Классика в современности (на примере спектакля Ижевского муниципального молодежного театра «Молодой человек» «Свои люди – сочтемся, или Банкрот» А.Н. Островского)
Глава 2
2.1 Народная комедия «Свои люди — сочтёмся». Особенности поэтики Островского
Сама по себе интрига комедии, запрещённой к постановке на целых 11 лет, была весьма традиционна. Островский вообще не стремился к сюжетной новизне, он писал: "Драматург не изобретает сюжетов... Их даёт жизнь, история, рассказ знакомого, порою газетная заметка. У меня... все сюжеты заимствованы".
В центре комедии «Свои люди — сочтёмся» — богатый хозяин, ловкий приказчик, коварная дочь. Купец Большов затеял ложное банкротство, чтобы обмануть кредиторов, а приказчик Подхалюзин в конце концов обманул его самого — и состояние присвоил, и дочь Липочку "завоевал". Действие развивается по принципу песочных часов: сила Большова постепенно слабеет, власть его "утекает", в какой-то момент часы переворачиваются — и наверху оказывается Подхалюзин...
К традициям русского театра XVIII столетия восходит и ономастика Островского — система имён его персонажей.
Классицизм предписывал комедиографу жёсткие правила. Зритель должен был заранее знать, как относится автор к тому или иному герою, — следовательно, имена и фамилии подбирались говорящие. Стародум и Скотинины в фонвизинском «Недоросле» — яркие примеры такого рода. Ранний Островский не отступает от этого правила. Если в центре действия мелкий пройдоха (в словаре Владимира Даля именуемый подхалюзой), то фамилия Подхалюзин напрашивается сама собой. А главному персонажу, богатому и сильному купцу, естественно дать кичливую фамилию Большов, библейское имя Самсон (в Библии это могучий герой, который утратил свою силу) и насмешливо-горделивое отчество Силыч.
Новой была не интрига. Новым был не принцип подбора имён. Новым был подход автора к героям. Театральное искусство куда более условно, чем эпическая проза и даже лирика; сценическое действо диктует драматургу свои жёсткие правила. Актёр не может играть хорошо, если нет зрительского отклика, ответной "волны" зрительного зала. При этом спектакль идёт недолго, разворачивается стремительно. Чтобы зритель сразу, не теряя времени, включился в ход событий, эмоционально отозвался на них, в героях должны узнаваться общие, типологические черты. (Вспомните, что такое театральные амплуа, — мы с вами говорили о них, когда повторяли комедию Грибоедова «Горе от ума».)
Разумеется, в эти узнаваемые амплуа, как в своего рода колбочки, художник "вливает" новое содержание, наделяет героев индивидуальностью, характером. Но Островский с самого начала сосредоточился на другой задаче. Он недаром брал уроки у "натуральной школы". "Натуралисты" бытописали окружающую реальность подробно, детально, обращая внимание на мелочи, в том числе неприглядные; они хотели, чтобы читатель сверял литературное изображение не с культурной традицией, не с чужими книгами, а с неприбранной российской действительностью. Так и ранний Островский соотносил своих персонажей не с театральными типами, не с театральными масками (ловкой служанки, обманутого мужа, скупого барина, умной крестьянки), а с социальными типажами. То есть он делал всё, чтобы зритель смотрел на сценические события сквозь призму окружающей жизни, сверял образы героев с их социальными прототипами — купцами, слугами, дворянами.
В образе Большова зритель сразу узнавал черты купца современного, "образца" 1850-х годов. То же и с Подхалюзиным. Житейские наблюдения драматурга были сгущены, сконцентрированы, сфокусированы в его персонажах. И лишь затем эти свежие наблюдения оттенялись легко узнаваемым литературным фоном. (В Подхалюзине узнаётся тип Молчалина; некоторые сцены со страдающим Большовым напоминают пародию на шекспировского короля Лира.)
В первой же заметной пьесе Островского определились и другие особенности его поэтики.
Речевые характеристики героев не просто вносили дополнительные краски в образ персонажа, не только подчёркивали его индивидуальность. Диалоги в комедиях и драмах Островского играли куда более серьёзную роль, они служили речевым аналогом действия. Что это значит? А вот что. Когда вы будете читать пьесы великого русского драматурга, то наверняка обратите внимание: при всей своей увлекательности они не слишком динамичны. Экспозиция в них очень долгая, а кульминация иразвязка, напротив, стремительны и скоротечны. Интерес зрителя и читателя обеспечен совсем другим: ярким описанием нравов, напряжением моральных коллизий, которые встают перед героями. Откуда мы узнаём об этих коллизиях? Как раз издиалогов героев. По чему судим о колорите, самобытности? По речи персонажей. В том числе по их монологам.
Островский переносил в драматургическую плоскость психологический опыт, накопленный русской повествовательной прозой. Он сознательно романизирует свои пьесы, то есть, подобно авторам русских психологических романов, смещает центр тяжести с интриги на внутренний мир человека. (Оттого их так интересно читать — не менее интересно, чем смотреть в театре.)
Тем же объясняется ещё одна черта поэтики Островского. В его комедиях отсутствует фигура образованного героя-резонёра (как, допустим, Чацкий у Грибоедова). Практически все персонажи принадлежат к одному — купеческому, реже дворянскому, ещё реже мещанскому — сословию. В современном купечестве, как в капле воды, отражается вся Россия, оно оказывается как бы равнодействующей русской истории, сгустком русского народа. А купеческий дом, в котором сосредоточено действие многих комедий Островского, предстаёт малой "моделью" всей срединной России. Конфликт между старшим и младшим поколениями отечественного купечества, между стариной и новизной, который разворачивается прямо на глазах у зрителя, суммирует противоречия эпохи.
При всём том — и это ещё один важный принцип Островского — на все социальные проблемы драматург неизменно смотрит сквозь призму нравственности. Свой моральный (или — чаще — аморальный) выбор его герои делают в жёстко заданных общественных обстоятельствах, но обстоятельства важны не сами по себе. Они лишь обостряют вечные вопросы человеческой жизни: где правда, где ложь, что достойно, что недостойно, на чём стоит мир...
островский сцена пьеса спектакль
2.2 Прочтение и видение пьесы «Свои люди – сочтемся, или Банкрот» А.Н. Островского спустя полтора столетия (на примере спектакля ижевского муниципального молодежного театра «Молодой человек»)
Русская классика - это достаточно серьезное испытание для современного зрителя, порой равнодушного, циничного. Кому из собравшихся в этом зале будут интересны «дела давно минувших дней»? а может быть нам всем хочется просто услышать друг друга, почувствовать, осознать: над чем смеемся, по поводу чего плачем? Интересно, а что думают сами создатели спектакля?
Интервью с главным режиссером ижевского муниципального молодежного театра «Молодой человек» Е.В. Столовым, актрисами театра Е. Сушковой-Опариной, М. Рудневой:
- Евгений Вадимович, как вы думаете, интересны ли проблемы, которые поднимает Островский, современному зрителю?
- У меня такое ощущение, что пьесы всех наших русских драматургов в принципе не могут быть не интересны, или, точнее сказать, проблемы, которые они поднимают. Они получаются опроецированы на любое время: хоть 50 лет назад, хоть 100, хоть 150- название «Банкрот» не потеряло смысл и сегодня. Пьеса написана как будто сейчас и для этого времени. Я думаю, что мы здесь нового почти ничего не открываем, все проблемы, бывшие когда-то актуальными, естественны из года в год, просто под разными углами зрения выглядят несколько иначе. И как раз таки нашей главной целью становится преподношение в интересном, захватывающем дух виде этих проблем для современного зрителя без утраты даже самой малой доли той смысловой и духовной нагрузки, которую несет пьеса в оригинале. Ведь с течением времени ничего не меняется: человек не меняется, его не исправить. Он как был приспособленцем к тем обстоятельствам, которые его окружали, так и подстраивается, приспосабливается к жизни и по сей день.
- Хорошо, Евгений Вадимович, тогда для чего все это делать- ставить спектакли об этих проблемах? Зачем, если ничего не меняется:
- Ну, я считаю, что не в пустую это делается. Не даром же было сказано философом: «Сколько человечество себя помнит - всегда был театр». Театр не может быть пустым. Нас в жизни постоянно окружают ситуации, которые позволяют нам разрядиться… Разрядиться внешне: эмоциональным и голосовым способом, если можно так сказать. А в театр человек приходит, чтобы разряжаться и расслабиться внутренне. И самое главное, чтобы он на сцене увидел то, что ему близко и знакомо.
Пьеса вся заключается в одном: Подхалюзин начинает мстить. Мстит Большову за все унижения, которые он претерпел. И только возникает удобная ситуация, он ее выловил, «зацепил за хребет», взял ее и сделал! И все…Больше ничего. Вот, в жизни то же самое. Смотрите, вспоминаете, как лет 20 назад можно было легко разбогатеть - быстро, моментально! А сейчас попробуй!
-Получается, что время Подхалюзиных сейчас пришло…
- Я думаю, что оно уже ушло… ушло, чтобы прийти вновь. Опять же здесь применимо изречение великого: «История повторяется». Но сейчас все же наступили немного другие времена, когда если можно так выразиться, отодвинуть Подхалюзина очень тяжело. Хотя…если брать первое название пьесы «Банкрот»- оно очень важное. Сейчас посмотрите, что в нашей жизни происходит: за решеткой олигархи, экс-президента Киргизии обвиняют, не беспочвенно, намой взгляд, ведь «дыма без огня не бывает», в хищении бюджетных средств. Это ли не Подхалюзины? Просто обокрали и все… И здесь тоже…обокрал и все. Угадал момент, им воспользовался и был таков. Ну, ситуация так сложилась!.. Сейчас, наверное, возникает такое мнение, что я его (Подхалюзина) оправдываю, что это очень хороший человек, который вовремя попользовался, ну, чужой кошелек лежал, никому не нужный, а он взял его. Если вырвать из контекста эту ситуацию, можно, конечно, говорить, что негодяй, подлец! Обидел тятеньку - нельзя так поступать! Где же человеческие чувства, где же качества, которые ты должен испытывать к своему родителю? А тем более к благодетелю, который тебя выпестовал, можно сказать, с детства! Мальчишкой был взят! Тебя же гладили… а вставляя вырванный кусок в контекст обратно - вопрос: «Как гладили?»- «Пинками!» А если не гладили пинками бы, может быть этого не случилось бы. Дело в том, что очень талантливая натура - Подхалюзин. Очень большой потенциал у него и чувственный, и, если так можно выразиться, умственный.
Елена Сушкова-Опарина:
- Когда я прочитала роль, я написала себе сразу: «У маменьки семь пятниц на неделе». В общем-то эти «семь пятниц на неделе» я и постаралась воплотить.
- За что ты любишь свою профессию и, наверное, никогда ей не изменишь?
- За что? За все: за то, что трудно, за то, что успех бывает очень часто…у нас у всех, естественно. Это не индивидуальное творчество, а коллективное. И мы все очень зависим друг от друга. И я всегда так считала, меня так научили мои первые педагоги ГИТИСа и театральные товарищи, что в общем очень многое зависит от партнера. И вот, что я единственное могу сказать, может быть, в отличие от кого-то другого - я очень многое беру от партнера, беру и питаюсь партнером. Я без партнера не могу. Все, что у меня хорошее получается в роли - это все, безусловно, заслуга моих партнеров. И меня приучили, что ни в коем случае нельзя ругать партнера. Даже позволить себе внутренне сказать: «Ах, вот у него тут могло быть лучше! Я сейчас хорошо сделала, а он не очень»- вот этого я не понимаю. Я только могу сказать, что это коллективное творчество, мы все вместе, и наши успехи, конечно же, общие и, думаю, что неудачи общие.
Мария Руднева
- Маша, скажи, чем интересна тебе эта Липочка?
- Тем, что она - живой человек… с гнильцой, конечно… если говорить о финале пьесы - безжалостно она мстит за то, что ее не понимали, не хотели понять, не слышали, не слушали и не хотели слышать.
- Как ты думаешь, театр способен что-то изменить в человеке, или это иллюзия?
- Наверное, что-то может… Как вот книгу открываешь и знаешь, что она тебя не будет учить - она немая. Она разговаривает, но разговаривает твоими глазами, твоими образами, твоими представлениями. Так и театр, как книга. Когда человек берет интересную книгу, увлекается ею, зачитывается. Он хочет, чтобы его не учили, а давали ему почву для размышления. В театре затрагиваются самые тонкие нервные окончания, так как все пропускается через внутренний мир человека, происходит попытка всколыхнуть чувства, вызвать сопереживание, сострадание, или, наоборот, злобу и неприязнь к персонажу. Но это уже решает зритель - как он будет относиться к тому или иному действующему лицу. В пустую ничего не происходит - ни одной роли, даже самой маленькой.
Заключение
Мы в XXI веке во многом не изменились по сравнению с XIX веком. Изменились внешние условия жизни – автомобили вместо лошадей и упряжек, e-mail вместо эпистолярного контактирования, женщины освоили брюки, но сознание – штука более инерционная. Правила игры не устоялись.
Липа и Лазарь в пьесе «Свои люди – сочтемся» не дают отцу нужную сумму не потому, что они жестокие капиталистические акулы, а у них просто не укладывается в голове, как это можно отдать деньги, если они нужны , чтобы «жить как люди». То есть так, как они представляют достойную себя жизнь. «Мы же не мещане какие-нибудь,» - говорит Липа отцу. Нельзя их назвать бессердечными при всей бессердечности их поступка: отец отдал весь свой капитал, а они не хотят нарушать своих планов на благополучную жизнь, чтобы вызволить отца из долговой ямы.
Это выглядит как подлость, но они этого еще не осознают…
Данная пьеса мэтра русской драматургии, опубликованная впервые ровно 160 лет назад, оказывается абсолютно равнозначной ее проекции на наши дни, на современность. Невероятными кажутся те переживания и чувства, вызываемые ею, когда видишь постановку в современной интерпретации и на современной сцене. Она действительно рождает «Чувства» с большой буквы, и в этом ее прелесть. Ведь, «фальшивой может быть только борода, а чувства – они все настоящие» (М. Руднева)
Так, может быть, именно за этими живыми и добрыми, настоящими чувствами мы с вами и приходим в театр. Может быть такие спектакли помогают нам осознать себя не просто народонаселением без рода и племени, а россиянами!
Список использованной литературы
Ашукин Н.С., Ожегов С.И., Филиппов В.А. Словарь к пьесам Островского. М., 1983.
Журавлёва А.И., Некрасов В.Н. Театр Островского. М., 1986.
Лакшин В.Я. Александр Николаевич Островский. М., 1982.
Лотман Л.М. Драматургия Островского // История русской драматургии: Вторая половина XIX — начало XX в. До 1917. Л., 1987.
Прочие источники информации
Интервью с главным режиссером, актерами ижевского муниципального молодежного театра «Молодой человек»
Рецензия на спектакль ижевского муниципального молодежного театра «Молодой человек» «Свои люди – сочтемся» А.Н. Островского Народного артиста УР, Заслуженного артиста РФ, председателя Союза Театральных деятелей Удмуртии А.Г. Мустаева
Приложения
Письменные ответы главного режиссера ижевского муниципального молодежного театра «Молодой человек» на поставленные вопросы
Задокументированное интервью с главным режиссером, актерами ижевского муниципального молодежного театра «Молодой человек»
Аудиозапись интервью с главным режиссером ижевского муниципального молодежного театра «Молодой человек» Е.В. Столовым
Размещено на