Xreferat.com » Рефераты по литературе и русскому языку » "Худо понимали его при жизни"...(А. Пушкин в оценке В. Белинского)

"Худо понимали его при жизни"...(А. Пушкин в оценке В. Белинского)

сам критик готов теперь признать Пушкина "на всяком другом месте". Он уверился, что "в поэзии Пушкина есть небо, но им всегда проникнута земля". Ему приходится признаться своему "просветленному" другу Мишелю, что он "с наслаждением и несколько раз" перечел "Графа Нулина". И это того "Нулина", о котором с таким негодованием писала тогдашняя критика. Отметив волшебную живость рассказа и удивительное остроумие, Белинский особо выделяет "грустное чувство", которое и в этой "шутке" Пушкина, в этой "карикатуре" поражает чуткого читателя. "Какая верная картина, какая смелая, широкая, размашистая кисть! Что за поэт этот Пушкин!" - эти восклицания Белинского не нуждаются в особых комментариях. Итак, как показывают письма Белинского 1837 года, он именно в это время, задолго до начала работы над циклом статей о Пушкине, осудил свою прошлую неспособность увидеть в его произведениях больше, чем только романтические страсти.

Более того, Белинский, похоже, одним из первых разгадал великую миссию поэта, которую сам Пушкин сформулировал в ставших хрестоматийными строчках: Любовь и тайная свобода // Являли сердцу гимн простой, // И неподкупный голос мой // был эхо русского народа". В уже упоминавшейся нами "Литературной хронике" критик обратит внимание читателя на те же "составляющие" творчества Пушкина. Именно высокую простоту, согласие с собой и с миром, сердечное чувство приемлемости жизни во всей ее полноте и истине увидит он в новом периоде "высшей, просветленной художнической деятельности Пушкина, имея в виду его творчество 30-х годов. Он часто использует в применении к Пушкину слово "примирение", в котором советские литературоведы склонны были находить доказательство увлечения Белинского идеей "разумной действительности" Гегеля. Действительно, дух критика рвался на свободу из отвлеченного мира. Он сам признавался М. Бакунину, что дух его "утомился отвлеченностью и жаждал сближения с действительностью". В таком переходном состоянии критик воспринял тезис Гегеля "все действительное разумно, все разумное действительно" как выход и реальный способ сближения и изучения "расейской действительности", не переставая считать, впрочем, эту действительность "гнусной", "противной правам природы и человечества, правам самого рассудка". Конечно, такое "примирение" в известной степени подтолкнуло Белинского и к переосмыслению Пушкина. Но в то же время его статьи конца 30-х - начала 40-х, а особенно письма, дают нам возможность говорить о самостоятельности выводов Белинского, прошедшего к этому времени "через мучительный опыт внутренней жизни". "Чтобы постигнуть всю глубину этих гениальных картин, разгадать вполне их таинственный смысл и войти во всю полноту и светлозарность их могучей жизни, должно ... выйти из борьбы прекраснодушия в гармонию просветленного и примиренного с действительностью духа" [II. C. 349]. Такое "примирение" Белинский, думается, расценивал как внутреннюю сосредоточенность, самодостаточность человека, "самостоянье" по поэтической "терминологии" Пушкина. В "Литературной хронике" 1838 года он по существу скажет о том, что станет предметом размышлений и в цикле статей 1843-1846 годов. Критик особо подчеркнет самобытность Пушкина и его русскость, отметив "благородные, истинно русские чувствования" [II. C. 353]. С другой стороны, Белинский напишет, что как поэт Пушкин принадлежит, без всякого сомнения, к мировым гениям. "Аккорд неистощимой жизни и неисчерпаемой любви"... "Последние стихи Пушкина - это волны бытия, проходящие перед упоенным взором зрителя в спокойном величии"... Такого рода открытия Белинского и сейчас могут восприниматься как самое живое и свежее слово о поэте.

Широко известно, что Белинский в цикле статей о Пушкине недооценил его прозу, особенно "Капитанскую дочку". Очевидно, увлечение идеей насильственных переворотов мешало ему воспринимать пугачевский бунт по-пушкински: как национальную трагедию. Но художественность повести он еще в 1838 году не ставил под сомнение ("О, таких повестей еще никто не писал у нас ... и только один Гоголь умеет писать повести, еще более действительные, более конкретные, более творческие - похвала, выше которой у нас нет похвал" [Т.2. C. 348]. Впрочем, справедливости ради надо сказать, что твердой позиции у Белинского в отношении "Капитанской дочки" не было, так что в 1840 году в письме В. Боткину от назовет ее беллетристическим произведением, в котором много поэзии, но художественность истинная пробивается только местами.

Косвенным подтверждением того, что уже ничто не мешало Белинскому объявить Пушкина великим русским национальным поэтом задолго до начала работы над циклом статей о нем, является его отношение в это время к Н. Надеждину. Отрицание Надеждиным Пушкина в конце 30-х годов уже не имело никаких границ, и, не имея возможности выступить против него печатно, в письмах Белинский дает волю своему негодованию и бешенству. "Гадкими и подлыми недоумочными гаерствами" [Т. 11. C. 132] назовет он выпады Надеждина против Пушкина. "...плоско, безвкусно, трактирно, кабацки. Что он написал о "Полтаве"! Поверишь ли, что в этой критике он превзошел в недобросовестности самого Сенковского. <...> Его можно опозорить, заклеймить, и только глупое состояние нашей журналистики до 1831 года помогло этому человеку составить себе какой-то авторитет" [Т. 11. C. 131], - пишет он, например, К. Аксакову. Эта характеристика Надеждина-критика и человека будет развернута Белинским в статьях [6]. Она свидетельствует, насколько Белинский даже в этот тяжелый период сомнений стоял выше не только той критики, но и того Белинского, каким он закончил свой творческий путь, увлекшись теорией утопического социализма, идеей кровавых переворотов, атеизмом.

Итак, привлечение к анализу эпистолярного наследия Белинского и сопоставление материала писем с содержанием статей позволяют нам восстановить тот путь, который уже к концу 30-х годов привел критика к полному осознанию высшего периода творчества Пушкина, смыслом которого стало обретение "самостоянья", "тайной свободы" и гармонии просветленного Духа. И неким завещанием нам, далеким потомкам, воспринимаются написанные Белинским сразу после смерти Пушкина слова: "Всякий образованный русский должен иметь у себя всего Пушкина: иначе он не образованный и не русский" [II. C. 384].

Список литературы

Белинский В.Г. Полн. собр. соч.: В 13 т. М.: АН СССР, 1953-1959. Т. 1. С. 87. В дальнейшем цитаты из сочинений Белинского даются по этому изданию с указанием в тексте статьи тома и страницы.

О "Борисе Годунове", сочинении А. Пушкина // Разговор. 1831.

Оплот романтизма, выразивший запросы времени. "Мы по нему учились и по нему выучились", - скажет позднее Белинский.

Русская литература XIX века. Хрестоматия критических материалов. М., 1975. С. 169.

Там же. С. 170.

См., например, статью Белинского о втором томе издания "Сто русских литераторов" [V. C. 214] и седьмую статью из цикла "Сочинения Александра Пушкина" [VII. C. 402].

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: