Проблемы композиции и индивидуального авторского стиля в узбекской романистике 70-х годов
Некоторые сюжетные повороты описываемых событий похожи на сказочные превращения. Писатель, к примеру, желает, чтобы Эркин трудился на какой – либо большой стройке и буквально «за уши» тянет туда свой персонаж. Согласно решению суда, Эркин должен быть направлен на работу на один из строящихся объектов. Случайно (!) Эркин оказывается в кузове грузовой машины с пятью строителями, которые едут на Сыр-Дарью строит ГРЭС. Как легко оперировать художественным материалом, создавая «счастливый случай!». «Случайности» в этом романе часто приводят к композиционной разбросанности произведения, т.к. писатель, увлекшись надуманными ситуациями, забывает об основной цели своего повествования. Каждая «случайность» должна быть логически обоснована, в противном случае между событиями и героями образуются искусственные связи, что вызывает недоверие читателей.
Поступкам и характеру Эркина не хватает логики и мотивировки. Фантазия писателя как бы ведет героя по жизни, делая его последовательно строителем, монтажником, бригадиром монтажников. Об Эркине сообщают по радио, его показывают по телевидению. Он становится передовым рабочим, ветераном ГРЭС. Его принимают в партию. Он женится на операторе электронно – вычислительных машин Хурлико, у них появляется сын. Словом, Эркин чувствует себя передовым человеком своей эпохи.
Разумеется, было бы прекрасно, если бы все эти разительные перемены в жизни героев являлись результатом изменений их внутреннего мира, следствием драматических и психологических коллизий, в которые попадают герои, и в жизненную правду которых читатель поверил. Однако все метаморфозы, происходящие с героями, носят чисто повествовательный характер, писатель не выявляет сути своих персонажей, дает им упрощенное, поверхностное толкование. В романе нет так называемой «психологической характеристики» героя. Обедняет произведение и отсутствие занимательной интриги. Одиозное впечатление производит также и те, что повествование ведется от лица – человека, не обладающего духовной красотой. Кроме того, повествование от лица героя ограничивает характеристику других персонажей.
Перед нами нет живого художественного правдивого образа Эркина, нарушена естественная связь между композиционными элементами. Автор с излишними подробностями описывает строительство ГРЭС, перегружая техническими деталями, эпизоды романа носят технико – информационный характер. В результате вместо художественно выписанных характеров мы имеем дело зачастую с технической документацией истории строительства ГРЭС; идейно – художественная ценность произведения снижается.
В своем «Открытом письме» к Ибрагиму Рахиму литературовед М. Кошчанов справедливо отмечает, что герой для писателя «лишь средство показа строительства ГРЭС, объект второго назначения. Первый объект – это строительство ГРЭС. Этим вы иллюстрируете образ Эркина. В свою очередь по делам Эркина мы знакомимся с мероприятиями, проводимыми на ГРЭС»1.
Воссоздавая в своем произведении жизнь городка Сулим, автор не пренебрегает также описанием отдельных бытовых объектов городка, таких как магазин, ателье, химчистка, прачечная, парикмахерская и т.п. это пустопорожнее детализирование не прибавляет ничего ценного и нужного к характеристике героев, их внутренней эволюции. Между тем, каждый, даже малый эпизод произведения должен вести определенную художественную нагрузку. Суть и значение любого эпизода или события должны раскрывать черты характера персонажей. Мы можем остаться равнодушными и нисколько не сожалеть о том, что писатель забыл на страницах своей книги обучить героя вождению мотоцикла или машины, но если автор «забывает» также раскрыть характер своего героя – это уже большой художественный просчет. Словом, характеры председателя махалли Бердиева, сотрудника милиции Хакимова, а также Акбарова брата, мэра города Сулим Холмухамедова страдают описательностью и поверхностью.
Автор населяет свой роман множеством новаторов, не несущих никаких свежих идей, наполняет произведение бесчисленными эпизодами пикирования главного героя с Бердиевым, Хакимовым, с парторгом Нусратовым, однако без всякого ущерба для содержания книги и ее художественной значимости все эти эпизоды можно было бы опустить.
Рассказ о Ширин также отдает искусственностью и надуманностью, ничего не прибавляет идейно – сюжетной основе романа. Все это наносит вред целостности произведения, его композиционному единству. На наш взгляд, причин здесь не только формального, но и идейного характера. Ведь существует неразрывная связь между формой и содержанием произведения. Описательность, иллюстративность, алогичность многих эпизодов, наличие излишних подробностей и лозунгов делают аморфным композиционное построение этого произведения.
Конфликт между Бердиевым и Эркином нужен писателю, очевидно, для того, чтобы сохранить напряженность действия, однако в конечном счете автор проявляет полную художественную несостоятельность. Вот характерный пример. Во время угощения, устроенного Акбаром, на пороге дома появляется Бердиев с перочинным ножом в руке. Он бросается на Эркина. Самое интересное в том, что для столь решительных и отчаянных действий нет каких – либо серьезных оснований. Вот как описывается состояние Бердиева: «…он побелел, глаза его вылезли из орбит… губы обрели цвет лягушачьей кожи, зубы клацали, глаза вращались как у филина. Он что – то шептал своими посиневшими губами» (С. 173). К сожалению, столь взвинченное состояние и страшный вид Бердиева не имеет серьезных оснований. В результате весь эпизод служит лишь нагнетанию искусственного конфликта и алогичен в контексте романа. Таких примеров, свидетельствующих о неумении автора с должной художественной силой и убедительностью раскрыть характер героя в определенных обстоятельствах, можно было бы привести множество. Сюжетно – композиционное построение произведение, элементы композиции, конфликтные ситуации и их участники – все это должно подчиняться раскрытию характеров героев и идеи произведения. В анализируемых же романах зачастую идейно – художественная правдивость произведения бывает нарушена.
Мир вещей, окружающий человека, в художественном произведении обретает важный идейно – композиционный статус, помогающий раскрыть то или иные грани характера героев. Изображение мира вещей представляет собой по сути авторскую характеристику; но его можно, разумеется, рассматривать и как самостоятельный элемент композиции. Мир вещей, воссозданный в произведении, выполняет несколько задач: образует «материальную» среду для развития сюжета, служит фоном для действий и поступков персонажей, вносит свою лепту в создание общего идейного пафоса произведения. Некоторые писатели придают большое значение подробному описанию мира вещей, надеясь, очевидно, как-то оживить повествование, но порой добиваются обратного результата. Создается впечатление, будто они хотят скрыть общую слабость своего произведения.
Известно, что искушенный романист Бальзак уделял большое внимание изображению материального мира своих героев. Приступая к написанию своих романов, он всегда подчеркивал, что старается охватить в них три жизненных объекта – мужчину, женщину и мир вещей, который их окружает. Ф. Энгельс также замечал, что «реализм… помимо верности деталей, предполагает верность передачи типических характеров в типических обстоятельствах»1. Если выражение «верность деталей» понимать в широком смысле, то в качестве составных частей этого понятия необходимо будет признать также изображение мира вещей, среды обитания, человеческих характеров и т.д. Ведь без мира вещей невозможно представить ни человека, ни его эпоху.
Отношение человека к вещи оттеняет, а по сути выявляет глубинные свойства его характера. Изображая мир материальных вещей, писатель связывает с ним судьбу, счастье и несчастье своих героев. Иной раз вещь может стать источником трагической ситуации в жизни героев. Например, платочек Дездемоны.
Всякая вещь в искусстве, в литературном произведении должна изображаться не изолированно, но в том или ином отношении к человеку. Сознательно или бессознательно, но в вещах, которые окружают человека, отображается его вкус, его представления о прекрасном, ее наклонности и привычки. Опытные авторы зачастую избегают изображать вещи крупным планом, да этого, как правило, и не требуется. Истинный художник способен поставить на службу своему замыслу изображение даже небольшой детали одежды своего героя.
Гоголь не напрасно указывал, что «человек, у которого есть способность передать живописно свою квартиру, может быть весьма замечательным впоследствии»1.
Известно, что в последние годы создается немало романов на бытовую тематику. В так называемых «бытовых» романах писатели стремятся через изображение материальных вещей изобразить внутренний мир своих героев, их эпоху. В этом аспекте несомненный интерес представляет роман Мирмухсина «Умид» («Умид»), поднимающий важные нравственные проблемы. Раскрытие внутренних коллизий персонажей, их мыслей и чаяний сливается в этом произведении с описанием мира вещей, который их окружает, и тем самым выявляется общий идейный пафос романа. Давая читателю обширные сведения о вещах, окружающих героев, автор как бы исподволь ведет свой рассказ о вкусах, привычках, устремлениях, желаниях и чувствах своего главного персонажа. Особое внимание уделяется описанию дома Умида.
В самом начале романа автор знакомит нас со студенческим бытом Умида: «На западе нашего городка располагаются несколько древних махалля, на мансарде одного из домов такой махали проживает юноша – студент по имени – Умид. Со стороны улицы во двор со скрипом открывается неказистая, сработанная еще во времена Адама резная дверь. К порогу на счастье прибита подкова. Под мансардой во двор ведет полутемный коридор; и сам двор мрачноватый из – за высоких задних стен соседних построек. Имеются две комнаты, разделенные коридором; у деревянной лестницы, ведущей на мансарду, выпало несколько ступенек. К тому же она шатается. Наверняка вначале мансарда предназначалась для хранения соломы и сухого клевера, но позже, во время войны, здесь были сооружены окно и двери; мансарда была превращена в жилое помещение. Кирпичи, выступающие из–под цоколя комнат, из-за сырости покрыты налетом соли. Разбитые части окон на мансарде прикрыты газетой. И зимой, и летом Умид живет на этой мансарде, проходящей в движение и шатающейся даже от слишком уверенных шагов ее постояльца»1.
В своей книге «примечания к путеводителю»2 писатель Даниил Гранин сообщает, что в Ленинграде, недалеко от улицы Пржевальского, на пятом этаже дома, что стоит в маленьком проулке, действительно есть комнатка Раскольникова – героя романа Достоевского «Преступление и наказание». Отмечается, что на пятый этаж, как и писал Достоевский, ведет кирпичная лестница, и дверь на кухню всегда открыта настежь.
Точно также нельзя отрицать, что в старом городе существует и мансарда Умида.
«Натуралистично» описывая место, где проживает его герой, Мирмухсин использует факты из жизни, придавая им нередко гротескную форму.
В воссоздании быта Умида кроются некоторые черты его духовного мира. Символической является здесь всякая даже маленькая деталь. Темная, мрачная коморка Умида как бы оттеняет собой в его жизни, предшествующий его освобождение из ловушки Салимхана Обиди. Вот этого-то мрачного двора, куда никогда не попадал луч света, Умид и поднимается на мансарду, т.е., пройдя темными дорогами жизни, подходит к перевалу.
Вещи, находящиеся в каморке, носят отпечаток внутреннего мира героя, его интересов: «На мансарде, качающийся от дуновения ветра, и зимой, и летом находились железная кровать, письменный стол, полка у окна, приспособленная для книг. Над кроватью висела фотография его отца» (С.5). интересно в данном контексте обратиться к знаменитому роману Д.М. Достоевского «Преступление и наказание» и сопоставить быть Родиона Раскольникова с бытом Умида.
Каморки обоих героев не приспособлены для жилья. Если на мансарде Умида предполагалось хранить солому, то комнатка Раскольникова напоминает скорее шкаф, так она узка.
В каморке у Раскольникова «было три старых стула, не совсем исправных, крашеный стол в углу, на котором лежало несколько тетрадей и книг; уже потому одному, как оны были запылены, видно было, что до них давно уже не касалась ничья рука; и, наконец, неуклюжая большая софа, занимавшая чуть не всю стену и половину ширины всей комнаты, когда – то обитая ситцем, но теперь в лохмотьях и служившая постелью Раскольникову»1.
«Богатства» мансарды Умида не отстают от комнаты Раскольникова. Но каждая вещь на своем месте и сама комната прибрана и опрятна. Ибо здесь с надеждой живет человек, решивший посвятить себя труду во имя светлого будущего, заботе о просвещении народа. В описании мира вещей, которые окружают Умида, чувствуется авторская симпатия к своему герою.
Стоящего на грани помешательства Раскольникова окружают абсолютно равнодушные к его судьбе вещи.
Достоевский намеренно подчеркивает, что книги в каморке Раскольникова покрыты пылью. В момент встречи Раскольникова с читателями романа книги ему уже не нужны, они не стали сутью его жизни, не превратились в необходимую составную часть его бытия. Ум Раскольникова помутнен, покрыт «пылью», подобной той, что покрыла его книги.
Книги на мансарде Умида не покрыты пылью. Его книги служат ему, они нужны ему для исполнения его целей, являются потребностью его духовной природы, его внутреннего мира.
Интересно также сравнить быт Умида с бытом дочери Салимхона Обиди – Жанны из романа «Умид». «В ее комнате …мебель весьма современная. Стены оклеены фотографиями Виджантемалы и Лорана (известные кинозвезды из Индии)». На столе магнитофон, транзисторный радиоприемник, фотоаппарат, журнальный столик на тонких ножках окружен стульчиками; на столике начатая бутылка коньяка, здесь же маленькие рюмочки. На большом столе лежат журналы мод. Близ огромного, до потолка, зеркала в беспорядке нагромождены горы косметики. Здесь есть все: различные флакончики с духами, тушь для ресниц, щеточки, напильники для полировки ногтей. Достаточно войти в комнату, и вас тотчас окружает облако ароматных испарений» (С.137).
В комнате Жанны нет книг. Описание комнаты дает ясное представление о том, чем живет ее хозяйка. Жанна – «современная» девушка. Комната ее полна современной мебели и даже фотографии на стенах – сплошь современны. Духовная опустошенность девушки, привыкшей жить бездумно, «кейфовать» находит отражение и в ее вещах. Вещи как бы повествуют о душе своей хозяйки, ее интересах и привязанностях.
Комната Жанны и роскошные хоромы Салимхона Обиди мы видим как бы глазами Умида, впервые посетившего дом своего учителя.
«…На три стены большой, красивой комнаты навешаны стеллажи с книгами. Прежде всего, в глаза бросается полное собрание «Большой Советской Энциклопедии». Имеются почти все книги, посвященные селекции хлопчатника. Много художественной литературы. На столе – монументальная чернильница, на подставке из полудрагоценного камня – две ручки, фигурка орла из латуни распростерла крылья. Инкрустированная линейка из слоновой кости, «нож» для резки бумаги, пепельница, сделанная из половинки большой морской раковины, настольная лампа в форме гриба…на деревянной подставке стоит куст хлопчатника – сорт, выведенный Салимхоном Обиди. К веточкам приклеены бирочки с надписью» (С.200).
Вид этой комнаты производит на Умида большое впечатление. Салимхон Обиди кажется ему значительной фигурой человека, много послужившего на ниве науки. Умид рад, сто становится человеком близким этой семье.
Предметы, окружающие Умида, не молчат, как это происходит в романах Достоевского, они воздействуют на его мировоззрение. Каждая вещь участвует в действе.
«… Он с вожделением воззрился на выставленные на полочках сувениры, сделанные из слоновой кости, хрустальные вазы, золотую и серебряную посуду, различные медали. Внимательно рассмотрел книги, аккуратно стоящие на полках вдоль трех стен комнаты, куст хлопчатника (сорт, выведенный Салимхоном Обиди), стоящий на полке и упирающийся в потолок, фотографии в маленьких рамках. Комната была похожа скорее на музей, чем на кабинет. Ни пылинки не было на письменном столе из темного дуба и на креслах, обитых красной парчой, но над всем этим благолепием витал нафталинный дух».
По ходу событий рабочий кабинет Салимхана Обиди предстает перед читателем дважды. На первый план здесь выступают разного рода сувениры, и практически ничто не несет отпечатка того, что перед нами кабинет ученого. Обстановка кабинета отражает мещанскую суть Салимхана Обиди, ставшего себя выше всех окружающих, и в конечном счете свидетельствует о духовном оскудении Салима Обиди, его никчемности, несостоятельности как ученого. Умиду этот дом представляется музеем. В ноздри ему бьет запах нафталина. Даже сам Салимхон Обиди похож на музейный экспонат, от него тоже исходит запах нафталина. В конце романа «Умид» речь заходит о землетрясении, постигшем город Ташкент. Как выясняется, эпицентр землетрясения был как раз в том месте, где проживал Салим Обиди. Его роскошные хоромы разрушаются. Разбиваются его знаменитые китайские вазы, которые он ценил дороже себя. Гибнет комната, обитая тигровыми шкурами. А вот покосившаяся мансарда Умида стоит как ни в чем ни бывало.
Примечательно, внутреннего, духовного мира героев.
В романе поднимается весьма актуальная для нашей эпохи проблема. Известно, что леса – это достояние и богатство народа, источник здоровья и радости человека. На съездах КПСС, в указах партии и правительства не раз подчеркивалась необходимость всемерно укреплять лесные ресурсы страны, охранять растительный и животный мир.
В своем романе «Пойдешь – не вернешься» («Борса келмас») Дж. Абдуллаханов пытается раскрыть тему взаимоотношений человека и природы. Но удается ли это ему? К сожалению, мы не можем сказать: «Да!» на первый взгляд, герои этого произведения – Темиржон и Кундуз – смелые, предприимчивые, целеустремленные люди. Они как бы дополняют друг друга. Они не только сами борются за справедливость, но и пытаются увлечь за собой других, желают посеять в их сердцах добро. Источником своих трудовых побед Темиржон считает народ. «Этот урожай создала природа… народ. Я всего лишь был зачинателем», - говорит он1.
Характер Темиржона закаляется в борьбе за озеленение берегов Арала. Его отец, Мардон Юльчиев, долгое время вел биологические исследования берегов Арала. Свои планы по озеленению этих мест, по разбивке садов вокруг замечательного моря он излагает в своей рукописи и завещает Темиржону продолжит его дело.
Роман состоит из двух частей: в первой части писатель рассказывает о деятельности Темиржона, стремящегося выполнить заветы отца, во второй – о деятельности Кундуз по спасению редких животных. Преследуя свою мечту, Темиржон «готов на все: бороться, пожертвовать собой. Но назад не отступит». Герой исповедует такую философию: «Человеку свойственно, - говорит Темиржон, - все обращать себе на пользу. Он все изменяет по своему желанию. Он требует от природы, и природа требует у него. Взяв у природы, ей следует и воздать. Иначе она останется недовольна нами. Перейдет в наступление, будет готова отомстить… Если мы станем только требовать от природы, и ничего не давать ей взамен, мы превратимся в ее врагов! Нужно жить по совести. Бессовестность – это зло!» (с.49).
Помысли Кундуз также исполнены добра. В романе воспроизводится напряженная работа Кундуз и ее единомышленников. Но событийная канва романа изобилует длиннотами; зачастую на первый план писатель выносит пространное обсуждение какого–либо не очень значительного факта, что наносит ущерб раскрытию внутренних переживаний героев, их психологии.
Беспорядочное расположение композиционных элементов нарушает композиционную целостность романа, что, в свою очередь, делает расплывчатым идейный замысел писателя. Психологическая характеристика героев заменяется описанием их деятельности, которая «подается» нередко без необходимой логической мотивировки.
Интересная и важная тема, поднятая в романе, нуждается в художественной убедительности не только с точки зрения ее содержания, но и формы, т.е. взаимосвязи между характерами героев, их мыслями, поступками и описываемыми событиями. Однако, уже сама неупорядоченность элементов композиции свидетельствует о том, что автору не удалось дать необходимое художественное толкование событиям и их участникам – героев романа «Пойдешь – не вернешься» («Борса келмас»). Композиционные элементы, организуя целостность произведения, должны служить раскрытию идейного замысла произведения, лишь в том случае они выполняют свою функцию, чего никак нельзя сказать о романе «Пойдешь – не вернешься». Автор романа продемонстрировал свою творческую беспощадность, правда жизни не стала в этом произведении художественной правдой. Жизненный материал, который лег в основу романа, превратился в скучную, безликую иллюстрацию.
Ведь в центре писательского внимания всегда должен быть живой человек – представитель конкретной исторической эпохи. Мастерство писателя проявляется в его умении создать галерею запоминающихся образов. Используя различные художественные приемы, подлинный писатель может создать живой, многогранный человеческий характер, раскрыть его отношения с окружающим миром.
Выше мы говорили о том, какую важную роль играет мир вещей, окружающий человека, в раскрытии его характера. Через вещи, с которыми взаимодействует человек, которые любит или, напротив, ненавидит, автор прослеживает диалектику человеческой души, ее думы и чувства, устремления и надежды.
В нашем литературоведении значительно уделено внимание таким приемам композиционного построения произведения, как портрет и пейзаж. Однако этого нельзя сказать о мире вещей, окружающем героя. Конечно, одежда, цвет галстука, форма стула – в жизни человека могут играть второстепенную роль. Но полагать, что и в литературном произведении мир вещей играет лишь второстепенную роль, может быть очень плохой автор. В литературном произведении всякая деталь, будь то одежда героя, цвет его костюма, галстука, рубашки, даже скрип его новых башмаков, - должна подчиняться идейному замыслу писателя и в конечном счете раскрывать характер героя.
Преследуя определенные идейно – эстетические цели, создавая художественную ипостась действительности, писатель использует композиционные приемы для создания единого, если можно так выразиться, организма литературного произведения, продукта художественного творчества. Процесс этот требует, чтобы каждый элемент в произведении занимал свое определенное место и служил конкретной цели. Среди многообразия композиционных элементов речевая характеристика и психологический портрет могут наглядно свидетельствовать о степени достижений и недостатков нашей романистики.
Лишь те композиционные элементы, которые подчиняются авторскому замыслу, основной идейной задаче произведения, способствуют появлению художественного эффекта. В противном случае композиционные элементы не имеют значения, смысла. Лишь в том случае, когда каждый компонент, каждый компонент, каждый элемент произведения несет в себе смысловой оттенок, эмоциональный заряд и органически связан с другими компонентами, можно утверждать, что произведение обладает художественной ценностью и имеет общественно – политическое, философское звучание. Лишь в этом случае писатель обнаруживает свой талант, свой дар художника и гражданина.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Научная разработка проблематики, связанной с композиционным построением узбекских романов 70-х годов еще раз подтверждает ту истину, что композиция художественного произведения представляет собой явление не просто формального порядка; она органично связана с содержанием и идейным замыслом произведения. В подлинно художественном произведении композиция является важным средством его идейно – тематического выражения. Композиция – это средство соединения в единое целое больших и малых частей произведения, его сцен, эпизодов, деталей, организации отношений главных и второстепенных персонажей. В этом смысле можно утверждать, что в композиционном построении отражается мировоззрение писателя, его жизненная позиция, понятия, его талант. Исходя из накопленного жизненного опыта, опираясь на свой талант, писатель дает художественное толкование мира, действительности, человека, дает им свою оценку. Воплощая свой идейный замысел, писатель использует целый арсенал художественных средств и создает свой художественный мир. События и персонажи этого мира, их отношения между собой, их душевное и психологическое состояние, их одежда, привычки, условия жизни, - все должно быть четко аргументировано и логически взаимосвязано. Говоря проще, каждый поступок героев, каждое их слово, каждое их дело должны быть правдивы и художественно убедительны, должны оказывать на читателя эмоциональное воздействие. Таким образом, сила композиции – в ее гармоничности и естественности. В жизни все происходит закономерно: одно событие предшествует другому, другое – третьему, связанному и с первым и со вторым. Писатель учится у жизни; он отбрасывает все малозначительное, ненужное, преходящее; выбирает значительное, важное, типичное, снабжает описываемое приметами эпохи, раскрывает их суть, создает яркие образы и типичные характеры и прослеживает на их примере исторические судьбы народа и общества. В этом смысле композиция представляет собой идейно – эстетическую категорию. Какого героя, каких персонажей писатель выбирает для своего произведения, какими чертами будет обладать его главный герой, как будут развиваться сюжет и конфликт произведения, когда в действие будут введены десятки других персонажей, как они будут размещены в ткани произведения, какова будет роль их деятельности, каким образом будут раскрыты особенности их характеров, их речи, психологии, каков будет их портрет – все это зависит от идейно – эстетических установок автора, его творческих позиций. Композиция подлинно художественного произведения требует жизненной и художественной мотивированности, строит подчиненности всех его компонентов теме, сюжету, идейному замыслу.
В узбекской литературе 70 – х годов было создано несколько десятков романов. Но лишь несколько из них было положительно оценено союзной критикой. Это прежде всего романы «Зодчий» («Меъмор») Мирмухсина, «Сокровище Улугбека» («Улугбек хазинаси»), и «Совесть» («Диёнат») А. Якубова, «Алмазный пояс» («Олмос камар») П. Кадырова (роман «Алмазный пояс» был позже серьезно переработан). Некоторые из этих произведений удостоены республиканских премий. Хорошо был принят критикой также роман С. Ахмада «Сорок пять дней» («Кирк беш кун»). Он представляет собой часть трилогии этого автора «Горизонт» («Уфк»). В этих романах явственно прослеживается стремление писателей глубоко и правдиво отобразить судьбы народа, раскрыть острые социальные противоречия, негативные и прогрессивные тенденции в жизни общества.
«Зодчий» («Меъмор») – это масштабный роман. В нем множество сюжетных линий, большое количество действующих лиц, он охватывает значительный временный промежуток (около пятидесяти лет). В центре всех событий стоит Нажмиддин Бухори. Он как бы является стержнем, вокруг которого разворачиваются экономические, общественно – политические, нравственные процессы. Правда в романе встречается немало мест, где нарушается пропорциональность, последовательность изложения. Эти недостатки являются типичными для творчества Мирмухсина. После 43–ей главы романа, всего несколько глав посвящено изложению событий, охватывающих целых 37 лет. И в данном случае автор не может избежать повествовательности, иллюстративности, констатации событий вместо их художественного изображения.
В романе «Сокровище Улугбека» («Улугбек хазинаси») А. Якубов дает глубокий анализ психологии чувств своих героев. В центре писательского внимания последний, самый трагичный отрезок жизни Улугбека, исторические события (включая трагедию Абдулатифа) последних 6 месяцев его жизни. Роману А. Якубова присущи напряженный динамизм разворачивающихся событий, острота конфликтных ситуаций. Несмотря на относительно небольшой промежуток исторического времени, легшего на основу романа, писателю удалось правдиво и художественно достоверно отобразить пору царствования Улугбека, его ученье, дворцовые интриги, происки священнослужителей, трудную судьбу простого народа. А. Якубов развертывает перед читателем широкую панораму борьбы полярно противоположных сил, все персонажи романа вовлечены в эту борьбу, в ходе которой становится ясным, кто есть кто.
Велика роль внутреннего монолога в романе «Сокровище Улугбека» («Улугбек хазинаси»). Внутренний монолог позволяет писателю раскрыть отношение Улугбека к окружающим его людям и к происходящим событиям. Эти монологи, как правило, подаются писателем или после события, в качестве его результата, или до него, как своего рода предчувствие того, что неминуемо должно произойти. Многие композиционные приемы, используемые автором в романе «Сокровище Улугбека» («Улугбек хазинаси»), успешно применяются и в произведении «Совесть» («Диёнат»). Передавая внутреннее состояние Отакузи и Нормурада Шамуродова, автор иногда допускает повторы, легко сравнимые с некоторыми страницами романа «Сокровище Улугбека» («Улугбек хазинаси»). Хотя факторы, определяющие драматизм и напряженность художественного конфликта в романах «Совесть» («Диёнат») и «Сокровище Улугбека» («Улугбек хазинаси») во многом однотипны, раскрываются они по разному. В «Сокровище Улугбека» («Улугбек хазинаси») Улугбек вступает в конфликт с собственным сыном, в «Совести» - Отакузи конфликтует со своими родственниками (дядей, тестем). Писатель подвергает различным испытаниям своего героя – трудолюбивого, знающего, душевно чистого, но порой резкого в суждениях, грубого, упрямого, легковерного, как ребенок, Отакузи. Удачно найденное «цепочкообразное» композиционное построение позволяет писателю донести до читателя идейно – тематический замысел романа. Но наряду с подлинно художественными произведениями в узбекской романистике 70-х годов есть книги, страдающие существенными недостатками, сюжетно – композиционной расплывчатостью.
Одна из причин художественной слабости таких романов, как «Последнее пристанище» («Сунгги бекат») Ш. Холмирзаева, «Ветер лет» («Йиллар шамоли») О. Мухтарова, «Черный жемчуг» («Кора марварид») Ю. Шамансурова, коренится в композиционной несостоятельности этих произведений. Так, к примеру, в романе «Последнее пристанище» («Сунгги бекат») Ш. Халмирзаева отсутствует главный герой, который объединял бы события романа, служил бы основным идейно – художественным стержнем. Писатель пытается сделать главным героем Уктама Умаралиева, но не умеет органично ввести его в ход событий. Думы писателя о местечке Сурхан, его чувства не соединяются органично с событиями романа, с судьбами его героев. Композиционная рыхлость, как бы висящие в воздухе детали и подробности присущи и роману О.