Xreferat.com » Рефераты по литературе и русскому языку » Политическая метафора в СМИ: функции сообщения и воздействия

Политическая метафора в СМИ: функции сообщения и воздействия

лишь во время войны, назвать Ставрополье прифронтовым - явная игра на понижение по отношению к действующей исполнительной власти, называющей происходящие в граничащей со Ставропольским краем Чеченской республике события словами "контртеррористическая операция");

Ставропольская правда (№ 20, 27 января 2001 года)

Вывод губернаторов из верхней палаты не только лишил местных вождей политического веса ... (концептуальное поле "субъект власти", "лидер"; окраска метафоры относительно языковых игр на повышение/понижение не вполне ясна: зависит от положения понятия "вождь" в аксиологической системе акцептора);

Ставропольские губернские ведомости (№ 59-60, апрель 2001 год)

Путина считают "своим чуваком" все-все... (явное определение относительно оппозиции "наши-чужие"; в серьёзной статье такое определение может показаться ироничным, даже издевательским, но это молодёжная страница, и тут утверждение 'Путин - свой чувак' звучит совершенно серьёзно; эксплуатируется концептуальное поле "наши" и - более узко - "молодые, современные, продвинутые");

И, конечно, сводящие с ума любую женщину серые костюмы и a la casual бежевые майки с брюками... (тоже о Путине; метафора 'Путин - секс-символ' называется не вполне явно, но обозначается через набор косвенных признаков (приём - атрибуция, сближение по признакам); как почти всегда, важен контекст: в какой-нибудь коммунистической или даже либеральной, но претендующей на внимание иных, взрослых и серьёзных, групп читателей, газете это могло бы звучать укором, но в на молодёжной странице либерального издания такая метафора определяет президента Путина как своего; эксплуатируется концептуальное поле "секс");

Все качества руководителя и просто как человека приобретены (Предвыборный материал о кандидате на должность главы администрации г. Новоалександровска; не называются даже качества, обозначено лишь, что некие качества существуют и что качества эти - качества обыкновенного человека; явно просматривается метафора: 'кандидат - простой человек', т.е. 'свой' для предполагаемого избирателя; "хайплей", игра на повышение - концептуальные поля "наши", "простые люди");

Покраснение "Яблока" (заголовок статьи о буднях краевого отделения партии "Яблоко"; метафора явно использована для привлечения внимания читателя, призвана удивить и заинтересовать: партия "Яблоко" известна своими либеральными воззрениями, признак "покраснение" ассоциируется с "красными", т.е. с коммунистами, непримиримыми противниками "Яблока". Автор расчитывает на то, что это привлечёт читателя, а в конце статьи поясняет свою метафору: "... речь вовсе не о том, что идеологически яблоко приближается к коммунистам. Просто мне показалось, что до сих пор зелёный плод начинает созревать..." Прекрасный пример использования возможности неоднозначного толкования метафоры. Более-менее точное определение концептуального поля затруднено именно запланированной многозначностью);

...умная девушка, полная сил, а рассуждаешь, как старенькая бабушка... (из ответа ведущей молодёжной рубрики на письмо девушки, ругающей нынешнюю общественно-политическую и экономическую ситуацию в стране; явное определение автора письма как 'чужой' "нашему" молодёжному дискурсу через сравнение её со "старенькой бабушкой"; вся молодёжь таким образом зачисляется в естественные сторонники курса нынешнего руководства; эксплуатируется концептуальное поле "старики", "отжившее", "чуждое нам (молодёжи)");

Родина (№ 36, 27 апреля 2001 года)

Вот если бы я был художником, то взял бы холст, закрасил очень густо чёрной краской, вставил бы в рамку и озаглавил "Моё государство". Страшно? Да, страшно... (концепт "чёрное" в чистом виде);

Затянули нас горе-экспериментаторы в глубочайшее болото, мы тонем, а они вокруг нас барахтаются в той же липкой грязи... (концепт "грязь");

Таким образом, в Ставропольской региональной прессе, мы наблюдаем функционирование политической метафоры в концептуальных полях "спорт, игра, тотализатор", "война, боевые действия", "субъект власти, лидер", "секс", "ирреальный мир", "преступный мир", "чёрное, тёмное" и близкое к нему по метафорическому значению "кривое", "грязь".

Кодирование в концептуальном поле "спорт, игра" выглядит нейтральным, хотя, безусловно, вспоминая о том, что деятельность политиков слишком влияет на жизнь большого количества людей, реципиент может считать, что игре (напрашивается ассоциативный ряд: игра - несерьёзное - детство) здесь не место. В этом случае кодирование в этом концептуальном поле будет частью стратегии дискредитации.

Концепт "война", как это ни парадоксально, близок концептуальному полю "спорт, игра". Говоря об игре, часто использует военную лексику ("сменить тактику" и т.п.). Однако сегодня, учитывая геополитическую ситуацию (конфликты в Чечне, на Балканах и т.п.), использование военной лексики часто актуализирует концептуальное поле 'собственно война' (назовём его так для ясности). Отношение к стратегиям "дискредитации/возвышения" зависит от конкретного контекста. Почти неизменно одно - концепт "война, боевые действия" должен воздействовать на реципиента, вызывая в нём ощущение серьёзности происходящего и причастности. Именно это ощущение должно отделять концептуальное поле войны от концептуального поля игры.

Концепт "субъект власти, лидер" представлен словом "вождь". В целом данное концептуально поле, как уже отмечалось, может работать как на повышение, так и на понижение, - зависит от адресации метафоры. Первое чаще встречается в коммунистических изданиях, второе - в либеральных. Использование данного слова ("региональные вожди" - о губернаторах) в "Ставропольской правде" вполне нейтрально и выглядит элементом сложившегося в определённых кругах политического жаргона, а может восприниматься и как некоторая степень снисходительного пренебрежения к данной категории чиновников.

Концептуальное поле "секс" потенциально многолико и может использоваться в самых разных речевых тактиках и стратегиях, однако в околополитических речевых практиках широко актуализирован лишь концепт "секс-символ", который работает как элемент практики дискредитации для реципиентов старшего возраста, воспитанных на мифе, гласящем, что "в нашей стране секса нет", и как элемент практики возвышения для более молодой части акцепторов, воспитанных на современных мифологиях, в которых сексуальность занимает первые по значимости места и имеет выраженную положительную окраску.

Метафоры, использующие для кодирования концептуальные поля "кривое", "грязь", "чёрное, тёмное", стары, как сам язык, и не являются исключительной и даже преимущественной принадлежностью политического дискурса, но именно такие метафоры наиболее предсказуемы с точки зрения восприятия конечным реципиентом, а потому используются достаточно часто.

Актуализируются в местной прессе и концептуальные поля "наши" и "чужие". Конкретная реализация этих актуализаций зависит от направленности (адресации) издания или материала.

Перейдём к рассмотрению организации метафоры в текстах центральных газет.

Комсомольская правда (28 апреля 2001 год)

Немало оказалось желающих поглазеть на президента, а может и челобитную подать... (употреблением слова "челобитная" в контексте статьи о поездке президента в вологодскую деревню актуализируется политическая метафора "президент - Государь", т.к. челобитные подают царю; в условиях тотальной "тоски по сильной руке" эта метафора является элементом стратегии возвеличивания, однако на реципиентов, ориентирующихся на демократические метанарративы, может оказать прямо противоположное воздействие, т.е. дискредитирующее. Эксплуатируется концептуальное поле "государь", "субъект власти");

Наступят времена почище (Заголовок статьи о выборах губернатора в Приморье (взят из песни "Владивосток-2000" популярной музыкальной группы "Мумий Тролль"); статья имеет подзаголовок: "Губернаторские выборы могут завершить эпоху Наздратенко"; отсюда следует явная политическая метафора "Эпоха Наздратенко - грязные времена"; метафора через определение принадлежности "эпохи/времён" и их определения как "грязных" дискредитирует экс-губернатора Приморского края Наздратенко; действует концепт "грязное", метафорически смыкающийся с концептом "преступный мир": вспомним "грязные дела", "грязные деньги" и т.п.);

Будет работать. Он активный мотор - мы это знаем... (Геннадий Селезнёв о Павле Бородине в интервью; "Бородин - работоспособный, активный мотор" - метафора, явно направленная на реабилитацию секретаря Союза России и Белоруссии Павла Бородина после его американско-женевского заключения; метафора говорит о, якобы, нечеловеческой работоспособности Бородина и его полезности как необходимой, главной детали некоего государственного механизма, видимо, независимо от его политической позиции и "чистоты на руку"; задействовано концептуальное поле "механизм, машина", репродуцирующее мифы о государстве как о машине, действующей по объективным, находящимся "над человеком" и над его поступками, законам, и о политических субъектах как о деталях и узлах этой машины);

Экономика кривых зеркал... (концепт "кривое", "непрямое", "неправое"; явно прослеживается ассоциация с "Королевством кривых зеркал", сказочной страной, находящейся "по ту сторону" зеркала, т.е. работает также концепт "ирреальный мир")

Газпром использует "серые" схемы... (имеются в виду оффшоры, действия через подставных лиц и другие законные, но не вполне корректные с точки зрения представлений о порядочности способы ведения бизнеса; назвать их "серыми", значит приблизить в представлении реципиента к "чёрной", нелегальной, преступной экономике; статья вышла накануне собрания акционеров Газпрома, и такая метафора может являться частью тактики дискредитации действующего руководства компании; в кодировании используется концептуальное поле "тьма, тёмное" и - опосредованно - "преступный мир").

Российская газета (27 августа 1999 года)

Это детище "нового чеченского Геббельса" ... (о Мовлади Удугове и его сайте в интернете; концептуальное поле "чужой", "враг" реализуется в концепте "фашист", "гитлеровец"; и спустя 56 лет после Великой Отечественной войны концепт "фашисты" позиционируется большинством реципиентов в концептуальном поле "чужой", "враг", "образ врага").

Говоря выше о концептуальном поле "ирреальный мир", мы не зря добавили в скобках "инфернальный". Отрицательная окраска этого концептуального поля традиционна: "электорат" "ожидает" от "своих избранников" "реальных дел" (мы взяли все слова в кавычки, чтобы подчеркнуть их клишированность, мифологичность). Смыкание этого концептуального поля с полем "кривое" в нашем примере ("Экономика кривых зеркал") лишний раз доказывает его отрицательное позиционирование.

Концепт "субъект власти, Государь" используется в центральной прессе, как правило, в несколько игривом, юмористическом ключе, но большей частью - в речевых стратегиях возвышения. Из этого, кстати, можно сделать вывод о позиционировании этого концепта в аксиологических системах предполагаемого большинства реципиентов.

§ 2.2. Психологические аспекты организации и использования метафоры в публичных текстах

Говоря во "Введении" о кажущейся неуместности метафоры в политическом дискурсе, мы подразумевали, напомним, что политический дискурс в изрядной части своей состоит из прескриптивных и комиссивных актов, соотносимых с действием и нуждающихся (казалось бы!) в возможности последующего детального контролирования. Но обобщенный избиратель лишён механизма контроля и не является мастером управленческой экспертизы, наррации которой специально таковы, чтобы у среднего гражданина не было ни времени, ни желания разбираться в них, понимать их, предоставляя это делать "специалистам". Люди же, объявившие себя сециалистами в области управленческой деятельности, широко используют речевые приёмы, способствующие некритическому восприятию себя и своих подопечных (политиков) избирателями: навешивание ярлыков и т.п. упоминавшиеся выше техники. В качестве ярлыков используются мифы и символы, близкие и понятные избирателю, задевающие его "за живое", бьющие на эмоции и тем самым парализующие разум (по крайней мере - временно, на время выборов). Постоянно репродуцируется и внедряется миф об управленческой экспертизе (Макинтайр, 2000), т.е., грубо говоря, о том, что "кухарка" не может управлять государством, а потому детальные объяснения в комиссивном акте, адресованном этой самой "кухарке", неуместны, объяснение должно быть метафоричным. Горькое ядро действительности запекается в оболочку понятных нашей образной кухарке знаков, и она съедает то, что ей подносят специалисты, не успевая (или не желая) задуматься, раскусить поданное блюдо. Психология человека такова, что он чаще и легче выбирает знакомое и понятное ("родное"). Что угодно, замаскированное "под родное", вызывает реакцию эмоционального приятия. "Родное", "наше" не вызывает желания присмотреться, исследовать: подозревать "явного своего" в плохом - плохо. После может оказаться, что принятый за "своего" окажется "себе на уме", но образ политического субъекта, его имидж, в т.ч. создаваемый при помощи политической метафоры в СМИ, - это то, что избиратель видит в первую очередь и по чему составляет первую, очень важную в силу этого (имприттинг), оценку. Это, кстати, давно отмечено в поговорке: "Встречают по одёжке". Говорят, что психическое возникает в месте расщепления предмета и образа (Мельник, 1996). Любое переживание сначала является чистой психикой, затем превращается в психическую форму, символ и, наконец, снова обретает психическое бытие в воспринимаемом объекте. Тем более уместно привлекать психологию, когда, помимо естественного "расщепления" объекта и его образа (асимметричный дуализм языкового знака), происходит осознанное моделирование образа объекта, ориентированного на систему восприятия третьими лицами, кодирование в символах восстановленного кода.

В дискурсе СМИ это проявляется следующим образом: психическое переживание некоего факта "политической действительности" журналистом кодируется в его личной системы кодов, отождествляется затем с собственно фактом и становится, т.о., достоянием сознания журналиста. Параллельно, таким же образом, достоянием его сознания становится система кодов реципиента, т.е. реальная система кодов реципиента нетождественна тому образу системы кодов, который сознание журналиста отождествляет с ней, воспринимая её. Пытаясь сделать факт (а на самом деле - свою интерпретацию факта) достоянием сознания реципиента, журналист перекодирует его в символах воспринятой системы кодов, т.е. в символах своей интерпретации системы кодов реципиента. Затем идёт восприятие "факта" реципиентом, т.е. ещё одно психическое переживание и ещё одно перекодирование. Количество искажений таково, что грозит оставить собственно факт неузнанным, а вместо желаемой реакции вызвать непредсказуемую. Поэтому чаще всего журналисты используют в политическом дискурсе метафоры, построенные на архетипических моделях, т.е. принадлежащих к коллективному бессознательному или, по меньшей мере, являющихся элементами общих мифов. Безусловно, и это не является стопроцентной гарантией "правильного понимания".

§ 2.3. Модель функционирования метафоры в публичном дискурсе

Исходя из изложенного и опираясь на приведённые примеры, мы можем построить следующую схему.

(teneta.rinet/rus/de/sceme.zip)

Семиотическая ситема автора (донора) формирует исходный тезис α и воспринимает и интерпретирует структуру интерпретирующих кодов предполагаемого реципиента (социальной группы) А-D. В процессе восприятия эти коды сами перекодируются и ассимилируются семиотической системой автора-донора в искаженном виде (A', B', D'). При этом неизбежны потери (принадлежность к разным социальным группам не позволяет адекватно проинтерпретировать все коды другой группы, народное сознание давно отметило это в поговорках типа "Сытый голодного не разумеет") - (код C на нашей схеме). Исходный тезис перекодируется в соответствии с этой интерпретированной донором перекодирующей структурой семиотической системы предполагаемого реципиента. При этом исходный (идеальный, возможно - заказанный) тезис не может не подвергнуться перекодировке и в собственной перекодирующей системе автора-донора L-O. Так формируется политическая метафора α'. Учитывая, что политическая метафора воспринимается не единовременно и не ограничена от внешних комментариев и даже искажений (комментарий конкурируещего издания, комментарий члена семьи реципиента, опечатка, анекдотическая интерпретация и т.д, и т.п.), предусмотрим и их возможные влияния на рецепцию тезиса. Затем метафора попадает в структуру перекодирующих текстов посредников реципиента A-D. Именно на этом этапе должна работать авторская перекодировка в системе A'-D', построенной на основе системы реципиента. Одним словом, метафора должна удачно укладываться в структуру традиционных текстов-мифов реципиента и актуализировать таким образом запрограмированные смыслы. Пройдя эту перекодировку, метафора формирует у реципиента некий тезис β, на который уже и реагирует реципиент. То, насколько реакция реципиента совпадает с ожиданиями донора, можно назвать эффективностью политической метафоры.

Данная эффективность зависит от многих факторов. Не в последнюю очередь - от понимания всего этого процесса донором. А кроме того - от степени предусмотренности во время первичного перекодирования возможных внешних влияний на конечного интерпретатора-рецепиента, от степени искажения при усвоении донором перекодирующей системы рецепиента и т.д.

Проиллюстрируем работу схемы на примере политической метафоры "Путин - секс-символ XXI века" (Ставропольские губернские ведомости: "...Вот он - настоящий секс-символ ХХI века. Не культурист, и не слащавый мальчик с волосами, а просто президент, президент России...").

Журналист-донор, воспринимая личность и деятельность президента РФ, испытывает некоторое психическое переживание, которое, проходя через концептуальные поля его перекодирующей системы L, M, N, O, становится достоянием его сознания. В семиотической системе донора существует концепт "секс-символ", позиционируемый в личной аксиологической системе донора как положительный. Данному концепту соответствует некоторый набор атрибутов (внешний вид, поведение, речевые практики). Видимо, внешний вид и поведение г-на Путина, будучи проинтерпретированными системой-донором, более или менее совпадают с атрибутами упомянутого концепта. Таким же образом, т.е., перекодируясь с использованием концептуальных полей L, M, N, O, становятся достоянием сознания донора концептуальные поля A, B, D предполагаемого реципиента. Вероятно, в семиотической системе реципиента

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: