Xreferat.com » Рефераты по зарубежной литературе » Тема детства в прозе Максима Горького

Тема детства в прозе Максима Горького

играет в «матери» и «дочери». На склонности ребенка к игре основан сюжет горьковского очерка «Свадьба» (1998), где все построено на подражании детей тому, что они видели у взрослых. Одной из волнующих сцен в повести «Трое» является картина игры детворы в «продажу» и «покупку», во время которой хорошо выявляется характер каждого из ее участников.

В силу самых разнообразных факторов, лежащих в основе детского мировоззрения и психологии, образ ребенка в творчестве А.М. Горького обычно противоречивый, но в целом положительный. Так, Ленька из «Страстей-Мордастей» (1913) – умный, наблюдательный мальчик. При помощи характеристики обитателей своей «зверильницы» он метко определяет облик знакомых ему лиц. По-взрослому, но вместе с тем наивно, он рассуждает он обо всем. Но Леньку уже коснулось тлетворное влияние «дна». Он без всякой злобы, лишь по привычке, бросает по адресу своей матери словцо, оскорбительное для женщины. Он совершенно спокойно, как о чем-то само собой разумеющемся, рассказывает о многочисленных любовниках своей матери. И все же образ Леньки – положительный образ, в мальчике таится много нравственно чистого.

Также не безупречен маленький герой рассказа «Дед Архип и Ленька» (1894). Он помогает деду спрятать в бурьян украденный стариком головной платок девочки, правда, тогда еще не зная, чья это вещь. Но ведущим в характере Леньки является здоровое начало. Он искренне сочувствует девочке, потерявшей платок. Его возмущают жадность, лицемерие и угодничество старого нищего-деда. Леньке стыдно перед девочкой, которая назвала его и деда воришками.

Важнейшей особенностью ряда горьковских произведений является то, что сам ребенок начинает осознавать ненормальность окружающих его условий жизни и ставит перед собой острые социальные вопросы, которые мучили, например, Паньку из повести «Горемыка Павел»(1894): «Зачем нужно шить сапоги для других и ходить босиком самому, пропивая деньги, как дедушка Уткин, или проигрывая их в карты, как Колька?.. Зачем нужно заставлять людей работать и, пропивая заработанные ими деньги, смеяться над собой за пристрастие к водке, как это делал хозяин?» [Горький, 1953, с. 262].

В рассказе «Дед Архип и Ленька» (1894) дан «обостренный конфликт чистых порывов Леньки с моралью мелких собственников» [Кузьмичев, 1956, с. 36]. Сначала это конфликт между дедом Архипом и кругом сытых, эгоистичных станичников. Старик говорит Леньке: «Вот я тебя и спрашиваю, что ты станешь делать с миром? Ты – хилый ребеночек, а мир-то – зверь. И проглотит он тебя сразу» [Горький, 1953, с. 146].

Ленька согласен с дедом, и он боится злых людей, но все же мальчик подходит к вопросу глубже деда. Он знает, что не все люди дурны, и, рассуждая о горе девочки, потерявшей платок, думает: «Коли она из богатого дома, будут ее бить; все богачи — скряги; а коли бедная, то, может, и не будут... В бедных домах ребят-то больше любят, потому что от них работы ждут» [Там же. С. 154]. Но вот возникает новый конфликт: дед, чувствуя приближение смерти, стремится во что бы то ни стало спасти Леньку от гибели, и тут ему оправданными представляются любые средства, вплоть до воровства. Ленька и раньше осуждал бесчестные проступки деда, но, когда появляется плачущая девочка и выясняется, что платок, потерянный ею, подобран Архипом, мальчик вступает в столкновение с дедом.

Из остроты конфликта вытекает и чрезвычайная напряженность сюжета рассказа, которая усиливается и тем, что Ленька, резко осуждая деда, понимает, что без деда он неминуемо погибнет. Переживания Леньки совпадают с состоянием бушующей в степи природы. А.М. Горький запечатлел наивысшее напряжение всех чувств мальчика, когда он окончательно обезумев, мчится не зная куда.

Сюжет «Деда Архипа и Леньки» (1894) динамичен, и после завязки развивается довольно быстро. Наоборот, сюжет рассказа «Зрители» (1917) (построен на медленном развитии действия, но это отнюдь не лишает произведение общей сюжетной напряженности. Завязка тут внешне случайная, и все же она не снижает яркой типизации изображаемого, и весь сюжет рассказа отчетливо вытекает из основной его идеи: неценна жизнь человека в эксплуататорском обществе.

Острота сюжета «Зрителей» усиливается тем, что в роли людей, постыдно равнодушных к участи ребенка, оказываются люди из городских низов. Искалеченный на улице мальчик мечется от боли и страшной жажды, а мимо проходят равнодушные прохожие, которые заявляют, что они не с этой улицы, и даже цинично издеваются над ребенком. «Проехал водовоз, расплескивая воду из бочки, – пишет Горький, – ...я попросил его дать мальчику воды, но он ни слова не ответил, сидя на бочке деревянным идолом» [Горький, 1976, с. 103].

В рассказе «Зрители»(1917) – два человека: изуродованный Коська и его защитник – крючник, жилец подвала, накануне вывихнувший при падении в трюм руку и разбивший ногу, в течение длительного времени являются мишенью насмешек «зрителей». Трагическую развязку истории Коськи легко предугадать уже в тот момент, когда он валялся на улице. А.М. Горький пишет: «Мне казалось, что я вижу, как распухает его нога, – вся ступня у него какая-то рыжая, точно кусок ржавого железа». [Там же, С. 104].

Острота социального конфликта в горьковских произведениях о детях обусловливает широкое и разнообразное использование в композиции и сюжете художественной антитезы. В одних случаях прием антитезы помогает оттенить борьбу вокруг ребенка и борьбу за ребенка (например, Игнат Гордеев и матросы в повести «Фома Гордеев» (1899)). В других эпизодах дает возможность глубже понять благородный облик настоящих людей, тех, у кого ребенок может поучиться хорошему, кто искренне любит детей и стремится помочь им (образ автора в «Зрителях» (1917) и «Страстях-Мордастях» (1913) и ряд других). Прием антитезы способствует и наиболее полному раскрытию чистоты детской души, не мирящейся с окружающим злом.

В ряде горьковских рассказов и очерков о детстве прием антитезы положен в основу всей композиционной и сюжетной структуры. Так, в рассказе «Встряска» (1898) Мишка, побывав в цирке, очутился как бы в двух контрастных мирах: мире искусства и мире повседневной нужды.

Мальчик уже в цирке старается повторять столь заинтересовавшие его жесты и мимику клоуна, но этому мешает теснота на галерке, где он сидит. Выйдя на улицу, он сам чувствует, как удачно подражает своему любимцу, но тут все омрачается мыслью: хорошее промелькнуло как сон и надо опять возвращаться к хозяевам, слышать грубые окрики, переносить побои.

На следующий день в мастерской мальчик все еще находился под обаянием циркового представления и восторженно рассказывал о нем работающим там. Однако, забыв обо всем на свете, нечаянно смазал нарисованное и тотчас же получил от мастера жесточайшую «встряску».

Контрастная заостренность рассказа усугубляется и тем, что Мишка, увидев клоуна после представления одетым, как одевается барин, считает это святотатственным оскорблением искусства. Мишка – ребенок с незаурядными артистическими способностями, но только во сне, в своих детских грезах, он может перевоплотиться в столь дорогой для него образ клоуна, чтобы наутро «снова проснуться на земле от пинка».

Принцип художественной антитезы лежит и в основе композиции одного из самых волнующих психологических рассказов А.М. Горького «Девочка» (1905). Здесь картины буйного цветения крымской природы перемежаются с картинами умирания девочки, больной костным туберкулезом. Сам автор подчеркивает значимость приема контраста в своем этюде, когда пишет: «Я смотрел на ребенка и думал: «Хорошо, если она не сознаёт глубокой оскорбительности контраста между нею и кедром, под которым она сидит, и муравьем, на которого она, не замечая его, бросила лепесток цветка!» [Горький, 1953, с. 87].

Подавляющее большинство горьковских произведений о детях имеет драматичную развязку: герой гибнет или в детские годы (трагически обрывается жизнь ребенка в рассказах «Колюша» (1895), «Дед Архип и Ленька» (1894), «Зрители» (1917) и других) или в молодые годы (Илья Лунев в повести «Трое» (1900)).

В отдельных горьковских рассказах и очерках нет формальной развязки, но и там чувствуется, что грядущая катастрофа уже назрела. На путях к гибели стоят и Ленька из «Страстей-Мордастей» (1913), и малолетняя проститутка из «Девочки» (1905).

Тем не менее, у Горького нет произведений, пронизанных пессимизмом. Наоборот, все они в той или иной мере оптимистичны. Мрачный характер изображаемого разрежается иронией, шуткой. В этом отношении особенно показателен стиль «Горемыки Павла» (1894).

Сюжетосложение горьковских произведений о детях отличает стремление раскрыть историю роста и организации характера, что отчетливо развернется в его крупных произведениях, таких как «Фома Гордеев» (1899) и «Трое» (1900).

Черты будущего характера Фомы Гордеева, Ежова («Фома Гордеев), Ильи Лунева, Павла Грачева («Трое) и других четко формируются у них уже в детстве, формируются в связи с общим процессом развития их личности. И если Илья Лунев и Фома Гордеев, приходят к стихийному бунту против собственнического общества, то Ежов и Грачев стоят на пути к сознательной борьбе с существующим строем. Именно им уже в детские годы была свойственна ненависть к угнетателям. Недаром Павел Грачев уже мальчишкой сочиняет политические стихи.

Специального рассмотрения требует в горьковских рассказах и повестях особенности речи героев-детей. Писателю удается замечательно передать ту образную колоритность, которая свойственна языку детей. Так, Мишка из рассказа «Встряска» (1898), повествуя о своих цирковых впечатлениях, говорит о клоуне: «Тоись просто уморушка! Согнет он какой-нибудь крендель – так все за животики и возьмутся!» [Там же. С. 376].

Особенно выразительна речь Леньки в «Страстях-Мордастях» (1913). Умный, наблюдательный мальчуган прибегает ко всевозможным сравнениям, воспринимая их из знакомого ему круга жизни: «Рожа у него, как на пружинах»; «Уж он ее и так кривит и эдак»; «Голый, мохнатый, как черная собака»; «У нее любовников сколько хочешь, как мух»; «Добрый, как собака»; «Приволок тебя, как будочник»; «Был у меня паук Минка, совсем, как мамкин любовник один, толстенький, веселый» [Там же. С. 145].

В речи героев-детей у А.М. Горького встречаются диалектизмы и жаргонизмы («фюить», «вчерась», «чичас», «выздоровлею»), однако писатель не злоупотребляет использованием подобных словечек. Кроме того, в речи ребятишек, в частности, Леньки из «Страстей-Мордастей» (1913) есть черты своеобразного детского словотворчества («зверильница», «бабочков», «пропивашка»).

Хорошо передает А.М. Горький и эмоциональные оттенки речи ребенка. Так, в «Деде Архипе и Леньке» (1894) при помощи коротких, «оборванных», «страстно-взволнованных» фраз строится речь Леньки в момент вспыхнувшего в нем негодования против деда. «Ну! Молчи уж ты! Умер бы, умер бы... А не умираешь вот... Воруешь!.. Вор ты, старый! У-у! У дити украл... Ах, хорошо! Старый, а туда же... Не будет тебе на том свете прощенья за это!» [Там же. С. 159].

Творчество А.М. Горького о детстве связано с его идейно-художественными исканиями. В его рассказах о детях видна самая разнообразная манера письма – от буйных «горьковских красок» в «Деде Архипе и Леньке» (1894) до тончайшей лирической картинности в «Колюше» (1895), где в тургеневском духе рисуется кладбище, на котором покоится прах мальчика, и куда приходит безутешная мать.

В отдельных горьковских рассказах о детях концовка близка к чеховской «затухающей» концовке: «В груди мальчика было холодно и тесно для сердца» («Сирота» (1899)), «И глубоко вздохнув, она снова плотно сжала свои тонкие, искривленные скорбью губы» («Колюша» (1895)). Но везде А.М. Горький остается большим самобытным художником, «рисующим глубоко реалистически жизнь ребенка и раскрывающим его светлые мечты и порывы» [Кузьмичев, 1956, с. 37].

Таким образом, как ни разнообразны в тематическом и жанровом отношении произведения А.М. Горького о детях, но в них мы отчетливо ощущаем теснейшую связь всех компонентов с основной проблематикой произведения. В подавляющем большинстве случаев здесь в центре изображения стоит именно жизнь ребенка, остальное составляет социально-бытовой фон. Каждая художественная деталь служит задаче наиболее яркого раскрытия темы, обеспечивая тем самым единство формы и содержания. Произведения А.М. Горького о детях в большинстве своем построены на острых конфликтах. Это объясняется не только социальными условиями жизни ребенка, но и активностью детского характера в творчестве А.М. Горького.

2.2 Образ ребенка в повести «Детство» Максима Горького


«Детство» (1913-1914) А.М. Горького – это не только исповедь собственной души писателя, но и первые впечатления о нелёгкой жизни, воспоминания о тех, кто находится рядом в период формирования его характера, это внутренний протест против жестоких нравов общества и предостережение, как нельзя жить, если ты – человек. Автобиографическая трилогия «Детство» стоит в ряду тех его произведений, в которых писатель стремится воплотить многообразные художественные искания, выразить активный, жизнеутверждающий взгляд на жизнь.

Детство, изображенное А.М. Горьким, далеко не прекрасный период жизни. Это не только история души ребенка, но и широкая картина русской жизни в определенную эпоху, осмысленная в социальном плане. Герой «Детства» Алеша Пешков всматривается в эту жизнь, в окружающих людей, пытается понять истоки зла и враждебности, тянется к светлому, отстаивает свои убеждения и нравственные принципы. Сам писатель много видел и испытал в детстве, и это обогатило его душевный мир. А.М. Горький писал: «Вспоминая эти свинцовые мерзости дикой русской жизни, я минутами спрашиваю себя: да стоит ли говорить об этом? И, с обновленной уверенностью, отвечаю себе – стоит; ибо это – живучая, подлая правда, она не издохла и по сей день. Это та правда, которую необходимо знать до корня, чтобы с корнем же и выдрать ее из памяти, из души человека, из всей жизни нашей, тяжкой и позорной. И есть другая, более положительная причина, понуждающая меня рисовать эти мерзости. Хотя они и противны, хотя и давят нас, до смерти расплющивая множество прекрасных душ, – русский человек все-таки настолько еще здоров и молод душой, что преодолевает и преодолеет их. Не только тем изумительна жизнь наша, что в ней так плодовит и жирен пласт всякой скотской дряни, но тем, что сквозь этот пласт все-таки победно прорастает яркое, здоровое и творческое, растет доброе – человечье, возбуждая несокрушимую надежду на возрождение наше к жизни светлой, человеческой» [Горький, 1983, с. 36]. Эти высказывания являются как бы эпиграфом ко всей повести, ее ведущей мыслью.

Не по хронологическим вехам, последовательно и спокойно движется повествование: яркие картины, нарисованные писателем, возникают как результат наиболее сильных впечатлений, оставшихся в сознании ребенка при столкновении с действительностью: мрачное и трагическое дано в противопоставлении со светлым и радостным, что производит наиболее сильное впечатление на душу ребенка. Так, на смену тяжелому впечатлению от трагической смерти отца приходит ощущение счастья и близости с необыкновенным человеком – бабушкой; описание жестокости деда во время наказания соседствует с эпизодом задушевной беседы деда с Алешей; инквизиторским развлечениям дядьев противопоставлены добрые и остроумные забавы Цыганка.

С одной стороны писатель реалистично передает «тесный, душный круг жутких впечатлений», в котором жил Алеша в семье Кашириных, а также раскрывает, как расширялись представления мальчика о нравах собственнического мира за пределами дома деда. С другой стороны, А.М. Горький показывает огромное влияние на Алешу тех «прекрасных душ», с которыми он встретился в доме деда и в окружающем мире и которые вселяли «надежду на возрождение… к жизни светлой, человеческой» [Там же. С. 45].

Особенность «Детства» состоит в том, что повествование ведется от лица рассказчика. Такой характер изложения не новый, и все же сложность в том, что изображенное в повести видится как бы одновременно и глазами ребенка, главного героя, находящегося в гуще событий, и глазами мудрого человека, оценивающего все с позиций большого жизненного опыта. Рассказчик сохраняет в повести горячую непосредственность детского восприятия мира и в то же время дает глубокий социально-психологический анализ происходящего. Именно впечатления героя-рассказчика, его реакции, отношение к различным явлениям действительности, к людям, окружающим его, позволяют понять идеи автора, выраженные им в широких жизненных картинах.

Выделение деталей портрета, осмысление их функциональной значимости позволяет вести разговор о том, что у каждого писателя свои способы изображения героя. Речь идет о портрете-впечатлении, портрете-оценке, которую дает писатель героям. Рассматривая под таким углом зрения портрет бабушки Акулины Ивановны, видно, что глаза у нее вспыхивают «невыразимо приятным светом», что «вся она – темная, но светилась изнутри – через глаза – неугасимым, веселым и теплым светом», что слова ее напоминают «ласковые» цветы, а походка – движения ласкового зверя. Именно эти оценки помогают понять отношение Алеши, почувствовать, что бабушка ему казалась излучающей свет, тепло, радость. Алешу привлекает доброе, трогательное отношение бабушки к миру, ее умение видеть красоту природы, восхищаться ею до слез, ее рассказы, которые как бы вливали в сердце мальчика силу, приподнимая его. Не случайно часто звучащие слова бабушки: «Как хорошо все! Нет, вы глядите, как хорошо-то все!» – А.М. Горький воспринимает как «крик ее сердца, лозунг всей жизни» [Там же. С. 59].

Первое впечатление усиливается благодаря той высокой оценке, которую дает писатель бабушке, характеризуя ее решающее влияние на формирование отношения Алеши к миру: «Сразу стала на всю жизнь другом, самым близким сердцу моему, самым понятным и дорогим человеком, – это ее бескорыстная любовь к миру обогатила меня, насытив крепкой силой для трудной жизни» [Там же. С. 40].

Обращая внимание на особенности портрета в повести, где не так важны конкретные внешние детали, как отношение к ним рассказчика, читатели тем самым развивают у себя умение понимать это отношение. Так, Алеша еще ничего не знает о своем деде. Но мальчик тянется к добру, ласке. Он вглядывается в деда, и нет ни одной черточки, которая затронула бы чувствительную душу мальчика, расположила его к себе. Алеша чувствует властность, энергию деда: «Впереди всех быстро шел небольшой сухонький старичок». Рыжая бородка, птичий нос, зеленые глазки настораживают Алешу. Алешу обижает, что дед «выдернул» его из тесной кучи людей; задав вопрос, не дождался ответа; «отодвинул» внука в сторону, как вещь. Алеша сразу «почуял в нем врага». Не понравились и все остальные – молчаливые, неприветливые, равнодушные… Нарастающее в душе мальчика чувство одиночества и отчужденности накладывает отпечаток даже на впечатление от дома, где предстоит ему жить: крыша кажется «нахлобученной», окна – «выпученными», двор – «неприятным» [Там же. С. 74]. Здесь суетятся «сердитые» люди, «стаей вороватых воробьев» мечутся носишки. Таковы первые впечатления Алеши.

Таким образом, идейный нерв автобиографической повести – стремление писателя шаг за шагом показать крепнущее сознание ребенка, а позднее Алеши Пешкова, его человеческое самоутверждение в противоборстве с окружающей средой.

Заключение

горький детство воспитание литература

В последние десятилетия XX столетия среди прочих аспектов исследования художественной словесности рубежа XIX – XX веков оказался и феномен детства как глубоко содержательное и устойчивое явление не только в литературе, но и в художественной культуре той эпохи. Феномен детства понимается как целостная художественная реальность, которая является понятийно-образным воплощением духовно-нравственных истоков бытия человека и представляется в своей самобытности в творчестве А.М. Горького.

Тема детства глубоко и органически вошла в художественное наследие А.М. Горького. Изображая жизнь детей, А.М. Горький широко использовал свои обширные самарские и нижегородские наблюдения и впечатления. Вслед за Л.Н. Толстым, А.П. Чеховым, А.М. Горький глубоко раскрыл характернейшие черты психологии детского возраста, превосходно отобразил детскую непосредственность. Писатель не ограничивался классическим наследием, а вносил в образ детства нечто новое.

В.Г. Короленко, А.П. Чехов, А.И. Куприн, Д.Н. Мамин-Сибиряк, часто обращались к изображению судьбы детей социальных низов, но эта тема при описании детства у них не единственная. У А.М. Горького напротив, подавляющее большинство произведений о ребенке развивает именно данную тему. Собранные воедино страницы горьковской книги о детстве – это страницы, содержащие в себе грозное обвинение всему старому миру.

Дети, герои горьковских произведений, живут в обстановке острой социальной борьбы, которая накладывает отпечаток на формирование их характера и мировоззрения. При изображении детства А.М. Горький особенно много внимания уделяет социальным явлениям. Писатель показывает: отрицательное воздействие на ребенка исходит не только от зажиточных людей, но и от героев, относящихся к трудовому обществу.

Большую воспитательную роль в жизни ребенка у А.М. Горького играют героико-возвышенные образы художественной литературы.

А.М. Горький изображал в своих произведениях детей, которым приходится трудиться с ранних лет. Показывая роль труда в жизни ребенка, писатель, с одной стороны, подчеркивает изнурительность непосильной, однообразной работы. С другой, А.М. Горький запечатлел благотворное влияние труда на формирование личности ребенка.

Тяжелая школа жизни приводила детей, чьи образы выступают на страницах произведений А.М. Горького, к тому, что они рано делались взрослыми. Вместе с тем, писатель видел в ребенке, прежде всего, ребенка, а не маленького взрослого. Дети у А.М. Горького подкупают своей наивностью, которая, правда, проявляется у них главным образом в младшем возрасте.

Важнейшей особенностью ряда горьковских произведений является то, что сам ребенок начинает осознавать ненормальность окружающих его условий жизни и ставит перед собой острые социальные вопросы.

Таким образом, как ни разнообразны в тематическом и жанровом отношении произведения Горького о детях, но в них мы отчетливо ощущаем теснейшую связь всех компонентов с основной проблематикой произведения. В подавляющем большинстве случаев здесь в центре изображения стоит именно жизнь ребенка, остальное составляет социально-бытовой фон. Каждая художественная деталь служит задаче наиболее яркого раскрытия темы, обеспечивая тем самым единство формы и содержания. Произведения Горького о детях в большинстве своем построены на острых конфликтах. Это объясняется не только социальными условиями жизни ребенка, но и активностью детского характера в творчестве Горького.

Список использованных источников


Арзамасцева И.Н. Детская литература: учебник для студ. высш. пед. учеб. Заведений. – М.: Издательский центр «Академия», 2008. – 576 с.

Басинский П. В. Русская литература конца XIX - начала ХХ века и первой эмиграции: пособие для учителя. - М.: Академия, 2000. - 528 с.

Волков А.А. Художественный мир Горького: советские годы. - М.: Современник, 1978. - 367 с.

Воровский В.В. Статьи о русской литературе. - М.: Худ. лит., 1986. - 448 с.

Гаврилова Т. Тема купечества в романе М.Горького «Фома Гордеев»: 11 кл. // Литература. - 2001. - №8. - С. 4

Голубков М. М. Максим Горький (1868-1936) // Дидакт. - 2003. - №6. - С. 72-77

Горький – детям. [Письма и рассказы Горького детям; список книг, которые читал сам писатель] /Сост. Н.Б. Медведева. – 2-е изд. – М.: Молодая гвардия, 1976. – 159с.

Горький А. М. Очерки и воспоминания. – М.: Сов. Россия, 1983. – 160с.

Горький А. М. Собр. соч. в 30 т. Т. I, ГИХЛ. – М., 1953. – 456 с.

Горький А.М. О детской литературе, детском и юношеском чтении: Избранное / Сост., вступ. Ст. и коммент. Н. Б. Медведевой.– 4-е изд., перераб. и доп. – М.: Дет. лит., 1989. – 224с.

Горький М. Детство: повесть / предисл. Н.Н. Жегалова. – М.: Дет. лит., 1988. – 207с. – (Золотая библиотека)

Горький М. О детской литературе. – М.: Детгиз, 1952. – 322 с.

Горький М. Повести, рассказы и сказки / Вступит. Статья З. Ивановой; рис.. И Кузнецова, Б. Дехтерева. – Переизд. – М. : Дет. лит., 1976. – 549 с.

Горький М. Рассказы. – М.: Худож. лит., 1981. – 493с. – (Классики и современники. Советская литература)

Горький М. Фома Гордеев. Дело Артамоновых. – М.: Правда, 1974. – 528с.

Губергриц А.М. Русская детская литература последних десятилетий XIX–начала XX века: Пособие по истории русской детской литературы. – Таллинн, 1998. –385 с.

Долженко Л. В. Рациональное и эмоциональное в русской детской литературе: монография. – Волгоград: Перемена, 2001. – 240 с.

Карпов В. А. Книга о скудости и богатстве души человеческой: Максим Горький «Детство» // Дидакт. - 2003. - №5. - С. 75-80

Кон И.С. Ребенок и общество: учебное пособие для вузов. - М.: Академия, 2003. - 335 с.

Лупанова И.П. Советская детская литература. 1917– 1967. – М., 1969. – 438 с.

Максим Горький [о творчестве] // Айхенвальд Ю. Силуэты русских писателей. В 2-х тт. Т.2. – 329 с.

Максим Горький [О теме детства в произведениях] //Арзамасцева И.Н., Николаева С. А. Детская литература. – М., 2000. – 275 с.

Материалы с сайта maximgorkiy.narod/

Михайловский Б.В. Творчество М. Горького. - М.: Просвещение, 1969. - 335 с.

О творчестве Горького: сборник статей / Под ред. И.К. Кузьмичева. – Горький: Горьковское книжное изд-во, 1956. – 351 с.

Примочкина Н.Н. Детство в произведениях «Лето Господне» И.С. Шмелева и «Детство» А.М. Горького // Литература в школе. - 2003. - №7. - С. 2-4

Русские детские писатели XX в.: Биобиблиографический словарь. – М., 1997. – 229 с.

Русская литература рубежа веков (1890-е - начало 1920-х годов) Кн.1 / отв. ред. В.А. Келдыш. - М.: Наследие, 2000. - 960 с.

Сухих И. Н. Книга ХХ века: Русский канон: эссе. - М.: Независимая Газета, 2001. - 352 с.

Телешов Н.Д. Записки писателя. – М., 1950. – 295 с.

Торопчина Л. «Я

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: