Иван Бунин

тонколикая, в белом обрусе с нашитым на него золотым крестом на лбу, высокая, медленно, истово идущая с опущенными глазами, с большой свечкой в руке, великая княгиня; а за нею тянулась такая же белая вереница поющих, с огоньками свечек у лиц, инокинь или сестер, - уж не знаю, кто были они и куда шли. Я почему-то очень внимательно смотрел на них. И вот одна из идущих посередине вдруг подняла голову, крытую белым платом, загородив свечку рукой, устремила взгляд темных глаз в темноту, будто как раз на меня... Что она могла видеть в темноте, как могла она почувствовать мое присутствие? Я повернулся и тихо вышел из ворот". "Взгляд темных глаз в темноту" наводит на мысль о том, что страсти еще далеко не изжиты. Тем не менее герой и героиня идут дальше каждый своим путем. Но ведь и по смыслу самого названия "Чистый понедельник" - не конец, а начало пути: первый день Великого Поста, первый шаг на пути к пасхальной радости.

То, что героиня оказывается в стенах Марфо-Мариинской обители - возможно, не простая случайность. Бунин точно так же мог описать любой другой московский монастырь. Но судьба Великой княгини Елизаветы Федоровны была прекрасно известна всем русским людям, оказавшимся на чужбине. Все знали, что в 1918 г. она приняла мученическую кончину, что в 1921 г. ее останки были перенесены в Иерусалим, и что до конца с ней была ее келейница, инокиня Варвара - впоследствии (уже через много лет после смерти Бунина) вместе с ней причисленная к лику святых. О жизни инокини Варвары до Марфо-Мариинской обители до сих пор ничего не известно. Едва ли можно утверждать, что Бунин пытался воссоздать именно ее биографию, но, возможно, подобный конец он подразумевал для своей красавицы-героини. О судьбе новомучеников он задумывался еще задолго до "Чистого понедельника" - в стихотворении 1919 г. "Потерянный рай":

У райской запретной стены,

В час полуденный,

Адамий с женой Евой скорбит:

Высока, бела стена райская,

Еще выше того черные купарисы на ней,

Густа, ярка синь небесная;

На той ли стене павлины сидят,

Хвосты цветут ярью-зеленью,

Головки в зубчатых венчиках;

На тех ли купарисах птицы вещие

С очами дивными и грозными,

С голосами ангельскими,

С красою женскою,

На головках свечи восковые теплятся

Золотом-пламенем;

За теми купарисами пахучими -

Белый собор апостольский,

Белый храм в золоченых маковках,

Обитель отчая

Со духи праведных,

Убиенных антихристом:

- Исусе Христе, миленький!

Прости душу непотребную!

Вороти в обитель отчую!

В годы эмиграции Бунин работал также над литературными воспоминаниями. Мастерски написанные, его мемуарные произведения вызвали немало нареканий по поводу жесткости, пристрастности и недоброжелательности. А. Седых в конце своих воспоминаний привел следующий диалог с Буниным:

" - А что, Иван Алексеевич, если когда-нибудь и о Вас будут писать в таком тоне?

Бунин побледнел, как-то весь выпрямился и холодно ответил:

– Не будут, дорогой. не заслужил. Литературной проституцией никогда не занимался.

И я думаю, что о Бунине можно писать все, - о необыкновенном его обаянии, о его больших человеческих слабостях и о великом писательском даре, который бережно и целомудренно он пронес через всю свою жизнь" (Седых А. Далекие, близкие. С. 248).

После войны Бунин жил в Париже. Как и в годы войны, он нуждался, годы брали свое. В середине 40-х был недолгий период возвращения эмигрантов на родину. Предложения подобного рода делались и Бунину. Но, несмотря на острую ностальгию, сделать этот шаг писатель не решился. Инерция прожитых на чужбине лет была слишком велика, да и едва ли Советская Россия, увиденная вблизи, пришлась бы ему по вкусу. Константину Симонову, который побывал в 1946 г. в Париже и виделся с ним, он показался человеком давно ушедшей эпохи, живущим где-то глубоко в своем прошлом. Один за другим уходили его сверстники, неумолимо приближалась вечность. В 1952 г. было написано одно из последних его стихотворений - "Ночь".

Ледяная ночь, мистраль

(Он еще не стих).

Вижу в окна блеск и даль

Гор, холмов нагих.

Золотой недвижный свет

До постели лег.

Никого в подлунной нет,

Только я, да Бог.

Знает только Он мою

Мертвую печаль,

Ту, что я от всех таю...

Холод, блеск, мистраль.

Скончался Бунин 8 ноября 1953 г. и похоронен в Париже, на кладбище Сент-Женевьев-де Буа.

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: