Xreferat.com » Рефераты по зарубежной литературе » Синтез античной и христианской традиции в творчестве Данте Алигьери

Синтез античной и христианской традиции в творчестве Данте Алигьери

не злоупотреблявшие доверием, имеют сложное устройство. Это десять концентрических рвов, соединенных мостами. В них под присмотром бесов двигаются грешники.

Восьмой ров восьмого круга скрывает в себе движущиеся огни, в пламени которых заключены лукавые советчики. Здесь происходит встреча Данте с Улиссом (Одиссеем), наказанным за хитрость с Троянским конем. Улисс служит Данте зеркалом самопознания. Он похож на Данте стремлением вырваться из рамок обыденности, открыть новые миры.


Своей тоски не мог я обуздать,

И, возложив на море упованья,

Я был гоним желанием узнать

Иных краев далеких очертанья.


В то же время Улисс – антипод Данте. Улиссом движет любопытство, а Данте – жажда истины. «Данте – паломник, а Улисс – путешественник», - подытоживает Ю.М. Лотман. Улисс – герой наступающей эпохи Возрождения, и характерно, что этот образ и привлекает и отталкивает Данте. Шествуя дальше, Данте и Вергилий различают вдалеке подобие башни. Это гиганты, стоящие в колодце, который ведет в самую нижнюю часть Ада. Зевс сбросил их в преисподнюю за то, что титаны покушались на его власть. Гигант Антей в ладони переносит Данте и Вергилия на дно колодца, и они оказываются на льду озера Коцит. Это и есть девятый, последний круг Ада.

Коцит делится на четыре пояса, в центре же – сам владыка зла Люцифер. Здесь место тех, чей грех – обманутое доверие. Данте показывает, что хорошо усвоил уроки Вергилия: он полон ненависти, колотит одного из грешников, обманывает другого. Данте клянется, что очистит ото льда глаза грешника, если тот расскажет ему о себе, но затем отказывается выполнить обещание.

Сперва ответь мне, грешное созданье,

Кто ты, - и я немедленно сорву

С тебя покров. А коль твое желанье

Я не исполню, то в холодном рву

С тобою леденеть под ветром стану.

Да будет так, коль я тебе совру.


И это происходит в той части Ада, где несут кару за поруганное доверие. Но это перевернутый мир, мир зеркально измененных этических норм, где такой поступок – моральный подвиг.


Нечестно поступать с ним – было честно

И лед с него я не содрал тогда…


Последняя песнь «Ада» описывает встречу с Люцифером. Данте издалека видит нечто, похожее на гигантскую ветряную мельницу. Чтобы выбраться из Ада, Вергилий велит Данте обхватить его вокруг шеи и начинает спуск вниз по косматой шерсти дьявола. Карабкаясь вдоль ручья Леты, странники выходят на поверхность: они – на острове Чистилища.


Глава 4. Чистилище


Герои выходят на первый уступ Предчистилища, где находятся души отлученных от церкви. Путешествуя по уступам и кругам Чистилища, Данте нередко слышит просьбы душ напомнить о себе по возвращении. т.к. молитвы еще живущих на земле добрых людей могут сократить испытания, отведенные на долю обитателей Чистилища.


И коль моими тронут ты мольбами,

То, может быть, захочешь передать

Констанце все, что сказано меж нами.

Должны живые мертвым помогать.


Такова просьба Манфреда, сына Фридриха II.

Второй уступ Чистилища – место, где ждут своего часа нерадивые души. Далее Данте попадает к вратам Чистилища, где вместе с Вергилием предстает перед ангелом. Ангел чертит семь «Р» на лбу у Данте (peccatum – грех) и после просьбы отпирает врата, предупредив, что оглянувшийся будет наказа. Ангел пропускает путников. Ну чем не миф об Орфее и Эвридике?

В первом круге искупается гордыня:


Род христиан, гордынею смущенный,

Ты думаешь, что люди велики?

О нет! С пути прямого совращенный,

Ты позабыл, что все мы – червяки.


Во втором круге искупают свой грех завистники. У них зашиты глаза. Гневливые третьего круга задыхаются в густом дыму. В четвертом круге обитают унылые.

В пятом круге, где наказуется скупость и расточительство, Данте и Вергилий встречают Стадия, который, как полагал Данте, тайно принял христианство и потому обрел путь на Небо. Стадий - одно из alter ego автора, поэт, перешедший от языческой духовности к христианской.

Затем путники минуют шестой круг, где около богатого плодами древа голодают грешники, повинные в чревоугодии (см. миф о Тантале).

Последняя преграда на пути к Раю находится в седьмом круге, где очищаются сладострастники. Поэту предстоит пройти сквозь огненную стену, чтобы очиститься от сластолюбия и последней «Р» (предыдущие шесть исчезли на предшествующих кругах).

Проведя Данте через все круги Ада и Чистилища, Вергилий выполнил свою роль проводника. Земной разум (то бишь Вергилий) уже не может руководить человеком в области, соприкасающейся с небесными мирами.


Но понял вдруг, что рядом нет певца,

Которого ко мне она послала.

И кровь немедля схлынула с лица:

Вблизи меня Вергилия не стало!


Античность долгое время сопровождала и опекала христианство. Но далее ей нет больше места. Конец пути пройдет под знаком небесной мудрости (суть есть Беатриче).


Опасность дышит в сумраке тревожном.

Пройдя с поэтом сквозь угрюмый Ад,

Сквозь все, что мне казалось невозможным, Вскарабкавшись на Гору, был я рад

Со спутницей моей взойти в итоге

В Рай, где огни бессмертные горят.


Глава 5. Рай


Далее поэт посещает земной Рай на вершине горы Чистилища (здесь происходит его долгожданная встреча с возлюбленной) и возносится на первое небо, попадая в сферу Луны. Взлетая, путники пересекают сферу Огня, окружающую землю (средневековое представление об атмосфере?). На Луне они встречают бледные тени – пассивные души, не сдержавшие обета, но и не отягощенные грехами.

Здесь - души, что нарушили священный

Обет; они сюда удалены

По воле Провиденья неизменной.


Второе небо – Меркурий. Достоинство здешних обитателей – активная реализация идеалов. Это обитель реформаторов и невинно пострадавших.


Я кесарем вершил дела благие.

Теперь меня Юстинианом звать

Ты можешь… Отдавал стране долги я,

Спеша законы к лучшему менять,

Высокое блюдя их назначенье,

Чтоб легче было зло искоренять.


Взлетев на третье небо – небо Венеры, Данте видит, как внутри светила кружатся маленькие звезды. Это души любвеобильных. Здесь поэт (не утихла еще ненависть к оклеветавшим его флорентийцам!) создает выразительный образ: Люцифер, как дурное семя, пророс из преисподней стеблем, который и есть Флоренция. На стебле расцвел проклятый цветок – флорин (на монете изображена лилия), множимый Флоренцией на горе людям.


Твой город стал теперь распространять,

Отвыкнув соблюдать приличья строго,

Цветок проклятый, чтобы им сбивать

С пути ягнят. Стал пастырь нынче волком.


И только теперь Данте оказывается в сфере Солнца – четвертом круге (гелиоцентризм еще не изобрели). Поэт рисует впечатляющую картину созвездия великих мыслителей, которые двумя венцами вращаются вокруг него в противоположных направлениях, образуя «содружество божеств». Среди них Фома Аквинский, Дионисий Ареопагит, Павел Орозий, Боэций, Августин, Иоанн Златоуст, Иоахим и многие другие. Среди мудрецов четвертого круга (а он принадлежит именно им) немало тех, кто своими произведениями, оказал немалое влияние на Данте в общем и на создание «Божественной комедии» в частности. Но не всех. Здесь вы не найдете мудрецов античности – для них Данте любезно выделил жилплощадь в первом круге Ада.

Сфера Солнца может нам наглядно продемонстрировать еще одну особенность «Комедии» - соединение противоположностей и гармоничное единство. По левую руку от Фомы Аквинского оказывается Сигер – сторонник аверроизма. Фома Аквинский, напротив, был ярым противником аверроизма (его иногда изображали на фресках, попирающим поверженного Аверроэса). Так в чем же дело? Почему господа философы не устроили «диспут» (драку!) в лучших традициях конфессий, населяющих современный Иерусалим? Все очень просто разъясняется вышеупомянутым принципом. Фома оказался «золотой серединой» между Альбертом Великим и Сигером Брабантским, причем все участники этой группы предстают в неприглаженной оригинальности своего духовного облика. Данте не скрывает, что Сигер «неугодным правдам поучал». Но это события земной истории, которая вся построена на мучительных диссонансах. Царство небесное примиряет тех, кто каждый по-своему отражал истину, но вступал в конфликт с другими искателями истины. Данте (и это в Средние века…) допускает мысль, что истина слишком велика для того, чтобы ее познал один мудрец. Получи-распишись невеста Христова! (P.S. Я атеист – не судите строго!). Затем поэт оказался внутри красной звезды пятого неба, внутри обители воителей за веру. Это Марс, звезда астрологически связанная с судьбой Флоренции. Здесь поэт встречает своего прапрадеда Каччагвиду. Несмотря на ироническое отношение к аристократии крови Данте серьезно воспринимает историю предков, поскольку чувствует прямую связь с прошлым. Иерархия в средние века была, по существу, родовой системой, спроецированной в социальное измерение. «Вертикальные» отношения в обществе были отношениями «отцов и детей», «горизонтальные» - отношениями «братьев». Такая ценность Нового времени как равенство, воспринималась бы во времена Каччагвиды как безродность, лишенность корней. Подобная идея может оказаться не лишенной смысла в нашу эпоху роста космополитизма, но и сходного ему роста маргенализма. Ведь еще Аристотель причислял демократию к вредным социальным явлениям.


О смертные! Сколь жалки все усилия

Земных забот и мыслей всех людей,

Бессильно опускающие крылья!

Какая смесь понятий да идей.


Перенесенный Беатриче на шестое небо, Данте погружается в белизну Юпитера. Духи, которые явились поэту, прославлены своей справедливостью. Пять избранных душ (Давид, Троян, Езекия, Константин, Гульельмо II) образуют особую фигуру: они составляют глаз орла (орел – символ Рима, идеального государства). По легенде орел – единственное существо, которое может смотреть прямо на солнце.


…орел в лице своем

Могучим выразителем являлся

Всех светлых душ, единым языком

Их мысли оглашая. Возвышался

Орлиный голос: «Был я справедлив,

От истины вовек не уклонялся,

Всегда был кроток и благочестив,

А потому достиг и славы вечной,

Небесную награду заслужив».

Следующий этап вознесения – небо Сатурна, где Данте являются души – созерцатели. Путник встречается с двумя подвижниками монашества – Петром Дамиани и Бенедиктом Нурсийским. Петр Дамиани (1007-1072) часто упоминается как автор высказывания «Философия – служанка теологии» (на что заметит Лоренс Питер: «Философия – это слепец, который в темной комнате ищет черную кошку, которой там нет. А теолог эту кошку находит»). Бенедикт прославился как основатель монашеского ордена и теоретик монашества как образа жизни. Оба созерцателя в разговоре с поэтом яростно обличают современных монахов, забывших о небесном ради земного.


Не столь страшит отсутствие покоя

В душе монахов, сколь прискорбный плод,

Что будет в них ничтожество мирское.

Все то, что церковь под себя гребет,

Принадлежать должно убогим, нищим,

А не родне удваивать доход.


Когда Беатриче легко взметнула Данте на следующее небо, в сферу неподвижных звезд, он очутился в созвездии Близнецов. В миг полета они находятся на иерусалимском меридиане, и потому Данте видит всю Землю. Поэта, увидевшего просторы космоса, поражает ничтожность покинутой Земли. А раз Земля ничтожна, то что же остается говорить о населяющих ее людях? Восьмое небо являет Данте картины осуществленной божественной мудрости и силы. Здесь место для душ «торжествующих», которые непосредственно отражают сияние истины, подобно тому, как звезды отражают свет Солнца (так полагали средневековые астрономы).

Беатриче возносит Данте на девятое небо, к Перводвигателю и разъясняет своему спутнику устройство высших райских сфер. Перводвигатель – это кристальное последнее небо, которое движется с максимальной скоростью, т.к. стремится каждую свою точку соединить с каждой точкой Эмпирея. Эмпирей – невещественная и непространственная световая сфера, Рай в собственном смысле слова. Данте видит отраженное в глазах Беатриче божество и, обернувшись, усматривает ослепительную точку, окруженную вращающимися кругами. Эти девять окружностей эмпирея суть девять ангельских чинов, описанных некогда в сочинении «Об небесной иерархии» Дионисия Ареопагита. Сила любви и света все больше у серафимов – высшего ангельского чина, который правит наибольшей телесной сферой космоса – Перводвигателем. Беатриче предостерегает путника от попыток представить ангельскую духовность по аналогии с человеческой.


Сказала Беатриче: «Одолела

Тебя, поэт мой бедный, темнота:

Ты сам себя сбиваешь то и дело.

Но, как ни странно, истина проста».


Мышление ангелов – интуиция, непосредственное созерцание истины. Так как процесс созерцания у ангелов непрерывен, им не нужно восстанавливать прерванные видения и, значит, не нужна память.


Так прояснился разум мой, когда

Дала ответ мне спутница, столь ясный,

Что истина сверкнула, как звезда.


Последнее событие великого (а оно именно такое) странствия Данте – созерцание Розы блаженных.

Происхождение Райской Розы таково: луч божественно света падает на поверхность Перводвигателя, давая ему жизнь и силу. Образовавшееся цветовое пятно окружено амфитеатром, в рядах которого сидят праведники, созерцающие Бога, явленного в свете.

В конце путешествия Беатриче оставляет поэта и возвращается на свое место в амфитеатре, передав его под опеку Бернара Клервосского (средневековый мистик, один из основателей ордена тамплиеров), который станет последним вожатым Данте. Схоластика уступает место мистике.

Рай в изображении Данте, при всем его переполненности блаженством, - очень динамичный организм. Образ амфитеатра совмещается с образом цветущей белой розы (белая лилия в средние века считалась символом праведности), обращенной к лучу солнца-Бога. В луче летают посланники Бога – ангелы (аки пчелы). Души Рая участвуют в грандиозном зрелище, устроенном для Данте. Роза не просто цветет – она распускается, т.к. к ней прибавляются новые лепестки (души праведников). Наконец души не просто пребывают в Розе – они радостно ожидают второго пришествия Христа.

Путешествие поэта подошло к концу.


Был крыл моих размах не столь велик.

И вот тогда подумав: «Не оставит», -

Я к той Любви Божественной приник,

Что звездами, Луной и Солнцем правит.

В Мантуе я родился, в Калабрии умер. Неаполь

Прах мой хранит. Я воспел: пастбища, пашни, вождей.

(надгробная эпиграмма Вергилия)

Он и после смерти не вернулся

В старую Флоренцию свою

Этот, уходя, не оглянулся,

Этому я эту песнь пою.

Факел, ночь, последнее объятье,

За порогом дикий вопль судьбы.

Он из ада ей послал проклятье

И в раю не мог ее забыть,-

Но босой, в рубахе покаянной,

Со свечой зажженной не прошел

По своей Флоренции желанной,

Вероломной, нежной, долгожданной…

(Михаил Леонидович Лозинский 1965г.)


Заключение


Данте глубоко и искренне верил в описанный им мир. Входя в царство мертвых, Данте прихватил с собой все земные человеческие страсти. С христианской точки зрения, подобные эмоции, возможно, и не всегда уместны. У Данте даже святые дают волю чувствам – горячатся и негодуют, что уж совсем близко древним обитателям Олимпа. Но в этой страстности и заключается их неповторимое поэтическое обаяние (а до кучи и синтез античности с христианством).

Первоначальная цель поэмы – освободить живущих на земле от состояния греховности и указать им путь к блаженству. Однако, кроме нравственно-религиозного предназначения «Божественная комедия» характеризуется общественно-политическим звучанием: темный лес, в котором заблудился поэт, подразумевает анархическое состояние современного ему мира, и в первую очередь – Италии.

Но…Трудно быть Богом! Сюда как нельзя лучше подойдет диалог из одноименного произведения братьев Стругацких:

- Ну что же вы все-таки посоветовали бы всемогущему? Что по-вашему, следовало бы сделать всемогущему, что бы вы сказали: вот теперь мир добр и хорош?…

- Что ж, извольте. Я сказал бы всемогущему: «Создатель, я не знаю твоих планов, может быть, ты и не собираешься делать людей добрыми и счастливыми. Захоти этого! Так просто этого достигнуть! Дай людям вволю хлеба, мяса и вина, дай им кров и одежду. Пусть исчезнут голод и нужда, а вместе с тем и все, что разделяет людей».

- И это все?

- Вам кажется, что этого мало?

- Бог ответил бы вам: «Не пойдет это на пользу людям. Ибо сильные вашего мира отберут у слабых то, что я дал им, и слабые по-прежнему останутся нищими».

- Я бы попросил Бога оградить слабых. «Вразуми жестоких правителей», - сказал бы я.

- Жестокость есть сила. Утратив жестокость, правители потеряют силу, и другие жестокие заменят их.

- Накажи жестоких, чтобы неповадно было сильным проявлять жестокость к слабым.

- Человек рождается слабым. Сильным он становится, когда нет вокруг никого сильнее его. Когда будут наказаны жестокие из сильных, их место займут сильные из слабых. Тоже жестокие. Так придется карать всех, а я не хочу этого.

- Тебе виднее всемогущий. Сделай тогда просто так, чтобы люди получили все и не отбирали друг у друга то, что ты им дал.

- И это не пойдет людям на пользу, ибо когда получат они все даром, без трудов, из рук моих, то забудут труд, потеряют вкус к жизни и обратятся в моих домашних животных, которых я вынужден буду впредь кормить и одевать вечно.

- Не давай им всего сразу! Давай понемногу, постепенно!

- Постепенно люди и сами возьмут все, что им понадобится.

- Сделай так, чтобы больше всего люди любили труд и знание, чтобы труд и знание стали единственным смыслом их жизни!

- Я мог бы сделать и это. Но стоит ли лишать человечество его истории? Стоит ли подменять одно человечество другим? Не будет ли это то же самое, что стереть это человечество с лица земли и создать на его месте новое?

- Тогда, господи, сотри нас с лица земли и создай заново более совершенными…или, еще лучше, оставь нас и дай нам идти своей дорогой.

- Сердце мое полно жалости. Я не могу этого сделать.

У Данте не было ни силы, ни денег, ни власти, а возможностей людей будущего и подавно. Все, что у него было, это поэтический дар. Им он и воспользовался. Ведь перо разит сильнее меча. И что же? А то, что творение поэта до сих пор разит его врагов и все то, что было ему так ненавистно в людях, ведь сердце его было полно жалости…


Список использованной литературы


1. Бредбери Р. Вино из одуванчиков.

2. Данте Алигьери. Божественная комедия. М., Эксмо, 2008.

3. Доброхотов А.Л. Данте Алигьери. М., Мысль, 1990.

4. Душенко К. Большая книга афоризмов. М., Эксмо, 2002.

5. Краткая литературная энциклопедия. Том II. М., Советская энциклопедия, 1962.

6. Макульский С.С. Итальянская литература. М., Высшая школа, 1966.

7. Стругацкий А., Стругацкий Б. Трудно быть богом. М., Эксмо, Спб, Terra Fantastica, 2008.

8. Чистякова, Н.А., Вулих Н.В. История античной литературы. М., Высшая школа, 1972.

9. Энциклопедия для детей. Всемирная история. М., Аванта+, 1994.


Приложения


Приложение 1


Синтез античной и христианской традиции в творчестве Данте Алигьери


Приложение 2


Синтез античной и христианской традиции в творчестве Данте Алигьери


Приложение 3


Синтез античной и христианской традиции в творчестве Данте Алигьери


Приложение 4


Синтез античной и христианской традиции в творчестве Данте Алигьери


Приложение 5


Синтез античной и христианской традиции в творчестве Данте Алигьери


Приложение 6


Синтез античной и христианской традиции в творчестве Данте Алигьери


Приложение 7


Синтез античной и христианской традиции в творчестве Данте Алигьери


Приложение 8


Синтез античной и христианской традиции в творчестве Данте Алигьери


Приложение 9


Синтез античной и христианской традиции в творчестве Данте Алигьери

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: