Xreferat.com » Рефераты по зарубежной литературе » Развитие традиций русской классической школы XIX века в творчестве Анны Ахматовой

Развитие традиций русской классической школы XIX века в творчестве Анны Ахматовой

Содержание


Введение

Глава 1. Традиции поэтов русской классической школы 19 века в поэзии Анны Ахматовой

§ 1. Ахматова и Пушкин

§ 2. Ахматова и другие поэты 19 века (Лермонтов, Некрасов, Тютчев)

§ 2.1 Ахматова и Лермонтов

§ 2.2 Ахматова и Некрасов

§ 2.3 Ахматова и Тютчев

Глава 2. Традиции прозаиков русской классической школы 19 века в поэзии Анны Ахматовой

§ 1. Ахматова и Достоевский

§ 2. Ахматова и Гоголь

§ 3. Ахматова и Толстой

Глава 3. Развитие традиционных тем русской поэзии 19 века в лирике Ахматовой

§ 1. Тема Петербурга в творчестве Анны Ахматовой

§ 2. Тема Родины в творчестве Анны Ахматовой

§ 3. Тема любви в творчестве Анны Ахматовой

§ 4. Тема поэта и поэзии в творчестве Анны Ахматовой

Заключение

Библиография


Введение


Традиции русской классической школы 19 века нашли достойное воплощение в творчестве Анны Андреевны Ахматовой. В.М. Жирмунский и А.И. Павловский, исследователи, наиболее полно отразившие в своих работах связь творчества Анны Ахматовой с творчеством поэтов и прозаиков 19 века говорили об этом так: "Долгая жизнь Ахматовой и сохранившаяся до конца творческая свежесть ее дарования связали в ее лице нашу литературную современность с живым наследием русской поэтической классики,19 век с 20 веком… связь поэзии Ахматовой с традициями прошлого не отягчают ее творчество ненужным балластом времени; напротив, делает ее живой и нужной для современного читателя" [20, с.23]

"Ахматова не осталась чуждой великолепной школе русской психологической прозы, в особенности романа (Гоголь, Достоевский, Толстой). Ее так называемые вещные детали, скупо поданные, но отчетливые бытовые интерьеры, смело введенные прозаизмы, а главное, Та внутренняя связь, какая всегда просвечивает у нее между внешней средой и потаенно-бурной жизнью сердца, - все живо напоминает русскую реалистическую классику, не только романную, но и новеллистическую, не только прозаическую, но и стихотворную (Пушкин, Лермонтов, Тютчев, позднее - Некрасов)" [37, с.21]

Предметом нашего исследования является тема "Развитие традиций русской классической школы 19 века в творчестве Анны Ахматовой (на примере лирики и "Поэмы без героя")". Интерес к данной теме продиктован тем, что, на наш взгляд, взаимосвязь Анны Ахматовой с традициями 19 века недостаточно изучены современными литературоведами. В нашей работе мы попытались собрать и осмыслить разрозненный материал, связанный с развитием русской классической школы 19 века в творчестве Ахматовой.

Целью нашей работы является изучение взаимосвязи творчества Анны Андреевны Ахматовой и русской классической школы 19 века.

В наши задачи входит:

1. Выяснить взаимосвязь творчества Ахматовой с творчеством поэтов 19 века.

2. Выяснить взаимосвязь творчества Ахматовой с творчеством прозаиков 19 века.

3. Проследить развитие традиционных тем русской поэзии 19 века в лирике Ахматовой.

Структура нашей работы следующая:

Введение, где мы оговариваем цели и задачи нашей работы, ее структуру, а также кратко говорим о базовых трудах, на которые опирались в нашей работе.

1 глава - традиции поэтов русской классической школы 19 века в поэзии Анны Ахматовой - включает в себя следующие параграфы:

Параграф 1: Ахматова и Пушкин. В этой главе мы определим взаимосвязи в творчестве А.А. Ахматовой и А.С. Пушкина.

Параграф 2: Ахматова и другие поэты 19 века (Лермонтов, Некрасов, Тютчев). В данной главе мы определим взаимосвязи А.А. Ахматовой с Лермонтовым, Тютчевым, Некрасовым, проследим темы, которые использует Ахматова вслед за поэтами русской классической школы 19 века.

2 глава - традиции прозаиков русской классической школы 19 века в поэзии Анны Ахматовой - включает в себя следующие параграфы:

Параграф 1: Ахматова и Достоевский в данном параграфе мы проследим взаимосвязи между творчеством А. А Ахматовой и Ф.М. Достоевского, уточним как русская психологическая проза повлияла на лирику Ахматовой.

Параграф 2: Ахматова и Гоголь. В данном параграфе мы проследим взаимосвязь между "Поэмой без героя" А.А. Ахматовой и "Невским проспектом" Н.В. Гоголя.

Параграф 3: Ахматова и Толстой. В данном параграфе мы проследим взаимосвязи "Анны Карениной" Л.Н. Толстого и творчеством, а также личностью А.А. Ахматовой.

3 глава. Развитие традиционных тем русской поэзии 19 века в лирике Ахматовой. В данной главе мы проследим развитие традиционных тем русской поэзии 19 века в лирике Ахматовой. Данная глава включает в себя следующие параграфы:

Параграф 1: тема Петербурга в творчестве Анны Ахматовой.

Параграф 2: тема Родины в творчестве Анны Ахматовой.

Параграф 3: тема любви в творчестве Анны Ахматовой.

Параграф 4: тема поэта и поэзии в творчестве Анны Ахматовой.

Заключение, где нами даны выводы, к которым мы приходим в ходе нашей работы.

Библиография, в которой указан список использованной литературы, состоящий из 48 работ.

Методическая глава: здесь нами предложен план-конспект урока "Ахматова и Пушкин".

Базовые труды, на которые мы опирались в нашей работе следующие: В.М. Жирмунский "Творчество Анны Ахматовой"

А.И. Павловский "Анна Ахматова. Жизнь и творчество"

Практическая значимость данной работы заключается в использовании материалов на уроке и внеклассном занятии в школе.

Глава 1. Традиции поэтов русской классической школы 19 века в поэзии Анны Ахматовой


§ 1. Ахматова и Пушкин


Учителем Ахматовой в краткости, простоте и подлинности поэтического слова был на протяжении всей ее поэтической жизни Александр Сергеевич Пушкин.

Стихи Пушкина Ахматова знала наизусть. У нее было свое, "домашнее" восприятие Пушкина - не как поэта далекого прошлого, а как близкого ей человека, почти как современника. Таким представляется в ее раннем стихотворении (1911 года) Пушкин - царскосельский лицеист:

"Здесь лежала его треуголка

И растрепанный том Парни". [5, с.24]

И позднее образ Пушкина вставал перед ней не как "монумент", а с теми же своими внешне незначимыми, интимными и вместе с тем показательными чертами (1943 г):

"… Какой ценой купил он право,

Возможность или благодать

Над всем так мудро и лукаво

Шутить, таинственно молчать

И ногу ножкой называть?... " [5, с. 195]

Со второй половины 20-х годов Ахматова начинает изучать жизнь и творчество Пушкина во всеоружии все расширяющихся специальных знаний. Она пишет об этом в своей автобиографии:

"Примерно с середины двадцатых годов я начала очень усердно и с большим интересом заниматься архитектурой старого Петербурга и изучением жизни и творчества Пушкина. Результатом моих пушкинских штудий были три работы - о "Золотом петушке", об "Адольфе" Бенжамена Констана и о "Каменном госте". Все они в свое время были напечатаны. Сейчас готовлю книгу "Гибель Пушкина"". Эти работы получили всеобщее

признание и вошли в золотой фонд советского пушкиноведения. Книга "Гибель Пушкина" осталась ненапечатанной, но в архиве Ахматовой в Ленинградской государственной публичной библиотеке им. М.Е. Салтыкова-Щедрина сохранились обширные, частично почти законченные рукописные материалы. Небольшой очерк "Пушкин и невское взморье", который сама Ахматова очень любила, был напечатан в номере "Литературной газеты", посвященном 80-летию со дня рождения Ахматовой и 170-летию Пушкина (1969 год, 4 июня).

Он открывает глубокую перспективу в скрытый подтекст, личный и политический, отношение Пушкина к памяти его друзей-декабристов.

"Школа Пушкина" отчетливее всего сказалась у Ахматовой в ее поэтическом языке. С Пушкиным связаны разговорность, "домашний тон" ее ранней лирики.

Исследователь русского литературного языка В.Д. Левин в статье, посвященной языку "Евгения Онегина", справедливо отмечает, что "разговорность" в языке Пушкина из явления принципиально нелитературного (т.е. из признака устной речи или социального диалекта) становится стилистической категорией литературного языка в пределах литературной нормы, "сохраняя при этом свою стилистическую окраску, свою связь с живой речью". "Новым было уже то, что экспрессия разговорности, получая, как и всякая иная стилистическая категория, экспрессия в художественном тексте, определенный эстетический смысл, не нарушала в то же время литературной нормативности текста" [25, с.245-246] Это указание и примеры его подтверждающие, целиком относятся и к позиции Ахматовой. При этом она, как и Пушкин, остается "бесконечно поэтичной в своей простоте" (Д.Д. Благой).

Родство языка поэзии Ахматовой с языком пушкинской поэзии определяется, в первую очередь, сходством некоторых стилистических задач, которые в разное время вставали перед Пушкиным и Ахматовой. В отличие от поэтов предшествовавших направлений (соответственно, сентиментализма и романтизма, с одной стороны, и символизма - с другой) для Пушкина, как и для Ахматовой, огромное значение имеет смысловой вес каждого отдельного слова. "Поэтому в противоположность романтическому стилю поэзии предшественников Пушкина и Ахматовой - с такими его признаками, как понятийная, вещественно-логическая размытость, эмоциональная напевность, - язык их поэзии обладает чертами "классического стиля"" [6, с.65]

Отсюда - отмечаемая вслед за М. Жирмунским многими литературоведами разговорная лексика и фразеология поэзии Ахматовой, "боязнь ничем не оправданных поэтических преувеличений, чрезмерных метафор и истасканных тропов" [5, с.86], т.е. господство нейтрального стиля (на фоне которого возможно художественно мотивированное привлечение более "высоких" или более "низких" единиц языка); употребление сложных форм логического подчинения и сочинения, а также использование переноса части синтаксического и смыслового целого из одной строки в другую как средства создания разговорной интонации. Так же как и некоторым творениям Пушкина, отдельным произведениям Ахматовой свойственны "повествовательная интонация стихотворной сказки, ее эпическая манера, элементы народной лексики и фразеологии, подхватывания и параллелизмы, характерные для устного народного устно-поэтического сказа" [5, с.128]. Все эти свойства языка поэзии Ахматовой привели В.М. Жирмунского к выводу, что ее поэзия, "преодолев символизм, возвращается к забытому наследию Пушкина".

К одному их проявлений типологической общности языка поэзии Пушкина и Ахматовой следует отнести то, что оба поэта охотно используют слова, однородные с точки зрения грамматических категорий. Также Ахматова не боится использовать рифмы, которые можно отнести к достаточно традиционным: кровь-любовь, очи-ночи, небес-лес, горем-морем и т.п., которые неоднократно встречаются и у Пушкина.

Установка на разговорную речь. Когда стихотворение строится как обращение или письмо к другу, знакомым; употребление характерных для такой речи слов и словосочетаний, синтаксических конструкций приводит к частому использованию обращений, восклицаний (О! Увы! Ах! и т.п.), что является еще одной особенностью языка обоих поэтов.

Отличительной чертой языка поэзии Пушкина и Ахматовой является также обращение к перифразам и использование риторических вопросов в стихотворениях, представляющих собой какое-либо суждение. "Что же касается собственно генетического родства языка поэзии Ахматовой с языком пушкинской поэзии, которое выражается в сходстве языковых средств, используемых авторами, и способах этого использования, а также в том, что можно назвать реминисценциями то оно во многом возникает как следствие родства типологического" [6, с.66].

Языку поэзии как Пушкина, так и Ахматовой не свойственен повтор напевного типа (присущий "романтическому стилю" поэзии). Но лексический повтор (одного и того же слова), или повтор корневой (при употреблении в контексте однокоренных слов), является яркой особенностью их стиля, как стиля "классического". В основном повтор имеет функцию усиления.

Например, у Пушкина:


"На печальные поляны

Льет печальный свет она";

"Минутной радости минутные друзья";

"… летучий пух,

Летучим ветром занесенный";

"Как эта глупая луна

На этом глупом небосклоне";

"Томных уст и томных глаз

Буду памятью измучен…";

"Ненастный день потух: ненастной ночи мгла

По небу стелется одеждою свинцовой";

"Чистейшей прелести чистейший образец".

У Ахматовой:

"Силу тайную тайно пила";

"Славно начато славное дело";

"Как нестерпимо бела

Штора на белом окне";

"Напрасных крыл напрасны трепетанья";

"И в дальнем поле дальний огонек";

"И серебряный месяц ярко

Над серебряным веком стыл";

"Страшный год и страшный город";

"Чистый ветер ели колышет

Чистый снег заметает поля";

"И стройной башней стала западня,

Высокого среди высоких башен".


Помимо усилительной функции повторы у обоих авторов могут выполнять функцию уточнения.

У Пушкина:


"Вот он, приют гостеприимный,

Приют любви и вольных муз,

Где с ними клятвою взаимной

Скрепили вечный мы союз…"

("Горишь ли ты, лампада наша…")

[38, с.280]

У Ахматовой:


"Я знаю: он с болью своей не сладит,

С горькой болью первой любви…"

[5, с.59]


Сходство обнаруживается и в построении некоторых периодов с анафорой.

Ср. у Пушкина:


"Пускай судьба определила

Гоненья грозные мне вновь.

Пускай мне дружба изменила,

Как изменяла мне любовь…"

(Ф.И. Глинка) [38, с.286]


У Ахматовой:


"Пусть не ты над моими устами

Наклонялся, моля о любви,

Пусть не ты золотыми стихами

Обессмертил томленья мои…"

[5, с.33]


Так же можно наблюдать анефористический повтор в "Подражаниях Корану" А.С. Пушкина (позже примененный Лермонтовым в "Демоне"):


"Клянусь четой и нечетой,

Клянусь мечом и правой битвой,

Клянусь я утренней звездой,

Клянусь вечернею молитвой…"

[38, с.321]


См. у Ахматовой:


"Будь же проклят. Ни стоном, ни взглядом

Окаянной души не коснусь,

Но клянусь тебе ангельским садом,

Чудотворной иконой клянусь…"

[5, с.159]


Обращение к перифразам также можно отнести к одной из типологических особенностей поэтического языка Пушкина и Ахматовой. При этом среди перифраз поэзии Ахматовой есть и слово "пушкинские":


"Иволга, подруга

Моих безгрешных дней,

Вчера вернувшись с юга,

Кричит среди ветвей…"

[5, с.132]


У Пушкина:


"Подруга дней моих суровых,

Голубка дряхлая моя! "

[38, с.391]

"Рифма - звучная подруга

Вдохновенного досуга

Вдохновенного труда…"

[38, с.429]

Известную близость к пушкинской стилистике можно видеть и в использовании Ахматовой вопросительных предложений при организации "внутреннего диалога":


"Что нам разлука? - Лихая забава,

Беды скучают без нас".

[5, с.335]

"Что войны, что чума? - конец им виден скорый,

Их приговор почти произнесен.

Но кто нас защитит от ужаса, который

Был бегом времени когда-то наречен".

[5, с.211]


У Пушкина:


"Что слава? Шепот ли чтеца?

Гоненье ль низкого невежды?

Иль восхищение глупца? "

[38, с.313]

"Что дружба? Легкий пыл похмелья,

Обиды вольной разговор,

Обмен тщеславия, безделье,

Иль покровительства позор".

[38, с.358]


От Пушкина воспринят и такой стилистический прием, как синтаксическая и смысловая незавершенность последней строки стихотворения, а также и то, что иногда она не рифмуется. Таким образом, создается впечатление незавершенности, недоговоренности и одновременно возникает ощущение сюжетной перспективы произведения, что отражается и в пунктуации (многоточие).

У Пушкина:


"Минутных жизни впечатлений

Не сохранит душа моя,

Не буду ведать сожалений,

Тоску любви забуду я…"

[38, с.365]

"Не смелый подвиг россиян

Не слава, дар Екатерине,

Не задунайский великан

Меня воспламеняют ныне…"

[38, с.213]

"От юности, от нег и сладострастья

Останется уныние одно…"

[38, с.181]

"Душой не слишком был отважен;

Зато был сух, учтив и важен.

Льстецы героя моего

Не зная как хвалить его,

Провозгласить решились тонким…"

[38, с.592]

"Всеми забытый,

Терном увитый,

Цепи влачи…"

[38, с.75]

"Увы! Одной слезы довольно,

Чтоб отравить бокал!... "

[38, с.99]

У Ахматовой:


"Я слышу легкий трепетный смычок,

Как от предсмертной боли, бьется, бьется,

И страшно мне, что сердце разорвется,

Не допишу я этих нежных строк…"

[5, с.43]

"Там были последние розы,

И месяц прозрачный качался

На серых, густых облаках…"

[5, с.125]


"Следование традиции Пушкина у Ахматовой просматривается также и в использовании отдельных поэтических ситуаций, находящих близкое языковое выражение".

[6, с.67]

Ахматова:


"Ах, дверь не запирала я,

Не зажигала свеч,

Не знаешь, как, усталая,

Я не решалась лечь".

[5, с.35]

"Жгу до зари на окошке свечу

И ни о ком не тоскую

Но не хочу, не хочу, не хочу

Знать, как целуют другую".

[5, с.38]

"Теперь твой слух не ранит

Неистовая речь,

Теперь никто не станет

Свечу до утра жечь".

[5, с.160]


У Пушкина:


"Вперед одна в надежде томной

Не жди меня средь ночи темной,

До первых утренних лучей

Не жги свечей".

[38, с.270]


Много общего обнаруживается и в использовании отдельных слов, и не только общепоэтических (типа "сладостный", "прелестный" и т.д.), но и собственно "пушкинских" (например, слово "ножка").


"Ее глаза так полны чувством

Вечор она с таким искусством

Из-под накрытого стола

Свою мне ножку подала! "

[38 с.593]

"Над всем так мудро и лукаво

Шутить, таинственно молчать

И ногу ножкой называть?. "

[5, с.195]

"И топтала торцы площадей

Ослепительной ножкой своей?. "

[5, с.285]


Интерес представляет также обращение Ахматовой к известному противопоставлению местоимений "ты" и "вы" при обращении.

У Пушкина:


"Ты и вы.

Пустое вы сердечным ты

Она, обмолвясь, заменила,

И все счастливые мечты

В душе влюбленной возбудила,

Пред ней задумчиво стою,

Свести очей с нее нет силы,

И говорю ей: как вы милы!

И мыслю: как тебя люблю! "

[38 с.421]


У Ахматовой:


"И как будто по ошибке

Я сказала "Ты…"

Озарила тень улыбки

Милые черты.

От подобных оговорок

Всякий вспыхнет взор…

Я люблю тебя, как сорок

Ласковых сестер".

[5, с.22]


Также можно наблюдать прием повтора с отрицаниями в риторических вопросах у Пушкина в "Подражаниях Корану":


"Не я ль в день жажды напоил

Тебя пустынными водами?

Не я ль язык твой одарил

Могучей властью над умами? "

[38 с.321]

У Ахматовой:

"Ты ль не корил маловерных,

И обличал, и учил,

Ты ли от всякия скверны

Избавить тебя не молил! "

[5, с.319]


Не только отдельные периоды стихотворений Ахматовой строятся так же, как пушкинские, есть целые стихотворения, имеющие сходную синтаксическую и образно-смысловую структуру. Например, стихотворение "Любовь", построенное на чередовании контрастных образов с использованием разделительного союза "то…то":


"То змейкой свернувшись клубком,

У самого сердца колдует,

То целые дни голубком

На белом окошке воркует,

То в инее ярком блеснет,

Почудится в дреме левкоя…

Но верно и тайно ведет

От радости и от покоя"

[5, с.23]


По своей структуре сходно с пушкинским "Зимним вечером":


"Буря мглою небо кроет,

Вихри снежные крутя;

То, как зверь она завоет

То заплачет, как дитя,

То по кровле обветшалой

Вдруг соломой зашумит,

То, как путник запоздалый

К нам в окошко застучит…"

[38 с.362]


Наблюдаются также отрывки сходные стилистически, написанные, по выражению Жирмунского "в торжественном, приподнятом, высоком стиле", в которых используется разделительный союз "не… но" и противопоставление фактически одинакового образа: "отроком - мужем", "мальчика - мужа".

У Ахматовой:


"А! Это снова ты не отроком влюбленным,

Но мужем дерзостным, суровым, непреклонным

Ты в этот дом вошел и на меня глядишь.

Страшна в моей душе предгрозовая тишь"

[5, с.81]


У Пушкина "Борис Годунов":


"Постой, царевич - наконец

Я слышу речь не мальчика, но мужа.

С тобою, князь, она меня мирит.

Безумный твой порыв я забываю

И вижу вновь Димитрия…"

[6, с.401, т.2]

В следующих стихотворениях поразительно сходны не только их синтаксические и образно-смысловые структуры, но и стихотворные размеры.

У Пушкина:


"Все в жертву памяти твоей:

И голос лиры вдохновенной

И слезы девы воспаленной,

И трепет ревности моей,

И славы блеск, и мрак изгнанья,

И светлых мыслей красота,

И мщенье, бурная мечта

Ожесточенного страданья".

[38 с.359]


У Ахматовой:


"Все обещало мне его:

Край неба, тусклый и червонный,

И милый сон под рождество,

И Пасхи ветер многозвонный,

И прутья красные лозы,

И парковые водопады,

И две большие стрекозы

На ржавом чугуне ограды…"

[5, с.91]


Кроме структурно-семантических и образных перекличек, наблюдается также тематическая преемственность: это и тема Петербурга, которая будет подробно освещена далее, и тема памятника, хорошо известная в русской литературе по Державину и Пушкину, но приобретающая под пером Ахматовой совершенно необычный - глубоко трагический - облик и смысл. "Можно сказать, что никогда - ни в русской, ни в мировой литературе - не возникало столь необычного образа - Памятника поэту, стоящему по его желанию и завещанию у Тюремной стены" [37, с.123]:


"А если когда-нибудь в этой стране

Воздвигнуть задумают памятник мне

Согласье на это даю торжество,

Но только с условьем - не ставить его

Ни около моря, где я родилась:

Последняя с морем разорвана связь,

Ни в царском саду у заветного пня,

Где тень безутешная ищет меня,

А здесь, где стояла я триста часов,

И где для меня не открыли засов"

("Реквием")

[7, с.211]


См. у Пушкина "Я памятник себе воздвиг нерукотворный…"


"Я памятник себе воздвиг нерукотворный,

Не зарастет к нему народная тропа,

Вознесся выше он главою непокорной

Александрийского столпа" [38, с.586]


Кроме отдельных тем и строчек в творчестве Ахматовой можно встретить и целые произведения по своему языку, размеру, образности напоминающие пушкинские строки. Например, "Последнее письмо" [5, с.314] созвучно "Письму Татьяны к Онегину" [6, с.236]. "Приморский парк Победы", "Северные элегии" и "Эпические мотивы" связаны с "…Вновь я посетил…".

Первым опытом Ахматовой в области лирического повествования были "Эпические мотивы" (или "Эпические отрывки"), последовавшие друг за другом в 1913-1916 гг., и называвшиеся первоначально "Отрывки из поэмы" и даже просто "Маленькая поэма", - название, которым Ахматова охотно пользовалась как своеобразным жанровым термином для своих небольших по объему эпических композиций. Заглавие указывает на повествовательный характер замысла, которому соответствует и новая метрическая форма, более свободная и широкая, чем обычная строфа ее лирических миниатюр, - классический белый стих, подсказанный элегическими раздумьями Пушкина - такого же автобиографического содержания, - в большинстве случаев оставшимися в отрывках ("Вновь я посетил…" и др.).

""Маленькая поэма" Ахматовой также состоит из отдельных страниц лирической биографии героини - автора, связанных между собою не столько движением времени и внешних событий, сколько сопровождающим его неспешным, поступательным ходом рассказа, его повествовательной и медитативной интонацией, каждый отрывок имеет свой законченный сюжет, который служит канвой для обобщающих лирических раздумий". [5, с.126]

В первом отрывке "Эпических мотивов", изображающем явление Музы как пробуждение в девочке-подростке поэтического сознания можно наблюдать перекличку с аналогичной автобиографической темой в отрывке Пушкина "Как счастлив я, когда могу покинуть…":


"Как сладостно явление ее

Из тихих волн, при свете ночи лунной!

Окутана зелеными власами,

Она сидит на берегу крутом.

У стройных ног, как пена белых, волны

Ласкаются, сливаясь и журча…"

[38 с.]


Для "Эпических мотивов" Ахматова использовала белый стих (пятистопный ямб) элегических раздумий Пушкина, который тесно связывается в ее творчестве с автобиографическим рассказом, в первую очередь к которым относятся "Северные элегии". Вообще же Ахматова, как нигде прежде, очень близко подошла в своих "Северных элегиях" к Пушкину. "Ей дороги ушедшие тени, она временами горестно скорбит о навсегда умчавшемся времени, но нежная зелень, опушившая апрельские ветви, и звуки детских голосов, раздающиеся под новым высоким небом, расчерченным реактивными почерками, ей и дороги и близки" [37, с.177]

Также осязаемое влияние Пушкина в жанре, стилистике и стихе обнаруживает одно из крупных произведений Ахматовой - поэма "У самого моря". Она следует за "Сказкой о рыбаке и рыбке" своей темой, особенностями народного сказа и самой формой русского народного стиха (в интерпретации Пушкина). Из этой же сказки взято и заглавие поэмы ("Жил старик со старухой у самого синего моря").

"Ахматова воспользовалась русским народным стихом с женскими окончаниями, как он был освоен Пушкиным, однако она избегает характерного для пушкинского стиха смыслового отягчения метрически неударных слов добавочными ударениями и соблюдает большую ритмическую монотонность, приближая его тем самым к строю своих лирических дольников" [5, с.128]

К Пушкину восходит и повествовательная интонация, эпическая манера, элементы народной лексики и фразеологии, подхватывания и параллелизма характерные для народного устнопоэтического сказа:


"Ко мне приплывала зеленая рыба,

Ко мне прилетала белая чайка"

[5, с.262]

"Знатного гостя жди до Пасхи,

Знатному гостю кланяться будешь"

[5, с.264]


Однако народнопоэтическая тема Пушкина у Ахматовой отсутствует. Любовный сюжет поэмы, преломленный через психологию девочки подростка, перекликается с привычными для молодой Ахматовой лирическими темами. Если смотреть глубже, романтическая фабула говорит о главной для молодой Ахматовой теме: о созревании юного поэтического сознания, пробужденного любовью и горем: в особенности образ Музы-учительницы: "Девушка… с дудочкой белой в руках прохладных" [5, с.265]

Вообще же образ Музы проходит через все творчество Ахматовой. Пушкин и поэты его времени, воспитанные на традициях классицизма, подсказали Ахматовой образ Музы - подруги, сестры, учительницы и утешительницы как объективное воплощение ее поэтического самосознания. Часто образ Музы получает реалистические черты:


"Муза ушла по дороге,

Осенней, узкой, крутой,

И были смуглые ноги

Обрызганы крупной росой"

("Муза ушла по дороге…")

[5, с.81]


"Иногда этот смелый реализм намеренно снижает классический образ, приближая его к бытовой реальности биографической судьбы самой поэтессы" [5, с.78]:


"И Муза в дырявом платке

Протяжно поет и уныло…"

[5, с.99]


Но иногда, в особенности в "Белой стае" ее классический образ приобретает многозначительные, строгие и "иератические" черты:


"И часто в окна комнаты моей

Влетают ветры северных морей,

И голубь ест из рук моих пшеницу…

А недописанную мной страницу -

Божественно спокойна и легка,

Допишет Музы смуглая рука"

("Уединение", 1914 г) [5, с.78]


Для Ахматовой Муза всегда - смуглая. Словно она возникла перед ней в садах Лицея сразу в отроческом облике Пушкина, курчавого лицеиста-подростка, не однажды мелькавшего в "священном сумраке" Екатерининского парка, - он был тогда ей ровесник, ее божественный товарищ и она чуть ли не искала с ним встреч. Во всяком случае ее стихи, посвященные Царскому селу и Пушкину "проникнуты той особенной краской чувства, которую лучше всего назвать влюбленностью" [37, с.27]


Будучи по-пушкински "смуглой":

"Допишет Музы смуглая рука"

[5, с.78]

"Муза ушла по дороге,

Осенней, узкой, крутой,

И были смуглые ноги

Обрызганы крупной росой…"

[5, с.81]


Муза нередко еще у Ахматовой и "весела" - тоже по-пушкински, если вспомнить знаменитую блоковскую фразу о "веселом имени Пушкина". В "Белой стае" эта обычно полная жизнетворящих сил, душевно-радостная и открытая Муза ахматовских стихов разительно изменилась:


"Веселой Музы нрав не узнаю:

Она глядит и слова не проронит…"

[5, с.84]


Во время создания "Белой стаи" поэтесса явственно ощущала сдвиг и времени, и собственного мироощущения, но смысл самого движения, его внутренние силы и направление, все таилось в сфере неясных предчувствий, выливавшихся в столь же неясные пророчества и причитания о приближающейся гибели мира. Не чувствуя ориентиров, не видя маяков, едва удерживая равновесие напряжением всей своей незаурядной воли, А. Ахматова, судя по всему, полагалась на тайную и могучую силу художественного творчества, которое в этот период, как никогда, казалось ей чуть ли не единственной незыблемой ценностью, невозмутимо существовавшей посреди неустойчивой земли. [37, с.60]


"И печальная Муза моя,

Как слепую водила меня…"

[5, с.85],

признавалась она в одном из стихотворений 1914 г.


В "Белой стае" много стихов, посвященных Музе, тайной и могучей власти искусства.

С годами образ Музы меняется, как и лирический образ самого автора, ее двойника, приобретая черты сдержанной суровой гражданственности:


"И вот вошла. Откинув покрывало,

Внимательно взглянула на меня.

Ей говорю: "Ты ль Данту диктовала

Страницы Ада? " Отвечает: "Я"

[5, с.174]


Влияние Пушкина на Ахматову сказалось наиболее отчетливо в "Белой стае", лучшем и наиболее полном из ее сборников дореволюционного времени. Оно проявилось в стремлении подняться над мелочностью индивидуально-случайных переживаний, над суетой мгновенного и повседневного, господствовавшего в "Четках", в художественном обобщении индивидуально пережитого, доведенном до типической значимости.

Тенденции пушкинского классицизма особенно заметны в торжественном, приподнятом, высоком стиле, характерном для этих обобщений. Примечательно появление, начиная с этого времени, двустиший шестистопного ямба, русского александрийского стиха, венчающих классическую поэзию Пушкина:


"А! Это снова ты не отроком влюбленным,

Но мужем дерзостным, суровым, непреклонным

Ты в этот дом вошел и на меня глядишь.

Страшна в моей душе предгрозовая тишь"

[5, с.81]


Эти черты "классицизма" после "Белой стаи" станут в поэзии Ахматовой постоянным творческим методом, в особенности в ее гражданских и философских раздумьях. Но классицизм Пушкина связан для Ахматовой и с образом города Пушкина (в прошлом Царского Села), где она провела свои юные годы и который не раз воспевала, причисляя себя (вместе с молодым Пушкиным) к плеяде царскосельских поэтов:

"Здесь столько лир повешено на ветки,

Но и моей как будто место есть"

[5, с.]


Девушке, воспетой

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: