Xreferat.com » Рефераты по зарубежной литературе » Развитие Западно-Европейской литературы в эпоху просвещения

Развитие Западно-Европейской литературы в эпоху просвещения

троне могут оказаться просвещенные, справедливые, мужественные, добродетельные мо­нархи, которые, познав истинную причину человеческих бедст­вий, попытаются исцелить их по указаниям мудрости».

Вольтер в письме к прусскому королю Фридриху II излагал свою точку зрения следующим образом: «Поверьте, что истин­но хорошими государями были только те, кто начал, подобно вам, с усовершенствования себя, чтобы узнать людей, с любви к истине, с отвращения к преследованию и суеверию. Не может быть государя, который, мысля таким образом, не вернул бы в свои владения золотой век». Они поддерживали связь с короно­ванными особами, не скупясь на похвалы и лестные эпитеты, и подчас закрывали глаза на их пороки, недостатки, не желая рас­ставаться с излюбленной теорией. Просветители прославляли имя Екатерины II. «Дидро, д'Аламбер и я создаем вам алта­ри»,— писал ей Вольтер. «В Париже нет ни одного честного человека, ни одного человека, наделенного душой и разумом, который не был бы поклонником вашего величества»,—писал ей Дидро. Как заблуждались французские просветители насчет Ека­терины II, может засвидетельствовать любопытный документ— распоряжение русской императрицы от 1763 г. Она писала:

«Слышно, что в Академии наук продавались такие книги, кото­рые против закона, доброго нрава, нас самих и российской нации, которые во всем свете запрещены, как, например, Эмиль Руссо, Мемории Петра III и много других подобных... Надлежит приказать наикрепчайшим образом Академии наук иметь смот­рение, дабы в ее книжной лавке такие непорядки не происхо­дили» 1.

Поэт Алексей Толстой в шутливой форме макаронического стиха осмеял комическое преклонение перед Екатериной II наив­ных сторонников идеи просвещенной монархии, их иллюзии и лукавую русскую государыню:

«Madame' При вас на диво Порядок процветет», — Писали ей учтиво Вольтер и Дидерот:

«Лишь надобно народу, Которому вы мать, Скорее дать свободу, Скорей свободу дать!»

Она им возразила:

«Messieurs, vous me comb!ez!»2 И тотчас прикрепила Украинцев к земле.

В политической программе просветителей ключевым было слово «закон». От него как бы лучами расходились знакомые нам, часто довольно туманные по смыслу, но всегда ярко рас­цвеченные и притягательные слова: «Свобода, Равенство, Братство». «Свободу» просветители понимали как добровольное подчинение закону. (У Пушкина: «Свободною душой закон бо­готворить»—«Деревня».) «Равенство» тоже имело для них гражданский смысл, как равенство всех — от пастуха до коро­ля—перед законом. В дворянско-монархической Франции это означало прежде всего ликвидацию всех сословных привилегий и неограниченной королевской власти, предельно четко выражен­ной в известном горделивом афоризме Людовика XIV — «Госу­дарство—это я!» Что касается третьего слова—«братство», то оно осталось лишь эмоциональным украшением политической программы просветителей.

При соблюдении ключевого принципа, а именно законности, формы государственной власти уже не имели для просветителей принципиального значения. «Лучшее правительство—то, при котором подчиняются только законам»,— писал Вольтер в «Философском словаре»

Вольтер (1694-1778) Вольтер должен по праву считаться главой французских просветителей, хотя его социальные и политические убеждения были гораздо увереннее взглядов Дидро, Руссо, Мабли, особенно по­следних двух. Вольтер раньше их вступил в борьбу с феодализ­мом, он был старше всех просветителей по возрасту и опыту борьбы.

Просветительское движение развернулось во всей широте к середине XVIII столетия, когда Вольтеру было уже за 50 лет и он был известен как автор многих выдающихся произведений худо­жественного, философского и научного содержания, когда имя его гремело по всей Европе. Вольтер был вдохновителем и вос­питателем этого могучего поколения французских мыслителей-революционеров.

Жан-Жак Руссо, вспоминая о своей юности, писал в «Испо­веди»: «Ничто из того, что создавал Вольтер, не ускользало от нас. Мое пристрастие к его творениям вызывало во мне желание научиться писать изящно и стараться подражать прекрасному слогу этого автора, от которого я был в восхищении. Немного спустя появились его «Философские письма». Хотя они, конечно, не являются лучшим его произведением, именно они были тем, что больше всего привлекло меня к науке, и эта зародившаяся страсть с того самого времени больше не угасала во мне».

Просветители называли Вольтера своим учителем. Совершенно прав был Пушкин, когда писал: «Все возвышен­ные умы следуют за Вольтером. Задумчивый Руссо провозглаша­ется его учеником; пылкий Дидро есть самый ревностный из его апостолов» 1.

Просветительской теме разоблачения и осмеяния предрассудков и религиозного кликушества посвящена знаменитая героикокомическая поэма Вольтера «Орлеанская девственница», пародия на поэму официального поэта Франции XVII столетия Жана Шап-лена «Девственница, или Освобожденная Франция» (1656).

В памяти французского народа крестьянская девушка Жанна д'Арк, героически погибшая в Руане в 1431 г., оставалась всегда национальной гордостью, образцом бескорыстного и самоотвер­женного служения родине. Вольтер сам с глубокой симпатией относился к исторической Жанне д'Арк. В своей «Генриаде» он называет ее «храброй амазонкой», «позором англичан». В сочи­нении «Опыт о нравах» он пишет о ней как о «мужественной де­вушке, которую инквизиторы и ученые в своей трусливой жесто­кости возвели на костер».

Вольтер, негодуя на лицемерие попов, которые сначала воз­вели героическую девушку на костер, а потом объявили ее святой, излил свою ненависть к изуверству церкви в потрясающей по своему сарказму поэме. Сатирически изобразив средневековую, феодально-монашескую Францию, Вольтер вместе с тем обличал мерзости современной ему правящей клики. В образах ничтож­ного Карла VII и его любовницы Агнесы Сорель современники Вольтера легко узнавали Людовика XV и маркизу Помпадур.

Некоторые современники Вольтера говорили, что поэт, осмеяв Жанну д'Арк, обошелся с ней более жестоко, чем епископ города Бове, который сжег ее на костре. Вольтер, конечно, смеялся жес­токо: он показал Жанну обольщаемую, показал ее в самых дву­смысленных и неприличных сценах. Но смеялся он не над девуш­кой из народа, которая, искренне веря в свою патриотическую миссию, ниспосланную ей «от бога», повела французов на бой с врагом и бесстрашно взошла на костер, оставив истории свое благородное имя и свой человечески прекрасный облик. Он сме­ялся над тем, что сделали из ее имени церковные проповедники, объявившие ее «святой», после того как сожгли на костре.

Дидро (1713-1784) Дидро в течение четверти века стоял во главе грандиозного предприятия,— издания знаменитой «Энциклопедии», содействуя пробуждению и росту революционного сознания масс. Материа­лизм Дидро далеко опередил философскую систему Вольтера, патриарха просветителей, их старейшего и всеми признанного вождя. Дидро стоял на пороге диалектического материализма Жизнь его полна самой напряженной борьбы, самой энергичной деятельности в области мысли и весьма проста, бедна событиями и обыденна в своем внешнем житейском течении.

В 1750 г. издатель Лебретон пригласил его в качестве редак­тора «Энциклопедии». Лебретон помышлял лишь об издании не претендующего на оригинальность и большую научность слова­ря, переведенного с какого-нибудь иностранного образца. Дидро превратил этот крохотный коммерческий замысел издателя в ме­роприятие огромной культурной и политической важности. Вмес­те со всеми деятелями французского Просвещения он создал монументальное произведение общенационального значения. С 1750 г. и до конца дней Дидро был занят этим делом, преодоле­вая многочисленные препятствия, сопротивление цензуры, опа­сения своего издателя, запреты и преследования властей. Он на­писал сам около тысячи статей для «Энциклопедии».

«Энциклопедия» издавалась в течение 30 лет1. Несколько раз правительство пыталось задушить начатое дело; затравленный д'Аламбер не выдержал напряжения борьбы и отошел от руко­водства изданием. Дидро один довел дело до конца..

Бомарше (1732-1799) В просветительской, бунтарской, революционной литературе Франции XVIII столетия комедии Бомарше заняли одно из глав­ных мест по силе влияния на массы. Современник Бомарше Мель­хиор Гримм в своих мемуарах сообщает: «Много превозносили, и справедливо, силу воздействия сочинений Вольтера, Руссо и энциклопедистов, но их мало читал народ, между тем одно пред­ставление «Женитьбы Фигаро» и «Цирюльника» повергало пра­вителей, магистратуру, дворянство и финансы на суд всего на­селения больших и малых городов Франции».

Бомарше не был профессиональным писателем. К перу он об­ращался понуждаемый обстоятельствами, когда необходимо было апеллировать к широкой публике («Мемуары»), или же в часы досуга, когда он мог свободно отдаваться влечению сердца, а оно всегда тяготело к искусству.

«Когда моя голова полна дел — к черту занятия литературой, но если дела кончены, рука тянется к перу и бумаге, и я охотно болтаю чепуху».

Жизнь Бомарше — причудливое сплетение самых удивитель­ных событий, приключений, взлетов, падений.

Просветители и искусство рококо. Просветительская культу­ра, включая философию, литературу, искусство, составляла глав­ную часть всей культуры Франции XVIII столетия. Люди пера (Вольтер, Руссо, Дидро и др.), люди резца и кисти (Гудон, Грез, Шарден), музыканты (Рамо, Глюк) составляли основную куль­турную силу страны, устремленную к прогрессу, насыщенную общественными просветительскими идеями. Однако кроме этой силы, во Франции действовали другие, а именно—писатели, поэты, художники, создававшие так называемое искусство рококо (от фр. rocaille—ракушка). Уже в XIX в. это слово применялось в качестве синонима всего устарелого и старомодного (у Пушки­на: «Признаюсь в рококо моего вкуса...»).

Словечко пошло от моды, возникшей во времена Людови­ка XV, орнаментировать предметы убранства помещений и сер­вировки затейливыми узорами, напоминающими завитушки ра­ковин. Легкость, зыбкость, изящество, присущее этим формам, пришли на смену монументальности и пышности классицизма и барокко. Искусство как бы отказывалось от всего серьезного и увлеченно устремлялось к безделушкам. Живописцы полюбили нежные тона. Бледно-розовые и бледно-голубые краски легли на их полотна. Люди обрели порхающие жесты и движения. Поэты начали орнаментировать изящными поэтическими завитушками свои стихи. Любовь стала легким развлечением, мимолетным капризом.


2.3 Литература Германии

Англия и Франция, два крупнейших государства в Европе в XVIII столетии, боровшиеся за первенство в захвате колоний, за первенство на мировом рынке, стремились поддержать сложив­шуюся политическую систему в Германии, сохранить ее раздроб­ленность, использовать постоянные раздоры между отдельными немецкими князьями. Они вовлекали немецких князей в войны:

Англия против Франции, Франция против Англии. Немецкие го­сударства получали от Англии и Франции огромные денежные субсидии. Франция за 1750—1772 гг. выплатила 82 миллиона ливров Австрии, 9 миллионов Саксонии, 9 миллионов Баварии, 11 миллионов Пфальцу и т. д. Англия выплатила Пруссии за пе­риод Семилетней войны 21 миллион фунтов стерлингов.

Иностранные субсидии нисколько не способствовали эконо­мическому подъему Германии. Войны, в которых участвовали германские княжества, все больше и больше подрывали их ма­териальные основы. В Баварии из-за недостатка рабочей силы в конце XVIII столетия треть земли оставалась невозделанной, причем земли плодороднейшей. Тяжело пострадала от Семилет­ней войны Саксония. Эта война сократила население Ганновера на 96 тысяч человек.

Хозяйственная жизнь в ряде княжеств и городов из года в год все более и более расстраивалась. Разительный пример тому — история Нюрнберга, где население за двести лет (1580—1780) уменьшилось наполовину в связи с постепенным сокращением производства и утечкой из города рабочей силы. Германия от­ставала технически от тогдашней Англии и Франции. «Англича­не и в особенности французы производили те же изделия, что и нюрнбержцы, только лучше и дешевле, так как вместо нюрнбергского ремесла у них существовала мануфактура»,— писал Ф. Энгельс1.

Тем не менее и в Германии в XVIII столетии, особенно во вто­рой половине века, наметились тенденции к росту производства, к возникновению буржуазных элементов хозяйства в недрах эко­номической системы феодализма. В верхней Силезии активизиру­ется разработка угольных залежей, цинковой руды. Увеличива­ется выделка сукон. Растет горная промышленность Саксонин. Бурно развивается портовый город Гамбург.

Вершиной немецкой клас­сической философии стала философия Гегеля (1770—1831). Она создавалась уже в XIX столетии («Феноменология духа», 1807; «Наука логики», 1812—1816; «Энциклопедия философских наук», 1817, и т. д.) и потому выходит за пределы настоящей работы. Нельзя не отметить, однако, здесь, что и философия Гегеля яви­лась своеобразным откликом на события революционных лет Франции. Она в области мысли делала то, что французская ре­волюция совершала в социальной действительности.

Гегель признал великую созидательную миссию революции:

«Французский народ купелью своей революции был освобожден от множества учреждений, которые человеческий дух оставил за собой, как свою детскую обувь, и которые поэтому отягощали его и еще отягощают других, как безжизненные цепи».

Гегель еще в молодости восторженно писал о прогрессивном характере истории, о том, что человечество идет вперед, осво­бождается от пут тирании для света свободы и что прекрасен этот свет.

Перед нами победы и поражения немецкой философии: ее несомненные достоинства, ее несомненные заслуги перед посту­пательным ходом истории, ее заблуждения и пороки, которые потом были использованы реакционными кругами в борьбе про­чив передовых идей.

Оценивая немецкую классическую философию, нельзя отры­ваться от исторических условий, ее породивших, нужно видеть перед собой отсталую, раздробленную на мелкие княжества стра­ну, задавленную деспотизмом, когда единственную надежду на лучшие времена видели в литературе. «Эта позорная в полити­ческом и социальном отношении эпоха была в то же время вели­кой эпохой немецкой литературы. Около 1750 г. родились все великие умы Германии: поэты Гете и Шиллер, философы Кант и Фихте, и не более двадцати лет спустя — последний великий немецкий метафизик Гегель. Каждое из выдающихся произ­ведений этой эпохи проникнуто духом вызова, возмущения про­тив всего тогдашнего немецкого общества» (Ф. Энгельс).1

Немецкая литература, отразившая в XVII в. глубокое нрав­ственное потрясение народа после опустошительной 30-летней войны, переполненная идеями и эстетикой барокко, теперь, в XVIII в., начала постепенно переходить к более спокойному и трезвому взгляду на вещи. Заговорили о национальном единст­ве и едином литературном языке. (Готшед (1700—1766). «Мате­риалы для критической истории немецкого языка, поэзии и крас­норечия»). Политическая раздробленность страны не могла не сказаться на языке народа.

Областные диалекты, засорение языка всевозможными вар­варизмами мешали созданию литературы в общенациональном ее значении.

Готшед вошел в историю немецкой литературы как борец про­тив стиля барокко («Рациональная риторика», 1728; «Опыт кри­тической теории поэзии для немцев-», 1730; «Основоположения немецкого стиля»,1748).

Он противопоставил литературе барокко рационалистические основы классицизма. Мысль и логика, ясность, правдоподобие, простота—вот украшение искусства; гражданское воспитание— вот его цель. Так он сформулировал свои эстетические принципы. Следуя им, он написал трагедию «Умирающий Катон» (1732), в которой прославил гражданскую доблесть республиканца Катона Утического, не пожелавшего пережить республику и лишившего себя жизни после захвата Юлием Цезарем власти. Пьеса поль­зовалась в течение примерно двадцати лет успехом у зрителей.

Однако, не обладая достаточными поэтическими силами, что­бы создать произведения высокого мастерства, Готшед сам по­шел по ложному пути — механического перенесения на немецкую почву методов французской классицистической литературы. Он переводил на немецкий язык трагедии Корнеля и Расина, не пы­таясь найти на родной почве, в народных поэтических традициях, необходимых источников для обновления национальной литера­туры. Оригинальные и переводные пьесы Готшеда вошли в шести томный сборник, изданный им в 1740 - 1745 гг. под заглавием «Немецкая сцена, устроенная по правилам древних греков и римлян».

Драматургия Лессинга. Лессинг создал в Германии жанр драмы, противопоставив ее классицистической трагедии. Первая его драма «Мисс Сара Сампсон» (1755) появилась еще до пьес Дидро; французский просветитель заметил ее и по достоинству оценил. «Германский гений уже обратился к природе, - это истинный путь. Да идет он по этому пути!» — писал Дидро в ре­цензии на «Мисс Сару Сампсон». История страданий девушки, нарушившей установления официальной морали и отдавшейся чувству,—вот тема пьесы. Сара Сампсон, презревшая мнение света, полагает, что в вопросах любви первенствующее значение имеет голос сердца, а не какие-либо побочные мотивы. «Для ме­ня на всем свете дорога только одна честь - честь вашей любви. Я не для света хочу быть связана с вами, а для себя самой».

Пьеса имела огромный успех. Зритель был взволнован. Впер­вые он видел на сцене человека, простого, обыденного, не на котурнах, а в обычной, естественной обстановке—человека, а не надуманную схему отвлеченного героизма и ходульной до­бродетели.

«В истории немецкой литературы «Сара Сампсон» занимает такое же место и произвела такое же действие, как драмы Дидро во французской. Тут в первый раз холодный блеск и пустозвонное величие внешности уступило место истинному патетизму, теат­ральный герой с картонным мечом—действительному челове­ку» 1, — писал Чернышевский.

В 1763—1767 гг. Лессинг создает вторую пьесу, «Минна фон Барнхельм». Действие комедии происходит непосредственно пос­ле Семилетней войны. В пьесе отражены быт и нравы Германии, здесь показаны на­циональные характеры. «Минною фон Барнхельм» в немецкой литературе вводится новый элемент, начинается новый фазис развития, — справедливо писал Чернышевский, — .. открылся литературе новый мир—мир родной жизни,—быстро развилась в ней самобытность, окрылились этим направлением самобытные гении, и через шесть-семь лет после «Минны фон Барнхельм» являются уже «Гец фон Берликинген» и «Вертер»2. Трагедия «Эмилия Галотти» стала лучшей пьесой Лессинга.

Литература периода «Бури и натиска» (70-80-е годы). В 70—80-е гг. XVIII столетия в культурной жизни Германии произошло крупное событие. На литературную арену вышла группа молодых поэтов, получившая название «Бури и натиска».

В Геттингене выступили Г. Бюргер, Ф. Мюллер, И. Фосс, Л. Гелти; в Страсбурге—В. Гете, Я. Ленц, Ф. Клингер, Г. Ваг­нер, И. Гердер; в Шзабии—X. Шубарт, Ф. Шиллер. Невиданная до той поры в Германии творческая активность молодых поэтов вылилась в создание произведений, полных еще не оформивше­гося окончательно политического бунтарства, в котором, однако, явно наметилось недовольство социальной обстановкой тогдашней Германии, гнетом власть имущих, княжеским деспотизмом, бедственным положением крестьянства-.

В прошлом веке Н. В. Гербель в книге «Немецкие поэты в биографиях и образцах» (1877) издал в русских переводах луч­шие произведения штюрмеров (так их стали называть от слова «Sturm»), Во второй половине 50-х гг. В. М. Жирмунский под­готовил и выпустил в свет с обстоятельными комментариями избранные сочинения Гердера, а также Шубарта, Форстера и Зейме.

Роман М. Клингера «Жизнь Фауста» издавался у нас дваж­ды, в 1913 г. и 1961 г. В 1935 г. был напечатан в русском пере­воде роман В. Гейнзе «Ардингелло».

Не все имена участников движения остались в памяти нем­цев, не все написанное ими перешагнуло за национальные гра­ницы Германии, многое забылось, и справедливо.

Появление на литературной арене Германии поэтов-штюрмеров было молниеносным и ослепительным, подобно метеору на темном небе.

Гете. Проза Гете—ясная, точная, живописная и мелодичная. Ген­рих Гейне с присущим ему красноречием и образностью отзыва­ется о ней: «Эта проза прозрачна, как зеленое море, когда ясный полдень и тишина и можно ясно увидеть лежащие в его глубине утонувшие города с их исчезнувшими сокровищами, а иногда эта проза полна такой магической силы, такого прозрения, что по­добна небу в вечерний час сумерек, и большие гетевские мысли выступают на нем чистые и золотые, как звезды».

Прозаическое наследие Гете достаточно велико: «Поэзия и правда», «Вертер», «Избирательное сродство», «Вильгельм Мей-стер», «Итальянское путешествие», «Письма из Швейцарии», дневники, очерки, многочисленные статьи о литературе, искус­стве, по различным вопросам науки. Сохранилось 15 тысяч писем поэта.

Одним из шедевров Гете является «Фауст». Гете работал над «Фаустом» более 60 лет. Образ ве­ликого искателя истины взволновал его еще в юности и сопутст­вовал ему до конца жизни. В студенческие годы в Страсбурге он уже обдумывал грандиозные планы воссоздания титанических образов Геца фон Берлихингена и Фауста. Когда он познакомил­ся с Гердером, который был старше его и уже завоевал извест­ность в Германии некоторыми своими произведениями («Крити­ческие рощи», «Фрагменты»), он показал ему первые свои сочи­нения, лирические стихи, пьесу «Совиновники», но умолчал о планах относительно «Фауста». Он опасался холодных рассуж­дений раздражительного Гердера. «Тщательнее всего я таил от него свой интерес к определенным образам, крепко засевшим в меня и готовым мало-помалу вылиться в поэтической форме. Я говорю о «Геце фон Берлихингене» и «Фаусте». Жизнеописание первого до глубины души захватило меня. Этот суровый, добрый и самоуправный человек, живший в дикие, анархические времена, возбудил во мне живейшее участие. Прославленная кукольная комедия о втором на все лады звучала и звенела во мне. Я тоже странствовал по всем областям знания и уразумел всю тщету его. И я пускался во всевозможные жизненные опыты; они изму­чили меня и оставляли в душе еще большую неудовлетворен­ность. Теперь я вынашивал все эти темы, так же как и многое другое, тешил себя ими в часы одиночества, но ничего не записы­вал»,—вспоминал впоследствии Гете в «Поэзии и правде».

В старости Гете как-то признался Эккерману: «Говорят, что я счастливый человек, но когда я оглядываюсь назад, то я вижу бесконечное количество отречений, бесконечное количество от­казов от того, что я хотел. Я вижу непрерывный труд, и только изредка мой путь освещался лучом, напоминающим счастье». И так с самого начала до самого конца. Гете горячо любил свою родину, свой народ, свою культуру.


ЗАКЛЮЧЕНИЕ


В данной работе мной была предпринята попытка рассмотреть развитие Западно-Европейской литературы практически за один век – век «просвещения». Литература, как и вся духовная жизнь народов этой эпохи, так или иначе была связана с кризисом феодализма, столкнове­нием профеодальных и антифеодальных сил, возникновением буржуазных отношений в XVIII столетии в Англии, Франции, Германии. Литература XVIII в. носила, как мы видели, в основ­ном просветительский характер. Однако в ней уже появились направления и эстетические системы, отходившие от просвети­тельского рационализма (сентиментализм), или откровенно враждебные просветительскому реализму (предромантизм).

Англия оказалась инициатором просветительского движения, антифеодального по своему существу, она же открыла сенти­ментализм как особое направление в просветительской куль­туре, она же дала и первые образцы предромантизма как проявления разочарованиями буржуазном миропорядке, пришед­шем на смену феодальному, а следовательно, и разочарования в тех принципах, которые выдвигались просветительским дви­жением.

Первым писателем, показавшим разочарование в буржуазных отношениях, был Джонатан Свифт, а вслед за ним Голдсмит, Юнг, Стерн и все остальные сентименталисты.

Сентименталисты отвергли разум как критерий истины, кра­соты, они осудили уклад жизни, культуру, основанные на рацио­нализме, осудили город как средоточие этого уклада и этой культуры и противопоставили всему этому чувство, которому отдали роль критерия истины и красоты. Они противопоставили городу деревню и природу.

Когда свершилась Французская революция, романтизм и на первых порах реакционный роман­тизм как «реакция на французскую революцию и связанное с ней Просвещение» подхватил идеи своих прямых предшественников. Но пришедший ему на смену реализм XIX в. вернулся к трезвому взгляду на мир, свойственному просвети­телям XVIII столетия.

XX век, и особенно вторая его половина, ознаменовался в литературе своеобразным возвращением к философичности ли­тературы века Просвещения. На иных идейных позициях, иной нравственной основе, в иной эмоциональной тональности снова зазвучали новеллы-притчи, романы-притчи, пьесы-притчи, а ино­гда и персонифицированные философские трактаты.


БИБЛИОГРАФИЯ


Аленко Е.М., Т.Н. Васильева История зарубежной литературы ХVIII века, М., «Высшая школа, Академия», 1999

Артаманов С.Д. История зарубежной литературы ХVII – ХVIII вв., М., «Просвещение» 1978

Барская Т. Дени-Дидро. М.— Л., 1962.

Верцман И. Жан-Жак Руссо М.,1980

Голенище в-Кутузов И. Н. Романские литературы. Статьи и исследо­вания. М., 1975

Маркс К .и Энгельс Ф.Об искусстве. В 2-х т. М., 1957

Мору а Андре. Литературные портреты (Лабрюйер, Вольтер, Руссо, Лакло).М., 1970

Проблемы просвещения в мировой литературе. М., 1970. Хрестоматия по зарубежной литературе. Сост. Б. И. Пуришев, Ю И. Божор.

Урнов Д. М. Робинзон и Гулливер. Судьба двух литературных героев. М.,1973


1 Маркс К и Энгельс Ф Соч , т. 8, с. 120

1 См.. У р и о в Д М. Робинзон и Гулливер Судьба двух литературных героев. М, 1973

1 Вспомним, с каким презрением относился к беднякам Кромвель.

1 Центр Гос. архив древних актов.—В кн.: Труды Госуд. Эрмитажа XVI. Л., 1975, с. 13.

2 «Господа, вы мне льстите!» (Франц)

1 Пушкин А. С. Поли. собр. соч, в 10-ти т., т. 7. М , 1964, с. 313.

1 Семнадцать основных томов вышли в 1751—1765 гг , одиннадцать до­полнительных томов—до 1771 г, еще пять томов—в 1776—1777 гг и в 1780 г—два тома указателей.

1 Архив К. Маркса и Ф. Энгельса, т. X. М., 1948, с. 310.

1 Письмо к Цельману, 1807 г.

1 'ЧернышевскийН Г Поли собр. соч , т IV, с. 147.

2 Та м ж е, с 150

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: