К вопросу о частях речи

существительного, прилагательного, глагола и наречия, числительное осознается как числительное не потому, что ему свойственно особое грамматическое значение "числительности", о котором мы узнаем благодаря его морфологическим и синтаксическим свойствам, являющимся внешним показателем этого грамматического значения, но потому, что оно имеет своим лексическим значением число. Естественно поэтому, что между лексическим значением числительного и его принадлежностью к числительным как части речи не может быть такого противоречия, какое может быть в существительном между его "непредметным" лексическим значением качества, действия, отношения и т.д. и его грамматическим значением "предметности" (например, в словах "доброта", "хождение", "равенство" и т.п.). Числительное - это всегда слово, которое обозначает число. И именно потому, что его значение как части речи есть в то же время его лексическое значение, определить это значение не представляет никакого труда. Оно есть число.

Морфологические и синтаксические особенности числительного уже потому не являются показателем грамматического значения данной части речи, что они в нем даже и не обязательны. Слово, обозначающее число, может и не обладать морфологическими или синтаксическими особенностями, отличающими его от существительного или прилагательного. Если же оно ими и обладает, то эти особенности могут быть так же невелики, как особенности одной из лексических группировок существительных, - например, существительных, являющихся названием вещества, и т.п. Почему же, спрашивается, эти последние не выделяются в особую часть речи, а числительные выделяются? Потому ли, что в случае числительного эти особенности все же больше? Нет, не потому, конечно, так как никакого мерила величины этих особенностей нет. Причина того, что числительное выделяется в особую часть речи, тогда как другие группировки слов, объединенные общим лексическим значением и более или менее значительными морфологическими и синтаксическими особенностями, не выделяются в особые части речи, заключается, очевидно, в том, что в случае числительного группировка, объединенная общим лексическим значением и более или менее значительными синтаксическими особенностями, перекрывается группировками, объединенными общим грамматическим значением: среди числительных возможны и существительные, и прилагательные, и наречия (а в принципе возможны и глаголы, например, типа "удвоить" и т.п.), и, следовательно, числительные не часть части речи, а нечто, перекрывающее другие части речи, т.е. группировка такая же первичная, как другие части речи, хотя и отнюдь не соотносимая с ними как член деления одного понятия.

То, что числительное перекрывается другими частями речи, - это, конечно, следствие того, что основание, по которому оно выделяется в особую часть речи, совершенно отлично от основания, по которому выделяются в особую часть речи существительные, прилагательные, глаголы и наречия. Если бы мы сортировали какие-либо предметы, с одной стороны, по их цвету (т.е. синие, красные, желтые и т.д.), а с другой стороны - по их форме (т.е. квадратные, цилиндрические, шарообразные и т.д.), то естественно, что в группировке, отобранной по одному из этих оснований (например, среди синих предметов), могли бы оказаться и любые из предметов, отобранных по другому основанию (т.е. и квадратные, и цилиндрические, и шарообразные). Точно так же, в группировке слов, выделяющихся по своему лексическому значению, могут оказаться слова, принадлежащие к любой из группировок, выделяющихся по их грамматическому значению.

Показательно стремление грамматики отделить числительные в узком смысле слова, или "собственно числительные", т.е. слова с лексическим значением числа и некоторыми морфологическими или синтаксическими особенностями (в русском языке такими числительными будут, например, слова "два", "три", "четыре" и т.п.), от числительных в широком смысле, т.е. просто слов с лексическим значением числа (в русском языке числительные в таком смысле включают и слова "первый", "второй" и т.п.).

Числительные в широком смысле - это, конечно, чисто лексическая группировка, поскольку она выделяеься на основании определенного лексического значения. Числительные в узком смысле - это лексико-грамматическая группировка, так как она выделяется на основании определенного лексического значения в сочетании с некоторыми морфологическими и синтаксическими особенностями. Между тем существительное, глагол, прилагательное и наречие - это чисто грамматические группировки, поскольку они выделяются на основании определенного грамматического значения, выразитель которого - различные морфологические и синтаксические особенности. Поэтому едва ли правильно, как это часто делается, применять ко всем частям речи выражение "лексико-грамматическая группировка" - выражение, правда, внушительное своей длиной и удобное своей расплывчатостью (еще внушительнее и удобнее было бы "семантико-лексико-грамматическая" и т.п.).

Особого рассмотрения требует вопрос о местоимениях. То, что и местоимение - группировка, перекрывающаяся с существительными, прилагательными и наречиями, конечно, не подлежит сомнению. Об этом ясно свидетельствует даже общепринятая терминология, согласно которой местоимения делятся на "местоименные существительные", "местоименные прилагательные" и "местоименные наречия" или "существительные-местоимения" и т.д. Характерно, что Л.В. Щерба в цитированной выше статье вообще не выделяет местоимения в особую часть речи, а растворяет его в существительном и прилагательном.

Очевидно, поэтому, что и местоимения выделяются как часть речи не по тому основанию, по которому выделяются существительные, прилагательные, глаголы и наречия, т.е. не по грамматическому значению, сопутствующему их лексическому значению. Не выделяются ли они в таком случае, подобно числительному, по их лексическому значению? В самом деле, содержание лексического значения местоимений довольно единообразно. Местоимения определяются как слова, которые по содержанию своего лексического значения выражают отношение говорящего к действительности, которое требует уточнения в процессе речи, или иначе - самоориентацию субъекта речи по отношению к предмету речи. Так, личное местоимение первого лица единственного числа выражет отнесенность предмета речи к самому субъекту речи, указательное местоимение выражает отнесенность того, о чем говорит субъект речи, к тому, что находится непосредственно перед ним, или тому, о чем он только что говорил, и т.д.

Специфика местоимения как части речи заключается, однако, в том, что оно выделяется не только по содержанию своего лексического значения, но и по его функции в речи. Местоимение не может быть употреблено иначе, как будучи конкретизировано контекстом или ситуацией, т.е. оно не может быть употреблено в родовом значении. В любом контексте и в любой ситуации "я" будет обозначать не абстрактную отнесенность предмета речи к самому субъекту речи, а конкретного человека - Ивана Ивановича Иванова, Петра Михайловича Петрова и т.д. Если же "я" будет употреблено в значении абстрактной отнесенности предмета речи к субъекту речи, т.е. в родовом значении (например, "я - является понятием, которое..."), то оно уже будет обычным существительным, а не местоимением. Правда, исключение в этом отношении - неопределенные, отрицательные и вопросительные местоимения, само значение которых исключает конкретную соотнесенность.

Таким образом, основание, по которому местоимения выделяются в особую часть речи (содержание и функция его лексического, т.е. основного значения), отлично как от основания, по которому выделяется числительное (содержание его лексического значения), так и от основания, по которому выделяется, например, существительное (содержание грамматического значения, сопутствующего его лексическому значению). Вместе с тем основание, по которому местоимение выделяется в особую часть речи, сходно с основанием, по которому выделяется группировка знаменательных слов, с одной стороны, и группировка служебных слов - с другой. Ведь эти группировки выделяются также по функции их значения: знаменательные слова - это слова, достаточно самостоятельные по своему значению для того, чтобы выступать как члены предложения, тогда как служебные слова - это слова, недостаточно самостоятельные по своему значению для того, чтобы выступать как члены предложения. Поэтому в сущности возможно было бы разделить слова на три группы: слова местоименные, знаменательные и служебные. Однако последние две группировки не принято считать частями речи, по-видимому, потому, что большинство традиционных частей речи входит в эти группировки как их подразделения (существительные, прилагательные, глаголы, наречия - в группировку знаменательных слов; предлоги, союзы и т.д. - в группировку служебных слов). Впрочем, и здесь возможно перекрывание: глагол может быть и знаменательным словом и служебным (связочные и вспомогательные глаголы).

Особого рассмотрения требуют такие части речи, как предлоги и союзы, поскольку основание, по которому они выделяются, отлично от основания, по которому выделяются другие части речи. Несомненно, что предлоги и союзы выделяются в особые части речи по их синтаксической функции (выражение отношений между словами или предложениями), но несомненно также, что содержание этой функции есть в то же время и значение этих слов, причем невозможно сказать, это значение - основное или сопутствующее, поскольку никакого сочетания двух различных по функции значений (лексического и грамматического) в них нет. Так, предлог - это предлог, очевидно, потому, что то или иное отношение - содержание его значения, но выражать это отношение между словами есть в то же время его синтаксическая функция. Содержание значения предлога, как и всякое понятие, можно было бы, правда, разложить на n-е количество понятий, из которых каждое последующее было бы менее общим, чем предыдущие. Так, содержание значения предлога "на" в сочетании "книга лежит на столе" можно было бы разложить на: 1) отношение вообще, 2) отношение между двумя предметами; 3) пространственное отношение между двумя предметами; 4) отношение между двумя предметами, из которых первый лежит на поверхности второго, и т.п. Но нелепо было бы думать, что возможность такого разложения доказывает наличие в предлоге различных по своей функции значений. Его значение явно едино.

Особое место среди частей речи занимает, конечно, и междометие. В отличие от значения других слов значение междометия имеет не понятийное, а эмоциональное содержание. Поэтому сомнительно, можно ли его значение считать лексическим. С другой стороны, как известно, для междометия характерно отсутствие каких-либо грамматических связей с другими словами и совсем необязательно наличие каких-либо грамматических значений. Так, невозможно обнарудить грамматические значения, например в таких междометиях, как "о!", "ах!" и т.п. Поэтому междометия выделются в особую часть речи, по-видимому, по чисто отрицательным признакам, а именно - по отсутствию в них обычных грамматических и лексических значений.

Как следует из изложенного выше, части речи выделяются по разным основаниям: по свойственному данной части речи грамматическому значению, выразитель которого - морфологические и синтаксические свойства этой части речи (существительное, глагол, прилагательное, наречие); по лексическому значению слова (числительное, в широком смысле); по лексическому значению в сочетании с морфологическими и синтаксическими особенностями (числительное в узком смысле); по содержанию и функции лексического значения (местоимение); по синтаксической функции слова, которая в этом случае совпадает со значением слова (предлог и союз); по отсутствии в слове лексического или грамматического значения в обычном смысле (иеждометие). Таким образом, обычно основанием является один ведущий признак. Однако и из этого правила есть исключения (числительные в узком смысле). Единственное, что объединяет все эти основания, - это то, что все они из области значения. Но, разумеется, любая группировка слов, если она не чисто фонетическая, не может не объединяться чем-то общим из области значения, поскольку только наличие значения и делает слово словом.

Характерно, что нередко не все рассмотренные выше группировки считаются заслуживающими наименования "части речи". Некоторые лингвисты различают "части речи" и "частицы речи" [8] и т.п. Такие терминологические ограничения - проявление вполне естественного стремления подчеркнуть различие в основаниях, по которым выделяются соответствующие группировки слов. Но, в сущности, такие терминологические ограничения могут раскрыть это различие только очень односторонне и неполно. Для того чтобы полно отразить различие в основаниях, по которым выделяются различные части речи, пришлось бы, пожалуй, говорить не только о "частях речи" и "частицах", но еще и о "частищах", "частичках", "частенках" и т.п.

В настоящей статье не были рассмотрены такие нетрадиционные группировки слов, как категория состояния, модальные слова и т.п. Как известно, в отношении этих группировок слов спорно - являются ли они частями речи. Однако само понятие части речи, как было показано выше, настолько расплывчато, что всякий спор о том, является ли данная группировка слов частью речи или нет, не может не быть беспочвенным и бессодержательным. Определить, что необходимо для того, чтобы данная группировка слов могла считаться частью речи, можно только в самой общей форме, например, она могла бы быть определена как грамматическая или лексико-грамматическая или даже лексическая группировка слов, обладающая каким-либо существенным общим признаком или признаками, не входящая как составная часть в другую часть речи и не включающая в себя целиком другие части речи.

Однако путаница в представлениях о том, каковы должны быть основания, по которым слова выделяются в части речи, настолько велика, что даже и эти элементарные ограничения нарушаются. Так, некоторые лингвисты считают частью речи английского языка (они называют ее "категорией состояния") одну из разновидностей прилагательного, а именно - прилагательные, которые употребляются только предикативно (в английском языке есть прилагательные, которые употребляются и атрибутивно и предикативно, их большинство, и есть несколько прилагательных, которые употребляются только атрибутивно, и несколько прилагательных, которые употребляются только предикативно). Таким образом, часть речи оказывается частью части речи [9]. С другой стороны, многие лингвисты считают частью речи "модальные слова", причем относят к модальным словами такие словосочетания или даже предложения, как "собственно говоря", "признаться сказать", "по всей вероятности", "не в обиду будь вам сказано" и т.п. Таким образом, частью речи оказывается не группировка слов, а группировка слов, словосочетаний и предложений.

Список литературы

(Примечания)

1. Щерба Л.В. О частях речи в русском языке. - "Русская речь", новая серия, вып. 2, 1928, с. 5.

2. Там же, с. 8.

3. Там же.

4. Там же, с. 5-6.

5. Тимирязев К.А. Избр. соч., т. 3. М., 1949, с. 457.

6. Brondal V. Morfologi og syntax. Kobenhavn, 1932.

7. Пешковский А.М. Русский синтаксис в научном освещении. М., 1934, с. 67 и сл.

8. См., например: Виноградов В.В. Русский язык. М., 1947, с. 42.

9. См., например: Пипаст Л.О. К вопросу о категории состояния в современном английском языке. Автореф. канд. дис. Л., [1952].

10. М.И. Стеблин-Каменский. К вопросу о частях речи.

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: