Владимир Маяковский

и по ходу дальнейшего изложения материала.

Уже во вступлении к своей книге Ю.Карабчиевский не только противопоставил, но и поляризовал Маяковского и Пушкина, отметив, что первый из них "был верен себе в служении злу", а второй, "всегда служивший добру, однажды ему изменил" (18; 6). Между тем Н.Асеев, ближайший соратник Маяковского, находил у них много сходного: от "близости Маяковского высказываниям Пушкина о литературе" (3; 68) до близости "человеческих черт": "Их характеры, оказывается, были очень близки по темпераменту, по простодушию, беззащитности... Та же горячая любовь и ненависть" (3; 96). Да и вряд ли такие грандиозные фигуры могли быть столь однолинейны, как это представляет Карабчиевский. И разве Маяковский провозглашал только зло? А Пушкин проповедовал только добро? И разве мы не найдем у Пушкина то, чего нельзя простить Маяковскому?..

Карабчиевский не верит в искренность, исповедальность лирики Маяковского, он все сводит к обиде и жалобе, мести и ненависти поэта ко всему: "от предметов обихода до знаков препинания" (20; 16). И такому ряду рассуждений вполне логичным подтверждением правоты критика становятся строки:

Чтоб флаги трепались в горячке пальбы,

как у каждого порядочного праздника,

выше вздымайте, фонарные столбы,

окровавленные туши лабазников.

Естественно, жестоко. Но давайте будем последовательны до конца, и если непростительны для Маяковского такие строки, то как быть с пушкинским вольным переводом с французского: "Мы добрых граждан позабавим / И у позорного столба / Кишкой последнего попа / Последнего царя удавим"?

Останавливаясь на строчке Маяковского "Я люблю смотреть, как умирают дети", критик, не принимая никаких оговорок, комментирует ее следующим образом: "...начинается этот стих со строчки чудовищной, от кощунственности которой горбатится бумага, со строчки, которую никакой человек на земле не мог бы написать ни при каких условиях, ни юродствуя, ни шутя, ни играя" (20; 10).

Конечно, было бы глупо отрицать суть высказываний Карабчиевского, но часть этого суждения все-таки можно оспорить: сходные строки почти за 100 лет до Маяковского были написаны не кем иным, как самим А.С.Пушкиным в оде "Вольность":

Самовластительный Злодей!

Тебя, твой трон я ненавижу,

Твою погибель, смерть детей

С жестокой радостию вижу.

Если подходить, как Карабчиевский, упрощенно, то можно сделать вывод, что Пушкин не отличается большим человеколюбием, чем Маяковский. Но тут же вспомним стихотворение "Я вас любил", суть которого Белинский определил как "трогающую душу гуманность":

Я вас любил так искренно, так нежно,

Как дай вам бог любимой быть другим.

Действительно, нужно иметь высокую и благородную душу, чтобы уметь так отнестись к не разделившей твое чувство женщине. Но разве не тот же мотив бесконечной любви и преданности к "уходящей" женщине звучит в заключительных строках стихотворения Маяковского "Лиличка!":

Дай хоть

последней нежностью выстелить

твой уходящий шаг.

"Перекличек", как можно заметить, немало, вплоть до "Восстаньте, падшие рабы!" ("Вольность") Пушкина и "Рабы, разгибайте спины и колени!" ("Владимир Ильич Ленин") Маяковского. Странно, что критик увидел между поэтами только различие.

По Карабчиевскому, Маяковский виновен в том, что увидел в революции "объективную необходимость и самоотверженно бросился к ней в услужение", что он "становится глашатаем насилия и демагогии..." Произнести такое обвинение в адрес Маяковского равносильно вынесению приговора целой плеяде замечательных русских писателей. Творчество Маяковского выросло не в безвоздушном пространстве, а на почве, подготовленной всей предыдущей литературой от Радищева до Горького. Вот лишь некоторые примеры.

А.Н.Радищев:

Возникнет рать повсюду бранна,

Надежда всех вооружит;

В крови мучителя венчанна

Омыть свой стыд уж всяк спешит (...)

Ликуйте, склепанны народы!

Се право мщенное природы

На плаху возвело царя!

("Вольность", 1783)

А.С.Пушкин:

Ужель надежды луч исчез?

Но нет! - мы счастьем насладимся,

Кровавой чашей причастимся

И я скажу: Христос воскрес.

("В.Л.Давыдову", 1821)

В воздухе русской словесности задолго до появления Маяковского уже пахло кровью и цареубийством, и неудивительно, что он отдал поэтическую дань этой теме, быть может, больше, чем другие. В ряду традиционных для русской литературы призывов и пророчеств воспринимается и известное четверостишие Маяковского из поэмы "Облако в штанах":

Где глаз людей обрывается куцый,

главой голодных орд

в терновом венце революций

грядет шестнадцатый год.

Остается только заметить, что нет причин противопоставлять Маяковского Пушкину. Один человек не может нести ответственность за то, что было подготовлено всей предшествующей литературой.

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: