Xreferat.com » Рефераты по зарубежной литературе » Особенности жанра фэнтези

Особенности жанра фэнтези

определению сильнее зла и главный герой всегда побеждает без особых усилий просто потому, что так должно быть. Его победа неизбежна. Зло в сказке существует для того лишь, чтобы его могло победить добро. "Фэнтези моделирует мир, который теряет сказочную обусловленность на уровне экзистенции…". Иными словами, сказка превращается в фэнтези тогда, когда она вбирает в себя быт, элементы реальной действительности, приобретает реалистические черты. Добро и зло уравниваются по силе, возникает несправедливость и появляются случайность и рок. Проиллюстрируем наглядно. Например, Золушка. В сказке все заканчивается хорошо: "и жили они долго и счастливо". Потому что не могло быть иначе. А теперь представим такую картину: Золушка является на бал в ослепительных одеждах заморской принцессы, за каковую себя и выдает. На самом деле она — обыкновенная авантюристка. Ее разоблачают, обвиняют в мошенничестве и бросают в темницу, выпоров плетьми. Туда же попадает и ее благодетельница-фея, за сообщничество. Это уже не сказка.

Сказка создает свой, совершенно закрытый мир, в котором напрочь игнорируются законы природы. Фэнтези же вводит в эмпирический мир законы, противоречащие познанию. Магия и не-магия в фэнтези сопротивляются друг другу. Об этом хорошо сказано в романе Э. Раткевич "Меч без рукояти": "мир сопротивляется магическому вмешательству. Даже горный хребет, даже прибрежный песок, даже пыль на старой паутине — и те не подчиняются без сопротивления".

Итак, у романтиков — уже не совсем сказка, но еще и не фэнтези. Литературная сказка ближе к фэнтези именно тем, что в нее уже проникает быт, но она еще не фэнтези, так как сохраняет сказочную условность. Мир сказки остается миром сказки и его законы не действуют во вне. У символистов, наследников и продолжателей романтизма, мир вымышленный и невозможный уже вторгается в реальный мир и сливается с ним, становясь столь же, а подчас и более реальным. Это нашло выражение в идее двоемирия у символистов. Вспомним Сологуба или Андрея Белого. Это уже приближение к фэнтезийному миру. Идея двоемирия позже трансформируется в идею многомирия фэнтези.

После символизма развитие фэнтези в русской литературе приостанавливается, замирает. Фэнтези осмеливается появляться лишь в детской литературе. Возникает и уродливая помесь фэнтези и научной фантастики, которая, к счастью, не прижилась. В нашей литературе фэнтези в современном виде появляется после того, как наши читатели и писатели познакомились с классикой зарубежной фэнтези: Дж. Р. Р. Толкиен, Мэри Стюарт, Урсула Ле Гуин, Роджер Желязны, Майкл Муркок, Андрэ Нортон и другие. В 80-х появляются первые образцы отечественной фэнтези: "Оборотень" Н. Ютанова, "Меч и радуга" Е. Хаецкой, первые рассказы С. Логинова…

За рубежом фэнтези активно и непрерывно развивается. Первым произведением настоящей, привычной нам фэнтези стал "Век Дракона " Роберта Говарда, первым героем нового жанра, названного сначала genre­sword and sоrcery, "жанром меча и волшебства", стал Конан Киммериец. Так началась первая волна фэнтези. "Век Дракона" был издан в 1936 году, а через год Дж. Р. Р. Толкиен издает книгу "Хоббит, или Туда и обратно". Но истинная слава к нему пришла позже, когда появился "Властелин Колец", в 1954 году. Толкиен прогремел по всему миру, завоевав бесчисленное множество поклонников, породив уйму подражаний и дав сильнейший толчок новой волне фэнтези12. Именно к этому моменту завершилась трансформация сплава готического, авантюрного, рыцарского романов, "фейной сказки" (fairy tales), историй о духах в отдельный жанр фэнтези — такой, каким мы его знаем. "Властелин Колец" высится нерушимым монолитом истинной фэнтези. С тех пор большинство западноевропейской и американской фэнтези — не что иное, как наследование Толкиена, его продолжательство и подражание ему. Наша, русская фэнтези последних лет — не исключение. Уж очень Толкиен популярен и универсален. Наиболее известные произведения, разрабатывающие мир Толкиена — это "Кольцо тьмы" Ника Перумова, "Черная книга Арды" и "Исповедь стража" Н. Васильевой, "Последний кольценосец" К. Еськова, а также пародия А. Свиридова "Человек с Железного Острова". Это только в нашей, русской литературе. В какой-то мере толкиеновская эпопея обыгрывается в саге польского писателя А. Сапковского о ведьмаке. Сюда можно отнести и бесчисленное множество так называемых «фанфикшенов»: продолжений, апокрифов и т.п., прочно обосновавшихся в Интернете. Еще одним неисчерпаемым источником стал артуровский миф, хотя его разработка идет в основном в западной литературе. С другой стороны, А. Сапковский в критической статье об артуровском мифе пишет, что и у Толкиена можно отыскать параллели к этой легенде и мотивы, явно заимствованные оттуда. Надо отметить, что толкиеновская эпопея вызвала к жизни не только продолжения и пародии, но и фэнтези такого типа, который условно можно обозначить как "взгляд с другой стороны" на мир Толкиена. История Средиземья рассказывается не сторонниками добра, а теми, кого считали злом. Казалось бы, странно. Но если посмотреть глубже, то становится понятным, почему. Ведь Толкиен слишком категоричен, зло в его эпопее во многих отношениях абстрактно. Оно названо злом и этого достаточно. Но не для всех, как оказалось. Те, кто пишет "взгляд с другой стороны", рассматривают этот вопрос иначе, и злом оказываются несправедливость, непонимание, ненависть и политические интересы. А в романе К. Еськова "Последний кольценосец" в роли зла выступает именно политика, война развязана во имя интересов узкого круга лиц — магов и эльфийских владык, опасающихся утратить магию и власть. Борьба магии и технологии, их столкновение — вот истинная причина войны на уничтожение целого государства.

В русской фэнтези есть еще одно мощное направление, помимо толкиеновского. Это — так называемая славянская фэнтези, представленная в основном творчеством М. Семеновой и О. Григорьевой, в меньшей степени — другими писателями. Здесь разрабатывается славянский миф, который, в отличие от тех же кельтских сказаний, проходит такую обработку впервые после романтизма. Также нельзя не сказать и о мифологической фэнтези. В русской литературе она разрабатывается только двумя писателями, Д. Громовым и О. Ладыженским, пишущими под общим псевдонимом Генри Лайон Олди. Мифологическая фэнтези работает с известными мифами, она не создает свой собственный миф, а лишь переосмысливает и преобразовывает уже известный, много раз до того переосмыслявшийся литературами разных эпох, придает ему некое новое понимание.


Глава 2 Анализ трилогии Марии Семеновой «Волкодав»


2.1 Своеобразие романов Марии Семеновой


"Волкодав" - роман достаточно традиционный. И в тоже время он выпадает из канонов жанра. История приключений Волкодава, последнего воина из рода Серого Пса племени веннов, начинается в тот момент, когда обычно подобные истории заканчиваются: герой находит своего врага, из-за происков которого его прежняя жизнь превратилась в череду нечеловеческих испытаний, и убивает его, совершая акт справедливого возмездия. И пытается обрести новый смысл жизни, ибо то, ради чего он жил раньше, свершилось13.

Волкодав - суровый воин, он в совершенстве освоил науку убивать. Но он устал от крови. А мир, в котором живет Волкодав, очень жесток, и нужно брать в руки меч, чтобы отстоять свое право на жизнь и помочь слабым. Волкодав силен, но он - не груда стальных мускулов и небездушный автомат по размахиванию мечом. Он - человек со сложным внутренним миром, он тонко чувствует переживания других людей, много размышляет о мире, о своем месте в нем. Поэтому роман трудно отнести к разряду тех массовых (хотя порой и неплохо написанных) фэнтезийных боевиков, на страницах которых не отягощенные интеллектом "конаны" направо и налево размахивают мечами, круша все на своем пути. Так что "Волкодав" - никакой не "Русский Конан", как уверяют читателя издатели - очевидно, в рекламных целях, а психологический роман о трудной судьбе сильного человека.

Заслуга Марии Семеновой в том, что она "очеловечила" сюжет боевика. Возможно, такова была изначальная установка - все-таки книгу писала женщина. Возможно, именно женским взглядом на мир объясняется желание писательницы создать на страницах своего романа идеальный, но утопичный мир - мир, где женщины стоят над мужчинами, а мужчины воспринимают это как должное.

Хочется отметить и литературное мастерство Семеновой. Мира романа вымышлен, однако кажется вполне реальным. Роман насыщен множеством действующих лиц, принадлежащих к разным племенам - вельты, венны, сегвены и другие. И все они имеют только им свойственные особенности, словно писательница почерпнула сведения о своих героях из исторических источников. Насыщенный деталями, написанный замечательным русским языком, "Волкодав" - один из лучших романов последних лет в жанре фэнтези. И, возможно, не только фэнтези.

Эти романы написаны в жанре фэнтези, чья популярность на сегодняшний день занимает всё более и более устойчивые позиции. В результате анализа романов Семёновой и сопоставления их с научными работами; главным образом с трудами Афанасьева «Мифологические воззрения славян на природу» и «Мифы русского народа» Левкиевской, мы приходим к выводу, что Семёнова не только активно использует материал славянской мифологии, но и преобразует его. Славянская культура - верования, традиции и обычаи наших предков – незримый самобытный герой её произведений. Именно поэтому мы можем назвать жанр этого произведения - славянское фэнтези.

На ранней стадии мифического сознания внутри живой природы не представляется ещё возможным провести чёткую грань между человеком и животным, что ведёт к зооантропоморфному облику героя мифа. Сказанное относится, прежде всего, к мифам, в которых действуют тотемные предки – создатели одновременно и какой-нибудь породы животных, и человеческого рода, для которой тот или иной вид животных является прародителем. Из этого следует, что герой мифа может выступать как в облике человека, так и в облике животного. И тот, и другой прообразы обнаруживаются уже в искусстве позднего палеолита14.

С.Ю. Неклюдов нашёл объяснение этим своеобразным «перевоплощениям» персонажей: по его мнению, они способны выступать в своей «животной» или человеческой ипостаси главным образом в зависимости от функционирования в данном эпизоде15.

Данное явление мы наблюдаем в анализируемых произведениях, ведь не случайно все племена здесь ведут свой род от тотемного животного, к тому же и главный герой в случае надобности превращается в покровителя своего племени – в собаку: «Его предок был псом, который избавил праматерь племени от лютых волков, а потом, как водится, обернулся статным мужчиной».

При этом способность перенимать облик тотемного животного была уделом избранных, всегда считалась великой честью: «Предок дарит Своё обличье только величайшим в роду».

Именно перед тотемным предком держат ответ венны в загробном мире: «Хорошим или плохим я был сыном, это я узнаю, когда умру и предстану перед Прародителем Псом».

Черты человека и черты пса сливаются друг с другом, их души становятся единым целым, и одно существо описывается с помощью указания характерных особенностей другого: «У страшного серого зверя были человеческие глаза».

Образ Серого Пса в романе является одним из главнейших тотемов.

В мифологических представлениях наших предков собака играла далеко не последнюю роль, так как она всегда являлась помощником человека, сопровождала его на охоту, охраняла жилище и т.д. Народное сознание часто отождествляло собак с тучами, поэтому внимание постоянно акцентируется на ассоциативной связи между собакой и тучей благодаря общему для них признаку – серому цвету; именно этим и объясняется постоянное упоминание о том, что пес носит серую шкуру16.

Образ волка неразрывно связан с образом собаки. В романах даже есть упоминание о родственном Серым Псам племени, в котором тотемом являлся волк. Верования приписывали ему функции посредника между «этим» и «тем» светом, между людьми и нечистой силой, в русской традиции даже существует предание, что волк был создан дьяволом, чтобы кусать бога.

Два героя - Волк и Волкодав противопоставляются друг другу – один как носитель светлого начала, охранителя человека от всякого зла, другой как губитель стада, жестокий слуга не только земных тиранов, но одновременно и потусторонних сил.

Образы волка и собаки в народном сознании тесно связаны благодаря возможности превращения как из человека в животное, так и наоборот. Идея о смене облика в более поздней народной традиции трансформируется в культ оборотня, соотнесённого с природной средой, и прежде всего с фауной и флорой соответствующего региона.

Мотив перевоплощения человека в волка и в русском фольклоре, и в древнерусской литературе являлся универсальным. Мифологема превращения человека в волка столь устойчива, что слово волколак или волкодлак приобрело расширительный смысл: это оборотень вообще. Корень длака в стар.слав., сербохарватском и словенском языках значит «шерсть», «руно»).

Превращение в собаку имеют свою особенность: оно случается совершенно внезапно: только что видели человека, имеющего некоторые характерные признаки (например, старика, «много такого знающего», со странным волчьим взглядом, сверкающим из-под бровей), а спустя мгновенье вместо этого человека видят похожую на него собаку. Превращение, описанное в романах, полностью соответствует народным представлениям. Прежде всего, Волкодав имеет все признаки «подозрительного» человека: следы кондалов вызывают в народе мысли о том, что он – беглый каторжник. Да и вид у него всегда очень угрюмый и настороженный! «Мы слышали крики. Нам показалось, что бешенная собака напала на женщину», - так говорят очевидцы схватки Волкодава с жрицей богини Смерти. «Я…иногда…бываю собакой» – признаётся и сам герой.

Правда, необходимо отметить, что оборотничество носит в сознании народа отрицательный характер, так как оборотень если не ведет человека к гибели, то, по крайней мере, приносит серьёзные неприятности. Славяне, жившие во времена первобытно-общиннго строя оборотничество представляли совсем иначе, т.к. каждый член рода, а в особенности избранный, совмещали в себе черты человека и животного-покровителя, следовательно такое превращение не могло принести зла. Так и Волкодав чувствует в себе Пса, он органически сливается с ним.

Появляется на страницах романов и гигантский Змей. Правда, он предстаёт перед нами не в образе животного, а в своей божественной ипостаси.

«Змей, давным-давно изгнанный Богом Грозы из пределов Земли, рвался в дневной мир, шарил хоботом, нащупывая дорогу к Железным горам: сломать заповедные крепи, выпустить из векового заточения хозяев смерти и холода, Тёмных Богов.»

Этот миф напоминает скандинавское сказание о Мировом Змее, пожирающем свой хвост. Ёрмунганд, Мировой Змей, – был сыном Локи и великанши Ангрбоды. Всеотец (Один) взял великого Змея и бросил его в море. Там вырос он до таких размеров, что лежит теперь, плотно обвившись вокруг земли, и грызёт свой хвост.

Учёные полагают, что Змей в его древнейшей форме представляет природные стихии огня, воды, гор и небесных сил – дождя и грозы. Легенда о Боге Грозы, рассказанная Семёновой, у реальных славян часто трансформировалась в легенду о кузнеце. Так, этнографы в 20-е гг. ХХ века зафиксировали на Украине целый ряд сказаний о древних кузнецах-змееборцах, которые выковали сорокапудовый сказочный плуг и научили людей земледелию.

Само племя веннов, из которого происходит главный герой, чем-то напоминает племя реальных исторических северян невров, живших в 5-6вв. до н.э., которых считают предками славян. Эти племена жили первобытным строем. Селились они в лесу, как и венны. Афанасьев отмечает, что Геродот записал любопытную этнографическую деталь, связанную с неврами, о ежегодном превращении их в волков, правда, что он имел ввиду, остаётся не совсем ясным.

Главный мотив русской народной вышивки – женская фигура с воздетыми к небу руками – существовал уже примерно в 5,6вв. до н.э.. Из этого следует, что главенствование женщины как богини и женщины в родовой общине на тот период истории славян было очевидным. Тогда мы можем предположить, что племя невров тоже могло жить по матриархальному принципу!

Веннское племя также строится по принципу матриархата. Венны верили, что в основе племени стоит Праматерь. Превосходство женщины подчёркивалось и тем, что женщину считали более интеллектуально развитой. «Женщины мудрее мужчин», - так говорит и сам главный герой. Нижеследующий обычай характеризует взаимоотношения мужчин и женщин этого племени: «Веннские женщины дарили бусы женихам и мужьям, и те нанизывали их на ремешки, которыми стягивали косы. С гладкими ремешками показывались на люди одни вдовцы и те, до кого женщина ещё не снисходила.»(1;55); «По веннскому обычаю, радужная горошина на ремешке у холостого мужчины обозначала лишь, что он собирался хранить верность подарившей её. Пока она не возьмёт его в мужья. Или не предпочтёт кого-то иного…»(1;290). Женщины племени веннов брали мужчин себе в мужья, что часто становилось поводом для шуток и издёвок со стороны представителей других племён: «Волкодав привыкнуть к тому, что у большинства народов девушку выдавали, так и не мог. У веннов девушка брала себе мужа»(1;288).

2.2 Мифологические мотивы в трилогии Марии Семёновой «Волкодав»


На страницах романов Семёновой перед нами последовательно предстают все основные боги славянского пантеона: Перун(Сварог), Дажьбог(Солнце), Лада, правда под другим именем(в романе она встречается под именем Прекраснейшей), Марана-смерть и т.д.

Из них большее внимание уделяется Перуну, «Богу Грозы», как его называет сам Волкодав. Этот бог является также покровителем главного героя, его незримым помощником.

В славянской мифологии Перун являлся владыкой морей, рек, дождевых облаков и т.д, а также богом земного огня, принесеного им с небес в дар смертным.( Исходя из этого можно провести параллель между ним и др.-греческим Прометеем)

Перун часто отождествляется с греческим Гефестом и с Тором из скандинавской мифологии. В народном сознании жителей северной Европы Тор путешествовал по небу в колеснице, разя стрелами-молниями, сопровождаемый диким грохотом - громом.

Ср. с описанием в романе: «Колесница Бога Грозы удалилась на север…».

Каменный или металлический крестообразный молот – необходимый атрибут бога-громовника у всех арийских народов. Так же и финский бог Укко имеет не только огненный лук и огненные стрелы, но и молот17.

Мария Семёнова описывает обращение главного героя к Перуну, своему покровителю: «Вытащил молот…начертал в воздухе Знак Грома: 6 остроконечных лепестков, заключённых в круг-колесо», т.е. чтобы получить помощь от божества, герой совершает ряд «колдовских» операций с помощью любимого оружия бога-громовника.

«Венны звали эти горы Железными и утверждали, будто ими, как железным замком, запер когда-то Тёмных Богов и всякую нечисть, воспретив показываться в дневной мир» – эта цитата, несмотря на свою краткость, содержит, на мой взгяд, очень важную информацию. Здесь в несколько изменённом виде, представлен один из базовых славянских мифов о борьбе громовержца Перуна с каким-то могучим противником. Учёные полагают, что на его основе создавались все остальные мифологические рассказы об отношениях между богами.

Теория «основного мифа» была разработана в 60 – 70-х годах ХХ века В.В.Ивановым и В.Н.Топоровым, которые исходили из предположения, что славянская мифология может быть реконструирована через сопоставление с мифами других народов, «родственников» славян по индоевропейской семье. Согласно теории «основного мифа» у восточных славян существовал ряд мифологических сюжетов, объединяющих Перуна, Мокошь (женск. начало) и Волоса (Велеса)18.

Скорее всего, основным противником громовержца был Волос.(В северорусских землях этот бог почитался под именем Велеса.) В отличие от Перуна, который царил в верхнем мире, на небе, Волос властвовал под землёй.

Причину распри этих богов учёные обычно видят в соперничестве за благосклонность единственного известного женского божества Мокоши, которую считают супругой громовержца Перуна. Впрочем, подобная гипотеза полностью построена на сравнении славянских богов с персонажами балтийской мифологии и практически не имеет прямых подтверждений в собственно славянских верованиях.

В космогонические представления веннов и сегваннов, сольвеннов и других племён, представленных в романе, вливаются реальные космогонические мифы древних славян, в том числе, и легенды об Острове Жизни, воплощающем в себе представления славян о Рае небесном:«…Остров Жизни, священная обитель Богов. Туда, на этот Остров, ушли Дети Серого Пса». Вспоминая Остров Жизни, венн постоянно называет его Яблочным.Этот миф, пересказанный Семёновой, уходит своими корнями в глубокую древность, когда славяне полагали, что в райских садах зреют золотые яблоки, дающие вечную молодость, здоровье и красоту (= живая вода). Ещё Афанасьев говорил о том, что «Блестящие молнии уподоблялись арийскими племенами золотым шарам. Золотые шары-молнии породили миф о золотых плодах, зреющих в счастливую пору весны и лета на деревьях-тучах. Греческая мифология знает чудесный сад нимф-гесперид, в котором растут золотые яблоки»19.

«А наёмники…Если они погибают, то…в бою, с мечами в руках, и Длиннобородый берёт их на небо, сражаться и пировать в Дружинном чертоге!» Такое поверье сходно со скандинавским мифом о боге Одине и его небесной стране Валхалле – рае для всех павших в бою войнов! Несомненно, чтобы попасть на Остров Жизни, нужно пройти определённый, не лишённый опасностей путь, который в народном сознании чаще всего отождествлялся с Млечным путём или радугой. Авторы Мифологического словаря отмечают, что в Тульской губернии Млечный путь осмысляли как Мост из ада в рай, по которому идут души умерших. Соответствующие представления мы находим и в романах: «Я не очень хорошо жил… Радужный мост обломится у меня под ногами, и двери Звёздного чертога не раскроются передо мной. Жадный Хёгг будет вечно гнаться за мной по отмелям холодной реки…» В данном контексте, как и в последующем, выдвигается идея о том, что душа свободна и легка только тогда, когда вес души вместе с грехами не будет превышать определённую норму, иначе человеческая сущность до рая долететь не сможет!

«Прегрешения прожитой жизни могут отяготить, заставить свалиться в холод и мрак Исподнего Мира со Звёздного моста.». Эта же мысль развивается и далее: «Души бывают разные… -У праведника она - как светлое облачко…А у таких, как Людоед или тот палач, души – как трупы.»

Сравним представлении славян и веннов о смерти. Женский род слова ‘смерть’ лишний раз подтверждает идею о том, что, славяне олицетворяют её с женщиной, подобной Гелле, у немцев же T`ot, der heilig Tod выступает, как злой бог(но не как женщина)20.

Видение смерти у героев «Волкодава» похожее: «На границе светлого круга стояла худая рослая женщина. В длинной, до пят, белой рубахе и тёмно-красной понёве с прошвой, расшитой белым по белому. Распущенные пряди седых волос достигали колен. …Время попросту не имело к ней отношения.» Стоит обратить внимание на то, что изображается только одежда Смерти, но о лице не сказано ни слова. Это описание напоминает быличку, когда о страшном и о невыразимом, простым человеческим языком не говорится; мы узнаём описываемое существо только по каким-то особенным признакам21.

Итак, мы рассмотрели образ смерти и представления о загробном мире, сравним теперь представления о возникновении человека и устройстве мира у славян, описанных Семёновой с реальными представлениями наших предков.

«Боги Небесной Горы вылепили всех нас из глины.» «Волкодав: «Боги вырезали нас из дерева.»

Здесь в цитатах из романов мы видим, как сталкиваются космогоничексие представления двух разных племён, при этом миф, «рассказываемый» Волкодавом, не находит аналогов в рамках славянской традиции, скорее, примеры соответствия можно найти в мифологии других стран, например, в Персии: жители этой страны в древности полагали, что прародители рода – муж и жена (Meshia и Meshiane) произошли из дерева. Соответствующую параллель мы находим в скандинавской Эдде, где говорится о том, что люди были сотворены из ясеня22.

«Ниже начинался матёрый щит Земли, отделявший Верхний мир от Исподнего. Если рыть вглубь, со временем можно достигнуть …чего? Обиталища мёртвых?».

Из этих цитат следует, что племена, созданные Семёновой, мир делили на подземный и наземный, что расходится с представлениями о том, что души умерших обитают на небесах. Эта путанница могла возникать из-за столкновения различных мифологических представлений, так как каждое племя имело свою собственную версию мифа об обиталище умерших.

Встречаются в романе и существа, являющиеся результатом непосредственно творчества самой Семёновой: Из них – бог Трёхрогий,Ойлен Улль – властитель небесного Острова Яблок. (Похожее имя встречается в скандинавской мифологии: Улль – бог-лыжник, стрелок из лука и сын богини Сив, но мы видим, что у Семёновой он выполняет совсем иную функцию, при этом имеет необычный внешний облик, из чего можно сделать вывод, что бог этот – результат творчества писательницы, а сходства имён – лишь случайное совпадение!); Каплона – богиня, покровительствующая лошадям, Кан – богиня Луны: «Кан Кендерат была жрицей Кан, милосердной Богини Луны. Богиню Кан чтут на юге Вечной Степи. У этих жриц было заведено странствовать – лечить, учить…А чтобы безоружные женщины живыми возвращались домой, их Богиня даровала своим ученицам Искусство Кан-киро ведда-арди.». Под этим культом нельзя рассматривать какое-то определённое религиозное направление. Женщины-жрицы владеюшие подобием восточных единоборств – каждый критик или читатель сам волен интерпретировать это явление как ему самому хочется!

Семёнова разрабатывает небольшой цикл легенд, связанных с изображёнными в романе Самоцветными горами. Это своеобразная культура рабов, их легенды и вера в спасение и грядущую свободу. Так, например, рабы верили, что, если прийти в забое по шесть человек, то Горбатый рудокоп обязательно станет седьмым и освободит их. Эта легенда, а также рассказы о том, как иногда некоторые слышали звон его кайла, напоминают линию «Уральских сказов» Бажова, в том числе, и историю о Хозяйке Медной горы, которая иногда помогала наиболее трудолюбивым и честным работникам. Автор касается также и особенностей горных профессий, поверий, связанных с различными драгоценными камнями, т.е формирует своеобразную горную культуру, где даже есть своя собственная мифология. Пр.: «…после смерти Боги даровали Каменотёсу право остаться в Самоцветных горах – помогать утратившим надежду,

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: