Философия и этика позитивизма в романе Н.Г. Чернышевского "Что делать?"
2.2. Этика позитивизма в нравственно-философских размышлениях и поступках героев романа.
Заводя разговор о «новых людях», как о носителях позитивистских идей в романе, нельзя не сказать о предшествующей им, по Чернышевскому, «пошлой» стадии существования человеческой личности.
2.2.1. «Пошлые» люди.
«Гнусные люди! Гадкие люди!.. Боже мой, с кем я принуждена жить в обществе! Где праздность, там гнусность, где роскошь, там гнусность!..»49- слетает со страниц книги крик души героини.
Когда Н. Г. Чернышевский задумывал роман «Что делать», его больше всего интересовали ростки «новой жизни», которые можно было наблюдать в России второй половины девятнадцатого века. По словам Г. В. Плеханова, «<...> наш автор радостно приветствовал появление этого нового типа и не мог отказать себе в удовольствии нарисовать хотя бы неясный его профиль». Но тот же автор был знаком и с типичными представителями «старых порядков», потому что с раннего возраста Николай Гаврилович задумывался, отчего «происходят беды и страдания людей».50
Из воспоминаний самого Чернышевского мы узнаём: «Все грубые удовольствия казались мне гадки, скучны, нестерпимы, это отвращение от них было во мне с детства, благодаря, конечно, скромному и строго нравственному образу жизни всех моих близких старших родных».51 Но за стенами родного дома Николай Гаврилович постоянно сталкивался с отвратительными типами, которых воспитывала иная среда.
Хотя в романе «Что делать» Чернышевский не занимался глубоким анализом причин несправедливого устройства общества, как писатель, он не мог обойти вниманием представителей «старого порядка». Читатель встречается с этими персонажами в точках их соприкосновения с «новыми людьми». От такого соседства все отрицательные черты выглядят особенно мерзко. Достоинством автора является то, что он не расписал «пошлых людей» одной краской, а нашел в них оттенки различий.
Изображение картин старого мира напрямую восходят к традициям русской классической прозы XIX века, но у Чернышевского они отличаются изобразительной полнокровностью, цепкой детализацией и аналитическим объективным освещением (что вполне в духе фактического подхода к жизни позитивизма). Старый мир, показанный преимущественно в первых двух главах, представляется Чернышевскому наглухо заколоченным подвалом, в котором обитают «допотопные люди» или мертвые души, сущностью которых является паразитизм. К этому миру относятся в первую очередь родители Веры Павловны и «проницательный читатель» (на начальной стадии дискуссии с ним автора), в состав «старого мира» входят также первые два сна Веры Павловны. Главная цель изображения этого мира - мысль о том, что этот самый «подвал» подлежит разрушению.
Во втором сне Веры Павловны два слоя пошлого общества представлены в виде аллегорической грязи. Лопухов и Кирсанов ведут научную дискуссию между собой и одновременно преподают довольно сложный урок читателю. Грязь на одном поле они называют «реальной», а на другом – «фантастической». В чем же их различия?
В виде «фантастической» грязи автор представляет нам дворянство - высший свет российского общества. Серж - один из типичных его представителей. Алексей Петрович говорит ему: «...мы знаем вашу историю; заботы об излишнем, мысли о ненужном - вот почва, на которой вы выросли; эта почва фантастическая».52 А ведь Серж имеет неплохие человеческие и умственные задатки, но праздность и богатство губят их на корню. Так из застоявшейся грязи, где нет движения воды (читай: труда), не могут вырасти здоровые колосья. Могут быть только флегматичные и бесполезные вроде Сержа, или чахлые и глупые вроде Сторешникова, а то и вовсе маргинально-уродливые вроде Жана. Чтобы эта грязь перестала плодить уродов, нужны новые, радикальные меры - мелиорация, которая спустит стоячую воду (читай: революция, которая даст каждому по труду).
Оба полюса старого мира (жертвы жизни и ее властители) странно связаны между собой. На одном полюсе человек развращен праздностью, обеспеченностью без всякого труда и усилий (Сторешниковы, Соловцов). На другом - по-иному, но он тоже развращен бедностью и бесправием, необходимостью ежеминутной борьбы за существование (история Насти Крюковой, молодость Марьи Алексевны). Люди низов в старом мире невольно принимают мораль и философию хозяев жизни. Отношения «отцов и детей» в семье Сторешниковых - поразительное перевернутое изображение тех же отношений в семье Розальских. В обоих случаях вся «психология» движется исключительно принципом собственности. Анна Петровна Сторешникова самовластно гоняет семейство управляющего то в «почетную», то в «заштатную» зону своего дома. Но и в планах на будущее Марьи Алексевны имеется пункт: «Мы женихову-то мать из дому выгоним». И все-таки необходимость деятельной борьбы, по Чернышевскому, уже сама держит почву жизни низов в потенциально здоровом состоянии. Здесь не возникает необратимого застойного разложения. В изображении старого мира господствуют яркие элементы сатиры, вызывающие в памяти аналогии с теми бытовыми картинами, которые нарисовали Герцен, Островский, Салтыков-Щедрин. С выдающейся наблюдательностью и виртуозным аналитическим мастерством Чернышевский показал привычный «двойной отсчет» в нравственных оценках, комическое параллельное течение мыслей вслух и про себя, копеечные расчеты, задекорированные «благородным приличием», искаженные понятия, которые дают определениям «шельмец» и «вор» значение весьма похвальной деловой аттестации и т. д.
В этом мире Верочке, главной героине романа, очень несладко жилось. Мать часто была жестока с дочерью, била и унижала ее. Невежественность, грубость и бестактность матери оскорбляли человеческое достоинство Веры. Поэтому девочка сначала просто не любила мать, а потом даже возненавидела. Хоть и было за что, но это противоестественное чувство, плохо, когда оно живет в человеке. Потом автор научил дочку жалеть мать, замечать, как «из-под зверской оболочки проглядывают человеческие черты».
Таким образом, автор ненавязчиво вводит в повествование идею о сострадании, способностью к которому, по его мнению, должны обладать «новые люди».
Во втором сне Верочке была представлена жестокая картина ее жизни с доброй маменькой, после чего Марья Алексеевна подводит итог: «...ты пойми, Верка, что кабы я не такая была, и ты бы не такая была. Хорошая ты - от меня дурной; добрая ты - от меня злой. Пойми, Верка, благодарна будь».53
Марья Алексеевна - типичная представительница «пошлого мира». Эта женщина живет, как природный хищник: кто смел, тот и съел! «Эх, Верочка,- говорит она дочери в порыве пьяного откровения,- ты думаешь, я не знаю, какие у вас в книгах новые порядки расписаны? - знаю: хорошие. Только мы с тобой до них не доживем... Так станем жить по старым... А старый порядок какой? Старый порядок тот, чтобы обирать да обманывать».54 Н. Г. Чернышевский хоть и не любит таких людей, но сочувствует им, старается понять. Ведь они живут в джунглях и по закону джунглей. В главе «Похвальное слово Марье Алексеевне» автор пишет: «Вы вывели вашего мужа из ничтожества, приобрели себе обеспечение на старость лет, - это вещи хорошие, и для вас были вещами очень трудными. Ваши средства были дурны, но ваша обстановка не давала вам других средств. Ваши средства принадлежат вашей обстановке, а не вашей личности, за них бесчестье не вам, - но честь вашему уму и силе вашего характера».55 Это значит, если обстоятельства жизни станут благоприятными, люди, подобные Марье Алексеевне, смогут вписаться в новую жизнь, потому что они умеют трудиться. В аллегорическом сне Веры Павловны «реальная» грязь хороша тем, что в ней вода движется (то есть трудится). Когда на эту почву падают солнечные лучи, из нее может «родиться пшеница, такая белая, чистая и нежная». Иными словами, из буржуазно-мещанской среды, благодаря лучам просвещения, выходят «новые» люди,- такие как Лопухов, Кирсанов и Вера Павловна. Именно они будут строить справедливую жизнь. За ними будущее! Так считал Н. Г. Чернышевский.
В то же время автор не пытается примирить молодое поколение с прошлым, он учит не прерывать связь с ним полностью. Учит сначала понять - умом, а потом и простить - сердцем. Снова срабатывает позитивистское мышление, в основе которого процесс духовного роста осуществляется посредством осознания через понимание к прощению.
Таким образом, изображение старого мира вводится Чернышевским в повествование отнюдь не как конфликтообразующий элемент структуры произведения, что вполне соответствовало бы литературной традиции русской прозы XIX века. Старый мир со всей его «грязью» и «пошлостью» человеческих отношений – это лишь отправная точка для разумно мыслящей личности на пути её стремления к лучшей жизни. Рисуя картину этого мира, автор даёт чёткую установку на то, как не надо делать и направляет читателя к реальным образам «новых людей». О них Чернышевский пишет свою книгу. В подзаголовке к роману так и сказано: «Из рассказов о новых людях». «Новые люди» - это, как уже было сказано выше, Вера Павловна, Лопухов, Кирсанов. К ним относится, безусловно, и «особенный человек» Рахметов.
2.2.2. «Новые люди».
Кто они такие эти люди? И почему автор называет их «новыми»? Чем они отличаются от остальных людей?
Первое прочтение романа Н. Г. Чернышевского вызовет у современного молодого человека, скорее всего, усмешку. В самом деле, странными кажутся отношения, принятые в семье Лопухова и Веры Павловны. В доме существуют нейтральные и ненейтральные комнаты, и в ненейтральные комнаты ни муж, ни жена не могут войти без стука. Да и вообще, вежливость супругов по отношению друг к другу балансирует на грани неестественности, а очень часто и переходит эту грань. Ну а то, что Лопухов и Вера Павловна постоянно называют друг друга «миленький» и «миленькая», и вовсе заставляет думать о полной неестественности их отношений.
Первое, что заставляет иначе увидеть суть отношений между этими людьми и заподозрить себя самого в непроницательности, — это то, что Лопухов оставляет медицинскую Академию за два месяца да окончания, чтобы, женившись, избавить Верочку Розальскую от гнета в родительском доме. И это тот Лопухов, который разумно и рационально утверждает, что поступками его всегда руководит выгода!
Что же понимает этот человек под словом «выгода», если он способен на поступки, явно нелогичные именно с точки зрения житейского удобства? Эта мысль заставляет стремиться понять этих людей. Чернышевский предоставляет такую возможность читателю, заставляя его через наблюдение и почти личное участие в отношениях между «новыми людьми» приблизиться к осознанию их природы.
Начинаешь понимать, что студент Лопухов, оставляя Академию, действительно поступает в соответствии со своей выгодой. Все дело в том, что подобные дела выгодны доброму и порядочному человеку. А ведь именно о Дмитрии Лопухове Чернышевский пишет: «У этих людей, как Лопухов, есть магические слова, привлекающие к ним всякое огорченное, обижаемое существо».56 Нетрудно догадаться, что «магические слова» являются выражением высоких свойств человеческой души. Чернышевский уверен, что по-настоящему творит добро тот, кто не любуется в это время собой. Эта характеристика как нельзя лучше подходит к личности Лопухова.
Для Лопухова человеческие отношения — не торг по принципу: «Ты — мне, я — тебе», — а эстафета: «Ты — мне, я — другим». Не случайно Верочка, не испытывая любви к Лопухову, дружески общаясь с ним, сразу воспринимает этот нравственный принцип. Ее первый сон, в котором она освобождает людей из подвала, как раз и свидетельствует об этом.
Стоит почувствовать этот главный, в самой сути заложенный принцип человеческих отношений, исповедуемый главными героями, как начинаешь думать: а может быть, не так и важно, каким образом они устраивают свой семейный быт? Конкретные приметы быта меняются в зависимости от времени, а главное остается неизменным... Для современного человека важно понять то главное, что определяет отношения «новых людей» в романе «Что делать».
В полной мере отношения между людьми раскрываются, когда на сцене появляется Александр Кирсанов. Во многом он похож на Лопухова. Оба они, по словам автора, грудью, без связей, без знакомств прокладывали себе дорогу. Оба приложили немало сил для того, чтобы реализовать свои способности. И когда в отношениях Кирсанова, Лопухова и Веры Павловны сложился неразрешимый «любовный треугольник», оба повели себя достойно в тяжелейшей ситуации.
Кирсанов долго пытался отказаться от всяких отношений с женой своего друга, во имя его блага, жертвуя своим чувством. Но чувство оказывается сильнее логических построений, и герои романа «Что делать?», действуя во имя друг друга, разрешают сложившуюся ситуацию с выгодой для всех.
Кирсанов и Вера Павловна не могут соединить свои жизни, не пройдя перед этим через унизительную для всех процедуру развода. Понимая это, Лопухов предпринимает единственный возможный шаг: решает уйти со сцены. Он делает это, подчиняясь велениям той самой «выгоды», которая определяет для него человеческие отношения вообще и собственные поступки в частности. А по этой выгоде, если стремиться к преобразованию жизни, мечтать о будущем, в котором люди будут гармоничны и духовно свободны, то и сегодня нужно быть не только образованным, трудолюбивым и честным, но и счастливым, полагаясь в этом не столько на судьбу, сколько на себя.
Лопухов повел себя так, как нашел нужным: инсценировал самоубийство и дал возможность Вере Павловне и Кирсанову быть вместе. Он уезжает за границу и возвращается в Петербург только тогда, когда былое чувство прошло.
Но самое главное заключается в том, что человеческие отношения, построенные на такой нравственной основе, не кажутся Чернышевскому чем-то из ряда вон выходящим. Он прямо пишет об этом в романе: «Я держу пари, что до последних отделов этой главы Вера Павловна, Кирсанов, Лопухов казались большинству публики героями, лицами высшей натуры... Нет, друзья мои, <...> не они стоят слишком высоко, а вы стоите слишком низко... На той высоте, на которой они стоят, должны стоять, могут стоять все люди».57
Душевная сложность «новых людей» раскрыта в этих драматических переживаниях любви Кирсанова и Лопухова к Вере Павловне и Веры Павловны к Кирсанову. Все они уважают внутренний мир человека и признают его ценность. Чернышевский утверждает, что они не «ходячие схемы», а обычные порядочные люди, и призывает читателя следовать их примеру.
Споря с теми, кто видел в «новых людях» скучных и односторонних рационалистов, Чернышевский настаивает на том, что все они люди живые, со своими индивидуальными склонностями. И хотя они относятся к одному типу, но каждый из них является самостоятельной личностью. Само различие Кирсанова и Лопухова стало причиной любви Веры Павловны к Кирсанову, который является натурой увлекающейся, эмоциональной. Он темпераментнее и мягче Лопухова, он любит искусство, гравюры, цветы в комнате. Лопухов сдержаннее, холоднее, внешне спокойнее Кирсанова. Он равнодушен к опере.
Вера Павловна в романе вовсе не «синий чулок», а живой, естественный человек, любящий красивые вещи, изящную одежду, цветы, веселье в обществе друзей. На ее судьбе показано, что общественная жизнь не отрывает женщину от земных радостей и не подавляет в ней женского начала. Ее образ в романе - это гимн новой женщине, посвятившей себя общественно полезному делу.
И остальные герои романа показаны со своими биографиями, что доказывает: появление их не случайность. Они не одиноки, как Базаров, это дружный сплоченный коллектив. Характеризуя их, автор пишет: «Недавно зародился у нас этот тип».
Сюжет «Что делать?» основан на перипетиях личной истории героини и развивает одну из любимых позитивистских идей шестидесятников - идею освобождения женщины. На примере жизни Веры Павловны мы можем проследить как раз ту эволюцию человеческой личности, на которую автор делает ставку, только начиная свой роман. Путь Веры Павловны – это стремление всеми силами своей светлой души ( не без благородного расчёта, конечно) вырваться из душного мира семьи её родителей, избавиться от всей пошлости этого миропорядка и встать на ступеньку выше, рядом с новым поколением людей, устремлённым к совершенно иному, лучшему устройству жизни. И Чернышевский предлагает, на примере своих героев, разумную программу такого духовного становления.
Первым делом нужно заняться образованием души и ума русского народа, считает автор. Душе нужно дать свободу и осознание того, что поступать честно и благородно гораздо выгоднее, чем обманывать и трусить: «Твоя человеческая натура сильнее, важнее для тебя, чем каждое отдельное твое стремление... будь честен... вот и весь свод законов счастливой жизни». Уму нужно дать широкое поле знаний, чтобы он тоже был свободен в своем выборе: «Конечно, как ни тверды мысли человека, находящегося в заблуждении, но, если другой человек, более развитый, более знающий, лучше понимающий дело, будет постоянно работать над тем, чтобы вывести его из заблуждения, заблуждение не устоит». Так говорит доктор Кирсанов своему пациенту, но читатель понимает, что автор обращается именно к нему. Следующий необходимый шаг в продвижении к новому обществу — это, конечно, свободный и справедливо вознаграждаемый труд: «Жизнь имеет своим главным элементом труд... и самый верный элемент реальности — дельность». Вера Павловна является первопроходцем практического воплощения программы Чернышевского в жизнь. Она открывает швейную мастерскую и своим личным примером пробуждает для счастливой жизни своих работниц. Вот таким образом постепенно количество «новых» людей должно увеличиваться, пока на земле не останется злых, бесчестных и ленивых. В противовес им придут «новые», потому что всё в них по-новому: и ум, и сердце, и душа, и дело, и философские размышления, в которых проявляется их новое отношение к труду, к книге, к культуре и этике («теория разумного эгоизма»), к женщине, к любви и друг к другу.
2.2.3. Теория «разумного эгоизма», как основа позитивистской этики в романе.
В романе часто говорится об эгоизме как о внутреннем побудителе поступков человека. Наиболее примитивный эгоизм – это эгоизм Марьи Алексеевны, которая не делает никому зла без денежных расчетов. Гораздо более зловещ эгоизм обеспеченных людей. Заботы об излишествах, стремление к праздности - вот почва, на которой растет их эгоизм (фантастическая почва). Пример - Жан Соловьев, разыгрывающий любовь к Кате Полозовой из-за ее наследства.
Эгоизм «новых людей» тоже строится на расчете и выгоде отдельного человека. «Каждый думает больше всего о себе», - говорит Вере Павловне Лопухов. Но это принципиально новый моральный кодекс. Суть его в том, что эгоизм «новых людей» подчинен естественному стремлению к счастью и добру. Личная выгода человека должна соответствовать общечеловеческому интересу, который Чернышевский отождествлял с интересом трудового народа. Одинокого счастья нет, счастье одного человека зависит от благосостояния общества. «Разумные эгоисты» в романе свою выгоду, свое представление о счастье не отделяют от счастья других людей. Лопухов освобождает Верочку от принудительного брака, а когда убеждается, что она любит Кирсанова, - «сходит со сцены». Кирсанов помогает Кате Полозовой, Вера организует мастерскую, Рахметов помогает разрешить драматическую ситуацию. Радужным проявлением морального кодекса является активное участие в улучшении и преобразовании общества.
Итак, «разумный эгоизм» героев романа не имеет ничего общего с себялюбием, своекорыстием, индивидуализмом. Почему же тогда «эгоизм»? Дело в том, что Чернышевский, опровергая мораль старого общества, отрицал божественное происхождение нравственных законов, так как оно использовалось в интересах господствующих классов. Он же строил свою систему, опираясь на философский материализм, а именно на антропологизм. В центре - не Бог, а человек. Выдвигая на первый план позитивный расчет, права человека, Чернышевский тем самым отказывался от религии во имя счастья человека.
Следовать теории разумного эгоизма - значит избрать этически безукоризненную линию поведения, чтобы под влиянием личной заинтересованности не нарушить справедливости общества, не ущемить чужих прав. С этой целью герои Чернышевского занимаются самоанализом, объективно оценивая чувства и положения, т. е. разума.
По своим культурным и этическим взглядам ( в отличие от Базарова, например) «новые люди» приверженцы «теории разумного эгоизма». Теория, которую Лопухов излагает Вере Павловне, становится основой взглядов «новых людей». «Возвышенные чувства»,-говорит он ей, ничего не значат «перед стремлением каждого к своей пользе <…> Рассчитывайте, что для вас полезнее… сообразнее с вашим интересом <…> Ваша личность…- факт; ваши поступки – необходимые выводы из этого факта, делаемые природою вещей.»58.
Таким образом, Чернышевский старается обосновать земное происхождение моральных норм поведения людей, все поступки которых диктуются практической пользой, что созвучно его позитивным воззрениям.
«Разумные эгоисты» - это Лопухов, Кирсанов, Вера Павловна, Мерцаловы и другие из примыкающего к ним кружка «новых» людей. Чернышевский описывает их очень подробно. Вначале обобщенная характеристика: «Все резко выдающиеся черты их - черты не индивидуумов, а типа... Каждый из них - человек отважный, не колеблющийся, не отступающий, умеющий взяться за дело... это одна сторона их свойств; с другой стороны, каждый из них человек безукоризненной честности, такой, что даже и не приходит в голову вопрос: «Можно ли положиться на этого человека во всем безусловно?» Это ясно, как то, что он дышит грудью; пока дышит эта грудь, она горяча и неизменна, - смело кладите на нее свою голову, на ней можно отдохнуть».59
По кирсановской теории, это и не мучительно, а даже приятно; ведь чем труднее дело, тем больше радуешься (по самолюбию) своей силе и ловкости, исполняя его удачно. Совершая благое дело для кого-то, не стоит принимать за это благодарность. В противном случае теряется смысл этого дела. В жизни новых людей нет разногласия между влечением и нравственным долгом; между эгоизмом и человеколюбием.
Герои Чернышевского внушают доверие своими поступками, и читателю хочется попробовать жить так же: «Они, видишь ли, высшее свое наслаждение находят в том, чтобы люди, которых они уважают, думали о них как о благородных людях, и для этого, государь мой, они... придумывают всякие штуки не менее усердно, чем ты для своих целей, только цели-то у вас различные... ты придумываешь дрянные, вредные для других, а они придумывают честные, полезные для других».60
Верочка говорила: «Я хочу делать только то, чего буду хотеть, и пусть другие делают так же». Но что же случится, если желания двух людей войдут в противоречие? Можно быть уверенным, что «разумный эгоист» откажется от исполнения своего желания и объяснит это не благородством, но личной выгодой.
О гуманизме этой теории хорошо сказал Лопухов: «Спичка холодна, стенка коробочки, о которую она трется, холодна, дрова холодны, но от них огонь, который готовит теплую пищу и согревает человека»61.
Налицо позитивистская этика данной теории, поскольку она рассматривает человека с одной стороны как исключительно биологическое существо, а с другой - всё же учитывает духовное нравственное начало его живой человеческой натуры, проявляющееся в стремлении действовать во благо других, исходя при этом не из категории долга и не из понятия обязанности, а из неудержимого, естественного стремления к счастью (так поступает Лопухов, когда исчезает из жизни Веры Павловны, не желая мешать её счастью с Кирсановым, находя при этом высшее наслаждение в своей работе; руководствуясь этой же теорией, Рахметов сознательно отказывается от любви; и Вера Павловна, организуя швейные мастерские и получая истинное удовольствие в работе, также следует направлению этой теории). «Мы требуем для людей полного наслаждения жизнью»62,- скажет Рахметов, и Чернышевский, предваряя высказывание своего героя, акцентирует неизбежную гуманность эгоизма развитой личности: « ... наше счастье невозможно без счастья других». Человек не может по-настоящему наслаждаться жизнью в одиночку, только сам собою, для себя одного; условие его счастья - отсутствие «бездны зла» вокруг: «я чувствую радость и счастье»- значит «мне хочется, чтобы все люди стали радостны и счастливы» по-человечески < ... > эти обе мысли одно»63. Велика созидательная сила и мощь этой теории, поскольку в основе её лежит глубоко человечная мысль о самопожертвовании!
Недостаток данной теории заключается главным образом в том, что это всего лишь теория, воплощение которой в реальной жизни людей вряд ли возможно, ведь без практического и духовного опыта любви ко всему человечеству, без способности к личной привязанности любовь превращается в абстракцию, которая может перерасти в деспотизм и насилие.
2.2.4. «Рахметов – особенный человек».
Как уже отмечалось выше, литература девятнадцатого века активно участвовала в общественной жизни России. Писатели и поэты внимательно следили за любыми изменениями в обществе, старались обобщить их и представить в литературных произведениях. Многие творческие люди становились публицистами и общественными деятелями, потому что главной своей целью считали работу по просвещению умов и очищению душ человеческих. Острые противоречия между различными слоями российского общества, моральное разложение знати, бесправие нищеты заставляли лучших людей России искать пути для справедливого переустройства общественных отношений в стране. Писатели и поэты отражали в литературе эти поиски. А иногда и пытались предугадать дальнейшее направление движения общественной мысли. Изменялся и развивался в этих условиях и герой.
Появление на литературной ниве такого героя как Рахметов, не было случайностью. Напротив, оно было подготовлено и стало своего рода естественно-логичным в условиях смены характера социально-политической атмосферы жизни и произведений 60-х явлением. Для того, чтобы лучше представить себе природу этого героя и ту мысль, которую автор вложил в его уста, необходимо проследить эволюцию становления мировоззренческой позиции литературного героя XIX века в целом.
Первыми на исторические подмостки вышли так называемые «лишние люди». По происхождению аристократы, имеющие и деньги, и блестящее образование, они просто не вписывались в современную им жизнь, не находили в ней применения своим многочисленным талантам. Таким был