Xreferat.com » Рефераты по литературе и русскому языку » Гражданская война в произведениях русских писателей ХХ века

Гражданская война в произведениях русских писателей ХХ века

миру, жизни, труду на земле? Автор не отвечает на эти вопросы. Тра­гедия Мелехова, усиленная в романе трагедией всех родных и дорогих ему людей, отражает драму целого края, подвергшегося насильствен­ной «классовой переделке». Революция и гражданская война изорвала и исковеркала жизнь Григория Мелехова. Память об этом страшном месиве незаживающей раной ляжет на душу Григория.

«Тихий Дон» – эпопея народной жизни в исторически знаменательные годы воспроизведенная писателем с ее героикой и трагизмом. Шолохов показал, как в ходе революции и гражданской войны открывается воз­можность претворения высших идеалов человечности, вековых народ­ных чаяний. Шолохов изобразил эту эпоху как историческое действие, овеянной героикой и трагизмом.


1.3. Конфликт между человеческой судьбой из интеллиген­ции и ходом истории в произведениях М.А. Булгакова «Дни Турбиных» и «Белая Гвардия»


А почему давно не идут «Дни

Турбиных» драматурга Булгакова?

И.В. Сталин


    В 1934 году в связи с пятисотым спектаклем “Дней Турбиных” друг М. Булгакова П. С. Попов писал: “"Дни Турбиных" — одна из тех ве­щей, которые как-то входят в собственную жизнь и становятся эпохой для самого себя”. Ощущение, выраженное Поповым, испытали едва ли не все люди, которые имели счастье видеть спектакль, шедший в Ху­дожественном театре с 1926 по 1941 год.
    Ведущей темой этого произведения стала судьба интеллигенции в обстановке гражданской войны и всеобщего одичания. Окружающему хаосу здесь, в этой пьесе, противопоставлялось упорное стремление сохранить нормальный быт, “бронзовую лампу под абажуром”, “бе­лизну скатерти”, “кремовые шторы”.

Пьеса «Дни Турбиных» М.А. Булгакова изначально имела цель пока­зать, как революция меняет людей, показать судьбу людей, принявших и не принявших революцию. В центре оказывается трагическая судьба интеллигентной семьи на фоне развала белой гвардии, бегства гетмана, революционных событий на Украине.

В центре пьесы - дом Турбиных. Его прообразом во многом стал дом Булгаковых на Андреевском спуске, сохранившийся до наших дней, а прототипами героев - близкие писателю люди. Так прототипом Елены Васильевны была сестра М.Булгакова, Варвара Афанасьевна Карум. Все это и придало булгаковскому произведению ту особую теплоту, помогло передать ту неповторимую атмосферу, которая отличает дом Турбиных. Дом их - это центр, средоточие жизни, причем в отличие от предшественников писателя, например, поэтов-романтиков, символи­стов начала XX века, для которых уют и покой были символом мещан­ства и пошлости, у М.Булгакова Дом - это средоточие духовной жизни, он овеян поэзией, его обитатели дорожат традициями Дома и даже в трудное время стараются их сохранить. В пьесе "Дни Турбиных" воз­никает конфликт между человеческой судьбой и ходом истории. Граж­данская война врывается в дом Турбиных, разрушает его. Емким сим­волом становятся не раз упоминаемые Лариосиком "кремовые шторы" - именно эта грань отделяет дом от охваченного жестокостью и враждой мира. Композиционно пьеса строится по кольцевому принципу: дейст­вие начинается и заканчивается в доме Турбиных, а между этими сце­нами местом действия становятся рабочий кабинет украинского гет­мана, из которого сам гетман бежит, бросая людей на произвол судьбы; штаб петлюровской дивизии, которая входит в город; вестибюль Алек­сандровской гимназии, где собираются юнкера, чтобы дать отпор Пет­люре и защитить город.

Именно эти события истории круто изменяют жизнь в доме Турбиных: убит Алексей, искалечен Николка, да и все обитатели турбинского дома оказываются перед выбором.

«Дни Турбиных», конечно, пьеса психологическая. Вместе с сильно выраженным лирическим началом дает себя знать юмор в изображении разоблачения гетмана, бандитского существования петлюровцев. И трагическим концом заканчивается крушение убеждений честного и сильного человека – Алексея Турбина. Старый мир рушится и перед оставшимися героями пьесы встает проблема выбора.

Остановимся подробнее на героях этой бессмертной пьесы. Семья Тур­биных, типичная интеллигентная семья военных, где старший брат — полковник, младший — юнкер, сестра — замужем за полковником Тальбергом. И все друзья — военные. Большая квартира, где есть биб­лиотека, где за ужином пьют вино, где играют на рояле, и, подвыпив, нестройно поют российский гимн, хотя уже год как царя нет, а в Бога никто не верит. В этот дом всегда можно прийти. Здесь вымоют и на­кормят замерзшего капитана Мышлаев-ского, который бранит на чем свет стоит и немцев, и Петлюру, и гетмана. Здесь не очень удивятся неожиданному появлению “кузена из Житомира” Лариосика и “при­ютят и согреют его”. Это дружная семья, все любят друг друга, но без сентиментальности.
    Для восемнадцатилетнего Николки, жаждущего битв, старший брат является высшим авторитетом. Алексей Турбин, на наш теперешний взгляд, очень молод: в тридцать лет — уже полковник. За его плечами только что закончившаяся война с Германией, а на войне талантливые офицеры выдвигаются быстро. Он — умница, думающий командир. Булгакову удалось в его лице дать обобщенный образ именно русского офицера, продолжая линию толстовских, чеховских, купринских офи­церов. Особенно близок Турбин к Рощину из “Хождения по мукам”. Оба они — хорошие, честные, умные люди, болеющие за судьбу Рос­сии. Они служили Родине и хотят ей служить, но приходит такой мо­мент, когда им кажется, что Россия гибнет, — и тогда нет смысла в их существовании.
    В пьесе две сцены, когда Алексей Турбин проявляется как характер. Первая — в кругу друзей и близких, за “кремовыми шторами”, которые не могут укрыть от войн и революций. Турбин говорит о том, что его волнует; несмотря на “крамольность” речей, Турбин сожалеет, что раньше не мог предвидеть, “что такое Петлюра”. Он говорит, что это “миф”, “туман”. В России, по мнению Турбина, две силы: большевики и бывшие царские военные. Скоро придут большевики, и Турбин скло­нен думать, что победа будет за ними. Во второй кульминационной сцене Турбин уже действует. Он командует. Турбин распускает диви­зион, приказывает всем снять знаки отличия и немедленно скрыться по домам. Турбин говорит горькие вещи: гетман и его подручные бежали, бросив армию на произвол судьбы. Теперь уже некого защищать. И Турбин принимает тяжелое решение: он не хочет больше участвовать в “этом балагане”, понимая, что дальнейшее кровопролитие бессмыс­ленно. В его душе нарастают боль и отчаяние. Но командирский дух в нем силен. “Не сметь!” — кричит он, когда один из офицеров предла­гает ему бежать к Деникину на Дон. Турбин понимает, что там та же “штабная орава”, которая заставляет офицеров драться с собственным народом. А когда народ победит и “расколет головы” офицерам, Дени­кин тоже убежит за границу. Турбин не может сталкивать одного рус­ского человека с другим. Вывод таков: белому движению конец, народ не с ним, он против него.
    А ведь как часто в литературе и кино изображали белогвардейцев садистами с болезненной склонностью к злодействам! Алексей Турбин, потребовав, чтобы все сняли погоны, сам остается в дивизионе до конца. Николай, брат, верно понимает, что командир “смерти от позора ждет”. И командир дождался ее — он погибает под пулями петлюров­цев. Алексей Турбин — трагический образ, это цельный, волевой, сильный, смелый, гордый человек, который пал жертвой обмана и пре­дательства тех, за кого он сражался. Строй рухнул и погубил многих из тех, кто ему служил. Но, погибая, Турбин понял, что был обманут, что сила у тех, кто с народом.
    Булгаков обладал большим историческим чутьем и верно понимал расстановку сил. Долго не могли простить Булгакову его любви к своим героям. В последнем действии Мышлаевский кричит: “Больше­вики?.. Великолепно! Мне надоело изображать навоз в проруби... Пусть мобилизуют. По крайней мере буду знать, что я буду служить в русской армии. Народ не с нами. Народ против нас”. Грубоватый, громкоголосый, но честный и прямой, хороший товарищ и хороший солдат, капитан Мышлаевский продолжает в литературе известный тип русского военного — от Дениса Давыдова до наших дней, но он пока­зан в новой, небывалой еще войне — гражданской. Он продолжает и заканчивает мысль старшего Турбина о гибели белого движения, мысль важную, ведущую в пьесе.
    В доме есть “крыса, бегущая с корабля”, — полковник Тальберг. Он вначале пугается, врет о “командировке” в Берлин, потом о команди­ровке на Дон, дает лицемерные обещания жене, за которыми следует трусливое бегство.
    Мы так привыкли к названию “Дни Турбиных”, что не задумываемся над тем, почему так названа пьеса. Слово “Дни” означает время, те считанные дни, в которые решалась судьба Турбиных, всего уклада жизни этой русской интеллигентной семьи. Это был конец, но не обор­ванная, погубленная уничтоженная жизнь, а переход к новому сущест­вованию в новых революционных условиях, начало жизни и работы с большевиками. Такие, как Мышлаевский, будут хорошо служить и в Красной Армии, певец Шервинский найдет благодарную аудиторию, а Николка, наверное, будет учиться. Финал пьесы звучит мажорно. Нам хочется верить, что все прекрасные герои булгаковской пьесы действи­тельно станут счастливыми, что минует их участь многих интеллиген­тов страшных тридцатых, сороковых, пятидесятых годов нашего не­простого века.

М.А. Булгаков мастерски передал события, произошедшие в Киеве и в первую очередь сложнейшие переживания Турбиных, Мышлаевского, Студзинского, Лариосика. Перевороты, волнения и им подобные про­исшествия накаляют обстановку, после чего мы видим не только судьбу интеллигентных людей, которые втянуты в эти события и вы­нуждены решать вопрос: принимать или не принимать большевиков? – но и то скопище людей, которое противостояло революции – гетман­щину, ее хозяев – немцев. Как гуманист, Булгаков не принимает дикое начало Петлюры, с гневом отвергает Болботуна и Галаньбу. Также М.А. Булгаков высмеивает гетмана и его «подданных». Он показывает, до какой низости и бесчестия доходят они, предавая Родину. Человече­ская подлость имеет свое место в пьесе. Таковыми событиями явля­ются бегство гетмана, его низость перед немцами. В сцене с Болботу­ном и Галаньбой автором с помощью сатиры и юмора раскрыто не только античеловеческое отношение, но и разгулявшийся национализм.

Болботун говорит дезертиру-сечевику: «А ты знаешь, що роблють з нашими хлеборобами германские офицеры, а там комиссары? Живых у землю зарывают! Чув? Так яж тебя самого закопаю у могилу! Самого!»

Драматическое действие в «Днях Турбиных» развивается с огромной скоростью. А двигающей силой является народ, отказывающийся под­держивать «Гетмана всея Украины» и Петлюру. И от этой основной силы и зависит судьба гетмана, и судьба Петлюры, и судьба честных интеллигентов, в том числе белых офицеров – Алексея Турбина и Вик­тора Мышлаевского.

В знаменитой сцене, когда Алексей Турбин распускает артиллерий­ский дивизион, состоящий из юнкеров и студентов, действие достигает своего наивысшего состояния. Все готово взорваться. Юнкера готовы разорвать, убить Алексея Турбина. Но вдруг он прямо спрашивает: «Кого вы желаете защищать?» И отвечает: «Гетмана? Отлично! Сего­дня в три часа утра гетман, бросив на произвол судьбы армию, бежал, переодевшись германским офицером, в германском поезде, в Герма­нию… Одновременно с этой канальей бежала по тому же направлению другая каналья – его сиятельство командующий армией князь Белоку­ров…»

Сквозь гул, смятение и растерянность юнкеров и студентов прорыва­ется голос разума. Алексей Турбин отказывается участвовать «в бала­гане», начавшегося еще в три часа утра, не хочет вести дивизион на Дон, к Деникину, как предлагают капитан Студзинский и некоторые юнкера, потому что он ненавидит «штабную сволочь» и говорит юнке­рам в открытую, что и на Дону они встретят « тех же генералов и ту же штабную ораву». Как честный и глубоко осмысливающий события офицер он понял, что белому движению пришел конец. Остается только подчеркнуть, что основным мотивом, двигавшим Турбиным, яв­ляется осознание им одного события: «Народ не с нами. Он против нас».

Также Алексей говорит юнкерам и студентам о деникинцах: «Они вас заставят драться с собственным народом». Он предсказывает неизбеж­ную гибель белого движения: «Я вам говорю: белому движению на Ук­раине конец. Ему конец в Ростове-на-Дону, всюду! Народ не с нами. Он против нас. Значит, кончено! Гроб! Крышка!..»

Заглядывая в историю гражданской войны, нами замечено инте­рес­ное высказывание генерала Пётра Врангеля, писавшего о наступле­нии Антона Деникина: «Население, встречавшее армию при её продви­же­нии с искренним восторгом, исстрадавшееся от большевиков и жаж­давшее покоя, вскоре стало вновь испытывать на себе ужасы грабежей, насилия и произвола. В итоге – развал фронта и восстание в тылу»…

Пьеса заканчивается трагической безысходностью. Петлюровцы по­кидают Киев, в город входит Красная Армия. Каждый из героев решает вопрос, как ему быть. Происходит столкновение Мышлаевского со Студзинским. Последний собирается бежать на Дон и там драться с большевиками, а другой ему возражает. Мышлаевский, как и Алексей уверен в крахе белого движения в целом – он готов перейти на сторону большевиков: «Пусть мобилизуют! По крайней мере буду знать, что я буду служить в русской армии. Народ не с нами. Народ против нас. Алешка прав!»

Не случайно, что в заключении Мышлаевскому уделено особое вни­мание. Уверенность Виктора Викторовича, что за большевиками есть правда, что они то и способны построить новую Россию, - эта убеж­денность, характеризующая выбор нового пути героя, выражает идей­ный смысл пьесы. Поэтому образ Мышлаевского оказался так близок М.А. Булгакову.

Михаил Афанасьевич Булгаков — писатель сложный, но в то же время ясно и просто излагающий самые высокие философские вопросы в своих произведениях. Его роман “Белая гвардия” рассказывает о дра­матических событиях, разворачивающихся в Киеве зимой 1918-1919 годов. Писатель диалектически рассуждает о деяниях рук человече­ских: о войне и мире, о вражде человеческой и прекрасном единении — “семье, где только и можно укрыться от ужасов окружающего хаоса”.

Эпиграфом из “Капитанской дочки” Пушкина Булгаков подчеркнул, что речь идет о людях, которых настиг буран революции, но которые смогли найти верную дорогу, сохранить мужество и трезвый взгляд на мир и свое место в нем. Второй эпиграф носит библейский характер. И этим Булгаков вводит нас в зону вечного времени, не внося в роман никаких исторических сопоставлений.
    Развивает мотив эпиграфов эпический зачин романа: “Велик был год и страшен по рождестве Христовом 1918, от начала революции второй. Был он обилен летом солнцем, а зимой снегом, и особенно высоко в небе стояли две звезды: звезда пастушеская Венера и красный дрожа­щий Марс”. Стиль зачина почти библейский. Ассоциации заставляют вспомнить о вечной Книге бытия, что само по себе
    своеобразно материализует вечное, как и образ звезд на небесах. Конкретное время истории как бы впаяно в вечное время бытия, об­рамлено им. Противостояние звезд, природный ряд образов, имеющих отношение к вечному, вместе с тем символизирует коллизию времени исторического. В открывающем произведение зачине, величавом, тра­гическом и поэтическом, заложено зерно социальной и философской проблематики, связанной с противостоянием мира и войны, жизни и смерти, смерти и бессмертия. Сам выбор звезд дает спуститься из кос­мической дали к мир у Турбиных, поскольку именно этот мир будет противостоять вражде и безумию.
    В “Белой гвардии” милая, тихая, интеллигентная семья Турбиных вдруг становится причастна великим событиям, делается свидетельни­цей и участницей дел страшных и удивительных. Дни Турбиных вби­рают вечную прелесть календарного времени: “Но дни и в мирные, и в кровавые годы летят как стрела, и молодые Турбины не заметили, как В крепком морозе наступил белый, мохнатый декабрь.

Дом Турбиных противостоит внешнему миру, в котором царят разру­шение, ужас, бесчеловечность, смерть. Но Дом не может отделиться, уйти из города, он часть его, как город — часть земного пространства. И вместе с тем это земное пространство социальных страстей и битв включается в просторы Мира.
    Город, по описанию Булгакова, был “прекрасный в морозе и в ту­мане на горах, над Днепром”. Но облик его резко изменился, сюда бе­жали “... промышленники, купцы, адвокаты, общественные деятели. Бежали журналисты, московские и петербургские, продажные и алч­ные, трусливые. Кокотки, честные дамы из аристократических фами­лий...” и многие другие. И город зажил “странною, неестественной жизнью...” Внезапно и грозно нарушается эволюционный ход истории, и человек оказывается на ее изломе.
    Изображение большого и малого пространства жизни вырастает у Булгакова в противопоставление разрушительного времени войны и вечного времени Мира.
    Тяжкое время нельзя пересидеть, закрывшись от него на щеколду, как домовладелец Василиса — “инженер и трус, буржуй и несимпатич­ный ”. Так воспринимают Лисовича Турбины, которым не по нраву мещанская замкнутость, ограниченность, накопительство, отъединен­ность от жизни. Что бы там ни случилось, но не станут они считать ку­поны, затаившись в темные, как Василий Лисович, который мечтает только пережить бурю и не утратить накопленного капитала. Турбины иначе встречают грозное время. Они ни в чем не изменяют себе, не ме­няют своего образа жизни. Ежедневно собираются в их доме друзья, которых встречают свет, тепло, накрытый стол. Звенит переборами Николкина гитара — отчаянием и вызовом даже перед надвигающейся катастрофой.
    Все честное и чистое, как магнитом, притягивается Домом. Сюда, в этот уют Дома, приходит из страшного Мира смертельно замерзший Мышлаевский. Человек чести, как и Турбины, он не покинул поста под городом, где в страшный мороз сорок человек ждали сутки в снегу, без костров, смену,
    которая так бы и не пришла, если бы полковник Най-Турс, тоже че­ловек чести и долга, не смог бы, вопреки безобразию, творящемуся в штабе, привести двести юнкеров, стараниями Най-Турса прекрасно одетых и вооруженных. Пройдет какое-то время, и Най-Турс, поняв, что он и его юнкера предательски брошены командованием, что его ребятам уготована судьба пушечного мяса, ценой собственной жизни спасет своих мальчиков. Переплетутся линии Турбиных и Най-Турса в судьбе Николки, ставшего свидетелем последних героических минут жизни полковника. Восхищенный подвигом и гуманизмом полковника, Николка совершит невозможное — сумеет преодолеть, казалось бы, непреодолимое, чтобы отдать Най-Турсу последний долг — похоро­нить его достойно и стать родным человеком для матери и сестры по­гибшего героя.
    В мир Турбиных вмещены судьбы всех истинно порядочных людей, будь то мужественные офицеры Мышлаевский и Степанов, или глубоко штатский по натуре, но не уклоняющийся от того, что выпало на его долю в эпоху лихолетья Алексей Турбин, или даже совершенно, каза­лось бы, нелепый Лариосик. Но именно Лариосик сумел достаточно точно выразить самую суть Дома, противостоящего эпохе жестокости и насилия. Лариосик говорил о себе, но под этими словами могли бы подписаться многие, “что он потерпел драму, но здесь, у Елены Ва­сильевны, оживает душой, потому что это совершенно исключитель­ный человек Елена Васильевна и в квартире у них тепло и уютно, и в особенности замечательны кремовые шторы на всех окнах, благодаря чему чувствуешь себя оторванным от внешнего мира... А он, этот внешний мир... согласитесь сами, грозен, кровав и бессмыслен”.
    Там, за окнами, — беспощадное разрушение всего, что было ценного в России.
    Здесь, за шторами, — непреложная вера в то, что надо охранять и сохранять все прекрасное, что это необходимо при любых обстоятель­ствах, что это осуществимо. “... Часы, по счастью, совершенно бес­смертны, бессмертен и Саардамский Плотник, и голландский изразец, как мудрая скана, в самое тяжкое время живительный и жаркий”.
    А за окнами — “восемнадцатый год летит к концу и день ото дня глядит все грознее, щетинистей”. И с тревогой думает Алексей Турбин не о своей возможной гибели, а о гибели Дома: “Упадут стены, улетит встревоженный сокол с белой рукавицы, потухнет огонь в бронзовой лампе, а Капитанскую Дочку сожгут в печи”.
    Но, может быть, любви и преданности дана сила оберечь и спасти и Дом будет спасен?
    Четкого ответа на этот вопрос в романе нет.
    Есть противостояние очага мира и культуры петлюровским бандам, на смену которым приходят большевики.
    Одна из последних зарисовок в романе — описание бронепоезда “Пролетарий”. Ужасом и отвращением веет от этой картины: “Он сипел тихонько и злобно, сочилось что-то в боковых снимках, тупое рыло его молчало и щурилось в приднепровские леса. С последней площадки в высь, черную и синюю, целилось широченное дуло в глухом наморд­нике верст на двадцать и прямо в полночный крест”. Булгаков знает, что в старой России было много такого, что привело к трагедии страну. Но люди, нацелившие дула пушек и ружей на свое отечество, ничуть не лучше тех штабных и правительственных мерзавцев, которые посы­лали на верную гибель лучших сынов отечества.
    Убийц, преступников, грабителей, предателей всех рангов и мастей история неминуемо сметает с пути, и имена их будут символом бесчес­тия и позора.
    А Дом Турбиных как символ нетленной красоты и правды лучших людей России, ее безымянных героев, скромных тружеников, храните­лей добра и культуры, будет согревать души многих поколений читате­лей и доказывать каждым своим проявлением, что настоящий человек остается человеком и на изломе истории.
    Те, кто нарушил естественный ход истории, совершили преступле­ние перед всеми, — в том числе перед усталым и замерзшим часовым у бронепоезда. В рваных валенках, в рваной шинели зверски, не по-че­ловечески, озябший человек засыпает на ходу, и снятся ему родная де­ревня и сосед, идущий навстречу. “И тотчас грозный сторожевой голос в груди выстукивал три слова:
    “— Прости... часовой... замерзнешь...”
    Зачем отдан этот человек бессмысленному кошмару?
    Зачем отданы этому тысячи и миллионы других?
    Можно не быть уверенным, что маленький Петька Щеглов, который жил во флигеле и увидел замечательный сон о сверкающем алмазном шаре, дождется того, что сон обещал ему, — счастья?
    Кто знает? В эпоху битв и потрясений хрупка, как никогда, отдель­ная человеческая жизнь. Но тем и сильна Россия, что есть в ней люди, для которых понятие “жить” равносильно понятиям “любить”, “чувст­вовать”, “постигать”, “думать”, быть верным долгу и чести. Эти люди знают, что стены Дома — не просто жилище, а место связи поколений, место, где сохранена в нетленности душевность, где никогда не исче­зает духовное начало, символ которого — главная часть Дома — книж­ные шкафы, наполненные книгами.
    И как в начале романа, в его эпилоге, глядя на яркие звезды в мо­розном небе, автор заставляет нас думать о вечности, о жизни будущих поколений, об ответственности перед историей, друг перед другом: “Все пройдет. Страдания, муки, кровь, голод и мор. Меч исчезнет, а вот звезды останутся, когда и тени наших тел и дел не останется на земле”.
    


1.4. «Конармия И.Э. Бабеля – летопись будничных злодеяний» времен революции и гражданской войны.


Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: