Xreferat.com » Рефераты по зарубежной литературе » Великий английский поэт Шелли

Великий английский поэт Шелли

времени, утверждает, что бога не существует, ибо его бытие не подтверждается опытом. В «Королеве Маб» Шелли развивает эту же мысль и доказывает беспочвенность веры в потустороннюю жизнь, ибо нет жизни вне материи. Он утверждает единство материального мира, устанавливает единство материи и сознания.

И чуть заметное волненье,

Что движет самый тонкий нерв,

И в мозге человеческом рождает

Чуть зримый помысел почти неуловимый,

Все, все является звеном

В великой цепи царственной природы!

Атеизм, как и острый политический смысл поэмы, были прекрасно поняты врагами Шелли: «Королева Маб» явилась одной из главных причин ожесточенной травли поэта, которая и привела к тому, что Шелли был вынужден покинуть Англию. «В новой Англии, - писал по этому поводу Герцен, - люди, как Байрон и Шелли, бродят иностранцами; один просит у ветра нести его куда-нибудь, только не на родину; у другого судьи, с помощью обезумевшей от изуверства семьи, отбирают детей, потому что он не верит в бога».

Поводом к травле послужили семейные дела поэта. Вскоре после исключения из университета Шелли женился на Гарриэт Вестбрук, дочери трактирщика. Друзья и биографы единодушно сходятся на том, что этот брак был совершен в порыве юношеской опрометчивости. Гарриэт, прочно усвоившая мещанскую мораль, не могла стать другом, надежной опорой в жизни поэта-борца. Шелли расстался со своей первой женой, оставив ей все свои скромные средства. В 1814 г. Шелли вступил в гражданский брак с Мэри Годвин, дочерью Вильяма Годвина и английской радикальной писательницы Мэри Уолстонкрафт.

Разрыв с Гарриэт и гражданский брак с Мэри Годвин дали желанную пищу «школе злословия». Против Шелли была развернута целая кампания самой грязной клеветы. В 1814 г. Шелли вынужден был вместе с женой покинуть Англию. К этому его побуждало и расстроенное здоровье.

В июле 1814 г. Шелли едет во Францию, откуда перебирается в Швейцарию. Но в сентябре того же года нужда заставила его вернуться в Англию. Шли месяцы, полные лишений и преследований. Поэта осаждали кредиторы, общество преследовало его и его жену как нарушителей буржуазной морали.

В 1816 г. Шелли с женой вновь уезжает в Швейцарию. Здесь в Сешероне, предместье Женевы, произошла встреча и дружеское сближение Шелли с Байроном.

По возвращении в Англию в конце 1816 г. Шелли узнал о том, что его первая жена, Гарриэт, утопилась. Причиной самоубийства была, по-видимому, гнетущая обстановка, окружавшая ее, и обман со стороны человека, с которым Гарриэт связала свою судьбу после разрыва с Шелли. Реакционные круги, искавшие повода для расправы с Шелли, поспешили, однако, обвинить его в этой смерти.

Когда Шелли, оформив свой брак с Мэри Годвин, потребовал от родных Гарриэт возвращения ему детей от первого брака, Вестбруки, подстрекаемые реакционерами и ханжами, ответили отказом. Возникло громкое судебное дело, привлекшее внимание всего тогдашнего общества. Официальная Англия жестоко отомстила Шелли за его вольномыслие. Личным решением лорд-канцлера Шелли было отказано в праве воспитывать собственных детей. Он обвинялся в безнравственности и атеизме, открыто провозглашенном в «Королеве Маб».

Это решение юридически поставило Шелли вне закона и послужило сигналом к самой разнузданной травле поэта. Шелли чувствовал, что дальше оставаться в Англии немыслимо. Oн опасался также, что у него отнимут и детей от второго брака 12 марта 1818 г. Шелли навсегда покинул Англию.

«... Шелли, лучшего и самого великодушного из людей, они изгнали из родной страны как бешеную собаку за то, что oн усомнился в догме», - с возмущением писал Байрон.

Одним из наиболее значительных произведений Шелли, законченных до отъезда из Англии, является поэма «Восстание Ислама» (The Revolt of Islam, 1818), первоначально озаглавленная «Лаон и Цитна, или революция в Золотом городе. Видение XIX века». Эту поэму рассматривают обычно как аллегорическое изображение французской буржуазной революции 1789 года, но такое истолкование сужает ее исторический смысл.

В «Восстании Ислама» Шелли, действительно, уделяет большое внимание революционным событиям во Франции, но не из созерцательного интереса к прошлому. Назвав свою поэму «Видением XIX века», Шелли обращает ее целиком к настоящему. Революция 1789 года интересует поэта как важнейшее звено в современной освободительной борьбе европейских народов.

Давая в предисловии к поэме анализ и оценку французской революции, Шелли, по существу, ставит важнейшие исторические вопросы своего времени.

Несмотря на элементы пацифизма в оценке якобинского террора, Шелли, в конечном счете, оправдывает революции и плебейские методы расправы с классовым врагом. «Добро, совершенное революционерами, живет после них; зло, содеянное ими, погребено с их прахом».

Французская революция, по его словам, подтверждает историческую необходимость и неизбежное торжество высших общественных форм над низшими. Временное торжество реакции бессильно обратить вспять поступательное движение истории. «Нет никакой возможности восстановления колоссальной тирании, которую уничтожила революция».

Выводы Шелли относительно французской революции целиком обращены к современности. «Теперь уже более не верят, что целые поколения людей должны примириться со злополучным наследием невежества и нищеты...». Поэма Шелли направлена против всей системы угнетения и эксплуатации. Она создавалась в ту пору, когда политика Священного Союза, рассчитанная на подавление революционного и национально-освободительного движения, реставрация во Франции, контрреволюционный террор в Ирландии, установление австрийского ига в Италии - казалось, свидетельствовали о торжестве реакции. «Восстановление тирании во Франции было ужасно, и самые отдаленные уголки цивилизованного мира это почувствовали», - пишет Шелли в предисловии к «Восстанию Ислама». Однако поэма проникнута идеей неизбежности грядущего освобождения народов. Еще очень неопределенная, романтически выраженная, эта идея имела опору в самой общественной жизни, за которой пытливо и внимательно следил Шелли.

С конца 1815 г. в Англии снова усиливается рабочее движение. Рабочие волнения происходят в Ноттингэме, в Бирмингаме, Ньюкэстле и других промышленных центрах Англии. Они были вызваны так называемыми «хлебными законами», ростом налогов, сокращением заработной платы и безработицей, обострившейся после окончания войны в 1815 г.

Шелли создавал свою поэму в 1817 г., в разгар этих событий. Он писал ее в небольшом городке Марло, где жил во время судебного разбирательства своего дела. Шелли тесно сблизился здесь с трудовым народом, входя во все его печали и нужды.

Мэри Шелли описывает в своих комментариях к «Восстанию Ислама» те резкие социальные контрасты, свидетелями которых они были, живя в Марло. При всех своих природных богатствах, представленных помещичьими парками и полями, Марло, вспоминает она, был населен беднейшим людом. «Дороговизна и плохой урожай повлекли за собой душераздирающие бедствия для бедняков. Шелли делал все, что мог, чтобы облегчить эти бедствия».

«Я упоминаю об этом, - заключает свои воспоминания Мэри Шелли, - так как это повседневное и деятельное сочувствие к ближним придает тысячекратный интерес его умозрительным размышлениям и кладет отпечаток реальности на его призывы в защиту человеческого рода».

Шелли делился с бедняками всем, что имел, помогал им, посещал их нищенские лачуги. Народные страдания и народный гнев - вот что побудило поэта на создание одного из лучших его произведений - «Восстание Ислама».

«Я видел зрелище явных опустошений, произведенных тиранией и войной; города и деревни, от которых остались лишь отдельные группы почерневших домов, лишенных кровли и нагих голодных жителей, сидящих у разрушенных порогов», - писал Шелли в предисловии к этой поэме.

По сравнению с «Королевой Маб», «Восстание Ислама» - значительный шаг вперед и со стороны идейного содержания, и со стороны художественной формы. Идея борьбы пронизывает это произведение и составляет его сокровенный смысл. «Мне хотелось зажечь в сердцах моих читателей, - говорит Шелли в предисловии, - благородное воодушевление идеями свободы и справедливости, ту надежду и ту веру в добро, которых ни насилие, ни искажение истины, ни предрассудки никогда не смогут совершенно уничтожить в человечестве». Поэма Шелли свидетельствует о его неустанных поисках действенных путей преобразования мира. В том же предисловии он сам называет ее «экспериментом над состоянием общественного мнения».

Во время работы над «Восстанием Ислама» Шелли принимает активное участие в борьбе за избирательную реформу, которая развертывается по всей стране. В 1817 г. он пишет политический памфлет «Предложение по проведению в королевстве голосования о необходимости реформы», в котором требует, в качестве программы-минимума, всеобщего и равного голосования та полного осуществления конституционных свобод.

В этом же году Шелли создает один из своих наиболее острых политических памфлетов «Обращение к народу по поводу смерти принцессы Шарлотты» (An Address to the People on the Death of Princess Charlotte), яркое свидетельство того, насколько тесно связано его творчество с английской действительностью.

Смерть принцессы Шарлотты, наследницы престола, послужила лишь внешним поводом для памфлета. Шелли воспользовался этим предлогом, чтобы выразить свое негодование по поводу правительственного террора и репрессий, разоблачить политику реакции, приведшую к непомерному росту налогов, массовому обнищанию, болезням и голоду, и воспеть попранную свободу.

Резкий контраст между почестями, оказанными английскими правящими кругами памяти принцессы Шарлотты, и их полным пренебрежением к бедствиям широких народных масс явился для Шелли наглядным примером, раскрывающим всю несправедливость и бесчеловечность тогдашнего общественного строя.

«Сколько общего между смертью принцессы Шарлотты, - пишет Шелли, - и смертью многих тысяч других людей...

Сколько умирает беднейших, нищету которых трудно передать словами. А разве они не имеют близких? Разве они не люди? Однако никто не оплакивает их ... не задумается над их печальной участью».

Известие о смерти принцессы Шарлотты пришло одновременно с известием о казни трех участников рабочего движения, обвиненных в революционной деятельности.

Что такое смерть принцессы Шарлотты в сравнении с гнусной казнью этих рабочих, павших жертвами полицейской провокации, в смерти которых повинно английское правительство? «В их смерти через повешение нельзя не увидеть нечто симптоматичное, что не может не погрузить английскую нацию в глубокий траур».

«Короли и их министры, - пишет Шелли, - отличались во все времена от других людей ненавистной жаждой богатства и крови». Шелли разоблачает антинародную и антигосударственную деятельность английского парламента и короля, говорит о все возрастающем государственном долге, о жестокой системе эксплуатации, царящей в стране, - обо всем, что делает совершенно невыносимым положение английских трудящихся;

В памфлете Шелли нет прямых революционных выводов. Но гнев автора столь энергичен и критика столь всестороння, что выводы эти напрашиваются сами собой.

Шелли заканчивает свой памфлет обращением к английскому народу. Да, английский народ должен облечься в глубокий траур, но не потому, что принцесса Шарлотта мертва: в Англии умерла другая принцесса, имя ее - Свобода.

«Скорби, английский народ... Плачьте, скорбите, рыдайте. Пусть шумное Сити и бескрайние поля огласятся эхом ваших стенаний. Прекрасная принцесса мертва... Мертва Свобода. Рабы самовластья, я спрашиваю вас, может ли случиться что-нибудь еще более ужасное, чем это горе? Смерть, подобная смерти принцессы, есть промысел божий, и это горе - горе ее близких. Но истинную Свободу умертвили люди, и при виде ее агонии каждым сердцем овладели гнев и отчаяние. Мы ощутили оковы, более тяжкие, чем железная цепь, ибо они сковали наше сердце и нашу душу. Мы оказались в заточении более ужасном и отвратительном, чем сырые стены каменной тюрьмы, ибо весь мир вдруг стал тесной темницей, а самое небо преврати­лось в крышу гигантской тюрьмы.

Так проводим же труп британской Свободы к месту его последнего погребения со всеми подобающими ему почестями. А если славный и грозный дух внезапно возникнет на нашем пути и властно воздвигнет свой трон на обломках мечей, скипетров и корон, втоптанных в грязь, то знайте, - это дух Свободы вырвался из своей могилы, поправ все то грязное и низкое, что удерживало его там. Тогда мы склоним перед ним колена, чествуя его, как нашего истинного властелина».

Этот памфлет характеризует Шелли не только как выдающегося политического публициста, но и как замечательного стилиста. Его музыкальная, страстная речь порой звучит как ритмическая проза. От сдержанной иронии писатель переходит к сарказму, от сарказма - к задушевному лиризму, от лиризма - к глубокой гражданской скорби, в которой в то же время слышатся гнев и угроза. В памфлетах Шелли, как и во всем его творчестве, беспощадность критики действительности сочетается с могучим пафосом веры в грядущую победу народа.

В эти годы Шелли создает также ряд стихотворений. В них большое место занимает тема природы, а также интимно-лирическая, личная тема, но преобладает все же лирика политическая, одушевленная пафосом борьбы за свободу. Таковы стихотворения «Чувства республиканца при падении Бонапарта» (1815), «К лорд-канцлеру» (1817) и др. В стихотворении «Чувства республиканца при падении Бонапарта» Шелли клеймит в лице Наполеона узурпатора народных свобод.

Я проклинал тебя, низвергнутый тиран,

Сознаньем мучился, что, раб ничтожный, годы.

Над трупом ты плясал погубленной свободы.

Внимательно следя за европейскими событиями, Шелли раньше многих своих прогрессивных современников понял агрессивный и своекорыстный смысл политики Наполеона. С особой наглядностью он убедился в этом в период русского похода Наполеона в 1812 г., закончившегося позорным разгромом наполеоновской армии. 27 декабря 1812 г., во время отступления Наполеона из Москвы, Шелли писал Хоггу: «Бонапарт - личность, которую я глубоко осуждаю... он движим самым низким, самым вульгарным чувством, которое заставляет его совершать поступки, отличающиеся от разбоя только по числу людей и по источникам силы, находящимся в его распоряжении.... Кроме лорда Кэстльри вы не могли бы назвать человека, к которому я питаю большее презрение и отвращение». Шелли остается верным этой оценке и в последующие годы; об этом свидетельствуют его «Чувства республиканца при падении Бонапарта» и «Строки, написанные при известии о смерти Наполеона» (1821).

В философском стихотворении «Гимн интеллектуальной красоте» (1816) Шелли скорбит о духе гармонии, свободы и красоты, покинувшем землю, зачумленную рабством. Но поэт верит, что этот светлый дух, символ раскрепощенного человечества, вернется. Он вдохновенно призывает его.

Шелли всюду находит подтверждение своей глубокой уверенности в том, что зло не вечно. Созерцает ли он величественную вершину Монблана («Монблан», 1816), следит ли за вольным полетом горного орла («Орел могучий», 1817) - всюду он видит стремление к свободе. В стихотворении «Озимандия» (1817), обращаясь к далекому прошлому, поэт показывает, как бессильны попытки тиранов и деспотов противостоять ходу истории:

...Вдали, где вечность сторожит,

Пустыни тишину, среди песков глубоких

Осколок статуи распавшейся лежит.

Из полустертых черт сквозит надменный пламень,

Желанье заставлять весь мир себе служить;

Ваятель опытный вложил в бездушный камень

Те страсти, что могли столетья пережить.

И сохранил слова обломок изваянья:

«Я - Озимандия, я - мощный царь царей.

Взгляните на мои великие деянья,

Владыки всех времен, всех стран и всех морей».

Кругом нет ничего... Глубокое молчанье.

Пустыня мертвая... и небеса над ней...

В 1817 г., в период Реставрации и Священного Союза это стихотворение звучало как вызов реакции и пророчество ее неминуемого падения.

Свободолюбивый, тираноборческий пафос одушевляет и интимную лирику Шелли. В стихотворении, написанном при расставании с Англией и посвященном сыну Вильяму («Вильяму Шелли», 1817), скорбь о разлуке с родиной и с отнятыми у него детьми неразлучна с гневным обличением презренных рабов реакции. Но и в этом скорбном стихотворении Шелли выражает мысль, что тирания не вечна; будущее принадлежит свободе. Деспоты, угнетающие человечество, - накануне своего падения.

Они над обрывом, бушует вода,

И волны окрашены кровью:

Вкруг них возрастает свирепость пучин,

Я вижу, на зыби времен, как обломки,

Мечи их, венцы их — считают потомки.

И к речи привыкнув борцов благородных,

Свободным ты вырастешь между свободных.

Одним из наиболее ярких и политически насыщенных стихотворений Шелли, заключающих первый, «английский» период его творчества, является послание «К лорд-канцлеру»

(1817), в котором Шелли клянет от имени родины ненавистные законы, освящающие рабство и унижение, и пророчит падение реакции.

Могильный червь, церковная чума,

Мертвец, что человеком притворился,

Не думай, что ты Англия сама,

И что народ навеки покорился.

Законы ты попрал своим судом

И отравил людские мысли ядом,

Свои богатства нажил грабежом

Простых людей, но есть на свете правда.

И мы живем на свете не за тем,

Чтобы тебе покорствовать столетья,

Ты проклят родиной, и будет день

И страшный суд на этом грешном свете.

(Перевод К. Мартёса).

В марте 1818 г. Шелли приезжает в Италию, где остается до конца жизни.

В 1819—1820 гг. создаются одно за другим замечательные политические стихотворения Шелли: «Маскарад анархии», «Песнь к людям Англии», «Строки, написанные во время правления Кэстльри», «Англия в 1819 году», «Ода защитникам свободы», «Ода свободе», «Политическое величие» и др.

В форме злой и убийственной сатиры Шелли показывает истинное лицо буржуазной Англии, страны анархии и про­извола. Таков его знаменитый «Маскарад анархии» (The Masque of Anarchy), напечатанный только в 1832 г. Это стихотворе­ние, носящее подзаголовок «Написано по поводу манчестерской

бойни», разоблачает истинных виновников кровавой расправы с манчестерскими рабочими. Зловещая процессия чудовищ, рисуемая поэтом, символизирует правящую клику Англии и ее преступления против народа:

И вот гляжу, в лучах зари,

Лицом совсем как Кэстльри,

Убийство, с, ликом роковым,

И семь ищеек вслед за ним.

Все были жирны; и вполне

Понятно это было мне;

Он под плащом широким нес

Сердца людей в росе от слез,

И сыт был ими каждый пес.

За ним Обман; одет был он

Весь в горностай, как лорд Эльдон.

Шелли предвещает падение деспотизма, залившего кровью английскую землю. Он призывает к мужеству и стойкости простых людей Англии, «наследников Славы, героев неписанной истории». «Вас много - их мало», - этими знаменательными словами заканчивается стихотворение.

Картина, нарисованная в «Маскараде анархии», дополняется блестящей политической сатирой «Англия в 1819 году», где Шелли беспощадно разоблачает правящие круги своей страны:

Король, старик, презренный и слепой, -

Подонки расы отупело праздной,

Обжоры-принцы, грязь из лужи грязной, -

Правители с пустою головой, -

К родной стране прильнул из них любой.

Бесчувственно, пиявкой безобразной...

С публицистическим «Обращением к народу по поводу смерти принцессы Шарлотты» перекликается написанный в 1819 г.

«Новый национальный гимн». Смело перефразируя и переосмысляя слова британского национального гимна, Шелли ставит здесь истинную королеву Англии - Свободу. Ее считали убитой, но она воскреснет и выйдет из могилы. Миллионы и миллионы радостно и непоколебимо готовы служить ей.

Боевым революционным духом пронизана знаменитая «Песнь людям Англии» (Song to the Men of England, 1819), представляющая собой вершину политической лирики Шелли» Предельно простые, ясные и четкие по форме, стихи эти, обращенные, как и байроновская «Песня для луддитов», к народу, проникнуты страстным негодующим призывом к борьбе. Они замечательны глубиной понимания реального существа капиталистической эксплуатации.

Надо ль, бритты, для вельмож

Сеять вам ячмень и рожь?

Надо ль ткать вам для господ

Дни и ночи напролет?

Ты сеял хлеб - другой скосил;

Ты ткани ткал - другой сносил;

Ты меч сковал - другим он взят;

Ты клад нашел - и отнят клад.

Так сей не для господских ртов

И клад ищи не для воров,

Тки для своих усталых плеч

И куй себе в защиту меч.

(Перевод В. Лейтина).

У Шелли возникает жизненный, новый, небывалый в литературе образ общества в его реальных классовых противоречиях. Могучее, новаторское обобщение: трудовой народ как законный хозяин жизни, творец и создатель всех ее ценностей, обманутый и ограбленный, - но лишь до поры до времени, - ничтожной кликой паразитов...

Шелли начинает все яснее понимать непримиримость социального конфликта и неизбежность революционного столкновения с угнетателями. «Шелли любил народ и уважал его», - писала Мэри Шелли, чьи комментарии к собранию сочинений Шелли представляют собою драгоценный историко-литературный документ. «Он считал, что столкновение между двумя классами общества неизбежно, и с жаром спешил стать на сторону народа».

Подъем национально-освободительной борьбы в 1820 и 1821 гг. также вызвал горячий отклик в поэзии Шелли. Подобно Пушкину и декабристам, Байрону и Стендалю, подобно всем передовым людям Европы, Шелли с напряженным вниманием следил за ходом национально-освободительного движения в Испании, Италии, Греции, выражая свое сочувствие мужественным борцам за национальную независимость.

В примечаниях к «Элладе» Мэри Шелли следующим образом характеризует исторические события, отразившиеся в творчестве поэта: «В начале 1821 года юг Европы находился в состоянии великого политического возбуждения. Революция в Испании подала сигнал Италии, были организованы тайные общества; и когда Неаполь поднялся, чтобы провозгласить конституцию, призыв был поддержан повсюду, от Бриндизи до подножия Альп... Шелли, как и все истинные защитники свободы, наблюдал за событиями в Испании и Италии... Его интерес к этим событиям был огромным... Он с восторгом услышал о революции в Генуе. Всей душой он праздновал ее победу...».

Под живым впечатлением событий Шелли пишет свою «Оду Неаполю», «Оду свободе» и другие стихотворения, воспевающие героическую борьбу испанских и итальянских патриотов.

Сверкнула молнией на рубеже

Испании - свобода, и гроза -

От башни к башне, от души к душе -

Пожаром охватила небеса.

Моя душа разбила цепь, мятясь,

И песен быстрые крыла

Раскрыла вновь, сильна, смела,

Своей добыче вслед - таков полет орла.

(«Ода свободе», перевод В. Меркурьевой).

Шелли призывает народы Италии и Испании к упорной борьбе за свободу.

А когда, после подавления революции в Испании и Италии, центр национально-освободительного движения переместился в Грецию, Шелли посвятил греческому народу свое последнее большое произведение - лирическую драму «Эллада» (Hellas), вышедшую в 1822 г.

Прозорливость Шелли сказалась в его оценке национально освободительного движения в Южной Европе. Шелли рассматривает события в Испании, Италии и Греции не как единичные эпизоды истории, а как звенья многовековой, упорной борьбы народов за освобождение, под знаком которой пройдет все грядущее столетие.

«Губители человечества знают, кто их противник, - пишет Шелли в предисловии к «Элладе». - Они правы, приписывая восстание в Греции тому же духу, перед которым они трепещут повсюду в Европе. Этот противник хорошо; знает силу и коварство своих врагов; он выжидает минуты их предстоящей слабости и неизбежного раскола, чтобы вырвать кровавые скипетры из их рук».

В «Элладе» реалистические элементы сочетаются с фантастикой, которая появляется у Шелли всегда, когда он обращается к будущему. Шелли знакомит нас с действительными историческими событиями на Балканах, где идут напряженные бои между греческими повстанцами и турецкой армией. Султан Махмуд ждет известий с поля боя. Он слышит о героическом сопротивлении греческих патриотов. Об их легендарных дея­ниях торжественно повествует хор. И хотя победа остается за турками, беззаветная храбрость, с которой повстанцы защищали свою угнетенную родину, внушает смертельный ужас тиранам. Они понимают, что борьба не кончена и. свобода живет. Речь Махмуда полна тревоги, он чувствует, что власть его не вечна.

Вверху развал, анархия внизу,

Террор извне, измены изнутри, -

И чаша разрушения полна...

Греческое восстание предстает в драме на грозном фоне общеевропейских и мировых революционных событий. По-современному актуально звучат выпады против Англии, которыми изобилует драма. Шелли показывает агрессивную, захватническую политику Англии на Балканах, ее предательскую роль по отношению к Греции. Турецкая реакция заранее ликует, предвидя, что Англия поможет задушить греческое восстание:

Победа! Купленный британец шлет

Исламу океанские ключи.

Затмится крест. Британцев мастерством

Руководима, Оттоманов мощь,

Как гром, сразит мятежных...

Шелли трезво оценивает международную обстановку. Ему ясно, что соединенные силы европейской реакции готовы потопить в море крови молодые всходы свободы. Но мысль его улетает вперед, обгоняет события. Драма завершается торжественным песнопением. Хор возвещает наступление золотого века - мысль, неоднократно повторяющуюся у Шелли. Всякий раз она звучит все увереннее:

Век величайший бытия

Идет — век золотой;

Земля меняет, как змея,

Вид старый зимний свои...

В финале драмы является видение новой, освобожденной Эллады:

Встают холмы иной Эллады

Из волн ее еще светлей;

Мчит к утренней звезде каскады

Свои иной Пеней...

(Перевод В. Меркурьевой).

Политическая лирика Шелли 20-х годов проникнута тем же непоколебимым оптимизмом, который, в целом, составляет отличительную особенность его революционного романтизма. Эпиграфом к «Оде свободе» он избирает известные слова из «Чайльд Гарольда» Байрона: «Мужай, Свобода! Ядрами пробитый, твой реет стяг наперекор ветрам».

Образ желанной свободы в ослепительно ярких красках возникает в политической лирике Шелли. Нет для поэта ничего краше и величественнее свободы.

Как зиждительный ливень могучей весны,

На незримых крылах ты над миром летишь,

От народа к народу, в страну из страны,

От толпы городской в деревенскую тишь,

И горит за тобой, тени рабства гоня,

Нежный луч восходящего дня.

Революционная сатира Шелли, как и вся его политическая лирика последних лет, свидетельствует о несомненной эволюции Шелли к реализму. Приходя к более ясному пониманию важнейших закономерностей современной действительности, Шелли ищет новую форму изображения жизни. В его произведениях 20-х годов жизнь все чаще предстает в ее конкретных исторических чертах.

Эта реалистическая тенденция, наметившаяся уже в драме «Ченчи», особенно сильна в сатирической поэме Шелли «Питер Белл третий» (Peter Bell the Third, написана в 1819 г., напечатана посмертно в 1839 г.). Поэт прибегает к сатирической фантастике, но основное ядро поэмы реалистично по содержанию.

Действие развертывается то на земле (в Англии), то в аду. Но этот ад никак не отличишь от современного Шелли Лондона, а сатану - от почтенного и состоятельного английского джентльмена. Его можно принять и за государственного мужа, совершившего преступление, и за поэта, продавшего свое перо. Поэма содержит глубокое и беспощадное разоблачение внешней и внутренней политики Георга III. Реалистическими штрихами показывает поэт бедственное положение английского народа.

Сам Питер Белл - герой этой поэмы - представляет собою обобщенный тип ренегата, ханжи, ценою предательства: купившего себе славу и признание сильных мира сего. Прообразами Питера Белла послужили поэты «Озерной школы» - Вордсворт и Саути, которых беспощадно разоблачают в эти годы и Байрон, и Шелли.

Реалистическим произведением обещала быть незаконченная трагедия Шелли «Карл I» (Charles the First), над которой он работал в 1822 г. Здесь Шелли обращается к английской истории, к революции 1648 года, представлявшей для поэта живой интерес с точки зрения современности.

В первых пяти сценах трагедии, которые успел набросать Шелли, дана развернутая картина Англии накануне революции и гражданской войны. Шелли правдиво воссоздает расстановку классовых сил в стране, а также смысл социального конфликта, который приводит в движение все события в этом замечательно задуманном произведении. Он блестяще вскрывает тупоумие, варварство и жестокость Карла I, королевы Генриетты, Страффорда и всей феодальной клики.

Верно и сочувственно обрисован второй, враждебный правящим кругам, лагерь. Это народ и его вожаки - пуритане. Шелли показывает, как растет народное недовольство. Тщетно старается правительство усыпить народную бдительность, обезглавить, обезоружить народ массовыми репрессиями. То там, то здесь поднимается возмущение. Отважный протестант Бэствик обличает феодальную реакцию и предрекает ее скорую гибель. Король испытывает смертельный страх перед народом.

Исторический анализ Англии первой половины XVII века в трагедии «Карл I» обнаруживает политическую зрелость Шелли и содержит глубоко актуальный, современный смысл - призыв к борьбе против реакции.

Преждевременная смерть помешала Шелли закончить эту драму, как и философскую поэму «Торжество жизни» (The Triumph of Life,

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: