А.П Чехов и Украина

Міністерство освіти і науки України

Відділ освіти Андрушівської райдержадміністрації Житомирської області

Нехворощанська загальноосвітня школа І-ІІІ ступенів

Чехов и Украина

                                                                     

                                                Виконала учениця   

                                                                        Нехворощанської ЗОШ І-ІІІст.

                                                                         Мельник Аліна

2007

А. П. Ч е х о в

( 1860 - 1904 )          

Чехов родился и вырос в Таганроге. Это совсем близко от Украины. Естественно, что и украинский язык, и эле­менты украинской культуры были ему близки с детства. Интерес к Украине, тяготение к ней остались характерными для всей жизни писателя. Вот почему он с таким интересом готовился к первой длительной поездке на Украину летом 1888 г.

До этого времени все многочисленное чеховское семей­ство несколько лет подряд отдыхало в Бабкине, именин Киселевых. Там, в средней полосе России, было очень хо­рошо, весело: молодость, поэзия, разговоры об искусстве, музыке... И все-таки хотелось перемен. В ответ на пригла­шение А. С. Киселева провести еще одно лето в Бабкине Чехов писал 15 февраля 1888 г.: «...мать и батька, как дети, мечтают о своей Хохландии». Дело, конечно, было не только в родителях. Самому Антону Павловичу очень хотелось по­бывать на Украине, в гоголевских местах, поездить по яр­маркам (подобно Ноздреву, как он шутливо писал), насла­диться чарующей природой...

С помощью доброго знакомого Чеховых А. И. Иваненко сняли дачу в излучине Пела (отсюда и название Лука), недалеко от города Сумы.

Еще до лета далеко, а Чехов уже только о поездке и думает. Он еще и не видел дачу, а уже с необыкновенным гостеприимством приглашает туда добрых друзей и знако­мых. Известного поэта Я.П.Полонского он соблазняет идеей совместного путешествия от Дона до Днепра; А. Н. Плещееву желает, чтобы тот «понюхал украинский сенокос», зовет на Псел В. Г. Короленко. Наконец, уже при­ехав в Луку, он почти сразу же пишет И. А. Леонтьеву (Щеглову) 10 мая 1888 г.: «Вы найдете здесь немало сю­жетов и запасетесь гарниром на пять повестей. А сколько здесь декораций, которые пригодились бы Вам!»

Летняя поездка 1888 г. была для молодого писателя не только и не просто отдыхом. Новые впечатления оказались очень важными для него в творческом отношении. Во-пер­вых, его очень заинтересовала сама семья Линтваревых. Это были по-настоящему интеллигентные люди, с широ­кими культурными запросами, принципиальные и беском­промиссные. В семье сохранялись и ценились демократи­ческие традиции.

Старшие дочки Зинаида и Елена принадлежали к числу немногих женщин-врачей и пользовались искренним и глу­боким уважением крестьян. Младшая — Наталья — закон­чила Бестужевские курсы, построила школу для крестьян­ских ребятишек и сама преподавала там. Старший сын — Павел — был исключен из университета за участие в сту­денческих волнениях; младший — Георгий — обладал неза­урядным музыкальным талантом (Чехов потом писал о нем П. И. Чайковскому).

Как вспоминал впоследствии брат Антона Павловича Михаил, все Линтваревы «были необыкновенно добрые люди, ласковые, отзывчивые и, я сказал бы, не совсем сча­стливые. Приезд к ним брата Антона, а с ним вместе и раз­ных знаменитостей, вроде Плещеева, которому они при­выкли поклоняться еще в дни своего студенчества в Пе­тербурге, по-видимому, пришелся им по вкусу».

Насколько атмосфера, окружавшая Чехова на Сумщине, была интересной и даже до некоторой степени необычной для него, можно понять из сравнения. Выше уже упомина­лось, что предыдущие несколько лет Чеховы провели в Бабкине. Владельцами усадьбы были вполне приличные люди, с которыми у Чехова надолго сохранились хорошие отношения: А. С. Киселев — земский начальник (он же — «прогоревший» помещик, послуживший в какой-то мере прототипом Гаева), племянник известного дипломата графа П. Д. Киселева; его жена, писательница, внучка известного журналиста и издателя XVIII в. Н. И. Новикова, дочь ди­ректора императорских театров в Москве В. П. Бегичева... Таковы были бабкинские знакомые Чехова — добрые и образованные, в меру либеральные, в меру причастные к искусству (не отсюда ли взяты какие-то черточки для изоб­ражения Туркиных в «Ионыче»?)

Семейство же Линтваревых было совсем иным. Перед Чеховым предстала повседневная жизнь не разорившихся помещиков, сохранивших, однако, привычки барского быта, а интеллигентных тружеников. И не случайно он пишет 30 мая 1888 г. письмо с подробнейшей характеристикой всех Линтваревых, заключая его выводом: «Семья, достойная изучения».

Привлекает внимание форма обращения в письмах к вла­дельцам Бабкина и Луки. К А. С. Киселеву Антон Павлович обращался так: «Ваше высокородие!» Или: «Барин!» Это, конечно, шутка, но в ней есть и доля правды. К Киселевой: «Многоуважаемая Мария Владимировна!» Или (не без иро­нии): «Талантливая Мария Владимировна!» А к Е. М. Лингваревой совсем иначе: «Уважаемый товарищ,..» (письма от 9 октября и 23 ноября 1888 г.). Мы сегодня воспринимаем такое обращение как стандартную формулу, но в XIX веке оно звучало необычно. Вдумаемся: Чехов называет Елену Михайловну самым уважительным словом товарищ, ибо она тоже врач, тоже, подобно самому Антону Павловичу, лечит крестьян, не зная дня и ночи, всю себя отдает этой работе. Вот она — не барыня, а товарищ, коллега, соратник. А ведь в те времена женщина-врач — редкость. Было что изучать...

Примечательно, что кто-то из Линтваревых всячески от­говаривал Чехова от дружбы с Сувориным. Чехов писал: «Она боялась политического влияния на мою особу. Да, эта барышня хорошая, чистая душа...».

Правда, он тогда считал, что «барышня» ошибается, но ведь она-то была права! И сам Чехов впоследствии это понял.

Дружеские отношения с семьей Линтваревых у Чехова продолжались долго. Об этом свидетельствуют письма, со­хранившиеся в архиве. Так, после пребывания в Москве в гостях у Чеховых Н. М. Линтварева писала 29 ноября 1889 г.: «Вы были так добры ко мне, многоуважаемый Антон Павлович, что у меня не хватает слов для выражения моей глубокой благодарности всему Вашему семейству. На Луке мне скучно, и я не перестаю вспоминать про «Че­ховский гостеприимный кров».

На Луке с самым живым интересом относились ко всем новым произведениям Чехова. 14 октября 1889 г. Е. М. Линт­варева писала ему: «К нам доходят восторженные отзывы о Вашей «Скучной истории», привезла их Антонина Федо­ровна жена Павла Линтварева от слышавших ее у Пле­щеева, и сам Алексей Николаевич Плещеев писал Жор­жу  Георгию Линтвареву. Конечно, мы относимся к этому далеко не хладнокровно; не хладнокровно также ржидаем мы и Вашей пьесы».

Не меньшее значение имели для Чехова новые впечат­ления от природы, украинских просторов, приволья.

Пребывание на Украине так взволновало Чехова, пока­залось ему «так ново, хорошо и здорово», что он даже за­хотел купить хутор в Полтавской губернии. 27 августа 1888 г. А. П. Чехов писал А. Н. Плещееву с обычным юмо­ром: «...не успеет наступить унылый октябрь, как я стану подписываться так: «Полтавский помещик, врач и литератор Антуан Шпонька». ...Если в самом деле удастся купить, то я настрою на берегу Хорола флигилей и дам начало ли­тературной колонии».

Хутора, правда, Чехов так и не купил, но очень харак­терно для него желание купить место не столько для себя, сколько для братьев-писателей, целой литературной колонии.

Забыть о Луке он не сможет уже никогда, ни в Ялте, ни в Италии. Из Крыма он писал М. П. Чеховой, что там он, «сидя на берегу моря, воображает себя на Луке»(письмо от 18 июля 1889 г.). И через несколько лет, 1 ок­тября 1894 г. напишет Н. М. Линтваревой из Италии: «Ве­неция чрезвычайно напоминает Луку».

В 1889 г. Чеховы также поехали к Линтваревым. Но этот год был печальным: там скончался брат Антона Павлови­ча — Николай, талантливый художник.

В дальнейшем Чехов неоднократно ездил на Украину, побывал и в больших городах — Харькове, Одессе... Но для творческого развития писателя особо важное значение име­ли все же летние месяцы 1888 и 1889 годов. Впечатления, которые он тогда получил, надолго остались в его памяти.

Через несколько лет, в 1894 г., ему снова пришлось по­бывать в знакомых местах и он писал А. С. Суворину 15 ав­густа 1894 г.: «Это такая поэзия, что хоть отбавляй. Тихо, просторно, масса воды и зелени и прекрасные люди».

Как же эти впечатления отразились в чеховском твор­честве?

Тут важно выяснить, какое идейно-художественное зна­чение имели для писателя его украинские впечатления, как они отразились в его творчестве, быть может, даже в таких его произведениях, сюжет которых вовсе не связан с Украиной. Самое главное — не сбиваться на мелочи, не увле­каться мелкими деталями.

В качестве некоторой аналогии можно вспомнить, что знаменитое чеховское путешествие на Сахалин прямо и не­посредственно  отразилось  всего  лишь  в   нескольких  его рассказах. Но никто не сомневается в значении этой поездки для творческого развития писателя. Однажды Чехова спро­сили: почему Сахалин занял такое малое место в его творчестве? Писатель сначала ответил какой-то шуткой, а после долгого раздумья сказал: «А ведь кажется — все просахалинено» . Примерно так же обстояло дело и с его путеше­ствием по Украине. Первоначально делались выводы о бес­плодности в литературном отношении его пребывания на Луке. Такое мнение высказал брат писателя — М. П. Че­хов: «...Жизнь на Украине почему-то не давала ему столько тем, как в предшествующие годы в Бабкино».

Затем ту же мысль повторил И. А. Бунин: «И странно, как много дали его произведений подмосковные места, так ничего не дал Псел, где он прожил два лета 88, 89, хотя восторгался этими местами выше меры, но в литературе они не отразились».

Обратим все же внимание на те годы, которые упоми­нает Бунин: 1888, 1889... Это ведь не случайные даты в твор­ческой биографии Чехова. Совершенно справедливо на это в свое время обратил внимание М. А. Левченко: «Два лета, проведенные на Украине, сыграли важную роль в том пере­ломном периоде жизни и творчества писателя, которые приходятся именно на эти годы».

Действительно, есть основания полагать, что пребыва­ние Чехова на Украине дало ему не просто новые впечат­ления (в смысле расширения кругозора), но заставило за­думаться над большими и важными проблемами. Так слу­чилось, что поездка на Украину, задуманная прежде всего ради летнего отдыха, во многом помогла писателю укре­питься на новых позициях, начать новый этап в творчестве. Что же могло так воздействовать на Чехова? Знакомство с семейством Линтваревых, о чем речь уже шла, но не только это.

Не менее важными оказались для Чехова и другие встре­чи: с простыми людьми, украинскими крестьянами. «А ка­кие разговоры! — писал Чехов брату Ивану Павловичу.— Их передать нельзя, надо послушать!» (10 мая 1888 г.), И несколько позже Суворину — коротко, но многозначи­тельно: «Разговоры бывают интересные».

«Все, что я видел и слышал, писал Чехов 21 июня 1888 г. Лейкину,— так ново, хорошо и здорово, что во всю дорогу меня не оставляла обворожительная мысль — забро­сить литературу, которая мне опостылела, засесть в каком-нибудь селе на берегу Пела и заняться медициной».

Стоит обратить внимание на два обстоятельства: во-пер­вых, на подчеркиваемую Чеховым новизну впечатлений, а во-вторых, на недовольство профессией литератора. Может быть, повышенная требовательность к себе, к литературе (а отсюда и недовольство) вызвана как раз тем новым, что открылось писателю летом 1888 г.? В этом смысле пре­бывание на Украине оказалось важным не для одного Че­хова. Гостил у него на Луке писатель К. С. Баранцевич. По возвращении в Петербург он писал Чехову (9 июля 1888 г.), пораженный разительным контрастом, который теперь открылся ему: «Какая насмешка! Город чиновников, биржевиков, литераторов и прохвостов, оторванный от Рос­сии, замкнутый в свои узкие, специальные интересы,— ка­ким он мне показался приниженным, мелким...».

Это не случайные слова, вырвавшиеся, как говорится, «под настроение». Вот мнение самого Чехова, высказанное до получения письма Баранцевича, 28 июня 1888 г.: «Под влиянием простора и встреч с людьми, которые в большин­стве оказываются превосходными людьми, все петербург­ские тенденции становятся необыкновенно куцыми и бледными». И далее Чехов добавляет, что тот, кто в Петербурге близко к сердцу принимал лишь интересы узкого литера­турного    круга,    здесь,    «ознакомившись    с простором    и людьми, заявляет громогласно: «Нет, не то мы пишем, что нужно!»

Важнейший смысл этого признания Чехова несомненен. Здесь явно слышится отзвук тех новых идей и настроений, которые чем дальше, тем все увереннее и последовательнее будут проявляться в творчестве писателя. Вот что дала Че­хову Украина. И не так уж существенно количество произ­ведений, прямо написанных на украинском материале. Это легко проиллюстрировать на примере повести «Скучная история» (1889), значение которой в творчестве Чехова об­щеизвестно. Здесь появляется новый мотив: тоска по «общей идее», убеждение, что, как писал Чехов, «осмысленная жизнь без определенного мировоззрения — не жизнь, а тя­гость, ужас». Действие повести в основном про­исходит в Москве. Но в высшей степени знаменательно, что при первой публикации повести в журнале «Северный вест­ник» после подписи автора стояла помета: «Село Лука, Сумск. уезд, 1889». Чехов не так уж часто специально оговаривал место создания своих произ­ведений. Однако в данном случае он посчитал такую ин­формацию необходимой.

Разумеется, не нужно абсолютизировать факты. Не стоит, конечно, делить творчество Чехова на периоды до поездки на Украину и после поездки... Но ведь факт остается фак­том: к концу 1880-х годов в творчестве писателя происходят существенные перемены. Он перестает сотрудничать в юмо­ристических журналах; его «Степь» (опубликованная вес­ною 1888 г.} восторженно встречена подлинными ценителя­ми литературы. Затем Чехов печатает «Именины», «При­падок», «Княгиню», «Скучную историю» — произведения, утвердившие его в ряду самых крупных русских писателей. Есть основания говорить о начале нового этапа творчества. И среди многих причин, обусловивших этот этап, нельзя забывать о тех новых жизненных впечатлениях, которые дали Чехову его украинские путешествия 1888 и 1889 годов.

Пребывание на Украине усилило и укрепило новые тенден­ции, которые уже появились у Чехова к тому времени.

Вот первый, по существу, отклик на пребывание у Линтраревых: рассказ «Именины». Это своего рода программное произведение тех лет (рассказ написан в 1888 г). Чехов теперь стремится дать читателям более четкое представле­ние о своей позиции, в письме к Плещееву (10 или 11 ок­тября 1888 г.) он настойчиво спрашивает: «Неужели и в последнем рассказе не видно «направления»? Вы как-то го­ворили мне, что в моих рассказах отсутствует протестующий элемент, что в них нет симпатий и антипатий... Но разве в рассказе от начала до конца я не протестую против лжи? Разве это не направление?»

Правда, исследователи обычно относят этот рассказ к числу произведений, которые написаны под явным влиянием Л, Н. Толстого. Однако стремление А.П.Чехова наметить некую положительную программу (хотя бы и морально-этического плана прежде всего) не случайно становится доминирующим как раз с 1888 г.

Впоследствии Чехов многое переделал в рассказе «Име­нины». При первой публикации там были страницы, вызвав­шие серьезные замечания А. Н. Плещеева. И хотя сначала Чехов с этими замечаниями не согласился, в дальнейшем он все же исправил текст. Одно изменение особенно знаме­нательно. В журнальном варианте рассказа был некий пер­сонаж (даже без имени), которому Чехов придал черты украинофила. Плещеев специально остановился

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: