Xreferat.com » Рефераты по зарубежной литературе » Становление мировоззрения В. Хлебникова

Становление мировоззрения В. Хлебникова

усложненной лексики и затрудненности образного строя. Первая редакция “Марии Вечоры” была поэмой с очень сложным ходом событий. Во второй редакции она становится типичной для Хлебникова балладой.

Поэмы этого периода: “И и Э”, “Шаман и Венера”, “Хаджи-Тархан”, “Вила и Леший”, “Сельская очарованность” - являются полемикой с поэмой символистов и по теме, и по жанру, и по стилистике. Две темы – мифологическая и историческая – стержень их содержания.

Герои ранних поэм Хлебникова не похожи на припудренных и стилизованных персонажей тогдашней живописи и символистской поэзии. Все его русалки, мавки, Венеры, Вилы и шаманы не приукрашены красивостью и многозначительностью. Они осязаемы и гротескно-выразительны. Не похожи они и на языческий мир Сергея Городецкого. В их угловатости, в необъяснимо тонком сочетании лексики пушкинской поэмы с грубым и просторечным стилем, с простодушием рассказа находится бурлескное соединение высоко - торжественного и низменного планов. Соединяя романтическую идиллию с картиной разрушения гармонии мира, Хлебников создает яркий образ давних времен. Современность вписана в исторический и легендарный сюжет. В мифологический мир, например, он вводит натуралистическую ссору между простыми бабами (лешачихами).

Смотри, сейчас сюда нагрянут,

Пощечин звонких нададут.

Грызня начнется и возня,

Иди, иди же, размазня, -

читаем мы в “Виле и Лешем”. “Сельская очарованность” начинается такой сценой в духе бурлескной поэмы восемнадцатого века:

Напялив длинные очки,

С собою дуясь в дурачки,

Была исполнена колода,

Но любит шалости природа.

Какой – то зверь протяжно свистнул,

Топча посевы и золу.

А затем меняется и ритм и интонация, создавая удивительные образы природы:

Как белочка-плутовка

Подсолнухи грызет,

А божия коровка

По локтю рук ползет.

Такова встреча шамана и Венеры, и которой как бы смешаны разные времена и пространства, античное и языческое, европейское и “азиатское” (сибирское) в едином образе трагического одиночества и любви. Удивительная тема любви звучит в поэме “Вили и Леший”:

Он был могуч, силен и дюж,

Но медлен, дик и неуклюж.

И в царстве синих незабудок

Она оставила рассудок.

Своими чудными глазами

Пред ней пастух стоял и замер.

А между тем вдали летели

С волшебным криком журавли.

Так в поэме об Астрахани “Хаджи-Тархан” снова и особенно выразительно переплетение мифологической и исторической темы. Ее основой являются образы Волги и Разина, олицетворяющие, в его понимании, главные силы России. Здесь же возникает картина горы посреди бесконечных степей – свидетельство прошлого, просторов, божеств морских могил величеством :

И город спит, и мир заснул,

Устав разгулом и торговлей…

Образ Разина, появляющийся в этой поэме, - семантический и поэтический центр поэтического мира Хлебникова. Космизм и трагичность его поэтической трактовки свидетельствуют о важности этой темы. В поэме “Хаджи - Тархан” Разин включен в ассоциацию с древнеегипетским богом Ра (также название Волги). Эта игра эластичностью и цикличностью времени, как уже говорилось, - характерная черта его художественного мира.

Возврат к романтической поэме начала девятнадцатого века был протестом и отрицанием лирической поэмы символистов, с ее многозначительностью, с ее устремленностью в мир символистов. У Хлебникова большую роль играет рассказчик, интерес к предметности и многомерности описываемого мира. Так, в “Марине Мнишек” находим своеобразную вариацию одного из мотивов “Египетских ночей”: смерть за час любви. Сюжетную основу поэмы составляет отчаянное решение Самозванца добиться любви Марины ценой неминуемой гибели. Исторический материал (пир у Мнишка) имеет характер романтизированного стереотипа. Смерть во имя любви (Самозванец) и смерть во имя честолюбия (Марина Мнишек) – такова тема поэмы. Кстати сказать, этот мотив появляется и в других творениях поэта. В неоконченной поэме “Напрасно юноша кричал” находим реминисценцию “Египетских ночей” Пушкина:

За слезы, вздохи и простыни,

За обнаженные святыни

Пытка в огненном краю,

И эту ночь тебе я отдаю.

В его поэзии возникают темы современных мифов, порожденных иррациональностью буржуазного общества. В поэзии Хлебникова, как и других футуристов (Д.Бурлюк, К.Большаков и др.), особое значение имеет тематический комплекс, связанный с городом. В нем воплощены мотивы краха цивилизации, непримиримого столкновения классов. Самое значительное из этих произведений, как сказано выше, поэма “Журавль”. Недаром Хлебников вернется к этой теме в послереволюционные годы и провозгласит утопические мечты в городе будущего.

“Урбаническая” тема занимает особое место и в позднейшей поэзии Хлебникова. Но в двадцатые годы “город” дан как бы в двух измерениях. В одном – он варьирует распространенный в поэзии десятых годов образ города-чудовища, города свалок, нечистот, нищеты и уродства жизни (как, например, образ Петербурга в поэме “Настоящее”, особенно в одном из ее вариантов – “Горячее поле”).

Знаменательно, что позже апокалипсический мотив города-чудовища в стихотворении “Современность” заменяется мотивом непримиримого столкновения классов, в городе “пылает пламя ненависти”:

Тому, что славилось в лони годы,

Хорони <т> смерть былых забав

Века рубля и острой выгоды…

То же неприятие города “рубля” и нищеты звучит и в стихах (с кольцовской ритмикой):

Тайной вечери глаз

Знает много Нева.

Здесь совершенно неожиданный образ Петербурга, где к “могилам царей // Ведут нить пауки” и в котором теперь “льется красная струя”.

Апокалипсический образ “глагольно-глазных зданий”, в котором “каменной бритвой” срезают стены, возникает в стихотворении “Москва – старинный череп”. Образ строится на противопоставлении: “героев той обмана силы” - “смотру мятежных орд”, “Малиновый мятеж – сломал о поворот оглоблю бога”. В стихах тысяча девятьсот семнадцатого – двадцать вторых годов особое символическое значение имеют образы “черепа” и “бритвы”. “Широкой бритвой горло режь” - символ справедливо мести. Город преображается, “свой конский череп человеча”. В стихотворении появляется блоковская ассоциация: в городе “пролит черный глянец // Его таинственных зеркал”. Город для него “остается навеки проклятой книгой”.

Так сложно восприятия у поэта, в его чувствах переплетаются и любовь, и ненависть, и красота, и мерзость. В городе прошлого господствует черный цвет, в новом – красный.

Огненных крыл вереницами

Был успокоен народ.

Новый город возникает в стихотворениях “Город будущего”, “О, город-тучеед”, где царствует фантастическая картина такого города. Меняются цвета, формы и эмоциональные характеристики. Непрозрачность, непроницаемость старого города превращается в захватывающую красоту стеклянного города, возносящегося ввысь. “Стекло” и “покой” сплавляются друг с другом.


Второй период творчества В.Хлебникова.

(1915-1917)


Четырнадцатые – семнадцатые годы – переходный период в творчестве Хлебникова. Поэт, озаренный опытом современной истории России, потрясенный безумием империалистической бойни, подводит итоги всем своим раздумьям. Война отрезвила его от военного угара, от многих заблуждений, имевших славянофильскую окраску. Поиски смысла бытия (“законы вселенной”), единства мира (“многие соглашаются бывающее едино”) осмысляются в свете опыта истории и современности, историческое (диахронное) противостоит “бывающему” (синхронии) и одновременно переходит одно в другое. Эти идеи получают олицетворение в реальных картинах современности и в таких образах, как Ка, Венера, мавы и многие другие, что и определяет неизменное нарушение течения линейного исторического времени и увлечение мифологическими образами.

В поэзии Хлебникова все сильнее звучат социальные мотивы. Война усиливает его раздумья над судьбой личности, ее зависимостью от истории и общества, или, как он выражается: “Можно купаться в количестве слез, пролитых лучшими мыслителями по поводу того, что судьбы человека еще не измерены”.

Характерно для Хлебникова это сочетание острого ощущения трагической обреченности человека с утопическим идеалом “Государство времени”.

Мысль о единовременном существовании всех когда-либо живших нашла воплощение в ряде произведений поэта. Необходимость “воскрешения отцов” Хлебникова видел в именах “великих советчиков” человечества – от Платона до Разина; он призывал к совету с “духами великими”. Для него смерть – слепая, разлагающая сила. Поэтому Хлебников уделяет особое внимание теме смерти и жизни.

В годы войны с новой остротой встали проблемы гуманизма, вопросы о закономерностях исторического существования. Отсюда оппозиция государства – человечности и естественности. Старое государство – выражение неразумия и кровожадности правящего класса. Оно противостоит “братственному” “научно построенному миру”. Основа нового – единство всех народов; границы разъединяют людей, пробуждают злобу. Так возникает предложение о создании союза “Председателей земного шара”. В “Воззвании Председателей земного шара” мы читаем:

Вот мы от имени человечества

Обращаемся с переговорами

К государствам прошлого…

Он призывает прекратить “поощрять соборное людоедство в пределах себя”. Жизнью должны распоряжаться “мыслители, спокойно управляющие вселенной”:

Как стрелочники

У встречных путей Прошлого и Будущего,

Мы также хладнокровно относимся

К замене наших государств

Научно построенным человечеством…

Именно в пятнадцатые – семнадцатые годы сознание Хлебникова еще более властно захвачено Пушкиным. Он читает новое издание сочинений великого поэта под редакцией С.А.Венгерова, изучает составленную Н.О.Лернером летопись жизни Пушкина. В его статьях, стихах, заметках и дневниках особенно часто мелькает имя Пушкина. Впрочем, Гоголь и Пушкин были самыми любимыми писателями Хлебникова уже смолоду.

Пушкинское утверждение величия человека перед лицом смерти одушевляет поэта. Еще в тысяча девятьсот тринадцатом году в письме к Матюшину по поводу смерти его жены Елены Гуро он писал: “Собственно смерть есть один из видов чумы, и, следовательно: всякая жизнь везде и всегда есть пир во время чумы”; и здесь же утверждается пушкинская мысль о человеке, побеждающем стихию смерти. “Телесно признавая цепи” смерти, следует быть “духовно свободным” от нее. В этих словах соединяются неприятие смерти и пушкинский героический оптимизм.

Ужасный опыт войны выдвинул тему смерти в его поэзии на первый план. Основная идея Хлебникова – что смерть до сих пор господствует, несмотря на усилия духа человеческого, его жизнелюбие и жизнеутверждение. В письме к сестре в тысяча девятьсот двадцать первом году он вернется к этой мысли: “Мы живем в мире смерти, до сих пор не брошенной к ногам, как связанный пленник, как покоренный враг, - она заставляет во мне подыматься кровь воина без кавычек. Да, здесь стоит быть воином”. Именно эта мысль определила темы многих его стихов и поэм.

В таких произведениях, как “Ночь в Галиции”, “Смерть в озере”, “Бог 20-ого века”, “Над глухой отчизной”, “Каменная баба” и др., звучат мучительные раздумья, открыто выраженные в “Досках судьбы”: “Я хотел найти оправдание смертям”. Та же тема преодоления смерти нашла выражение в драме “Ошибка Смерти”.

Оппозиция жизни и “мора” определяет ход драматического столкновения между Смертью и Тринадцатым посетителем. Он врывается в комнату и освобождает “двенадцать посетителей”. В этом отразилась характерная символика двенадцати апостолов и Христа, с которой мы встречаемся и у Маяковского (“Облако в штанах”), и у Блока (“Двенадцать”).

Трансформируя поэтику символистской драмы, Хлебников полемически противопоставляет свою пьесу и трагедии Ф.Сологуба “Победа смерти”, и символистскому толкованию пушкинского “Пира во время чумы” (В.Брюсов). В Пушкине он находит противостояние жизни и смерти (“Моровой Меры”): “Копыто Моровой Меры” противостоит пиру – как торжеству жизни. “Противоречие ласковых видений, - читаем мы в статье “Второй язык”, - свечой пира и головы Чумы, разбившей окно и занесшей над пиром копыто воли Моровой Меры, - вот что после кары, павшей на близких (т.е. казни декабристов. – М.П.), заставило слог Пушкина звучать с той силой, которая бывает всегда, когда струны Любви и Чумы натянуты… “Победа уст” над “дыханием Мора”” - вот что воспето Председателем. В “Ошибке смерти” и эти мотивы противопоставлены “Победе смерти” Сологуба.

В стихотворениях пятнадцатого – семнадцатого годов звучат пушкинские темы: поэт и отчизна, народ и его судьба, история, ответственность за творчество. Именно к тысяча девятьсот шестнадцатому году появляются наиболее значительные драматические и прозаические вещи поэта. Среди них “Победа над смертью”, повесть “Ка”, “Скуфья” и др. Если в ранних рассказах – “Училища”, “Искушение грешника” - переплетались различные литературные влияния, то в “Ка” рождается совершенно оригинальный жанр. “Искушение грешника” - несомненный вариант символической прозы, в которой “время держит под рукой черный костыль” в ожидании тайны. К ней близок прозаический вариант баллады “Выход из кургана” с характерным сюжетом “бала мертвецов”. В рассказах “Охотник Уса-гали”, “Николай” появляется романтическая тема столкновения цивилизации и природы.

В своей прозе шестнадцатых – двадцать вторых годов Хлебников приближается к жанру, находящемуся между “отрывком” и “книгой”, метафорой и автобиографическим повествованием. Тут господствует поэтическая интерпретация действительности, ослабление сюжетных линий, социальная тема сливается с фантастикой. Хлебников подошел к открытию, расширяющему границы прозы, он противопоставил “болтливости” современной ему беллетристики, изобретающей сюжеты, особую лирическую форму, насыщенную философскими размышлениями. Поэтичность, причудливость строя соединяются с конкретностью документа.

Прозрачность языка, невиданная смелость метафор, фантастика и гротеск делают прозу Хлебникова совершенно исключительным явлением русской литературы двадцатого века. Именно поэтому ее высоко ценили мастера прозы двадцатого века (Всеволод Иванов, Ю.Олеша, Ю. Тынянов и др.).

Проза Хлебникова принципиально отличалась даже от прозы его соратников, чаще всего писавших на расхожие эротические темы. Любовь старца к девочке или распущенность Анны Леопольдовны в повестях Р.Ивнева, В.Каменского, напечатанных в том же сборнике “Московские мастера” (М., 1916), что и “Ка” Хлебникова, ничем не отличаются от мотивов массовой беллетристики тех лет. Хлебников прежде всего философичен. В основе его произведений – центральные проблемы бытия. Его герою “нет застав во времени”. Переходы из одного времени в другое, из одной эпохи в другую автобиографического героя “Ка” дают картину действительности в двух измерениях: сегодняшнее, бренное, и вечное. Ка, сопровождая героя, ведет его из ежедневности, автобиографической реальности в прошлое и будущее человечества. Итог: “После купания в водах смерти люд станет другим”.

Третий период творчества В.Хлебникова.

(1917-1922)


Двадцатые годы – высший взлет поэтической мысли Хлебникова. В Октябрьской революции он увидел оправдание всей своей жизни, осуществление своего учения о законах времени и государстве времени. Сознанию людей двадцатых годов было присуще преимущественно умозрительное восприятие Будущего нового общества. Что же касается Хлебникова, то для него это умозрительное будущее было настолько реально, что он практически не отделял своих утопических построений от рождающегося в муках нового общества.

Но революция Хлебникова как поэта, по-моему, не приняла. Его имени не было среди тех, кто сражался на полях гражданской войны, кто участвовал в строительстве нового общества, кто пел хвалебные песни новому строю.

Взаимоотношения с новым строем у поэта разные. Как, например, в стихотворении:

Участок – великая вещь!

Это – место свиданья

Меня и государства.

Государство напоминает,

Что оно все еще существует!

Революция усилила интерес Хлебникова к народу, к русской истории (особенно к ее восточному – “азиатскому” аспекту) и современности. Она разрушила абстрактно-отвлеченный круг, в котором мучительно билась мысль “судьболова”.

Скитаясь в годы гражданской войны по стране, Хлебников по-своему участвует в ее делах и буднях. В тысяча девятьсот восемнадцатом году в Астрахани он становится сотрудником армейской газеты “Красный воин”, в Баку и Пятигорске работает в отделениях РОСТА. В апреле двадцать первого года участвует в походах революционной армии в Иране.

Установка на настоящее становится главной особенностью его лирики и эпоса. В центре этой лирики – тема творения нового мира, торжествующий труд, соединяющий природу и общество. В тысяча девятьсот двадцать первом году в стихотворении “Новруз труда” воспеваются “первые дни человечества”, когда “Городские очи радуя // Золотых письмом полотен” - “Труд проходит беззаботен”.

В стихотворении “Смелей, смелей, душа досуга” мы находим полемическое отрицание традиционной пейзажной лирики, “где разуму поставлена застава”, где ум скитался “с правами иностранца”. Другое волнует поэта: “О чем рыдала нищета?” Для Хлебникова поэзия – это не стилизованное изображение прелестей природы, а реальность, “звезды чахотки”, “прибой мировой деньги”. В его стихах нашла отражение атмосфера эпохи. Здесь-то и возникает новое освещение свободы – специфической хлебниковской темы, пронизывающей все его творчество:

Свобода приходит нагая,

Бросая на сердце цветы,

И мы, с нею в ногу шагая,

Беседуем с небом на “ты”,

Да будем народ государем…

Личное всегда в поэзии Хлебникова ощущается как выражение всеобщего (“я запер себя на замок”). В стихах, посвященных гражданской войне, русская революция воспринимается в общечеловеческом масштабе. Это космическое ощущение революционных будней характерно для его новой поэзии, с ее прославлением власти над природой и миром. “Я носящий весь земной шар // На мизинце правой руки” – “И в скважину надменно вставил // Росистую ветку Млечного Пути”. В этих отзвуках “песнезова Маяковского” Хлебников как бы сливается с новым обществом.

Тема вечного единства природы и человека, одухотворенность мыслью гор, рек, степей, деревьев находит выражение в великолепных образцах его поэзии девятнадцатых – двадцатых годов – “Горные чары”, “Саян”, “Единая книга”, “Весеннего Корана…”. В стихах этих лет переплетаются прежняя мифологическая образованность с поэтикой завода, труда, войны за свободу. Его поэзия – это, говоря его словами, “язык двух измерений”. Поэтому появляется и цикл стихов грустных, тихих, полных жажды вечночеловеческого (“Тайной вечери глаз”, “В этот день голубых медведей”, “Кормление голубя” и др.).

В основе его лирической поэтики лежит принцип философско-революционного неприятия и бунта против старого мира, его цивилизации и строя. Все, что попадает в пространство стихотворения, преображается, все насыщено конфликтностью, социальной и политической. Активным становится даже пейзаж: небеса, поля, горы, озера и реки как бы насыщены столкновениями, противостояниями и бунтом. Они становятся метафорами великих перемен в обществе. Это лирика, в которой личное чувство неразрывно связано с мирозданием. Ощущение поглощенности миром, властной силой жизни в природе выражено в знаменитом стихотворении “Мне много ль надо?”. Поэтому тема личной судьбы, отданной в жертву Грядущему, так часто звучит в его стихах (“Иранская песня”,1921).

Характерно одно из самых удивительных стихотворений Хлебникова “Ручей с холодной водой…”. “Азийская” идея привела Хлебникова к неповторимому образу Кавказа. Образное пространство его стихов занимает философски осмысленная, одухотворенная первозданная природа Востока. Мощные образы моря, гор, рек входят в мир новых значений. Горы – каменные книги, которые прочитываются и вечностью, и современностью (“… каменные ведомости последней тьмы тем лет… стояли”). В этом задушевная мысль Хлебникова о вечном единстве природы и человеческих дел. Это пейзажная живопись, пронизанная внутренней жизнью. Каменные книги живут извечными законами вселенной. Пластические образы реки, ущелья, винограда живут и жизнью природы и жизнью человека.

Разнообразие жанров, философская лирика, чисто лирические жанры существуют наряду с декларативными воззваниями, сатирическими и “лозунговыми” стихами. Воспоминания о прошлом сменяются взволнованным обращением поэта к современности, к людям простой и безвестной судьбы.

Новое истолкование получает основной принцип всего мировоззрения Хлебникова – народность. Еще в тысяча девятьсот двенадцатом году в диалоге “Учитель и ученик” он писал: “Я не смотрел на жизнь отдельных людей, но я хотел издали, как гряду облаков, как дальний хребет, увидеть весь человеческий род…”. Теперь род человеческий обретает вполне земную и современную трактовку.

Вершиной хлебниковской поэзии являются его поэмы послереволюционного периода: “Ладомир” (1920), “Ночь в окопе” (1920), “Ночь перед Советами” (1921), “Тиран без Тэ” (1922) и другие. Итогом всей его эпической деятельности стала “сверхповесть” – “Зангези”.

Поэмы революционного времени были открытием новых жанровых типов революционной поэзии. Д.Мирский очень точно писал: “Поздний, послеоктябрьский Хлебников – поэт еще более богатый и разнообразный, чем ранний, футуристический. В нем пробуждаются скрытые силы…”

Утопические образы Хлебникова поражают своей пластичностью, широтой философского осознания проблем личности и общества, соединением неповторимо национальной образности с космической темой, апофеозом грядущего прогрессу нового общества. “Город будущего” (1920) – своего рода утопическая ода, проводящая возникновение города “Солнцестана”:

Весь город – лист зеркальных окон,

Свирель в руке суровой рока.

В его стихах девятнадцатого – двадцать второго годов все определеннее отвлеченный утопический пафос заменяется поэтическим анализом реальной послереволюционной действительности. Он всегда воспевал раскрепощение человеческой личности, первозданный строй человеческой души (“Лесная дева”). В его стихах возникают самые различные стороны жизни послереволюционной России. Его не страшат накал классовой борьбы, жестокость гражданской войны, трудности существования. Гуманизм Хлебникова одухотворяет стихи о народе, его страданиях и борьбе, о мучительных условиях. Таковы прежде всего стихи о страшном голоде в Поволжье (“Народ отчаялся…”):

Народ отчаялся. Заплакала душа.

Он бросил сноп ржаной о землю

И на восток ушел с жаной.

До высокого трагического пафоса поднимаются стихи “Волга, Волга…”, “Голод” и др. В замечательном стихотворении “Сегодня Машук, как борзая…” возникает образ тех, кто обладает душой “жестокой, как грабли”:

Их жизнь жестока, как выстрел.

Счет денег их мысли убыстрил,

Чтоб слушать напев торгашей,

Приделана пара ушей.

Новый мир, свободу он ощущает всем своим телом, душою и разумом (“Я и Россия”):

Россия тысячам тысяч свободу дала.

Милое дело! Долго буду помнить про это.

Хлебников делает очень точные пророческие оценки своей Родины. Очень точно поэт ощущает свою связь с Россией двадцать первого года, когда:

Вши тупо молились мне,

Каждое утро ползли по одежде…

И все же для Хлебникова нет другой Родины:

Мой белый божественный мозг

Я отдал, Россия, тебе:

Будь мною, будь Хлебниковым.

Сваи вбивал в ум народа и оси,

Сделал я свайную хату

“Мы будетляне:

Все это делал как нищий,

Как вор, всюду проклятый людьми”.

При чтении другого лирического стихотворения, ощущаешь вместе с поэтом красоту пейзажа любимой Родины:

Русь, ты вся поцелуй на морозе!

Синеют ночные дорози.

Синею молнией слиты уста,

Синеют вместе тот и та.

Ночами молния взлетает

Порой из ласки пары уст.

И шубы вдруг проворно

Обегает, синея, молния без чувств.

А ночь блестит умно и черно.

Эти мысли и чувства и составляют идейно-образное ядро революционных поэм Хлебникова. “Ладомир” - одна из первых поэм, соединившая пафос революции и мечту о будущем гармоническом обществе. Ее первоначальное название “Восстание” четко определяет фабулу поэмы. В ней противопоставлены “замки мирового торга, где бедности сияют цепи”, и восстание, создающее новый мир – мир, в котором господствуют “Ладомира собряне // С трудомиром на шесте”. Это противостояние двух миров окрашено в “черный” и “алый” цвета.

В композиции поэмы особое значение имеет реминисценция пушкинского “Медного всадника”:

Столицы взвились на дыбы,

Огранив копытами долы,

Живые шествуют…

Здесь вновь возрождается пушкинское противопоставление бронзового памятника и живого человека.

После революции наступят времена братского единства народов: “Язык любви над миром носится // И “Песня песней” в небо просится”. Любовь – суть революции, война – суть старого мира (“Вам войны выклевали очи, // Идите смутные слепцы”).

Гиперболически резкое решение темы войны (как в гравюре Дюрера) дает гротескный образ отжившего прошлого, мира разложения, разлома, пророка и мерзости. Сквозь них прорастает мир протеста, мятежа и звездного простора. Поэтому тема любви прямо противоположена Войне. Войны сделали человечество слепым (“Я видел поезда слепцов”), революция – свободным трением Ладомира.

Философичность и гротескность “Ладомира” сменяются предельной напряженностью и романтической приподнятостью поэмы “Настоящее”. Насколько была важна эта поэма для Хлебников, видно по ее многократным переделкам. Хлебников придавал ей такое серьезное значение, что создал около шести предварительных планов (ошибочно принятых за названия самостоятельных поэм), где дан перечень основных событий, составляющих фабулу “Настоящего”. Поэма меняла свои названия. Она называлась “Прачка”, затем “Горячее поле” и, наконец, “Настоящее”. Перемены заглавий означают изменение центрального события (судьба прачки, жестокая картина городской свалки и, наконец, противостояние народа и Великого князя). Именно в “Настоящем” с необычайной силой и жесткой прямотой дано изображение ненависти и торжествующей победы народа.

Поэмы Хлебникова о революции прежде всего лишены конкретно-бытового и хронологического характера. Персонажи превращаются в знаки социальных сословий, некие собирательные фигуры: Барыня, Великий князь, Старуха и т.д. Отсюда лирический сюжет получает эпическую обработку. По жанру – это лироэпические поэмы. В них есть близость к фольклорному типу обобщенности и гиперболизации образа. Великий князь (как герой былины) сам себя обличает. Такое соединение сознания автора и персонажа очень характерно для Хлебникова.

Три основные темы: народ и его правда, обличение самодержавия и обличение бога – переплетаются в сложный рисунок философско-поэтического видения современности. Гиперболичность условных персонажей, гиперболичность деталей быта и некая песенная безличность определяют сатирический и патетический стиль поэмы.

Сложное действие, фрагментарная композиция связаны у Хлебникова с образом “святой злобы”, “резни”, разгула стихийной силы народа. Почти как в античной драме, господствует хор, выражение народного суда (“голос с улицы”). В отличие от Блока с его вопросом: “Что впереди?” - Хлебникову ясно, что впереди победа тех, кто “без креста”.

Хлебников изменил всю систему построения художественного текста. У него произведение выступает в ленейно-разъединенных звеньях, компонуется по принципу коллажа, устанавливая новые взаимосвязи и новую последовательность. Перераспределение образных элементов установившихся жанров (поэмы, драмы) он ставит в зависимость от новой концепции жизни.


Заключение.


В.Шкловский писал: “Владимир Маяковский не случайно так трудно строил сюжет своих поэм. Люди нашего времени, люди интенсивной детали – люди Барокко… Барокко, жизнь интенсивной детали, не порок, а свойство нашего времени”.

В этих словах схвачена самая суть поэтики не только Маяковского, но и Хлебникова. Сюжет в поэмах последнего строится не на основе хронологической, причинно-следственной логики, а на логике обратимого времени-пространства. Событие, конкретно-историческое по своему характеру, как бы включено в многослойность времени и культурных контекстов. Поэтому фабула для него второстепенна. Внимание сосредоточено на внутреннем состоянии явления, эмоциональном и интеллектуальном измерении места данного исторического события, в философской концепции автора. Фабула вбирает в себя внешние события, но свободно переносит их в любую хронологическую цепь. Решающее значение приобретает укрупненность деталей, их интенсивность. Деталь становится глобальным знаком целого, со свободным нарушением пропорций.

В траурной речи В.Маяковский сказал: “Хлебникова любили все знающие его. Но это была любовь здоровых к здоровому, образованнейшему, остроумнейшему поэту. Родных, способных самоотверженно ухаживать за ним, у него не было. Болезнь сделала Хлебникова требовательным. Видя людей, не уделявших ему все свое внимание, Хлебников стал подозрителен. Случайно брошенная даже без отношения к нему резкая фраза раздувалась в непризнание его поэзии, а поэтическое к нему пренебрежение.

Во имя сохранения правильной литературной перспективы считаю долгом черным по белому напечатать от своего имени и, не сомневаюсь, от имени моих друзей, поэтов Асеева, Бурлюка, Крученных, Каменского, Пастернака, что считали его и считаем одним из наших поэтических учителей и великолепнейшим и честнейшим рыцарем в нашей поэтической борьбе”.

В истории литературы немного писателей с такой сложной судьбой, как Хлебников. Его стихи увлекали и отталкивали, его проза и драматургия ставили перед читателями вопросы, ориентированные на будущее и потому современникам часто непонятные. Легенды и литературные анекдоты, связанные с ним, еще более мешали пониманию его творчества. Из тридцати семи лет его жизни семнадцать были отданы поразительной по интеллектуальному напряжению литературной деятельности.

Произведения Велимира Хлебникова воплотили подлинную любовь поэта к России, ярко запечатлели атмосферу войн и революций. История русской и советской литературы немыслима без того, что он внес в русскую поэзию XX века.

Литература.

Асеев Н. “Зачем и кому нужна поэзия”. М.,1961г.

Жирмунский В. “Теория литературы. Поэтика. Стилистика”. М.,1971г.

Каменский В.В. “Славождь”. М., 1914г.

Леденев А.В. “Манифест из сборника “Сорок судей II” (В сокращении)”, “Пощечина общественному вкусу”. Справочное пособие. Изд. “Дрофа”, М.,1998г.

Маяковский В. “В.В.Хлебников” Собрание сочинений. Изд. “Правда”, М., 1968г.

Поляков М. Вступительная статья к изд. “В.Хлебников. Творения”. Советский писатель. М.,1986г.

Хлебников В. “Избранные сочинения” Изд. “Азбука”, Санкт-Петербург, 1998г.

Шкловский В. “Жили-были”. Советский писатель. М.,1966г.

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: