"Иосифляне" и "нестяжатели"
Обличал Даниил и различные человеческие пороки. Он резко осуждал увлечение скоморошьими игрищами, следование моде. В одном из его слов ярко рисуется образ модника, бреющего волосы, обувающего "сапоги велми червлены и малы зело". Не одобряет митрополит и увлечение соколиной охотой. В 15 слове он с горечью восклицает: "Вси плотская любят, всем греховнаа и беззаконнаа радостна, вси на земли хотят жити".
К Иосифу восходит и обличительная манера Даниила, и своеобразный "грубианский" стиль - обилие уничижительных эпитетов и сравнений. Иными были только объекты обличения: Иосиф в первый период своей деятельности решался иногда обличать и весьма сильных противников - митрополита и даже самого великого князя; обличения же Даниила были неизменно направлены сверху вниз - против тех или иных представителей его паствы. В связи с этой особенностью обличений Даниила в них гораздо шире затрагивались темы бытового характера. В сочинениях Даниила преобладают не столько полемические, сколько назидательно-обличительные моменты Стараясь убедить своих слушателей, он находит сильные и выразительные детали. Словам-наставлениям Даниила присущи свобода и смелость в обращении с языком, широкое использование просторечной лексики и бытовых деталей. Обличая пороки, он акцентирует внимание не на психологии носителей пороков, а на показе их поведения.
О Данииле весьма нелестно отзываются многие исследователи, видя в нем лишь льстеца, угождавшего великому князю и благодаря этому получившему столь большую власть. Однако, например, сам Максим Грек называет митрополита богословом "изящного разума", искусным в толковании книг. Даниил уважительно относился к философии, ссылался на Сократа и Аристотеля. Б.М. Клосс приписывает Даниилу составление Никоновского летописного свода. С другой стороны, в конфликте между Даниилом и Максимом Греком все-таки отчетливо видны, с одной стороны, иерарх, облеченный всей полнотой власти, а с другой - простой инок, несмотря на свою "простоту" активно и существенно влиявший на русское общество того времени. Известно, что когда сам Даниил подвергся опале, Максим написал ему письмо с предложением забыть старые обиды и примириться, но опальный митрополит на примирение не пошел.