Xreferat.com » Рефераты по зарубежной литературе » Роль аллюзий на роман Иоганна Вольфганга Гёте "Страдания юного Вертера" в повести Ульриха Пленцдорфа "Новые страдания юного В."

Роль аллюзий на роман Иоганна Вольфганга Гёте "Страдания юного Вертера" в повести Ульриха Пленцдорфа "Новые страдания юного В."

обоих произведений есть небольшие вступления. Вот как звучит это вступление у Гете:

«Я бережно собрал все, что удалось мне разузнать об истории бедного Вертера, предлагаю ее вашему вниманию и думаю, что вы будете мне за это признательны. Вы проникнетесь любовью и уважением к его уму и сердцу и прольете слезы над его участью…» [ 1,c.329 ]

Отсюда мы узнаем, что в романе пойдет рассказ о печальной судьбе Вертера, но о том, что с ним случится, автор не сообщает.

А что же мы видим у Пленцдорфа? - Это соболезнования из различных газет по поводу гибели некоего Эдгара Вибо. Но имя главного героя мы узнаем по частям: из первой выписки - имя, из второй - фамилию:

«Заметка в "Berliner Zeitung" от 26 декабря:

Вечером 24 декабря в летней постройке на территории лагеря “Детский рай II” в районе Лихтенберг народная полиция обнаружила тело семнадцатилетнего Эдгара В. Как показало следствие, Эдгар В., проживавший последнее время без прописки в подлежащем сносу строении, стал жертвой неосторожного обращения с электрическим токо.» [ 2,c.106 ]

Эдгар В. - это сокращение отражает стиль современной жизни, а именно деловую сухость, официальность речи. С одной стороны, здесь не придается никакого значения фамилии умершего, с другой - речь идет об анонимности газетного стиля. Однако уже на этом уровне просматривается связь имен "В." и "Вертер".

Далее следует еще одно сообщение:

«Извещение в "Berliner Zeitung" от 30 декабря:

В результате несчастного случая 24 декабря оборвалась жизнь нашего младшего товарища Эдгара Вибо.

Мы скорбим о безвременно ушедшем!

Дирекция народного предприятия РСУ, Берлин.

Цеховой комитет профсоюза.

Комитет ССНМ.» [ 2,c.106 ]

Отсюда мы узнаем полную фамилию главного героя, место, где происходит действие, а также что и когда происходит с главным героем. Таким образом, вкратце мы имеем представление об основных событиях повести.

Итак, несчастный случай с Эдгаром Вибо происходит в Берлине в районе Лихтенберг: молодой человек погиб в результате неосторожного обращения с электрическим током. Т.о., У. Пленцдорф начинает свою повесть как бы с конца. У Гёте мы тоже можем наблюдать аналогичное построение начала романа, но здесь нет никаких конкретных данных. И его роман начинается с конца, от лица автора-"издателя", который вводит нас в суть дела, но здесь нет обозначения финала. О несчастной судьбе Вертера мы узнаем позднее, ознакомившись с текстом.

Также в романе Гете обращает на себя внимание тот факт, что место, откуда Вертер в основном пишет письма, - это деревушка Вальхейм. И в тексте мы видим следующее примечание Гете:

«26 мая

…Пусть читатель не трудится отыскивать названные здесь места; нам пришлось изменить стоявшие в оригинале подлинные названия. (Прим. автора.)» [1,c.336]

Таким образом, писатель намеренно использует выдуманное название, о чем он сам сообщает читателю, в то время как У.Пленцдорф указывает совершенно реальные пространственно-временные координаты. По мнению Б. Пуришева, у Гете – это «элемент интриги, кроме того он [Гёте] подчеркивает роль художественного вымысла, когда говорит об изменении имен собственных» [ 24 ].

Рассмотрим теперь композицию обоих текстов. Повествование в романе Гете "Страдания юного Вертера" построено в форме писем главного героя Вертера к своему другу. Можно говорить о последовательности развития событий, так как письма выстроены в хронологическом порядке. Сначала это 4 мая 1771 года, далее 10 мая, 12 мая, и т.д.

В повести Пленцдорфа мы видим четыре информационных слоя:

1. документы во введении (заметка в газете, три извещения о смерти)

2. воспоминания родителей, друзей, коллег

3. комментарии самого Эдгара «с того света»

4. отражение действительности в цитатах Гёте.

«Форма субъективного повествования, характерная для романа Гёте» (Пуришев), сохранена и в повести Пленцдорфа. Это "преимущественно монолог-излияние, выступающий как средство раскрытия внутреннего содержания личности, ее заветных и спрятанных от внешнего наблюдения импульсов" [ 17 ]. Однако это не письма. Мы видим, что это диалог, а часто - изолированные реплики, но кто их произносит - нет никаких указаний.

«Идентификация говорящего происходит на основе смыслового содержания высказывания» [ 17 ], т.е. из реплик мы как бы угадываем говорящего, так как в диалоге называются также имена тех, о ком идет речь. Т.о., здесь мы имеем дело с таким стилистическим приемом, как полифония, или многоголосие.

Тут представлены реплики отца Эдгара Вибо, его друга Вилли, возлюбленной Эдгара - Шерли, его товарищей по работе Эдди и Зарембы. Но интересно другое. В повести, имеющей «такую сложную композиционно-речевую структуру, где повествование ведется несколькими рассказчиками, сменяющими друг друга, без специальной маркировки лексическими средствами» [ 17 ], основной голос принадлежит самому погибшему Эдгару Вибо. Т.о., основное повествование в повести ведется самим Вибо, а реплики других героев служат для усложнения формы повествования.

После первых страниц, когда разговаривают отец Вибо и друг Эдгара Вилли, происходит включение в разговор самого Эдгара Вибо. Но сложность состоит в том, что диалог, который ведется об Эдгаре, происходит уже после его смерти, т.е. Эдгар включается в разговор как бы "с того света" и подтверждает или опровергает слова участников диалога.

Например: отец Вибо расспрашивает Эльзу Вибо, мать, об Эдгаре. Она отвечает:

«Позже речь пошла о какой-то девчонке, но тут скоро всё расстроилось. Замуж вышла! Пока он был здесь при мне, он и знать не знал ни о каких девчонках… Но это же ещё не повод, чтобы поднимать на ноги полицию!» [2,c.107]

И тут же следует комментарий самого Эдгара Вибо:

«Стоп, стоп! Это всё, конечно, буза. Я очень даже знал о девчонках – ещё как!» [2,c.107]

Но это включение слов Вибо никак не обозначено, об этом мы лишь догадываемся по смыслу.

Ещё одним средством построения текста повести Пленцдорфа является цитация отрывков из романа Гёте.

Вертер пишет письма своему другу. А Эдгар Вибо посылает своему другу записи на магнитофонной ленте. И содержанием этих лент является ни что иное, как цитаты из текста романа Гете. Эдгар Вибо сопоставляет себя с героем Гёте. Это сопоставление реализуется повести включением цитат из романа в моменты наибольшего внутреннего напряжения главного героя.

В тексте повести У.Пленцдорфа графика и орфография этих цитат стилизованы под расшифрованную магнитофонную запись. Вот, например, одна из них:

«жених здесь/ вильгельм/ по счастью я не был при встрече/ это надорвало бы мне душу/ конец» [2,c.110]

Сравним с текстом Гете:

«Жених здесь, Вильгельм. Он милый, славный, и необходимо с ним ладить. По счастью, я не был при встрече! Это надорвало бы мне душу» [1]

В повести предложения отделены косыми штрихами, все слова написаны с маленькой буквы, нет никаких знаков препинания. Обозначены лишь паузы. Однако, это цитата из романа Гете. Здесь происходит выход на новый уровень интертекстуальности - цитацию. Но цитируемый текст не совпадает полностью с текстом романа Гете. Иногда некоторые фразы выпускаются, или же происходит слияние двух самостоятельных высказываний в одно. При этом все преобразования происходят только на основе романа без каких-либо авторских дополнений и модификаций. В приведенной цитате выпущена одна фраза, т.к. данную фразу нельзя связать с реалиями романа.

А вот пример соединения двух самостоятельных высказываний в одно. Предпоследнее послание Эдгара своему другу Вилли:

«друзья мои/ почему так редко бьет ключ гениальности/ так редко разливается полноводным потоком/ потрясая ваши смущенные души/ милые мои друзья/ да потому/ что по обоим берегам проживают рассудительные господа/ чьи беседки/ огороды и клумбы с тюльпанами смыло бы без следа/ а посему они ухитряются заблаговременно предотвращать опасность с помощью отводных каналов и запруд/ всё это заставляет меня онеметь/ я ухожу в себя и открываю целый мир/ конец» [ 2,c.110 ]

Эта цитата представлена в тексте Гете в виде двух самостоятельных высказываний. Кроме того, в повести они соединены не в той последовательности, в которой они написаны в романе.

«22 мая

…всего лишь бессильное смирение фантазеров, которые расписывают стены своей темницы яркими фигурами и привлекательными видами – всё это заставляет меня онеметь. Я ухожу в себя и открываю целый мир!» [1,c.334 ]

Эта фраза соответствует второй части послания Эдгара, а следующая фраза будет началом магнитофонной записи, хотя в романе Гёте они идут в другом порядке:

«26 мая

Друзья мои! Почему так редко бьет ключ гениальности, так редко разливается полноводным потоком, потрясая ваши смущенные, души? Милые мои друзья, да потому, что по обоим берегам проживают рассудительные господа, чьи беседки, огороды и клумбы с тюльпанами смыло бы без следа, а посему они ухитряются заблаговременно предотвращать опасность с помощью отводных каналов и запруд» [1,c.338]

Таких цитат в виде расшифрованных магнитофонных лент в тексте повести семь. При сопоставлении их с текстом романа Гете оказывается, что порядок их следования не соответствует порядку их расположения в романе. У.Пленцдорф выстраивает цитаты как некие этапы в развитии отношений Эдгара Вибо и Шерли.

3.2. Главные герои произведений.


Итак, в романе И.В.Гёте перед нами следующие действующие лица: Вертер, Шарлотта (Лотта), Альберт (жених, а впоследствии муж Лотты) и друг Вертера Вильгельм (адресат писем, внесценический персонаж, если можно так выразиться, т.к. он ни разу не появлялся на страницах романа лично). Вот каких героев представляет нам Пленцдорф: Эдгар Вибо, Шерли, ее жених и далее муж - Дитер и друг Эдгара Вилли (в отличие от Вильгельма является действующим лицом произведения). Основная сюжетная линия, как в романе, так и в повести - любовный треугольник, извечная тема "третьего лишнего".

Для начала проанализируем имена героев. Как считает В.А.Кухаренко, "выбор имени персонажа - очень ответственный момент в создании художественного произведения. Он актуализирует и авторскую модальность, и проспективность, и прагматическую направленность текста на читательское соучастие" [ 18,c.104 ].

Как упоминалось ранее, в именах главных героев обоих произведений фигурирует одна и та же буква "В". Т.о., источник повести - роман Гёте - обнаруживает себя с самого начала, ещё в заголовке повести "Новые страдания юного В.".

Теперь сравним имена возлюбленных из обоих произведений - Шарлотта и Шерли. Можно предположить, что Шерли - это современный американизированный вариант имени Шарлотта. Однако на самом деле возлюбленную Эдгара Вибо зовут вовсе не Шарлотта. Об этом мы узнаём из диалога отца Эдгара и Шерли. На вопрос Шерли, что ему известно о ней, отец отвечает:

«Очень мало. Что вас зовут Шарлотта и что вы замужем. И что у вас чёрные глаза» [ 2,c.118 ]

И вот какова реакция Шерли:

«Какая Шарлотта? Это я, что ли, Шарлотта?!» [ 2,c.118 ]

Следом в текст включается сам Эдгар Вибо:

«Не надо реветь, Шерли. Буза всё это. Из-за чего тут реветь? А имя я из той самой книжки взял». [ 2,c.118 ]

Т.о., имя девушки – ещё одна параллель с романом Гёте.

Также бросается в глаза сходство имен друзей Вибо и Вертера: Вили Линднер и Вильгельм. Имя «Вилли» можно рассматривать как разговорный вариант от «Вильгельм».

Итак, с первых строк повести Пленцдорфа мы узнаем, что Эдгар Вибо – «сын заведующей, лучший ученик», сбегает из дома. Знакомые Эдгара считают, что причиной этому явилась его ссора с учителем Флемингом. В училище Эдгар и Вилли должны были обрабатывать напильником пластины. Эдгар возмутился, почему они должны делать это вручную, если в соседнем помещении стоит для этого специальный станок. В отместку Флемминг неправильно произносит его фамилию - "Вибау", вместо "Вибо". Такое произношение фамилии лишает её французских корней, которыми Эдгар очень гордился. За это Эдгар "нечаянно" уронил эту железную пластину на ногу преподавателю.

Сам же Эдгар объясняет свой уход по-другому. Он больше не мог жить в жёстких рамках примерного поведения. Он не хотел расстраивать мать и поэтому всегда старался быть образцовым мальчиком. Но потом ему надоело быть таким, каким его хотят видеть окружающие, он захотел быть собой. Вот как Эдгар об этом говорит:

«Вот где я и в самом деле был дурак дураком – вечно боялся, как бы она [мать] не расстроилась. Меня вообще приучили ходить по струнке – не дай Бог кого-нибудь расстроишь. Так вот и жил: то нельзя, это нельзя. Гроб. Не знаю, понятно ли я говорю. Зато теперь, может быть, вам ясно, почему я им всем сказал – привет! Сколько можно людям глаза мозолить: вот вам, видите ли, живое доказательство того, что парня можно чудесно воспитать и без отца. Так ведь и оно было. Однажды мне пришла в голову идиотская мысль: а что, если я вдруг в один прекрасный день концы отдам? Скажем, чёрная оспа или ещё какая-нибудь гнусь. Да если тогда спросить: а что я от жизни имел? Отвязаться от этой мысли не мог – так и стояла колом в башке» [ 2,c.111 ]

Т.о. история с учителем была лишь последней каплей. Эдгар сбежал в Берлин и поселился в заброшенном садовом домике. Там он делает всё, чтобы почувствовать себя не похожим на других: купил джинсы, отрастил волосы, ведёт ночной образ жизни. В домике он «развесил свои избранные произведения по стенкам. Пускай все знают: здесь живёт непризнанный гений Эдгар Вибо».

Эдгар придаёт очень большое значение своим гугенотским корням. Он чтит своих предков и носит с гордостью свою фамилию. Для Вибо это ещё один способ выделиться, бросить вызов обществу. В начале произведения он бравирует этим, говорит о горячей крови гугенотов, которая течет в его жилах.

«Со мной иногда бывает такое – вдруг прямо в жар тебя бросит, в глазах темно, - и тут обязательно что-нибудь выкинешь, а потом сам не помнишь, что на тебя нашло. Это всё, наверно, моя гугенотская кровь. А может, у меня давление высокое. Гугенотская кровь напирает». [ 2,c.108 ]

В Берлине Эдгар хочет посетить музей истории гугенотов, найти какие-нибудь следы фамилии Вибо. Но потом, уже в конце произведения, когда Вибо наткнулся на этот музей, закрытый на ремонт, он развернулся и ушёл.

«Тут же я в темпе себя проанализировал и установил, что мне просто до фитиля, благородных я кровей или нет, и чем там другие гугеноты занимались. Наверно, мне даже было плевать, гугенот я или мормон, или ещё кто. Не знаю почему, но мне это всё уже было до фитиля». [ 2,c.141 ]

Это, на мой взгляд, говорит о внутреннем развитии главного героя. Ему уже не нужно было выискивать различные факты, говорящие об его индивидуальности. Сергей Львов пишет об Эдгаре: «разумеется, он далеко не идеальный герой, но это ещё очень молодой человек, который проходит путь трудного внутреннего развития, не ограничиваясь поисками внешне оригинального поведения, взрослея и меняясь в главном – в отношении к труду, любви, искусству. Можно не сомневаться – если бы этот путь продолжился, всё напускное слетело бы с него, как шелуха. Так слетела с него циничная бравада, когда он по-настоящему полюбил» [ 15 ].

Главные герои романа Гёте и повести Пленцдорфа живут в разные эпохи, Вертер - в ХVIII веке, а Вибо - в ХХ веке, и оба они являются людьми своего времени. Разница между ними очень существенна: меланхоличный созерцатель Вертер, философски самоуглубленный, мечтательный, тонко чувствующим жизнь природы, и деятельный Эдгар Вибо, который не мыслит себе жизни без современной музыки и вне большого города. Каждый из них – дитя своего века. При прочтении этих двух произведений рождается ощущение почти абсолютной несовместимости обоих персонажей, их чуждости друг другу. И вроде бы возможность понимания одного другим исключается.

В повести Пленцдорфа Эдгар совершенно случайно находит книгу, которая оказывается ни чем иным, как романом И.В.Гёте "Страдания юного Вертера". Сначала Эдгар не воспринимает страдания Вертера как нечто стоящее. Он говорит:

«Тут всё из пальца высосано. Чушь одна. А стиль! Куда ни плюнь, всё душа, и сердце, и блаженство, и слёзы. Неужели хоть кто-нибудь так говорил, даже пускай и триста лет назад? Весь агрегат из сплошных писем от этого чокнутого Вертера к своему дружку домой. И небось сочинитель рассчитывал, что это жутко оригинально или, наоборот, естественно.» [ 2,c.116 ]

Но он и не подозревает о том, как в конце концов проникнется событиями этой "книжонки", как он ее называет. Ведь подобные чувства – принадлежность не только ХVIII в., но и всей истории человечества. Подобные «юные Вертеры» были, есть и будут всегда. Сначала Эдгар берет из этой книги имя для своей возлюбленной, а потом и сам пытается понять, что же произошло в душе Вертера. И тут же находится множество параллелей.

В конце концов, Эдгар вчитывается в историю о Вертере, запоминает наизусть, носит с собой. Старая книжка оказывается интересной и даже необходимой. Сначала Эдгар Вибо цитирует из "Вертера" только с одной целью - удивить своего друга:

«Он [Вилли] уж точно опрокинулся. У него наверняка глаза из орбит вылезли. Он где стоял, там и сел» [ 2,c.120 ]

Но затем он вынужден признать, что «этот Вертер иногда действительно полезные вещи из пальца высасывал!» Эдгар начинает использовать слова Вертера, когда желает поставить в тупик окружающих. Например:

«Род человеческий – вещь довольно однообразная. Большую часть времени они употребляют на заработку хлеба, а остальная небольшая доля свободы их так пугает, что они делают всё, чтобы избавиться от неё». [ 2 ]

Обе девушки, Лотта и Шерли, также являются представительницами своего поколения. Они обе появляются впервые перед нами, как и перед Вертером и Вибо, в окружении детей. Разница состоит лишь в том, что в случае с Лоттой, все дети были ее сестрами, а Шерли работала воспитательницей в детском саду. Т.о., Пленцдорф не довольствуется только параллелью имен, а использует ещё и сюжетный параллелизм.

Вибо, неравнодушен к Шерли подобно тому, как Вертер влюбляется в Лотту. Но Вертер сам всегда находил какой-нибудь повод, чтобы прийти к своей возлюбленной. А в случае с Вибо первые шаги к встречам всегда делала сама Шерли.

Достаточно вспомнить историю с запиской, написанной Шерли Эдгару, где она просила прийти его. Эдгар хотел сам написать девушке, но не решился, т.к. понимал, что ему не на что рассчитывать. Но Шерли первой прислала ему открытку: «Ты ещё жив? Заглянул бы к нам. Мы давно поженились» [2,c.142]

Когда Вибо пришел и увидел Дитера, мужа Шерли, он растерялся и повернул ситуацию так, как будто бы он пришел за шведским ключём. И Шерли начинает подыгрывать Вибо, делая вид, что она совершенно не предполагала о приходе Вибо.

Да и первый поцелуй Шерли сама предлагает Эдгару.

Лотта оставалась верна своему жениху, а Шерли вела себя более свободно и раскованно. В этом существенное различие двух девушек. Это, впрочем, объяснимо, т.к. Шерли живет в другое время, когда женщины совсем непохожи на дам 18 века.

Альберт, жених Лотты, молодой человек, но уже с перспективным будущим, а Дитер служил в армии, и далее мы узнаем, что он собирается поступать в университет. Оба молодых человека – абсолютно «правильные», типичные представители своей среды. У них нет никаких проблем с интеграцией в общество, с поиском своего места в этом мире. Они делают всё так, как нужно, и осуждают тех, кто не укладывается в рамки общепринятой морали. Т.о., Альберт и Дитер – полные противоположности Вертера и Вибо.

А что происходит с Вертером и Эдгаром в обществе их современников? Сначала Вертера принимают в свете, он находит себе друзей, но со временем положение его ухудшается. И в конце концов он изгнан из высшего общества. А Эдгар Вибо, также считая себя непонятым, хочет в одиночку завершить свое дело: изобрести бескапельный распылитель, который бы позволил экономнее и лучше использовать краску.

Вибо действительно никто не понимает, ни мать, ни мастер Флеминг, ни бригадир Эдди, ни даже Шерли. Только старому рабочему Зарембе удалось прочувствовать душу Эдгара. Но он один среди многих, и этого слишком мало. Вертер все-таки находит понимание у своего друга. Хоть и нет непосредственного контакта с Вильгельмом, но Вертеру, написавшему в письме о своих чувствах, все же становится легче.

Оба героя постоянно говорят о приближающемся конце. Только Вертер просто предчувствует его, а Вибо уже после своей смерти говорит о причинах того, что с ним произошло, а именно об этом нелепом несчастном случае. Сама мысль о самоубийстве чужда для Вибо, он считает, что здесь нет никакой причины, чтобы лишать себя жизни.

Вертер ощущает весь ужас своего положения. Он снова и снова говорит о могиле, как о единственном выходе из сложившейся ситуации:

«12 декабря

Стоя над пропастью, я простирал руки, и меня влекло вниз! Вниз! Ах, какое блаженство сбросить туда вниз мои муки, мои страдания! Умчаться вместе с волнами!» [ 1 ]

«14 декабря

Лотта! Лотта! Я погибший человек! Ум мой мутится, уже неделю я сам не свой, глаза полны слез. Мне повсюду одинаково плохо и одинаково хорошо. Я ничего не хочу, ничего не прошу. Мне лучше уйти совсем.» [ 1 ]

Вертер окончательно решает покончить жизнь самоубийством, пишет письмо Лотте за три дня до Рождества, 21 декабря, когда он и решает поступить так, как задумал.

В свою очередь у Эдгара Вибо была цель - он должен был реализовать свой жизненный проект - создать распылитель, а потом навсегда покинуть Берлин. Это и послужило «гвоздем в крышку его гроба». [ 2,c.148 ]

Эдгар говорил: «С элементарной технической точки зрения агрегат был, конечно, просто чёрт знает что. Но мне был важен принцип». [ 2,c.151 ]

Прибор не сработал, напряжение поднялось, «и если уж тут ты коснулся рукой, то тебя уже не отпустит. Вот и всё. Салют, старики!» [ 2,c.151 ]

Также как и в тексте романа Гете, в повести Пленцдорфа имеют решающее значение три последних дня [три дня до Рождества Христова], которые выделил себе Вертер для того, чтобы дожить жизнь и потом осознанно умереть. Только в тексте повести эти три дня отводит для жизни главного героя молодой парень, который приехал на бульдозере снести домик Эдгара. Он дает ему три дня, чтобы покинуть это жилище. И так это и происходит, только Эдгар Вибо погибает в результате несчастного случая.

Эдгар разными способами пытается реализовать себя как личность: в музыке, в живописи, в любви, в работе. Главное, к чему он стремился, - установить нормальный контакт с окружающими людьми, внести свой вклад в совершенствование жизни. Автор повести У. Пленцдорф указывает на чрезмерный юношеский максимализм героя, незрелость ума и души. Но и современное общество (в сравнении с трагедией Вертера) сделало не все, чтобы оградить молодого немца от страданий.

Вертер пришёл к выводу о невозможности найти себя в условиях сословного неравенства, равнодушия к духовному, человеческому содержанию личности. Прошло двести лет, и юный Вибо мучается старыми "новыми страданиями". Значит, несмотря на ход времени, не изжиты причины их вызывающие. Не все сделано для того, чтобы молодой человек смог обрести себя и своё счастье, которое не было бы эгоистичным.

Оба героя уходят из жизни, не реализовав своих возможностей в полной мере. Гибель Вибо, который в одиночку пытается решить сложную техническую проблему и становится жертвой несчастного случая, заставляет читателя задуматься о проблемах современной молодежи, о возможностях самоопределения, об отношениях поколений.

Подводя итоги, можно сделать вывод, что обращение к роману Гёте обогащает текст повести Пленцдорфа. Здесь использованы как сходные сюжетные ходы, параллелизм названий и имён главных героев, так и прямые цитаты слов Вертера. И роман, и повесть заканчиваются смертью главного героя.

По моему мнению, смерть Эдгара не была чем-то предопределённым, закономерным. Это – случайность, но причиной этой случайности стало желание молодого человека доказать обществу своё право на место в этом мире. Т.о. смерть Эдгара

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: