозные обряды (“Пасхальный благовест”), исторические события (“Марфа Посадница”).

Так же как и для народа, для Есенина характерно одушевление природы, приписывание ей человеческих чувств, т. е. приём олицетворения:

Клен ты мой опавший, клен заледенелый,

Что стоишь, нагнувшись, под метелью белой?

Но в народных произведениях чувствуется искренняя вера, а Есенин смотрит на себя со стороны, то есть пишет о том, что уже было когда – то и чего нет теперь: “Сам себе казался я таким же клёном”.

Настроения и чувства Есенина, как и народа, созвучны природе, поэт ищет у неё спасения и успокоения. Природа сопоставляется с переживаниями человека:

Ходит девушка по бережку грустна,

Ткёт ей саван нежнопенная волна,-

Либо противопоставляется:

Не нашлось моё колечко.

Я пошёл с тоски на луг.

М не вдогон смеялась речка:

“У милашки новый друг”.

Многие стихотворения Есенина схожи с фольклором и по форме. Это стихотворения-песни: “Хороша была Танюша”, “Заиграй, сыграй, тальяночка…” и так далее. Для таких стихотворений характерно повторение первых и последних строк. И само строение строки взято из фольклора:

То не зори в струях озера свой выткали узор,

Твой платок, шитьём украшенный, мелькнул за косогор.

Иногда стихотворение начинается, как сказка:

На краю деревни

Старая избушка,

Там перед иконой

Молится старушка.

Есенин часто употребляет слова с уменьшительными суффиксами. Употребляет он и старые русские слова, сказочные названия: выть, гамаюн, свей…

Поэзия Есенина образна. Но образы его тоже просты: “Осень – рыжая кобыла”. Образы это опять-таки заимствованы из фольклора, например, ягнёнок – образ невинной жертвы.


2.2. Есенин и древнерусская литература.


В 1916 году появляется первый сборник стихов С. Есенина “Радуница”, объединивший стихи, рисующие крестьянский быт и трактующие религиозные сюжеты. В ритме стихов “Радуницы”, в их чередовании и повторах есть что–то от народного орнамента, вышивки на крестьянском полотенце.

Отдельно следует сказать о мощном воздействии на Есенина древнерусской литературы и иконописи. По его словам, литература Древней Руси – “великая литература”, которая “перевесит всю прочую мировую словесность”. Иногда в творчестве поэта обнаруживается развитие того или иного сюжета древних письменных памятников, в других случаях – отдельных мотивов; порой он пользуется метафорами и сравнениями, почёрпнутыми из хожений, жития и воинских повестей. Особенно часто Есенин обращается к “Слову о полку Игореве”, которое знал наизусть. В таких произведениях, как “Песнь о Великом походе”, “По–осеннему кычет сова…”, мы постоянно находим мотивы и фразеологию великого творения древности:

По-осеннему кычет сова

Над раздольем дорожной рани,

Облетает моя голова,

Куст волос золотистый вянет.

Полевое, степное “ку-гу”,

Здравствуй, мать голубая осина!

Скоро месяц, купаясь в снегу,

Сядет в редкие кудри сына.

А темы прославленной русской иконописи (отрок Христос, Спас, Троица, Распятие, Хожения Богородицы по мукам, Успение Богоматери) мы встречаем в поэмах “Инония”, “Октоих”, “Отчарь”. Спас выступает здесь как символ многострадальной Отчизны. Чистый красный цвет в есенинских стихах напоминает о киновари икон, а синева – о русской настенной фреске. Эти средства вступают в сложное соединение с библейской образностью. Вот отчего так характерна для поэтических строк Есенина древнерусская и церковно – славянская лексика (“ширь”, “синь”, ”солнь”, “гать”, “выть”, “крепь”, “звень”, ”темь”, “мрать”).

Сюжеты и образы, выразительные средства древнерусской культуры получили своё отражение в ряде эпических произведений Есенина. Это раннее ”Сказание о Евпатии Коловрате”, написанное на основе “Повести о разорении Рязани Батыем” и народно – поэтических преданий о легендарном подвиге есенинского земляка – воеводы. Это “Марфа Посадница” , поэтизирующая народную вольницу, написанная в традициях русской литературы, в которых Новгород выступает как оплот свободы и героизма. Есенин славит в этих поэмах исконное народное богатырство.

Тесная сращенность есенинских стихов с фольклором, в частности с песней, во многом определила их музыкальность. Его стихи поются, “просятся” для своего воплощения в романсы и другие музыкальные жанры. И не случайно многие композиторы обращались к лирике Есенина в своём творчестве.[16]


2.3. Параллели с Гоголем.


Чтобы сказать о России новое слово, нужно не просто любить её, но быть ею.

«Моя лирика жива одной большой любовью – любовью к Родине. Чувство Родины – основное в моём творчестве », – писал Есенин в 1921 году. «Знаешь, почему я поэт? – спрашивал он Вольфа Эрлиха, –…У меня – родина есть! У меня – Рязань!». В Автобиографии (1922) Есенин признавался: «Любимый мой писатель – Гоголь». По многочисленным свидетельствам современников, поэт не раз обращался к его творчеству, восхищался «Ревизором», цитировал наизусть целые страницы любимых «Мёртвых душ». Цитатами из Гоголя пестрили его письма к друзьям.

Прямые параллели с Гоголем мы обнаруживаем в поэмах Есенина «Страна негодяев», «Анна Снегина», «Чёрный человек», в статье «Железный Миргород», многочисленных лирических стихотворениях. Скрытые параллели пронизывают, пожалуй, всё творческое наследие Есенина.

В своих воспоминаниях о поэте А. К. Воронский писал: «Любимым прозаиком его был Гоголь. Гоголя он ставил выше всех, выше Толстого, о котором отзывался сдержанно. Увидев однажды у меня в руках «Мёртвые души», он спросил:

– Хотите, прочту вам место, которое я больше всего люблю у Гоголя? – И прочёл наизусть начало 6-й главы первой части» .

Многое становится понятным при внимательном прочтении гоголевских строк:

«Прежде, давно, в лета моей юности, в лета невозвратно мелькнувшего моего детства, мне было весело подъезжать первый раз к незнакомому месту: всё равно, была ли то деревушка, бедный уездный городишка, село ли, слободка, – любопытного много открывал в нём детский любопытный взгляд…

“Теперь равнодушно подъезжаю я ко всякой незнакомой деревне и равнодушно гляжу на её пошлую наружность, моему охлаждённому взору неприютно, мне не смешно, и то, что пробудило бы в прежние годы живое движенье в лице, смех и немолчные речи, то скользит теперь мимо, и безучастное желание хранят мои недвижные уста.”[17]

Перечитывая отрывок построчно, с лёгкостью определяем порождённую тем или иным образом есенинскую строку. Так, 3-я и 4-я строфы знаменитого «Не жалею, не зову, не плачу…» есть прямое переложение гоголевских строк:

Дух бродяжий, ты всё реже, реже

Расшевеливаешь пламень уст.

О, моя утраченная свежесть,

Буйство глаз и половодье чувств.

Я теперь скупее стал в желаньях,

Жизнь моя? иль ты приснилась мне?

Словно я весенней гулкой ранью

Проскакал на розовом коне…


2.4 Традиции Есенина в поэзии ХХ века.


Темы, мысли и идеи, поднятые в лирике Есенина, нашли своё отражение и в поэзии ХХ века. Николай Тряпкин – самый крупный в наше время продолжатель традиции молодого Есенина. Народно – песенная традиция Есенина живёт во многих стихотворениях Н. Тряпкина: “Летела гагара”, “Хоровод”, “Завивайся, берёзка…” и так далее. Ещё один исток творчества С. Есенина – А. Прасолов. Вспомним строки “Анны Снегиной”: “Я думаю / Как прекрасна / Земля / И на ней человек…” Есенинская тема нравственно-философская была для Прасолова особенно любима.

И ещё многие и многие найдут в творчестве Есенина что – то своё, родноё. Таким поэтом стал Н. Рубцов, который унаследовал основы творчества С. Есенина.


2.4.1Традиции Есенина в поэзии Н. Рубцова.

Н. Рубцов прошёл суровую жизненную школу: воспитывался в детских домах, работал кочегаром рыболовного судна, позже – рабочим на Кировском заводе в Ленинграде. Служил на флоте. Но несмотря ни на что его стихи – это царство красоты и первозданной гармонии. Вместе с тем Рубцова “всё терзают грани между городом и селом”; по его мнению “город село таранит”. Впрочем и сельский, природный мир в поэзии Рубцова трагичен: жестокость свойственна не только людям, живущим среди природы, но и самой природе. Поэт часто описывает бурю, вздувшуюся от наводнения реку, страшную зимнюю ночь, пронизывающий холодный ветер. Поэт в своих стихотворениях обращается к народной поэзии, восходит к мифологическим архетипам. Связано это с тем, что творческая манера Рубцова формировалась под воздействием таких поэтов, как Ф. Тютчев, Н. Некрасов, А. Фет и С. Есенин.

Представление о литературе начала 60–х годов лучше всего дают воспоминания современника, поэта и литературоведа Р. Винонена, учившегося в Литературном институте вместе с Н. Рубцовым. В них запечатлена как выразительная картинка поэтических пристрастий литературной молодёжи, так и пронзительное одиночество Н. Рубцова, полное непонимание его юными современниками. Это непонимание порой толкало Н. Рубцова на непонятные для окружающих поступки: однажды он снял со стен портреты русских поэтов – Пушкина, Лермонтова, Некрасова … - и, уединившись с ними, читал им свои стихи. Казалось бы, чудачество, но ведь есть тут глубокий смысл: Н. Рубцов ощущал себя наследником великой национальной поэтической традиции и через головы “громких” поэтов – современников обращался к вечности, к подлинным непреходящим ценностям.[18]

“Рубцов, вслед за Есениным, идёт от ощущения, что в мире господствует гармония, которую следует проявить… Она, прежде всего – в природе, согласно с природой, а не вопреки природе – вот незаявленный, но незыблемый девиз Есенина и Рубцова. Она во всём, что связано с природой: в деревне и её ценностях, в цельном чувстве, в мелодическом и напевно – ритмическом начале мира, как начале именно естественной гармонии.” 19

Близость поэтики Рубцова и Есенина, отмечают практически все исследователи творчества Н.Рубцова.

“Принципиально важным поэтическим явлением стала поэзия Николая Рубцова. Лирика Н. Рубцова, одного из наиболее ярких продолжателей есенинской традиции, проникнута любовью к Родине, к её прошлому и настоящему.”20

Правомерен ли термин "есенинская традиция" вообще? С.Куняев в статье "Завет жизнелюбия" в сборнике статей "В мире Есенина", пишет: "Есенин вошёл в сонм великих, в русло единой русской поэтической традиции, а значит не нужно без основательных причин беспокоить имя поэта". Думается, всё-таки данное высказывание чересчур категорично.

Между прочим, сам Рубцов решительно возражал тем, кто называли его непосредственным наследником Есенина. Это, разумеется, отнюдь не означает, что Николай Рубцов недостаточно хорошо относился к поэзии Есенина, напротив, он ценил ее предельно высоко и любил всем своим существом. Достаточно вспомнить eго стихотворение «Сергей Есенин»:

...Да, недолго глядел он на Русь

Голубыми глазами поэта.

Но была ли кабацкая грусть?

Грусть, конечно, была... Да не эта!

Версты всей потрясенной земли,

Все земные святыни и узы

Словно б нервной системой вошли

В своенравность есенинской музы!

Это муза не прошлого дня,

С ней люблю, негодую и плачу.

Много значит она для меня,

Если сам я хоть что-нибудь значу.

И все же в рубцовской любви к Есенину не было той исключительности, которую хотели бы видеть в ней некоторые критики и поэты. В зрелой поэзии Рубцова мало общего с есенинским стилем; в ней, в частности, совершенно отсутствует та эстетика и поэтика цвета, без которой немыслимо творчество Есенина:

Я люблю судьбу свою,

Я бегу от помрачений!

Суну морду в полынью

И напьюсь,

Как зверь вечерний...

...От заснеженного льда

Я колени поднимаю,

Вижу поле, провода,

Все на свете понимаю!

Вон Есенин –

на ветру!

Блок стоит чуть-чуть в тумане.

Словно лишний на пиру,

Скромно Хлебников шаманит...

Исследование традиций важно для понимания целостного литературного процесса не менее, чем выявление новаторских черт того или иного автора. Отказ от выделения тех или иных традиций в рамках общего метода значительно сужает поле исследования этой проблемы и не даёт правильного понимания развития литературного процесса как диалектического взаимоотрицания отдельных направлений.

Идейно-художественная близость Н.Рубцова к новокрестьянским поэтам[21] очевидна. Достаточно заметить, что основной идеей поэтического творчества как у Н.Рубцова, так и у Есенина является утверждение духовного мира национальной самобытности, которая видится в интересе к искусству допетровской Руси; в мало замечаемой духовной культуре простого народа, прежде всего крестьянства. Однако в отличие, например, от Клюева, который даже в обществе, по свидетельству современников, изображал из себя простого мужика, скрывая свою энциклопедическую образованность и тонкий талант пианиста, Н.Рубцов не противопоставлял себя книжной, "эрудированной" поэзии.

Много общего у Н.Рубцова с Есениным и в концепции природы. В частности, как для С.Есенина характерно дополнение сферы природы предметами крестьянского быта, которые рассматриваются как её естественное продолжение. Рубцов: “провода”, “морда”, “ведро”. Есенин: “ошафранит”, “гармошка”.

Среди общих тенденций в изображении природы следует отметить также восприятие природы как источника духовных человеческих сил, причудливое соединение языческого и христианского начал в мировоззрении:

С каждой избою и тучею,

С громом, готовым упасть,

Чувствую самую жгучую,

Самую смертную связь.

Думается, именно от новокрестьянской поэзии, от С. Есенина и Н.Клюева (сосны молятся, схимник - бор) перекочевали религиозные эпитеты и метафоры в творчество Н. Рубцова "Осин тоскливых стоны и молитвы" в стихотворении "В сибирской деревне" сродни образам поэзии раннего С.Есенина.

Можно сказать, что "черты, объединяющие их, ощутимы и в музыке стиха, и в деревенских образах, и в неповторимой интимно-доверительной интонации, в целом же их поэзия является выражением особого рода художественного сознания, связанного с крестьянским трудом, с древними крестьянскими воззрениями на природу, с особой символикой и лексикой, освещёнными многовековым опытом, с непогасшими по сей день яркими красками языческой образности”.[22]

В.Гусев, сравнивая особенности поэтического мира С.Есенина и Н.Рубцова, отмечает, что Н.Рубцов порой выступает как "однотонный" и "одноцветный" Есенин. Одноцветный - наверное, так, но не однотонный. Вообще же высказывание критика нужно квалифицировать как метафору, которую, понятно, нельзя понимать буквально.[23]

К счастью для нас и особенно для будущего русской культуры, русские поэты советского периода смогли сохранить и донести до нас и до грядущих поколений живую музу русской поэзии. Да, у каждого из них она своя, но есть в ней то, что роднит всех и о чём сказал А. Передреев в стихотворении ”Памяти поэта”:

Тебе твой дар простором этим дан,

И ты служил земле его и небу,

И никому в угоду иль потребу

Не бил в пустой и бедный барабан.


Ты помнил тех, далёких, но живых,

Ты победил косноязычье мира,

И в наши дни ты поднял лиру их,

Хоть тяжела классическая лира!


2.4.2. Опыт анализа стихотворения Н. Рубцова с точки зрения есенинских традиций.

Одним из наиболее ярких стихотворений Н. Рубцова – стихотворение “Звезда полей” (1964):

Звезда полей во мгле заледенелой,

Остановившись смотрит в полынью.

Уж на часах двенадцать прозвенело,

И сон окутал родину мою…

Звезда полей! В минуты потрясений

Я вспоминал, как тихо за холмом

Она горит над золотом осенним,

Она горит над зимним серебром…

Звезда полей горит, не угасая,

Для всех тревожных жителей земли,

Своим лучом приветливым касаясь

Всех городов, поднявшихся вдали.

Но только здесь, во мгле заледенелой,

Она восходит ярче и полней,

И счастлив я, пока на свете белом

Горит, горит звезда моих полей…

Звезда в данном произведении выступает как традиционный символ судьбы и вечности. Заявленный в названии образ стихотворения в каждой из четырёх строф актуализируется повтором. Почему же Рубцов называет стихотворение “Звезда полей”? Очевидно, поле, как и купол небес, является одним из излюбленных образов, характеризующих художественное пространство в лирике Рубцова. Примечательно, что в другом стихотворении поэта “Зелёные цветы” лирическому герою “легче там, где поле и цветы”, то есть простор, свобода. Однако, образ – символ “звезда полей” несёт в стихотворении также и социальную окраску. Ведь горит она над мирно спящей родиной. В стихотворении подчёркивается ощущение необъятных просторов, широта горизонтов русской земли.

Судьба лирического героя и судьба родины связаны в творчестве Рубцова “самой жгучей и самой смертной связью”. По мере развития лирического сюжета художественное пространство стихотворения значительно расширяется. Рубцовская звезда полей горит уже не только над Россией, но и “для всех тревожных жителей земли”. Таким образом, счастье воспринимается героем как мир и покой всего человечества. Однако в последней строфе стихотворения художественное пространство опять композиционно сужается. Только на родине звезда “восходит ярче и полней”. В заключительной строке актуализируется тема малой родины:

И счастлив я, пока на свете белом

Горит, горит звезда моих полей…

Над текстом этого ключевого стихотворения в сборнике поэт работал долго и тщательно.

В этом стихотворении Рубцов широко использовал фольклорные символы: образ птицы, как образ времени, судьбы и души, образ звезды как символ судьбы, счастья и духовной чистоты, образ храма как символ святости и так далее. В творчестве поэта налицо углубление классической традиции русской поэзии. Недаром Н. Рубцова называют наследником поэзии Есенина. Справедливо В. Гусев заметил: “Рубцов, вслед за Есениным, идёт от ощущения, что в мире господствует гармония, которую следует проявить… Она, прежде всего – в природе, согласно с природой, а не вопреки природе – вот незаявленный, но незыблемый девиз Есенина и Рубцова. Она во всём, что связано с природой: в деревне и её ценностях, в цельном чувстве, в мелодическом и напевно – ритмическом начале мира, как начале именно естественной гармонии”.

Заключение.


Его поэзия есть как бы разбрасывание обеими

Пригоршнями сокровищ его души.

А. Н. Толстой.


Слова А. Н. Толстого о Есенине можно поставить эпиграфом к творчеству выдающегося русского поэта ХХ века. И сам Есенин признавался, что хотел бы “всю душу выплеснуть в слова”. “Половодье чувств”, затопившее его поэзию не может не вызывать ответного душевного волнения и сопереживания.

Есенин – это Россия. Его стихи – это разговоры о Руси, её прошлом, настоящем и будущем. И, конечно же, время определило значение есенинской поэзии, народной по своей сути. В её центре – великие противоречия нашей эпохи, и прежде всего – национальная трагедия русского народа, раскол между народом и властью, властью и личностью, её сиротство и трагическая судьба. Эти черты в характере русского народа, в русской душе и вошли в характер лирического героя С. Есенина.

Есенин - пример для таких поэтов, как Н. Рубцов. К счастью для нас и особенно для будущего русской культуры, наши поэты ХХ века смогли сохранить и донести до нас и до грядущих поколений живую музу русской поэзии. Да, у каждого из них она своя, но есть в ней то, что роднит всех и о чём хорошо сказал А. Передреев в стихотворении “Памяти поэта”:

Тебе твой дар простором этим дан,

И ты служил земле его и небу,

И никому в угоду иль потребу

Не бил в пустой и бедный барабан.

Ты помнил тех, далёких, но живых,

Ты победил косноязычье мира,

И в наши дни ты поднял лиру их,

Хоть тяжела классическая лира!

Таким образом, целью работы являлось выявление своеобразия поэтики С. Есенина.

Для этого решались следующие задачи:

выявление особенностей художественного стиля и поэтической техники С. Есенина.

Как результат: для Есенина характерно одушевление природы, приписывание ей человеческих чувств, т. е. приём олицетворения

Поэзия Есенина насыщена обращениями, часто это обращения к природе.

Большое место в творчестве Есенина занимают эпитеты, сравнения, повторы, метафоры.

Рассмотрение основных тем творчества.

В результате исследования были сделан вывод, что основными темами творчества Есенина являлись тема деревни, родины и любви.

Определение роли традиций древнерусской литературы и фольклора.

Было определено, что поэзия Сергея Есенина и фольклор имеют очень тесную связь, а также следует сказать о мощном воздействии на Есенина древнерусской литературы и иконописи.

Изучение гоголевских традиций в творчестве С. Есенина.

Прямые параллели с Гоголем мы обнаруживаем в поэмах Есенина «Страна негодяев», «Анна Снегина», «Чёрный человек», в статье «Железный Миргород», многочисленных лирических стихотворениях. Скрытые параллели пронизывают, пожалуй, всё творческое наследие Есенина.

Обобщение есенинских традиций, наследуемых в поэзии 2-й половины ХХ века.

Николай Тряпкин – самый крупный в наше время продолжатель традиции молодого Есенина. Народно – песенная традиция Есенина живёт во многих стихотворениях Н. Тряпкина. Рубцов, вслед за Есениным, идёт от ощущения, что в мире господствует гармония, которую следует проявить… Она, прежде всего –

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: