Xreferat.com » Рефераты по литературе и русскому языку » Синонимия русского и немецкого языков. Проблематика подбора, перевода и классификации синонимов на материале романа Г. Фаллады Каждый умирает в одиночку

Синонимия русского и немецкого языков. Проблематика подбора, перевода и классификации синонимов на материале романа Г. Фаллады Каждый умирает в одиночку

культур». Что же является предметом перевода (переводческой деятельности) — тем, с помощью чего в ме­ру, допустимую спецификой двуязычной опосредованной коммуни­кации, можно максимально приблизить последнюю к естествен­ной, одноязычной коммуникации?

Очевидно, что таковым является переводной текст (ПТ). Заме­няя в процессе двуязычного общения текст-подлинник, или, как при­нято говорить в переводоведении, исходный текст (ИТ), текстом переводным, переводчик тем самым нейтрализует разделяющий разноязычных коммуникантов лингвоэтнический барьер и дает им возможность речевого общения, сравнимую с возможностью общения в рамках одноязычной коммуникации. Иными словами, потреб­ность, обусловливающая деятельность переводчика, удовлетворяется путем создания ПТ.

При переходе к социально-личностным барьерам прибавляется еще и лингвоэтнический барьер — расхож­дение в языках, закономерностях их функционирования, культурах общающихся. Задача переводчика состоит в том, чтобы нейтрали­зовать этот и только этот барьер, то есть барьер лингвоэтнический. Иными словами, в процессе перевода переводчик нейтрализует только те препятствия на пути эффективной речевой коммуни­кации разноязычных участников общения, которые вытекают из обстоятельства их принадлежности к разным лингвоэтническим кол­лективам. Перевод, таким образом, является чисто лингвоэтнической ретрансляцией при переводе осуществляется лишь лингвоэтническая, но не социально-групповая или индивидуально-личностная переадресовка сообщения, происходят замены адресатов типа русский — немец, англичанин — китаец, и не производятся замены типа специалист — неспециалист, взрослый — ребенок, массовая ау­дитория в ФРГ — товарищ Петров из СНГ. Иногда, правда, лингвоэтнические и социально-групповые различия могут совпадать. Так, если иностранный текст, переводимый на русский язык, адре­сован врачам-католикам, то отсутствие у нас аналогичной соци­альной группы должно рассматриваться не только как социальное, но одновременно и как лингвоэтническое различие между адре­сатами ИТ и ПТ и учитываться в переводе путем введения не содержащейся непосредственно в ИТ, но подразумеваемой, известной адресатам ИТ информации непосредственно в ПТ или сообщения этой информации адресатам ПТ с помощью примечаний и коммента­риев к тексту перевода.

Чисто лингвоэтнический характер переводческой ретрансляции обусловлен общественным предназначением перевода. Если бы в про­цессе перевода нивелировались не только лингвоэтнические, но также социально-групповые и индивидуальные коммуникативно-релевантные характеристики носителей ИЯ и носителей ПЯ, если бы переводчик адаптировал сообщение в его переводном варианте к ситуации, возникающей между переводчиком и редактором худо­жественной переводной литературы в тех случаях, когда переводчик отвергает вышеназванное требование: «Что делать редактору в таком случае, если, скажем, автор пишет длинными периодами с параллельными конструкциями, а переводчик короткими эмоционально-рваными фразами и притом аргументирует тем, что «иначе будет не по-русски»? Тут, разумеется, дело редактора требовать, чтобы было и по-русски и как у автора. Ведь доказано же русскими писателями и переводчиками, что и по-русски длинный период, правильно построенный, может сохранить логику раз­вития мысли и эмоциональность. Труднее спорить, когда перевод­чик принципиально не согласен с тем, что авторский период нужно сохранять, нужно-де только, чтобы перевод, в общем, производил то же впечатление, что и подлинник». Как мы видим, в опи­санной ситуации объективная основа для обсуждения, принятия и отклонения вариантов перевода практически исчезает.

Теперь подведем итог сказанному о требовании к тексту перевода. Максимально возможная (не переходящая в буквализм) семантико-структурная близость ИТ и ПТ позволяет:

— максимально сохранить в переводе идентичность авторской мысли;

— увеличивает диапазон адекватного замещения исходного тек­ста переводным (соответственно уменьшает количество потен­циальных ситуаций, в которых ИТ может оказаться неадек­ватным заместителем ПТ);

— повышает объективность процесса перевода и переводческого решения.

В перечисленном заключается конструктивная ценность семантико-структурной (текстуальной) близости ИТ и ПТ в рамках об­щественного предназначения перевода для общественной практики.

Перевод можно рассматривать как процесс создания текста на ПЯ, в опреде­ленных отношениях равноценного тексту на ИЯ. Это дает нам основа­ние взглянуть на перевод через призму философского учения о тож­дестве — равенстве — эквивалентности. На наш взгляд, это весьма полезно, поскольку понятие эквивалентности в переводе, получившее в последнее время широкое распространение, используется без дос­таточного научного обоснования, как нечто априорно или интуитивно понятное.

А между тем именно введение в теорию перевода термина «эк­вивалентность» и замена им синонимичного термина «адекватность» открывает благоприятную возможность увязать проблему перевод­ческой эквивалентности с широкой общенаучно-философской проб­лематикой тождества — равенства — эквивалентности и решать эту переводоведческую проблему на гораздо более высоком теоретичес­ком уровне.

Слово «адекватность», используемое в теории перевода для обоз­начения специально переводческой эквивалентности, представляет собой локальный, чисто переводческий термин: в общенаучном плане «адекватность» не является термином, а употребляется нетерминологически — в значении «вполне соответствующий», «равный». Из-за этого в тех случаях, когда вместо термина «эквивалентность» упот­ребляется термин «адекватность», проблема переводческой эквива­лентности уже на терминологическом уровне изолируется от широкой общенаучно-философской проблематики тождества — равенства — эквивалентности.

Иное дело — термин «эквивалентность», являющийся обозна­чением родового понятия всевозможных отношений типа равенства.

Эквивалентность каких-либо объектов означает их равенство в каком-либо отношении. Равенства объектов во всех отношениях не бывает. Всякая вещь универсума есть единственная вещь. Двух вещей, из которых каждая была бы тою же самой вещью, что и другая, не существует.

Тем не менее, как в повседневной жизни, так и в теории мы постоянно отождествляем различные предметы, то есть, говорим о разных предметах так, как если бы они были одной и той же вещью. Возникающая при этом абстракция отождествления различного получила от­ражение в принципе тождества неразличимых Г. В. Лейбница. Между признанием индивидуальности каждой вещи и принципом тождества неразличимых не возникает противоречия, поскольку, говоря об инди­видуальности, мы имеем в виду онтологическую индивидуальность ве­щей (вещей «самих по себе», по их «внутреннему состоянию»), а принцип тождества неразличимых имеет в виду не абсолютную (онтологическую) неразличимость, то есть неразличимость вещей по любому признаку, а лишь их неразличимость «для нас» в процессе их познания, в практике. Если различать «вещь» (то есть предмет уни­версума «сам по себе») и «объект» (предмет универсума в познании, в практике, в отношении к другим предметам), то, можно сказать: нет тождественных вещей, но есть тождественные объекты.

Таким образом, с онтологической точки зрения тождество (экви­валентность) является идеализацией, имеющей, однако, объективное основание в условиях существования вещей: практика убеждает нас в том, что существуют ситуации, в которых «разные вещи» ведут себя как «одна и та же вещь». Поэтому отождествление различного не является упрощением или огрублением действительности.

Неразличимость объектов, отождествляемых по принципу тож­дества неразличимых, может выражаться операционально — в их «поведении», истолковываться в терминах свойств, вообще опреде­ляться совокупностью некоторых фиксированных условий неразли­чимости.

Каковы условия неразличимости в переводе, при которых текст на одном языке признается эквивалентным тексту на другом язы­ке?

Из всего сказанного выше следует, что в наиболее общем виде они сводятся к трем главным требованиям:

— ИТ и ПТ должны обладать (относительно) равными коммуникативно-функциональными свойствами (относительно одина­ковым образом должны «вести себя» соответственно в сфере носите­лей ИЯ и в сфере носителей ПЯ);

— в меру, допустимую в рамках первого условия, ИТ и ПТ должны быть максимально аналогичны друг другу в семантико-структурном отношении;

— при всех «компенсирующих» отклонениях между ИТ и ПТ не должны возникать семантико-структурные расхождения, не до­пустимые в переводе.

К числу факторов, непосредственно определяющих реакцию на текст, относятся факторы ценностной ориентации получателя: миро­воззрение, убеждения, склонности, интересы, вкусы, оценочные стереотипы и т.д. Природа этих факторов носит смешанный характер: в ней переплетаются элементы общечеловеческого, социально-группового, индивидуально-личностного и — что более всего сущест­венно для нас — элементы этнического характера. Порой националь­ные культуры прямо-таки предписывают своим представителям определенные оценки определенных явлений материальной и духовной жизни. Как отмечает И.С. Кон, образы некоторых явлений, сущест­вующие в общественном сознании, усваиваются индивидом в готовом виде. Эти «готовые» представления, мнения, оценки, имену­емые стереотипами, «мнемически фиксируют не только черты данного явления, но и его эмоциональную окраску» (Ю. Шерковин). Как сви­детельствуют специальные исследования, частично этническая, национально-стереотипизированная природа факторов ценностной ори­ентации достаточно проявляет себя в речевой коммуникации: даже на такие, казалось бы, интернациональные, одинаковые для всех людей понятия, как «политика», «атомная энергия», «налог» и т.п., представители разных лингвоэтнических коллективов реагируют по-разному.

Естественно, это отражается и в переводе. Из многих возможных примеров на эту тему приведем лишь один, на наш взгляд, весьма показательный. Так, по свидетельству, известного литературоведа В. Шкловского, японских читателей, впервые познакомившихся в пе­реводе с романом Л. Толстого «Воскресение», «не поразило то, что Катюша Маслова проститутка: это занятие в их стране не содержит в себе той позорной характеристики, которую оно имеет у нас. Порази­ло то, что Катюша любила Нехлюдова и отказалась от брака с ним; любила и поэтому ушла с другим». Комменти­руя этот факт, С.С. Прокопович пишет: «Перевод, следовательно, может быть выполнен идеально, отвечать всем требованиям, которые мы обычно предъявляем к художественному переводу,… и, тем не менее, книга в переводе будет восприниматься не так, как она воспри­нималась (или воспринимается) на языке, на котором была напи­сана».

Действительно, в данном случае создать посредством перевода равноценные предпосылки для эмоционально-оценочного эффекта в сфере носителей ИЯ и в сфере носителей ПЯ невозможно. Единст­венный путь к этому, который можно себе представить, — это заме­нить в переводе род занятий героини романа на ремесло, столь же малопочтенное у японцев, каковым является для русского читателя занятие Катюши Масловой. Однако такая замена (если она вообще возможна) относилась бы к тем сверхрадикальным «компенсирую­щим» расхождениям, которые в переводе запрещены и которые прев­ращают продукт языкового посредничества в «адаптивное переложе­ние» (термин О. Каде). Из сказанного можно сделать вывод, пред­ставляющийся достаточно очевидным: расхождение национально-культурно обусловленных факторов ценностной ориентации у носите­лей ИЯ и носителей ПЯ не поддается нейтрализации в переводе.

Полноты ради, необходимо сказать о том, что непреодолимость расхождений национально-культурно обусловленных факторов цен­ностной ориентации в отдельных случаях может быть в какой-то сте­пени «возмещена» в письменном переводе комментариями и приме­чаниями переводчика.

Покажем это на примере. В романе Э.-М. Ремарка „Drei Kame­raden“ есть следующий эпизод. Девушка из относительно «высокого» слоя общества Патриция Хольман приглашает к себе домой своего возлюбленного Роберта Локампа и угощает его завтраком. Роберт — из простых людей. Он смущен непривычной обстановкой, как ему кажется, богатого дома. Вскоре происходит следующий разговор, начинающийся вопросом Патриции к Роберту:

„Also, was willst du nun, Tee oder Kaffee?“

„Kaffee, einfach Kaffee, Pat. Ich bin vom Lande. Und du?“

„Ich trinke mit dir Kaffee.“

„Aber sonst trinkst du Tee?“

„Ja.“

„Da haben wir es.“

„Ich fange schon an, mich an Kaffee zu gewцhnen. Willst du Kuchen dazu? Oder Brцtchen?“

„Beides Pat. Man muЯ solche Gelegenheiten ausnьtzen. Ich werde nachher auch noch Tee trinken...“.

Для того чтобы понять внутренний смысл диалога, необходимо, во-первых, знать его психологическую подоплеку: Роберта одолева­ют опасения, ему кажется, что он не пара Патриции, потому что он не из ее круга, потому что слишком прост и беден, для того чтобы иметь право на ее любовь. Пат всячески пытается успокоить его, прогнать от него эти мысли. Во-вторых, читателю должно быть из­вестно, какое место среди стереотипизированных представлений нем­цев той эпохи занимали чай и кофе: чай считался напитком привиле­гированных слоев общества, кофе (зачастую его суррогаты) был бо­лее простым, массовым напитком. В переводном варианте романа об этом можно было бы сказать в примечании переводчика. Только при этом условии русскому читателю станет ясен смысл диалога:

— Итак, чего же ты хочешь, чаю или кофе?

— Кофе, просто кофе. Пат. Я ведь из деревни.

— И я выпью с тобой кофе.

— Ну, а вообще-то, ты пьешь чай?

— Да.

— Я так и думал.

— Я уже начинаю привыкать к кофе. С чем ты будешь пить:

с пирожным или бутербродом?

Я попробую и того и другого. Такие возможности нельзя упускать. Я потом еще выпью и чаю...


§2. Особенности перевода синонимов в синонимическом ряду:

Значение слов, входящих в синонимический ряд, разъясняется при помощи русского эквивалента или опи­сательно. Например:

Kluft I пропасть

die Kluft – der Abgrund – die Tiefe – der Schlund

Kluft индифф. синоним... Abgrund бездна — Tiefe глубина... Schlund высок. поэт, пучина». Русский перевод может включать элементы толкования, например, в ряду unangenehm:

peinlich неприятный тем, что связан с тягост­ным ощущением неловкости, смущения и т.п. Раскрытию значения слова служит сопоставление од­ного синонима с другим, причем особое внимание уделяется смысловым отличиям между ними, например:

Kцchin кухарка, повар

die Kцchin – die Kochfrau – die Kuchenfee... Kьchenfee разг. шутл. Kцchin, но когда о кухарке отзываются с большой похвалой...

Если в каком-либо ряду все синонимы имеют примерно то же значение и переводятся одинаково, то до объяснения отдельных синонимов дается их общая семантическая характеристика. Например:

Gesetzlich законный

gesetzlich – rechtlich – gesetzmдЯig – rechtmд­Яig – legal – legitim – rechtskrдftig – rechtsgьltig

Синонимы данного ряда имеют примерно одно и то же значение, но различаются по сочетаемости и употреблению.

В этом случае перевод дается только при заглавном слове и при каждом синониме не повторяется.

Если же совпадают значения лишь у отдельных синонимов ряда, то после синонима, отличающегося от ранее описанного только стилистически или по употреблению, вместо перевода дается отсылка со знаком приблизитель­ного равенства. ≈ Это значит, что слово имеет примерно то же значение, что и то, с которым оно сопоставляется, например:

pleite разг. = bankrott, но часто шутл. – о временных денежных затруднениях... Если совпадает не только значение, но и употребление, синонимы при описании даются через запятую, например, в ряду gleiten:

schlittern, glitschen разг. скользить (без коньков, лыж} на льду или гладкой поверхности... При отсылке они даются со знаком равенства, например, в ряду beredt:

mundfertig = zungenfertig, но употр. редко. Если в пределах значения данного синонимического ряда у какого-либо синонима четко выделяются различ­ные условия употребления или оттенки значения, объяс­нение синонима делится на соответствующие подпункты. Например, в ряду bereiten:

prдparieren а) готовить кого-л. (к экзаменам и т. п.).. b) устаревает препарировать (текст и т. п.), готовить уроки (особенно сочинение, перевод и т. п.)...


5. Роман Г. Фаллады «Каждый умирает в одиночку».

Роман Г. Фаллады «Каждый умирает в одиночку» (1947) занимает особое место в немецкой демократической литературе. Автор его оставался на родине в годы фашистской диктатуры. Писатель запечатлел по горячим следам как очевидец будни гитлеровского рейха в период Второй Мировой войны и по-своему, остро и сильно, поставил проблемы антифашистского Сопротивления.

По-немецки роман Фаллады называется «Jeder stirbt fьr sich allein». Слово «allein» проходит через весь роман как своего рода лейтмотив и возникает в разных смысловых оттенках: иногда оно значит «один», «в одиночку», иногда же – «сам», «сам по себе». Разобщённость – своего рода закон бытия для героев Фаллады, «маленьких людей», и мастер Квангель в этом смысле не составляет исключения. Жестокий закон капиталистического мира он превращает в добродетель: именно в одиночку, сам по себе, без посторонней помощи, указаний, подсказки пытается он выполнить свой человеческий долг, как он его теперь понимает.

События этого романа в общих чертах основаны на материалах гестапо о подпольной деятельности берлинской рабочей четы за период между 1940 и 1942 годами. В этой книге речь идёт почти исключительно о людях, которые боролись против гитлеровского режима, о них и их преследователях. Добрая треть романа происходит в тюрьмах и домах для умалишённых. Где смерть была делом обиходным.


7. Заключение.

Итак, перевод традиционно и с полным правом рассматривают как один из важнейших путей взаимодействия национальных культур, как действенный способ межкультурной коммуникации. О теоретической и практической значимости перевода свидетельствует тот факт, что он удачно вписывается в научную проблематику, получившую в настоящее время название «Диалог культур».


Синонимами назы­вают слова с равным значением, со сходным значением, слова, обозначающие одно и то же понятие или понятия очень близкие между собой, слова с единым или очень близким предметно-логическим содержанием, слова, одинаковые по номинативной отнесенности, но, как правило, различающиеся стилистически, слова, способ­ные в том же контексте или в контекстах, близких по смыслу, заменять друг друга.

Синонимы в немецком литературном языке появляются либо благодаря заимствованиям, либо вслед­ствие проникновения диалектальных слов в литературный язык, либо, наконец, в результате изменения значений слов.

Анализ употребления значительного числа синонимов немецкого языка дает основание выделить следующие ос­новные признаки, которые следует учитывать при опи­сании семантических отличий слов в синонимическом ряду:

1. Степень. Здесь имеется в виду степень возрастания выражаемого свойства, качества или интенсивности дей­ствия;


2. Характер (действия, процесса и т.д.). Т.е. продол­жительность, быстрота, размеренность, небрежность или тщательность выполнения и т.д;


3. Специализация. К специализации относятся случаи, когда слово имеет либо более общее, либо более частное значение, указывает на абсолютный или относительный признак. Эти случаи связаны с разным объемом значения, с различной сочетаемостью;


4. Отношение. Здесь имеется в виду оценка выражае­мого действия, качества;

5. Мотивация. Под мотивацией понимается внешнее или внутреннее побуждение к действию, а также причины дей­ствия, зависящие или не зависящие от субъекта;


6. Результативность (действия, процесса);

7. Постоянство (свойства, признака предмета, дей­ствия);

Некоторые синонимы обладают одновременно несколькими признаками.


Стилистически не ограниченные синонимы могут подразделяться на равнозначные и неравнозначные синонимы.

Равнозначные синонимы могут быть полными (если совпадают и их значение и их употребление) и не­полными (если они отличаются только по употреблению). Неравнозначные синонимы различаются по от­тенкам значения и большей частью и по употреблению. Эти последние наиболее многочисленны.

Исследуя синонимы, можно наблюдать интересный факт: одни синонимы могут употребляться с любыми ча­стями речи (если они вообще с ними сочетаются), а дру­гие нет.


8. Библиография:

  1. К.В. Архангельская. Равнозначные синонимы немецкого языка. – Учённые записки/ Моск. гос. пед. ин-тут. ин. яз. им. М. Тореза, 1958, т. 16.

  2. Ю. Д. Апресян. Проблема синонима. Вопросы языкознания.

  3. О.С. Ахманова. Очерки по общей и русской лексикологии. М., 1957.

  4. В.В. Виноградов. Лексикология и лексикография. Избранные труды. М., Наука, 1977.

  5. Л.Р. Зиндер, Т.В. Строева. Пособие по теоретической грамматике и лексикологии немецкого языка. М., 1962.

  6. Л.Р. Зиндер, Т.В. Строева. СНЯ. Л., 1941.

  7. В.И. Кодухов. Методы лингвистических исследований. М., 1978.

  8. В.И. Кодухов. Общее языкознание. М., 1974.

  9. В.Н. Крупнов. Курс перевода. М., «Международные отношения». 1979.

  10. Э.В. Кузнецова. Лексикология русского языка. М., 1989.

  11. Л.К. Латышев. Перевод: проблемы теории, практики и методики преподавания. М., 1988.

  12. М.Ф. Палевская. Синонимы в русском языке. М., 1964.

  13. Р.Н. Попов. Современный русский язык. М., 1976.

  14. А.А. Реформатский. Введение в языкознание. 4-е изд., М., 1967.

  15. М.Д. Степанова, И.И. Чернышева. Лексикология СНЯ. М., 1962.

  16. Г. Фаллада. Каждый умирает в одиночку. Киев, 1973.

  17. В.Н. Цыганова. Синонимический ряд (на материале глаголов) СРЯ. М.;Л., 1966.

  18. Н.М. Шанский, В.В. Иванов. Современный русский язык. Часть 1. М., 1987.

  19. Синонимы немецкого языка. – «Иностранные языки в школе», 1961, №5.

  20. Современный русский язык. Часть 1. /Под ред. Д.Э. Розенталя, М., 1976.

  21. А.П. Евгеньева. Словарь синонимов русского языка. Справочное пособие. Л., 1975.

  22. А.П. Евгеньева. Проект словаря синонимов. М., 1964.

  23. В.В. Лопатин. Малый толковый словарь русского языка. М., 1993.

  24. М. Марузо. Словарь лингвистических терминов. М., 1960.

  25. Немецко-русский синонимический словарь./Под ред. Гармута Шмидта, М.,1983.

  26. Ch. Agricola, E. Agricola. Wцrter und Gegenwцrter. Antonyme der deutschen Sprache. Leipzig, 1977.

  27. Duden. Sinn und sachverwandte Wцrter. Mannheim, 1972.

  28. Duden. Verleichendes Synonymwцrterbuch. Mannheim, 1964.

  29. P. Grebe. Bedeutengswцrterbuch. Mannheim, 1970.

  30. C. Heupel. Taschenwцrterbuch der Linguistik. Mьnchen, 1975.

  31. Lewandowski. Linguistisches Wцrterbuch. Heidelberg,1980, Bd. 3.

  32. K. Peltzer. Das treffende Wort. Thun; Mьnchen, 1959.

  33. C. Rud. Kleines Wцrterbuch sprachwissenschaftlicher Termin. Leipzig, 1979.


6. Приложение

1 M. Quintоlianus, Institutio oratoria, ed E. Bonnell, vol. II, Lipsial, 1866, p. 149

2 «La justesse de la langue franзaise ou les diffйrentes significations des mots qui passent pour les synonymes».

3 Напечатана в журнале «Сын отечества» в 1814 г.


4 П. Калайдович, Опыт словаря русских синонимов. Преди­словие, М., 1818, стр. 14—15.

5 Там же.

6 «Словарь русских синонимов или сословов», Спб, 1840, стр. VII.

7 И. И. Давыдов, О словаре русских синоним, «Известия ОРЯС», М., 1856.

8 В. Г. Белинский, Словарь русских синоним или сословов (рецензия), «Отечественные записки», 1840, т. IX. № 4, отд. VI; В. Г. Белинский» Словарь русских синоним (рецензия), «Отечественные записки», 1840. т. XI, № 7, отд. VI.

9 И. И. Давыдов, О словаре русских синоним, «Известия ОРЯС», т. V, вып. VI, СПб., 1856.

10 Н. Абрамов, Словарь русских синонимов и сходных по смы­слу выражений (первое издание вышло в 1900 г., второе—в 1911 г.).

11 В. Д. Павлов-Шишкин и П. А. Стефановский, Учебный словарь синонимов русского литературного языка (первое издание вышло в 1930 г.; второе издание, исправленное и дополненное, – в 1931 г.).

12 См. рецензию А.Б. Шапиро на эту книгу в журнале «Русский язык в школе», 1953, №6.

13 А.Н. Гвоздёв, Очерки по стилистике русского языка, изд. 2, Учпедгиз, М., 1955.

14 См.: «Доклады и сообщения Института языкознания АН СССР», т. VIII, 1955.

15 В.Н. Клюева, Краткий словарь синонимов русского языка, изд. II, Учпедгиз, М., 1961.

16 Статья напечатана в журнале «Русский язык в школе», 1959, №3.

17 См. сборник «Вопросы культуры речи», №2, изд. АН СССР, М., 1959.

18 См. сборник научных трудов «Вопросы теории и методики преподавания английского и немецкого языков», вып. 19, изд. Киевского инженерно-строительного института, 1962.

19 См. «вопросы теории и истории языка». Сборник в честь проф. Б.А. Ларина, Л., 1963, стр. 127-142.

20 Авторы учебника «Русский язык», для педагогических училищ, ч. I, изд. 6, Учпедгиз, М., 1963.

21 Авторы учебника «Современный русский литературный язык», Киев, 1954.

22 См. его «Стилистику художественной речи», изд. 2, МГУ, 1961.

23 См. его «Очерки по стилистике русского языка», Учпедгиз, М., 1955.

24 См. его «Введение в языкознание», ч. II, Учпедгиз, М., 1953.

25 См. его «Введение в науку о языке», Учпедгиз, 1958.

26 См. его «Лексику и фразеологию современного русского языка», Учпедгиз, М., 1957.

27 См. раздел «Лексика» в учебнике Е. М. Галкиной-Федорук, К. В. Горшковой и Н. М. Шанского «Современный русский язык», ч. I, изд. МГУ, 1962.

28 См. журнал «Русский язык в школе», 1960, № 3.

29 Т. А. Бертагаев, В. И. Зимин, О синонимии фразеологи­ческих сочетаний в современном русском языке, «Русский язык в шко­ле», 1960, № 3, стр. 5—6.

30 См. «Труды кафедр русского языка вузов Восточной Сибири и Дальнего Востока», изд Иркутского государственного педагогиче­ского института, 1962.

31 Указанная работа, стр. 116.

32Общее значение слов в группах дается весьма приблизительно; точное определение их представляется пока трудным вследствие не­разработанности этого вопроса.

33 См. «Словарь русского языка» Академии наук СССР в 4-х то­мах, т. I, 1957, стр. 263.

34 В.Н. Клюева, Краткий словарь синонимов русского языка, изд. II, Учпедгиз, М., 1961, стр. 232.

35 В. Н. Клюева (см. ее «Краткий словарь синонимов русского языка, изд. 2, Предисловие) считает, что «нельзя синонимизировать слова с нейтральной или положительной оценкой со словами, имею­щими отрицательную оценку. Конь и кляча не синонимы, хотя обозначают одну и ту же зоологическую особь». Отрицая синонимичность слов лошадь – кляча, В. Н. Клюева противоречит своему определению синонимов как двух слов-понятий, «отражающих сущность одного и того же явления объективной действительности, различаю­щихся дополнительными оттенками». Слово кляча обозначает тот же предмет, что и слово лошадь, но только в это обозначение вносит дополнительные оттенки. Правда, найти контекст, в котором слова конь и лошадь могли бы быть заменены словом кляча, нелегко, но и это не противоречит определению В. Н. Клюевой синонимов как слов, которые «служат не столько для подмены друг друга, сколько для уточнения мысли и нашего отношения к высказываемому".

36 См. «Словарь русского языка» Академии наук СССР, в 4-х то­мах, т. II» стр. 140.

37 Чуковский К.И. Живой как жизнь. О русском языке. М., 1966, с.146

38 Апресян Ю.Д. Проблема синонима. – Вопросы языкознания, 1957, №6; Англиские синонимы и синонимический словарь. – Англо-русский синонимический словарь. М., 1979.

39 Новиков Л.А. Антонимия и словари антонимов. – Словарь антонимовт русского языка. /сост. М.Р. Львовю М., 1978.

40 Именно это последнее понимание синонимов мы находим у Ю.Д. Апресяна (см. раздел «Англиские синонимические словари».) – Англо-русский синонимический словарь / сост. под руководством А.И. Розенмана, Ю.Д. Апресяна. М., 1979, с. 507.

41 М.Д. Степанова, И.И. Чернышева. Лексиколгия СНЯ. М., 1962.

42 Bedeutungsworterbuch, bearbeitet von Paul Grebe. Mannheim, 1970.

43 Булаховский Л.А. Указ. Соч., с. 39, См. также Heupel C. Taschenworterbuch der Linguistik. Munchen, 1975.

44 Цыганова В.Н. Синонимический ряд.М.;Л., 1966, с.180.

45 Будагов Р.А. Очерки по языкознанию. М., 1953, с. 28-29.

46 Архангельская К.В. равнозначные синонимы немецкого языка. – Учен. записки, М.,1958, т. 16.

47 Цыганова В.Н. Синонимический ряд, М.;Л.,1966.

48 Англо-русский синонимический словарь / Сост. под рук. А.И. Розенмана, Ю.Д. Апресяна, М., 1979.

49 Duden. Verleichendes Synonymworterbuch. Mannheim, 1964.

50 Более поздее издание синонимического словаря серии Дудена содержит только ряды, тематические и синонимические вперемешку, сщ стилистическими пометами и представляет собой словарь традиционного плана, совершенно другую, по сравнению с изданием 1964г., книгу что и отразилось в новом названии Sinn und sachverwandte Worter, Mannheim, 1972.

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: