Xreferat.com » Рефераты по литературе и русскому языку » От женской литературы - к "женскому роману"?

От женской литературы - к "женскому роману"?

феминизмом одновременно и как жертва мужского шовинизма, и как оглупленный им «штрейкбрехер», невольный предатель собственного дела. Архетипу Геры противопоставляется архетип свободной лесной Артемиды, молодой постсоветской горожанки в реальной практике. Новая Артемида - новая женщина с преображенным имиджем. Она абсолютно или относительно свободна от семьи и родового манипулирования ею. Традиционную русскую бабу, все еще наличествующую и присутствующую в обществе в большинстве, ученые столичные штучки своей сестрой не признали, но в качестве «штрейкбрехера» крыли нещадно. Традиционная женщина обиделась. Точка.  

Нет ничего невероятного в теории, гласящей, что специфика России заключалась в том, что отцам тут всегда принадлежал внешний авторитет - «слово», а «дело» принадлежало решительным волевым женщинам, обыкновенно старшего возраста. Таково мнение историка Забелина, таковы наблюдения многих психологов.  

Властная вдова, старая графиня из «Пиковой дамы», бабушка из «Игрока» - примеры типичные. Влиятельность образа Бабы-Яги в сказочном русском мире - того же рода. Все они - не что иное, как воплощение женской богини, Матери-сыройземли.  

Культурологически значимое различие исторических судеб архетипа женщины в восточном и западном христианском сознании разительное.  

На Западе образ Мадонны что ни век становится все более неземным, бестелесным. Проследим этапы. V век признание святости Марии, матери Иисуса. XII век - идея о непорочном зачатии не только Иисуса Христа, но и самой Марии (двойное отрицание плоти). XIX век - канонизация этого положения. 1950 год - Римский папа утверждает догмат о телесном вознесении Марии на небо. То есть чем дальше, тем небеснее. Восточное же христианство, особенно в низах, сохранило традиционное отношение к Богоматери как к воплощенной женской богине. Воплощение - значит, плоть, материя, телесность. Формы почитания также отсылают к неэфемерным представлениям.  

Еще одно интересное отличие. На Западе Марию чтут в основном как Деву. То есть непорочную девственницу. Православие видит в ней прежде всего мать. Богородица... Параскева Пятница... Мать-сыра-земля.  

Образ Матери-сырой-земли - сверхценность народной веры. Она представляет собой интересный пример компромисса, достигнутого на уровне так называемого «двоеверия» между православием и законсервированным язычеством. Последнее чрезвычайно живуче в российском сознании и никогда не отходило на задний план, что связывают чаще всего как с необъятностью просторов российских территорий, так и с принятием христианства сверху. (Подобным же путем относительно бескровного закрепления христианства сверху пошла еще одна страна - Ирландия, и там тоже силен пласт языческих представлений в ментальности и совершенно особый взгляд на женщину, который не удалось вытравить столетиями католицизма.)  

Парадокс инвертированности состоит в том, что церковный мир непротестантских стран в целом поддерживал и поддерживает традиционную женщину. Феминистки вынуждены выступать там с совершенно противоположных позиций, закрепляясь в юридически-правовой сфере «чистого» закона и равноправия, что не входит в сферу интересов средней женщины и в число приоритетов массового сознания.  

Не то в протестантских, полупротестантских странах Европы и в США. Христианство там естественно инкорпорируется феминизмом, и западный феминистский дискурс, пользуясь понятием «души», «персональности», «духовности», одерживает свои победы.  

Недавно англиканская церковь санкционировала замену в каноническом тексте своей Библии. Местоимение «Он» заменили словом «Бог» - официальное признание, что Бог не имеет мужского биологического пола. Это прорыв; однако он остался незамеченным в России, где подобное событие представляется одним ничего не значащим, а другим - просто невозможным.  

Слепоте наших феминисток в годы, предшествующие чеченскому конфликту и последующему за ним пост-августовскому полузатмению страны, еще можно было позавидовать. До такой степени не знать своей культуры, чтобы пребывать в искусственной реальности и с высоких позиций деловито критиковать культурную модель - ей-Богу, это надо уметь.  

В наши дни уже не позавидуешь.  

Сегодня стало окончательно понятно: Россия поступает с феминизмом, как мартышка с очками - не знает, куда его приткнуть.  

Поэтому нисколько не удивительно, а, наоборот, закономерно и симптоматично, что единственной общественной организацией женщин, набравшей рейтинг за предыдущий период, оказался знаменитый «Союз солдатских матерей России».  

 После взрыва: 1995-1999  

Вернемся к литературе.  

Все революции литературны, даже революции в литературе. Несостоявшиеся перевороты - и те отмечены всплеском художественной активности и явлением новых имен.  

Напомню хронологию. От перестройки и последующего разило публицистикой, как потом от бегуна, но переворота в литературе не произошло. Произошел - обвал. Грянул путч, мельтешение кончилось. Миллионные тиражи как отрезало. Авторов - в том числе женщин - прибавилось. Гама, шума вроде бы тоже. А громкость как будто выключили.  

Еще раз повторю преследующую мысль - у женской словесности в ту пору был единственный и крупный шанс. Ей, говоря спортивным языком, «открыли бровку» - можно было рвануть из-за спины поскучневшего умника с плоским, протертым до блеска задом, тухлым портфелем и фундаментальной лысиной совцензора.  

В целом с дамами в литературе по-настоящему не боролись: огрызались, пренебрежительно отмахивались. Не тот запал. Не те силы. Не до того.  

Отдельные вдумчивые наблюдатели, видевшие в феминизме новый действенный метод критики нашего запаршивевшего статус-кво, ими заинтересовались, на них надеялись.  

Не вышло. Что же вышло? Извержение в узком кругу. Кому-то повезло - уютные гранты от сочувствующих западных сестер. Полутусовочные полусенсации. Странная фракция в Думе - феминистки? Или, напротив, недобитый Комитет советских женщин?  

И несколько весьма примечательных женских сборников. Их, к сожалению, вся читающая (а к тому времени - не читающая) Россия ухитрилась, как сказано, не заметить. «Женского взрыва» в самой женской стране, какого ожидали в 1994 году, - не состоялось. И не состоится.  

Пора разобраться в причинах.  

Мы признали сложную зависимость женской прозы от осмотического давления разрушенных фольклорных жанров и от химизма самих фольклорных остатков. Фольклорная природа такой литературы, только внешне создающей впечатление традиционной, таит, однако, угрозу для нее. И тут исследователь налетает с разбега на парадокс. Опасность грозит с неожиданной стороны.  

Причины возникновения «новой женской прозы» могут иметь отношение к возможности полного исчезновения этого феномена. (Последнее, конечно, следует понимать не буквально: речь идет о специфическом направлении со своей философией внутри литературы; направлении, которому грозит элиминация в разливанном море чтива.)  

До сих пор не было сказано ни слова о женщине как читателе, а ведь потребителя нынче чтут не меньше, если не больше автора. Именно со стороны женщины читающей наши женщины пишущие получили самый ощутимый удар. Удар такой силы, что новой женской прозе, желающей сохранять принципиальность, впору подумать об автопереводе на иностранные языки или смириться с подходом к себе на общих основаниях: русские женщины занесут ее в разряд интеллектуального чтения, а вот читать едва ли будут.  

Женщина читающая достойна особого - и долгого - любования. Впрочем, смотря что читать и кто любуется. Задумчиво падает косой свет от лампы на волосы той, что, склонив голову, предается... Да что это я! Где мы видали, чтобы читали где-нибудь, кроме как в метро!  

Женщина читающая!. Читательница. На этих страницах выразимся предельно кратко, в двух словах. О ней уже позаботились. На нее работают гигантские объемы типографской краски и денег, приводящих объемы краски в движение. Умные деловые мальчики все просчитали, поставили схему на поток с умом. И, как показывает рынок, не промахнулись.  

Потенциальный объект «расколдовывания» феминистской критики, объект просвещения и раскрепощения чрезвычайно быстро превратился у нас в любительницу мелодрам, пожирательниц латиноамериканских сериалов и слащаво-сентиментальных романов «женской серии».  

Женская литература вытеснилась пресловутым «женским романом».  

Вопрос о базовых моделях повествования «женского романа» решен давно. В отличие от новой феминистской литературы его зависимость от фольклора не опосредованная, а прямая: он просто-напросто паразитирует на нем. «Женские романы» - перекрашенные в современные тона и переселенные в современные декорации сказки. Они имеют эпическую, псевдофольклорную природу, максимально сглаженную и упрощенную. На нее-то и спрос! Эта, с позволения сказать, литература построена на проверенных сексистских клише, традиционных штампах-стереотипах «женственности» и «мужественности» (не забыт культ семьи и церкви) - стереотипах, столь ненавистных и правоверной феминистике, и писателю любого пола, обладающему вкусом.  

Сему апофеозу щебечущего мещанства как нельзя лучше соответствует в социальной области воскресший домострой - эпоха неотеремной культуры новых русских с манипулирующей на телеэкране то любимым грилем, то ненаглядным новым пылесосом домохозяйкой.  

Феминистская проза проиграла там, где, быть может, рассчитывала одержать победу. Популярное ток-шоу «Я сама» довершило разгром литературы феминисток:  

взыскующей истины даме для решения ее проблем вовсе не обязательно обращаться к книге. Включи телевизор, посмотри, а то и поучаствуй. Нарыв прорвался и тут.  

Необыкновенно показательна в свете сказанного эволюция, проделанная за эти годы единственной женской программой на нашем ТВ. Начавшись как умереннофеминистская (что подчеркивалось наличием двух позиций, двух ведущих женщин, одна из которых должна была артикулировать традиционную позицию), популярная передача набрала рейтинг, достаточный для влияния на общественное мнение, - и... обзавелась скамьей мужчин. Позже к ним добавился мужчина-эксперт, вместо дуумвирата установился триумвират, в котором феминистка М. Арбатова оказалась уже в численном меньшинстве. Формальным изменениям вторят содержательные. Если прежде «Я сама» отчасти пахла женским протестом, в последнее время этот дух повыветрился. (Собственно, и сама программа в старом составе приказала долго жить.)  

Что ж. Не вылезающей из лимузина, жаждущей красивой любви содержанке в самом деле милее «Я сама» и «Записки дрянной девчонки», чем занимающаяся невыигрышными играми в бесполое, высоколобым просветительством и едкой критикой всего, что дорого и сердцу мило, виртуозная проза отечественных последовательниц и наследниц Вирджинии Вулф.   

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: