История романа и прозы Пастернака
Прислоняясь к дверному косяку,
Я ловлю в далеком отголоске
Что случилось на моем веку.
На меня наставлен сумрак ночи
Тысячью биноклей на оси.
Если только можно, Авва Отче,
Чашу эту мимо пронеси.
Я люблю твой замысел упрямый
И играть согласен эту роль.
Но сейчас идет другая драма,
И на этот раз меня уволь.
Но продуман распорядок действий,
И неотвратим конец пути.
Я один, все тонет в фарисействе.
Жизнь прожить – не поле перейти.
Казалось бы, Живаго просит бога отвести от него «чашу» мучений, можно подумать, что поэт пытается уйти от жизненных невзгод. Это не так, даже Иисус Христос, в молитве перед распятием, просил отца избавить его от предстоящих истязаний, лишь с третьего раза он согласился с волей божьей. Несмотря на название стихотворения, говорящие о причастности темы, представленной нем, со знаменитым Шекспировским произведением, «Гамлет» в большей степени ориентирован на христианские, божественные мотивы. Концовка же стихотворения указывает на мудрость и силу духа доктора Живаго: «Жизнь прожить – не поле перейти».
Таким Живаго останется до конца своей жизни. Эта черта, поможет еще юному студенту медицинского училища отказаться от наследства погибшего отца. Эта черта, быть может сформирует талант, который он сам определил как совокупность «энергии и оригинальности», он считал их «представителями реальности в искусствах, во всем остальном беспредметных, праздных и ненужных».
Однако на этом особенности доктора Живаго не заканчиваются. Далее я бы хотел перечислить все, попавшие в мое поле зрения плюсы и минусы поэта и доктора. Смысл такого приема я открою в конце главы.
Нестандартным является его отношение к профессии: «В Юриной душе все было сдвинуто и перепутано, и все резко самобытно – взгляды, навыки и предрасположения. Он был беспримерно впечатлителен, новизна его восприятий не поддавалась описанию.
Но как не велика была его тяга к искусству и истории, Юра не затруднялся с выбором поприща. Он считал, что искусство не годится в призвание в том же самом смысле, как не может быть профессией прирожденная веселость или склонность к меланхолии. Он интересовался физикой, естествознанием и находил, что в практической жизни надо заниматься чем-нибудь общеполезным. Вот он и пошел по медицине».
Мне также бросился в глаза один факт - Юрий Живаго поразительно чувствует и понимает этот мир. Он отожествляет живое и не живое, видит участие природы в каждом изменении, которое претерпевает человек и общество. Пример такого мировосприятия можно встретить в описании предреволюционных событий, данных автором глазами Юрия: «И не то чтоб говорили одни только люди. Сошлись и собеседуют звезды и деревья, философствуют ночные цветы и митингуют каменные здания.». Все это говорит, во-первых, о таланте главного героя (он пытается проникнуть в тайны существование мира через понимание взаимосвязи между природой и социальными явлениями), а во-вторых, это помогает проглядеть сходство Юрия Андреевича и самого Бориса Пастернака (они оба поэты и чувствуют, как мне показалось, примерно одно и тоже).
Интересными, на мой взгляд, являются размышления Живаго о смерти. Вот какие аргументы к своей теории приводил будущий доктор, успокаивая женщину, принявшую его в свою семью и любившую Юру как сына, – Анну Ивановну: «Воскресение. В той грубейшей форме, как это утверждается для утешения слабых, это мне чуждо. И слова Христа о живых и мертвых я понимал всегда по-другому. Где вы разместите эти полчища, набранные по всем тысячелетиям? Для них не хватит вселенной, и Богу, добру и смыслу придется убраться из мира. Их задавят в этой жадной живой толчее.
Но все время одна и та же необъятно тождественная жизнь наполняет вселенную и ежечасно обновляется в неисчислимых сочетаниях и превращениях. Вот вы опасаетесь, воскреснете ли вы, а вы уже воскресли, когда родились, и этого не заметили.
Будет ли вам больно, ощущает ли ткань свой распад? То есть, другими словами, что будет с вашим сознанием? Но что такое сознание? Рассмотрим. Сознательно желать уснуть - верная бессонница, сознательная попытка вчувствоваться в работу собственного пищеварения - верное расстройство его иннервации. Сознание яд, средство самоотравления для субъекта, применяющего его на самом себе. Сознание - свет, бьющий наружу, сознание освещает перед нами дорогу, чтоб не споткнуться. Сознание это зажженные фары впереди идущего паровоза. Обратите их светом внутрь и случится катастрофа.
Итак, что будет с вашим сознанием? Вашим. А что вы такое? В этом вся загвоздка. Разберемся. Чем вы себя помните, какую часть сознавали из своего состава? Свои почки, печень, сосуды? Нет, сколько ни припомните, вы всегда заставали себя в наружном, деятельном проявлении, в делах ваших рук, в семье, в других. А теперь повнимательнее. Человек в других людях и есть душа человека. Вот что вы есть, вот чем дышало, питалось, упивалось всю жизнь ваше сознание. Вашей душою, вашим бессмертием, вашей жизнью в других. И что же? В других вы были, в других и останетесь. И какая вам разница, что потом это будет называться памятью. Это будете вы, вошедшая в состав будущего.
Наконец, последнее. Не о чем беспокоиться. Смерти нет. Смерть не по нашей части. А вот вы сказали талант, это другое дело, это наше, это открыто нам. А талант - в высшем широчайшем понятии есть дар жизни. Смерти не будет, говорит Иоанн Богослов, и вы послушайте простоту его аргументации. Смерти не будет, потому что прежнее прошло. Это почти как: смерти не будет, потому что это уже видали, это старо и надоело, а теперь требуется новое, а новое есть жизнь вечная».
Юрий Живаго не совершенен, и в этом прелесть главного героя. К примеру доктор абсолютно не чувствовал радости от рождения Саши: «Спасена, спасена, - радовался Юрий Андреевич, не понимая того, что говорила сиделка, и того, что она своими словами зачисляла его в участники совершившегося, между тем как при чем он тут? Отец, сын - он не видел гордости в этом даром доставшемся отцовстве, он не чувствовал ничего в этом с неба свалившемся сыновстве. Все это лежало вне его сознания. Главное была Тоня, Тоня, подвергшаяся смертельной опасности и счастливо ее избегнувшая». Это анормальная реакция для мужчины, ставшего отцом, но она имеет место быть, что говорит о многогранности и неоднозначности образа Юрия Андреевича.
Я не могу охарактеризовать взаимоотношения Юрия Андреевича и Лары Антиповой как обыкновенные и сами собой разумеющиеся. Можно приводить различные трактовки их любви, все равно суть останется прежней. Живаго и Лариса Федоровна были замужними людьми и их ребенок (появившаяся в конце романа Танька Безочередева) является незаконнорожденным. Борис Леонидович сам был женат дважды и таким поведение главных героев, скорее всего, пытался оправдать себя. Я же так поступить не смею, но и обличать великого поэта и писателя не собираюсь. У меня слишком мало жизненного опыта, поэтому вопрос этот я оставлю открытым.
Я так много и цитировал, и описывал главного героя лишь для того, чтобы прийти к его основной черте. Для меня таковой является честность. Юрий Живаго поразительно искренен, как перед окружающими, так и перед самим собой. Доказательством этому служит верность собственным позициям и принципам, сохранившимся даже после разрушения всего привычного для доктора Живаго: строя, порядка, законов. Большой контраст получается при сопоставлении неизменного внутреннего мира доктора с лицом массы, так легко перерождающаяся с изменением исторической реальности: «Пока порядок вещей позволял обеспеченным блажить и чудесить на счет необеспеченных, как легко было принять за настоящее лицо и самобытность эту блажь и право на праздность, которым пользовалось меньшинство, пока большинство терпело! Но едва лишь поднялись низы, и льготы верхов были отменены, как быстро все полиняли, как без сожаления расстались с самостоятельной мыслью, которой ни у кого, видно, не бывало! Теперь Юрию Андреевичу были близки одни люди без фраз и пафоса, жена и тесть, да еще два-три врача сослуживца, скромные труженики, рядовые работники».
Безусловно, данная особенность частично вытекает из первой черты характера Юры, которую я привел в начале главы, и самое главное формируется из всех особенностей приведенных далее.
Справедлив и уместен был бы вопрос о причине столь большого внимание именно к честности, ведь Живаго ещё и талантлив, добр, умен, проницателен… На мой взгляд честность наинеобходимейшая из черт для любого времени и для каждой жизненной ситуации. Честность перед самим собой перед людьми, тебя окружающими, - это условие существование в нашем мире, без честных людей человеческое общество погрязло бы во лжи и в конце концов обмануло и поглотило бы само себя. Я часто вижу лживых и низких людей, они всегда очень популярны. Они не сходят с экранов телевизоров, постоянно говорят посредством радио, они ставят себя в пример и заставляют следовать своей идеологии. Их аргументация до парадоксальности проста: «Все воруют, лгут и убиваю, значит и мне можно, чем я хуже?…». Поэтому крайне необходимо, чтобы хоть иногда находился такой человек, который смог бы противопоставить себя этим малоталантливым и тупоумным созданиям. Необходимо, чтобы он подал пример молодым и увел их от бесперспективного для человеческой души пути, диктуемого СМИ и Интернетом. Такую роль в себе несет Юрий Андреевич Живаго. Честность не единственная положительное свойство человека, однако я полагаю, что она предопределяет все остальные возможные достоинства любого из живущих на земле. Так пусть же хотя бы литературный, в каком-то смысле романтический герой, послужит идеалом и вырвет этот мир из духовного запустения. Вот как бы, на мой взгляд, сформулировал основную идею образа поэта и доктора сам Борис Леонидович Пастернак.
Глава 2 В.И. Комаровский
Образ Комаровского восходит к первой любви Зинаиды Пастернак. Вторая жена Бориса Леонидовича, в воспоминаниях о муже, сама его описала: «Комаровский же - моя первая любовь. Боря очень зло описал Комаровского, Н. Милитинский был значительно выше и благороднее, не обладая такими животными качествами. Я не раз говорила боре об этом. Но он не собирался ничего переделывать в этой личности, раз он так себе его представлял, и не желал расставаться с этим образом».
Виктор Ипполитович Комаровский с первого знакомства читателя с ним производит впечатление настоящего подлеца. Вначале он подчиняет себе Амалию Карловну Гишар, затем входит в тайные порочные отношения с ее дочерью – Ларисой Гишар (в будущем Антиповой). Позднее Лариса Гишар попытается убить Виктора Ипполитовича, но промахнется. Удивительным является реакция Комаровского на акт насилия в его сторону. Адвокат с неплохой профессиональной славой возьмется помогать Антиповой выбраться из сложившегося положения, избежать следствия и уехать на Урал. Долго еще Лара Антипова не увидит Виктора Комаровского, но он появится и вновь в нелегкий для нее час. Она долго не принимала помощи, так как ей пришлось расставаться со своим возлюбленным – Юрием Живаго, только страх за ребенка подтолкнул Ларису оставить Юрия Андреевича и бежать с Комаровским из находящегося в зоне военного противостояния армии красных и одной из белых гвардий. Больше Виктор Ипполитович на страницах романа не появлялся.
В образе Комаровского Пастернак поднял проблему, поднятую еще Михаилом Евграфовичем Салтыковым-Щедриным в «Господах Головлевых». Иудушка, главный герой рассказа, всю жизнь оставался подлым, низким человеком. Он обокрал собственную мать, довел до самоубийства сына и все же в конце рассказа происходит раскаяние. Бывший прирожденный льстец и обманщик в морозную ночь в одном халате выходит из дома и идет, влекомый совесть в неизвестную даль. В дороге он и умирает. М.Е Салтыков-Щедрин и Б.Л. Пастернак дали своим героям возможность, раскаяться, жить. Они не затолкали эти, пусть и низкие личности, в рамки литераторов-реалистов, говорящих о непреодолимых условиях, возникающих на нашем пути, с которыми личность бороться не в состоянии. Напротив они дали вторую жизнь мудрой и древней идее, говорящей о невозможности встретить человеческий дух, неспособный совладать с мирскими страстями. Поэтому В.И. Комаровский безвозмездно помогает Ларисе Антиповой, а Иудушка, не имеющий возможности ничего исправить, идет, по сути дела, на самоубийство.
Непредсказуемость личностей героев своих произведений делает, по моему мнению, Бориса Леонидовича и Михаила Евграфовича философами большой величины, чей талант не уступает перед мудростью древних.
Глава. 3 Павел Павлович Антипов
Сын железнодорожника, воспитанный чужими людьми Павел Антипов еще с юных лет был влюблен в Ларису Гишар: «Паша Антипов был так еще младенчески прост, что не скрывал блаженства, которое доставляло ему ее посещения. Словно Лара была какая-нибудь березовая роща в каникулярное время с чистою травою и облакам, и можно было беспрепятственно выражать свой телячий восторг по ее поводу, не боясь, что за это засмеют». Позже они повенчаются и уедут на Урал. Интерес представляет сцена, предшествующая их отбытию в Юрятин. Пред балом у Свентицких волнующаяся Лариса зашла в комнату к Антипову (в то время у них уже начался роман). Будущие муж и жена говорили о предстоящей свадьбе, своего истинного волнения, связанного с задуманным ею убийством Комаровского, Лариса Федоровна не открыла. Они так и проболтали на отвлеченные темы. В это время Юрий Живаго проезжал по Камергерскому проспекту. Вот как автор описал, что он увидел: «Юра обратил внимание на черную протаявшую скважину в ледяном наросте одного из окон. Сквозь скважину просвечивался огонь свечи, проникавший на улицу почти с сознательностью взгляда, точно пламя подсматривало за едущими и кого-то поджидало.
«Свеча горела на столе. Свеча горела…» - шептал Юра про себя начало чего-то смутного неоформившегося, в надежде, что продолжение придет само собой, без принуждения. Оно не приходило».
Два предложения, приведенных в цитате, являются анафорой одного из лучших стихов доктора Живаго – «Зимняя ночь».
ЗИМНЯЯ НОЧЬ
Мело, мело по всей земле
Во все пределы.
Свеча горела на столе,
Свеча горела.
Как летом роем мошкара
Летит на пламя,
Слетались хлопья со двора
К оконной раме.
Метель лепила на стекле
Кружки и стрелы.
Свеча горела на столе,
Свеча горела.
На озаренный потолок
Ложились тени,
Скрещенья рук, скрещенья ног,
Судьбы скрещенья.
И падали два башмачка
Со стуком на пол.
И воск слезами с ночника
На платье капал.
И все терялось в снежной мгле
Седой и белой.
Свеча горела на столе,
Свеча горела.
На свечку дуло из угла,
И жар соблазна
Вздымал, как ангел, два крыла
Крестообразно.
Мело весь месяц в феврале,
И то и дело
Свеча горела на столе,
Свеча горела.
Свеча горела на столе в комнате у Антипова во время его беседы с Ларисой Федоровной. Автор использовал такой лейтмотив, чтобы связать судьбы трех героев романа: Юрия Андреевича и супругов Антиповых. Действительно они постоянно пересекаются по ходу сюжета. Постоянные встречи Живаго с Антиповой, происходящие во всех уголках России, их дальнейшая любовь...
Мне же интересней рассмотреть взаимосвязь Антипова с доктором. Так уж сложилось, что Павел Павлович представлен в романе с морфемой «анти-». Об этом говорит его фамилия (Антипов). Противопоставляется же он главному герою, как своим поведением, так и судьбой. Я встречался с мнением критиков характеризующих Павла Антипова, как бездарного человека. Эти люди подтверждали свою позицию тем, что он участвовал в военных действиях, рушил режим, а талантливому человеку (вроде Живаго) ничего этого не нужно, талантливый человек может жить в мире и творит в любых обстановках, вне зависимости от исторической реальности. Я не соглашусь с подобной трактовкой. Антипов получил два высших образование, причем последнее самостоятельно. Способен ли на такое бездарь? Воевать же Павел пошел не ради свержения порядков, причина его ухода в армию кроется в другом. Живя в браке с Антиповой, будущий Стрельников, очень переживал из-за отношения Ларисы Федоровны к нему, вернее из-за особенностей ее любви к нему. Лара была старше своего мужа не только физически, но и морально, и любила она его с оттенком той материнской нежности. Поэтому Антипов уходит на войну, дабы стать ровной парой своей жене. Вот как он сам объяснил сой поступок: «Ради этой девочки я пошел в университет, ради нее сделался учителем и поехал служить в этот, тогда еще неведомый мне, Юрятин. Я поглотил кучу книг и приобрел уйму знаний, чтобы быть полезным ей и оказаться под рукой, если бы ей потребовалась моя помощь. Я пошел на войну, чтобы после трех лет брака снова завоевать ее, а потом, после войны и возвращения из плена воспользовался тем, что меня считали убитым, и под чужим, вымышленным именем весь ушел в революцию, чтобы полностью отплатить за все, что она выстрадала, чтобы отмыть начисто эти печальные воспоминания, чтобы возврата к прошлому больше не было, чтобы Тверских-Ямских больше не существовало. И они, она и дочь были рядом, были тут! Скольких сил стоило мне подавлять желание броситься к ним, их увидеть! Но я хотел сначала довести дело своей жизни до конца. О что бы я сейчас отдал, чтобы еще хоть раз взглянуть на них. Когда она входила в комнату, точно окно распахивалось, комната наполнялась светом и воздухом».
Из цитаты следует - Антипов был честным и сильным человеком. Противостояния между Живаго и ним я не вижу. Я считаю, что Пастернак ввел роль Павла Павловича с целью показать две возможных судьбы похожих людей в различных обстоятельствах. Не стоит ставить на одну сторону весов личность Живаго, а на другую Антипова, вспомним хотя бы до чего опустился Юрий Андреевич, помещенный в похожие со Стрельниковым условия (когда первый лишился Лары), вспомним как бывший талантливый доктор и поэт превратился в рухлядь и, если бы не его судьбоносный сводный брат Евграф, Юрий так бы и умер. Не нужно забывать, что приставку «анти-» можно перевести как «противоположный путь развития», а не обязательно «против». Поэтому ля меня Павел Павлович Антипов – это второй Живаго, только с другой, более трудной, судьбой.
Заключение
Рассмотрев три мужских образа романа «Доктор Живаго» я бы хотел подвести итог. Любой значимый литератор, для более полного раскрытия характеров своих героев (если они конечно мужчины), проводит их через взаимоотношения с женщиной. Так поступил и Борис Леонидович. На страницах эпопеи Антипов, Живаго, Комаровский влюбляются и какое-то время живут с великолепной женщиной – Ларисой Гишар. Узнать, кого же автор считает достойнейшим, можно заметив, кому отдает свое предпочтение Лариса Федоровна. Им стал Юрий Андреевич Живаго. Для доказательства своих выводов я процитирую сцену их последней встречи: «И вот она стала прощаться с ним простыми, обиходными словами бодрого бесцеремонного разговора, разламывающего рамки реальности и не имеющего смысла, как не имеют смысла хоры и монологи трагедий, и стихотворная речь, и музыка и прочие условности, оправдываемые одною только условностью волнения. Условностью данного случая, оправдывавшего натяжку ее легкой, непредвзятой беседы, были ее слезы, в которых тонули, купались и плавали ее житейские непраздничные слова.
Казалось именно эти мокрые от слез слова сами слипались в ее ласковый и быстрый лепет, как шелестит ветер шелковистой и влажной листвой, спутанной теплым дождем.
- Вот и снова мы вместе, Юрочка. Как опять Бог привел свидеться. Какой ужас, подумай! О я не могу! И Господи! Реву и реву! Подумай! Вот опять что-то в нашем роде, из нашего арсенала. Твой уход, мой конец. Опять что-то крупное, неотменимое. Загадка жизни, загадка смерти, прелесть гения, прелесть обнажения, это пожалуйста, это мы понимали. А мелкие мировые дрязги вроде перекройки земного шара, это извините, увольте, это не по нашей части.
Прощай, большой и родной мой, прощай моя гордость, прощай моя быстрая глубокая реченька, как я любила целодневный плеск твой, как я любила бросаться в твои холодные волны.
Помнишь, прощалась я с тобой тогда там, в снегах? Как ты обманул меня! Разве я поехала бы без тебя? О, я знаю, я знаю, ты это сделал через силу, ради моего воображаемого блага. И тогда всё пошло прахом. Господи, что я испила там, что вынесла! Но ведь ты ничего не знаешь. О, что я наделала, Юра, что я наделала! Я такая преступница, ты понятия не имеешь! Но я не виновата. Я тогда три месяца пролежала в больнице, из них один без сознания. С тех пор не житье мне, Юра. Нет душе покоя от жалости и муки. Но ведь я не говорю, не открываю главного. Назвать это я не могу, не в силах. Когда я дохожу до этого места своей жизни, у меня шевелятся волосы на голове от ужаса. И даже, знаешь, я не поручусь, что я вполне нормальна. Но видишь, я не пью, как многие, не вступаю на этот путь, потому что пьяная женщина это уже конец, это что-то немыслимое, не правда ли.
И она что-то говорила еще и рыдала и мучилась. Вдруг она удивленно подняла голову и огляделась. В комнате давно были люди, озабоченность, движение. Она спустилась со скамейки и, шатаясь, отошла от гроба, проведя ладонью по глазам и как бы отжимая недоплаканный остаток слез, чтобы рукой стряхнуть их на пол.
К гробу подошли мужчины и подняли его на трех полотенцах.
Начался вынос».
Фамилия главного героя романа - доктора и поэта Юрия Живаго - это форма церковнославянского слова "живой". Умный, талантливый человек, который отстаивал единственное право - жить своей жизнью. Но мир вокруг него летел в пропасть: "Сейчас страшный суд на земле, милостивый государь, существа из апокалипсиса с мечами и крылатые звери, а не вполне сочувствующие и лояльные доктора", - так, свысока говорил Юрию волевой Стрельников. Вот только та эпоха, которая легко ломала даже мужественных военных, ничего не смогла поделать с доктором Живаго. С его верой в Бога, в жизнь, в простые человеческие ценности. Жизнь бессмертна, если она идет путем жертвенности и самоотречения. Борис Леонидович Пастернак был в этом убежден.
Но в полночь смолкнут тварь и плоть,
Заслышав слух весенний,
Что только-только распогодь -
Смерть можно будет побороть
Усильем Воскресенья.
Поэтому и выберет Лара Антипова с виду не столь сильного и мужественного Юрия. В общем и целом же, рассмотренный мною роман — роман нравственного перелома двадцатого века, роман, поставивший историю человеческих чувств выше истории как таковой.
Литература
1. «Новый мир», №8, 1995г. Григорий Шумаков – «Третье рождение Бориса Пастернака».
2. «Нева», 4/1990. З. Пастернак – Воспоминания.
3. В. М. Борисов – «Река, распахнутая настежь».
4.Е. Б. Пастернак – Вступительная статья к роману.
5. Яков Кумок – «Понять Пастернака».
6. Н. Вильмонт «О Борисе Пастернаке. Воспоминания и мысли»
7. pasternak.niv/ - «Жизнь и творчество Б. Л. Пастернака»
Размещено на