Неология
С другой стороны, писатель стремится к выражению наиболее точному, емкому и компактному. Однако он действует в рамках в высшей степени своеобразной функционально-коммуникативной разновидности речи.
Принципиальная характеристика художественной литературы – ее образность. Свободное и целенаправленное словотворчество – принципиальный атрибут художественной литературы. Поэтому он в соответствии с общими противоборствующими тенденциями в языке, с одной стороны, тщательно соблюдает нормы общелитературного письменного языка, с другой стороны, стремится к наиболее точному, емкому и компактному выражению мысли.
Однако в связи с принципиальной установкой художественного творчества на знак, означающее, художник слова практически безгранично свободен в выборе средств языкового выражения. В отношении словообразования, авторская свобода словотворчества, предстает как, неограниченная рамками наличествующего словарного тезауруса, свобода создания новых лексических единиц, природа которых так же требует еще специального лингвистического обоснования и уточнения.
Таким образом, в плане словообразования, индивидуальное авторское словотворчество художников слова, писателей предстает как в принципе неограниченная свобода создания новых лексических единиц в соответствии с общими, существующими в данное время тенденциями активного продуктивного словообразования в языке и на основании имеющихся продуктивных словообразовательных моделей. Общие потенции индивидуального авторского словотворчества, в том числе и словообразовательные потенции – неограниченны. Иначе говоря, применительно к нашей проблеме, в художественной литературе новые лексические единицы в принципе могут реализовываться бесконечно широко, в каких угодно объемах.
В этом отношении особая иллюстративная ценность художественной литературы как материала для исследования активности и продуктивности словообразовательных моделей – бесспорна.
Более того, именно здесь, в художественной литературе, в значительной степени перекрещиваются, фокусируются и социально ориентированные прагматические мотивировки и собственно языковые механизмы продуктивных словообразовательных процессов.
Писатель, автор, очевидно, будет стремиться к преимущественному созданию и употреблению наиболее коммуникативно оправданных и доступных читателю новых слов, стремясь сделать свое произведение понятным широкому читателю. Однако наряду с этими внешними, социально-обусловленными соображениями, у него как у художника слова всегда и обязательно присутствует внутренняя установка на самовыражение, на оригинальность, образность, игру слов. Из этих соображений он, очевидно, будет пользоваться для создания своих емких, оригинальных и образных новообразований, теми словообразовательными средствами, которые в силу своей активной продуктивности легкоузнаваемы и доступны читателю.
В этой связи следует отметить полное совпадение словообразовательных тенденций в английском языке с индивидуально-авторскими образованиями, обнаруженными нами в процессе анализа материала.
Как отмечают лингвисты [13,30],[43,7] в сфере морфологического, и в частности, суффиксального словообразования основным продуктивным суффиксом в настоящее время является суффикс –er. На основе сложнопроизводной модели + суффикс –er создано значительное число английских неологизмов в последние 15-20 лет: baby-boomer, ребенок, родившийся во время послевоенного демографического взрыва (в настоящее время поколение baby-boomers выросло в yuppies и yumpies, пройдя в 70-е годы через период me- generation (me - decade) десятилетие, характеризующееся поисками самовыражения и личного успеха); page-turner – чрезвычайно интересная книга; all-nighter – нечто, длящееся всю ночь, например, занятия во время сессии.
В полном соответствии с этой тенденцией продуктивность данной суффиксальной модели в художественной прозе чрезвычайно высока, практически неограниченна. В свое время еще Г. Марчанд отмечал «… мы можем образовать агентивное существительное с суффиксом –er практически от любого глагола, употребительного в языке» [70,18]. В настоящее время данный словообразовательный суффикс не теряет своей продуктивности, в том числе в рамках исследуемой разновидности речи. При этом модель с суффиксом –er по своей структуре распадается на две модели: производную V(N) +er (например, beginner) и сложнопроизводную N+N (+er); N (adv) +V +er (например, party-giver, advice-giver, early-riser).
Приведем в качестве примеров материал из художественных произведений:
My grandfather was known as a gay social man and a party-giver. (I. Murdoch The Sea! TheSea! p. 117)
Barbara sighed. She said softly, “I am a great disappointer, aren’t I?”. (A. Hailey Wheles, p.155)
Oh well? Parish gossip? You know. You can’t keep anything private in this parish. A lot of regular old chattermaggers we are, I am afraid. (I. Murdoch. The Time of the angels, p.83)
I know what sort of person you are, I’ve read about you. You’re a rotten man. A shit, a destroyer, you’re filth. (I. Murdoch. The Sea! The Sea! p.291)
Was she a hooker, trying to scare up some business? (D.Brown. Shadows of Steel. p.102)
Sure, there’s a «reverse Status» syndrome which is popular, but it adds up to what it always did – individual trying to be different or superior. Even a dropout who doesn’t wash is a status seeker of the kind.» (A. Hailey. Wheels, p. 233)
В последнем примере seeker не совпадает со значением аналогичного неологизма, имеющего значение – a person, who wants and is going to be Christian, but doubts in some points of the religion (сочувствующий вере)
Hailey употребил seeker в совершенно ином, не словарном общеупотребительном значении – очевидно, что это единичное авторское употребление имеет ярко выраженные коннотации иронии и обозначает человека, всячески ищущего возможности продвинуться по службе.
В связи с подобными авторскими новообразованиями, широко представленными в художественной прозе, можно в предварительном плане предположить следующее. Авторы, писатели, употребляя продуктивные модели для своих новообразований, стремятся быть предельно доступными и понятны читателю. Кроме того известно, что любой языковой штамп по принципу близких ассоциативных связей, легче всего актуализируется [26,127]. Наше предположение представляется еще более убедительным, если мы примем во внимание, что данная словообразовательная тенденция не является атрибутом индивидуально-авторского стиля какого либо определенного писателя по сравнению с другими. Свободное словообразование на основе данной суффиксальной модели широко, практически не ограниченно используется всеми из проанализированных авторов. Таким образом, она имеет общее распространение.
Важным вопросом в рамках нашего исследования является так же вопрос о том, как создается новое слово. Установлено, что в акте первичного «крещения» объекта участвует определенный индивидуум. В структуре акта номинации в качестве отправного пункта оказывается сложное переплетение интенций говорящего и его личных смыслов, то есть индивидуальное смысловое задание говорящего [16,4].
Человек создающий новое слово (originator) стремится к индивидуализации и оригинальности. Затем слово проходит несколько стадий социализации (принятие его в обществе) и лексикализации (закрепление в языковой системе). Слово воспринимается посредниками (purveyors), которые распространяют его среди масс. Это, как правило, преподаватели университетов, школьные учителя, репортеры, работники средств массовой информации. Слово фиксируется в периодической печати. Очередная стадия социализации – принятие слова широкими массами носителей языка. Далее идет процесс лексикализации, а затем – приобретение навыков адекватного употребления нового слова, то есть приобретение коммуникативно-прагматической компетенции носителями языка.
Условно «цепочку неологизации» объекта действительности можно представить следующим образом:

Человек создающий
новое слово
(originator - Найда)

Социализация слова
(принятие его
в обществе)

Лексикализация слова
(закрепление его в
языковой системе)
Процессы социализации слова и его лексикализации происходят через взаимодействие посредников (например: учителей, репортеров, актеров, через средства массовой информации и т.д. и т.п.)
Сравните с этим так же следующую точку зрения видного английского лингвиста и лексикографа Ч. Барбера: “… Sometimes a new word is produced by a single speaker only, in some special situation. And never occurs again; such a nonce-word has little importance. Sometimes a word produced by a single speaker is taken up by a small group, like the family, or a coterie of friends, or the stuff of an institution, and persist there for a time without gaining any wider circulation; many small groups have such private words, and they rarely impinge on the community as a whole. Sometimes, however, a word is invented or introduced by a number of different people independently, because the social and linguistic climate favours this development, and such a word is much more likely to gain general acceptance… A new word, whether the product of one person or many, may have the luck to be popularized by the press or the wireless, or to be adopted as a piece of exact terminology by some official body; or it may just spread through the community because it satisfies some need in the speakers, until it becomes an accepted part of the language, and eventually gets through to the lexicographers and is immortalized in a dictionary”[71,22-23]. С целью установить роль художественной прозы, вернее писателей, художников слова в этом процессе мы подвергли сплошному анализу словарные статьи солидных словарей новых слов [57],[64] в сопоставлении с новой лексикой, представленной в современной художественной литературе.
Как мы и предполагали, несмотря на богатство, разнообразие и оригинальность лексических новообразований, представленных в художественной прозе, практически ни одно из них в дальнейшем не стало фактом языковой системы, оставаясь фактом речи [31], словами на один раз.
Однако, анализ материала в этом направлении позволил прийти к другим интересным выводам в плане становления и упрочения новой лексической единицы в языке. Оказалось, что современные художественные произведения играют значительную роль во второй стадии неологизации объекта действительности, названной условно как стадия социализации слова (принятие его в обществе). Разумеется, во многих отношениях, закрепление новой лексической единицы в языке обусловлено фактами экстралингвистическими – в тех случаях, когда новое явление, факт остается в жизни, закрепляется в общественной практике людей, естественно он закрепляется вместе с лексической единицей, его обозначающей. В этом отношении показательна судьба нового слова Thatcherese - политическая демагогия речей М. Тетчер. Оно было очень популярно достаточно долгий период времени (пребывание М. Тетчер в должности премьер министра Великобритании). Однако, как и предполагали лексикографы, слово это вышло из употребления сразу же, как только М. Тетчер оставила должность. Однако, в этом плане современная художественная литература является косвенным показателем будущих перспектив новой лексики. Волнующие актуальные проблемы и конфликты современности объективно, составляя тематику художественной прозы, немедленно сопровождаются новой лексикой.
Этот пример еще раз подтверждает, что от традиционных канонических слов неологизмы отличаются особыми связями со временем, которые фиксируются коллективным сознанием.
Новыми словами лексикологи и лексикографы считают единицы, которые появляются в языке позднее какого-либо временного предела, полагаемого за исходный. Так некоторые исследователи считают таким пределом конец II мировой войны. Другие связывают появление новых слов с освоением космоса и определяют границу1957г. – годом запуска первого спутника [13.16]. Вспомним как обосновал границу автор словаря “Dictionary of new Words” Д. Грин «Я исходил из общего представления, которое было широко распространено, что «Шестидесятые» стали новой эрой в западном обществе». Черты этой новой эры были отражены в словаре. Я надеюсь, это можно увидеть в словах, которые я привожу ниже» [64,V-VI].
Таким образом, критерий неологизма, с одной стороны, произволен, с другой – объективен.
Крупные современные прозаики объективно не могут оставаться в стороне от социальной тематики, от злободневных проблем, волнующих современного читателя. Соответственно, такие темы как движение за сохранение окружающей среды, жизнь молодежи, незаконные операции финансовых магнатов, военные агрессии, которые являются особенно актуальными атрибутами общественной, политической и культурной жизни последних двух десятилетий основными поставщиками новой лексики в английском языке [57,Introduction], находят свое место и в произведениях крупных современных писателей таких как A. Hailey, I. Murdoch, J Fowles, J.D. Salinger.
Интересно отметить, что в словаре Д. Грина “Dictionary of new Words” [64] почти половина, 48% новой лексики, представлена иллюстративным материалом из современной англоязычной художественной прозы. Это еще раз подтверждает наш тезис о том, что художественная литература – важнейшая и необходимая ступень социализации новой лексической единицы, которая является решающим сигналом о том, останется ли новое слово в языке и закрепится ли оно в языковой системе.
Именно с этим связано широкое употребление в их произведениях новых слов, обозначающих новые явления социальной жизни; таких как:
green (сторонник движения зеленых): I am one of the greens -Titus said (I. Murdoch The Sea! The Sea! p. 247)
shipyard protesters – противники того, чтобы в морских верфях ставились на якорь корабли военного назначения (Иранская война): Two years earlier it had been in mothballs in a Russian shipyard in Nikolaev, Ukraine, abandoned and heavily cannibalized for scrap steel, coiring, even been set on fire by shipyard protesters. (D. Brown. Shadows of Steel. p.151)
Сюда относятся такие неологизмы как; plastic bags, ecological control, photochemical smog, audit, odometer, after market (A. Hailey); LSD, bad trip (I. Murdoch).
arms for hostage deals – операции по захвату заложников,
protein drink – белковый напиток,
honey bucket – сосуд, приспособленный для отправления нужды в военных самолетах, вместо туалета,
mikrowave oven – микроволновая печь,
positron field – позитронное поле (D. Brown).
Особенно широк пласт подобной новой лексики в отличии от окказиональных, авторских слов на один раз в романе Дейла Брауна, который описывает события Иранской войны, совсем не отделенной никакой временной дистанцией от сегодняшнего читателя. Мы являемся и в жизни современниками этих событий. В этом случае особенно очевидно, что подобная новая лексика, отражающая новые явления действительности в контексте художественного произведения функционируют практически так же, как и в других сферах коммуникации.
Мы еще раз убеждаемся в том, что очень часто трудно предсказать останутся ли новые слова типа shipyard protesters, arms for hostage deals, honey bucket и т.п. в языке, будут ли зафиксированы словарями, в отличии от упомянутого выше когда-то популярного Thatcherese.
В соответствии с точкой зрения функциональной лексикологии, неологизм, как и любая другая лексическая единица, должен отвечать определенным требованиям, выполнение которых и позволяет отнести данную лексическую единицу к этой группе слов. Эти требования таковы:
связь новообразования со временем, фиксируемая коллективным сознанием («новые слова – слова появившиеся позднее какого-либо предела»),
наличие у этого слова временной коннотации новизны
Существует много определений неологизма. Каждый специалист трактует этот термин по своему. Приведем например определение В.Г. Гака, который считает, что единицей эволюции языка является изменение номинации, то есть соотношение между означаемым и означающим. По мнению В.Г. Гака, возможны четыре элементарных изменения в процессе номинации: использование данного знака для обозначения нового объекта, введение нового знака для обозначения объекта, уже имеющегося в языке; введение нового знака с новым обозначаемым и неупотребление знака в связи с дезактуализацией обозначаемого. Таким образом, неологизм – это новое слово, новое либо по форме, либо по содержанию, либо и по форме и по содержанию. Следовательно, в вокабуляре неологизмов можно выделить:
1. собственно неологизмы (новизна формы сочетается с новизной содержания):
audiotyping – аудиопечатание;
telecommuting – работа на дому с использованием электронной почты;
2. трансноминации, сочетающие новизну формы слова со значением, уже передававшимся ранее другой формой:
Big C- рак;
Sudset – мыльная опера;
Furphy – беспочвенный слух;
3. семантические инновации или переосмысления (новое значение обозначается формой, уже имевшейся в языке):
short – немного выпивки;
ivories – зубы.
Распределение новых лексических единиц среди этих типов крайне неравномерно. Это зависит, прежде всего, от развития НТР (слова преимущественно первой группы), а так же от необходимости дать новое, более эмоциональное имя предмету, уже имеющему нейтральное наименование (слова преимущественно второй и третьей группы).
Эта классификация неологизмов не отражает способ создания новых слов, а предполагает основой считать способы появления неологизмов (функциональный аспект новой лексики).
Производство новых лексических единиц происходит по определенным словообразовательным моделям, исторически сложившимся в данном языке. При этом одной из ключевых проблем словообразования является проблема продуктивности модели или способа словообразования.
К настоящему времени бесспорными установленными признаками деривационных отношений признаны производность по форме и мотивированность по содержанию.
Современный английский язык располагает многими способами образования новых слов, к числу которых относятся словопроизводство, словосложение, конверсия, сокращения, адъективизация, субстантивизация, обратное словообразование, лексико-семантический способ, чередование звуков и перенос ударения в слове (фонологический способ) и т.д. и т.п. Однако не все перечисленные способы используются в одинаковой степени, и удельный вес каждого из них в словообразовательном процессе неодинаков. Такие способы, как словопроизводство и словосложение, дают основное количество новообразований.
По данным В. Н. Иванова, с их помощью создается 88% новых слов (из 3000 исследованных слов). Другие же, например конверсия, лексико- семантический способ, образуют новые слова в меньшем количестве, и, наконец, третьи, к числу которых можно отнести чередование звуков и перенос ударения в слове, малопродуктивны и в настоящее время почти не используются, переходя в разряд исторических способов СО. В связи с этим, принято выделять
малопродуктивные аффиксы
продуктивные
аффиксы, обладающие так называемой «абсолютной продуктивностью», т.е. такой способностью словопроизводства, при которой аффикс имеет минимальные ограничения в сфере своего применения в качестве словообразовательного элемента.
Продуктивность, как известно, является одной из главных характеристик самых различных языковых единиц. Особое значение приобретает продуктивность, в частности, при характеристике словообразовательной модели, являющейся центральным механизмом в создании новых слов. Так как в словообразовании понятие продуктивности, кроме моделей, распространяется и на аффиксы, основы, т.е. словообразовательные элементы, а так же на способы словообразования, семантика самого слова «продуктивность» очень широка. Возможно, именно этот факт и стал причиной того, что по отдельным аспектам этого понятия и даже по его основным характеристикам единого мнения среди исследователей не существует.
Важно отметить, что в теории словообразования «продуктивность» имеет синонимический термин – «словообразовательная активность», под которой подразумевается способность того или иного образования, например словообразовательного элемента, образовывать новые слова. Модель, аффикс, основа могут быть активны в создании новых слов и, наоборот, могут быть пассивны, т.е. с их помощью образуется незначительное количество слов или не образуется совсем. Область применения этих двух терминов такова:
Продуктивность соотнести с моделью или способом образования слов (словосложение, конверсия и т.д.);
Словообразовательная активность – с аффиксами, полуаффиксами, основами – со словообразовательными элементами языка.
Таким образом продуктивными следует считать такие модели, по которым на данном этапе развития языка образуются новые слова.
А под ПРОДУКТИВНОСТЬЮ соответственно имеется в виду то число слов, которое возникло за период существования в языке данного словообразовательного аффикса, и частотность появления новообразований с данным аффиксом в данный отрезок времени.
Возвращаясь к отмеченному ранее, следует подчеркнуть, что словопроизводство и словосложение как способы создания новых слов, таким образом, являются наиболее продуктивными, а значит основными способами английского словообразования, и их изучение, безусловно, будет в большей степени способствовать выявлению внутренних законов и тенденций развития словообразовательного процесса.
Другой своеобразной особенностью английского словообразования является его преимущественно именной характер, на что указывает ряд исследований. Так, Ч. Поттер отмечает предпочтительность использования и образования в английской речи существительных по сравнению с глаголами и даже называет это явление, распространенное в современном словоупотреблении, noun desease –«заболеванием существительными». Естественно, это накладывает свой отпечаток и оказывает влияние на процесс словообразования, в котором именная номинация преобладает над другими видами номинации. Так, по данным В.Н. Иванова, 92% всех новообразований в исследованном им корпусе слов падает на именное словообразование, остальные 8% распределяются между глаголом (7%) и другими частями речи (1%). Безусловно, приведенные данные требуют дальнейшей проверки на большем количестве материала, но и эти цифры достаточно убедительно указывают если не на окончательные выводы, то на тенденцию развития словообразовательного процесса.
Именной характер присущ так же и словопроизводству и словосложению, достаточно указать на значительное количество продуктивных моделей имен существительных и прилагательных и сравнительно ограниченное число их у глаголов, наречий и других частей речи.
Таким образом, в общем плане об активной словообразовательной модели, ее продуктивности судят обычно по наличию и количеству созданных на ее основе новообразований.
Очень подробную классификацию неологизмов с учетом продуктивности способов словообразования предложил Луи Гилберт [13,19]
Он предлагает выделить следующие группы неологизмов по способу создания:
I. Фонологические неологизмы, которые создаются из отдельных звуков или своеобразных конфигураций звуков.
В этих новообразованиях чувствуется некоторая искусственность. Подобные сочетания звуков нередко сочетаются с морфемами греческого или латинского происхождения. Примерами таких слов могут служить названия полимерных волокон, изобретенных в последние десятилетия: polysterol, nylon, etc. Или термины, используемые в физике, химии, оптике, других науках:
Polychromatic – многоцветный
Monochromatic – одноцветный.
Такие неологизмы носят название собственно фонологических неологизмов.
В эту же группу входят слова, образованные от междометий (отмеждометийные неологизмы):
zizz (короткий сон) – от имитации звука, издаваемого во сне;
to buzz (звонить по телефону) – от имитации работы телефонного зуммера.
Как видим, основа отмеждометийных неологизмов – импликация звуков и звукоподражаний.
И, наконец, к этой же группе условно относятся новые междометия типа:
Yech или yuck – междометия, выражающие сильное отвращение;
Wow – восторг, удивление;
Ouch! – вскрик от несильной боли;
Oops! – вскрик, когда человек что-нибудь роняет.
Заимствование.
Неологизмы этой группы относятся к сильным неологизмам. Общей тенденцией для них является то, что они обладают фонетической дистрибуцией, не характерной для английского языка. У них отсутствует мотивация, они обладают нетипичным для английского языка морфологическим членением. Заимствования можно разделить на четыре группы:
1. Собственно заимствования. Основной язык – источник этих неологизмов – французский. Новой тенденцией является рост заимствований из африканских и азиатских языков, особенно из японского. Неологизмы этой категории чаще всего передают понятия в области культуры:
discotheque, cinematheque.
Общественно- политической жизни:
The Duma – Дума,
Повседневной жизни:
Petit dejeuner- небольшой завтрак
Ryokan – риокан (гостиница в традиционном японском стиле)
Науки и техники и т.д.
2. К этой группе относятся варваризмы – неассимилированные или слабоассимилированные в английском языке единицы, отличающиеся наибольшей степенью новизны, например: dolče vita (ит.), perestroika, glasnost.
3. К третьей группе относятся ксенизмы. Это неологизмы, отражающие реалии, специфику быта страны – источника, несвойственные языку акципиенту, например:
kung-fu (кунг-фу),
ninja – ниндзя,
guro – тип бутерброда.
Ксенизмы составляют 14% от всех заимствований и обладают большей степенью новизны, нежели варваризмы.
4. Кальки формируют четвертую группу. За последние 25 лет количество калек в английском языке резко уменьшилось. Заботкина выделяет всего три наиболее употребительные кальки – неологизма:
dialogue of the death (от фр. Dialogue des sourds) – дискуссия, в которой участники не обращают внимания на аргументы друг друга;
gliding time (от нем. glietzeit)- скользящий график;
photonovel (от исп. photonovelа) – фотороман, роман, состоящий из фотографий, обычно с диалоговыми вставками в стиле комиксов.
III. Морфологические неологизмы, созданные по образцам, существующим в языковой системе, и из морфем, имеющихся в данной системе. Здесь так же выделяют несколько групп.
1. Аффиксальные неологизмы. Аффиксальные единицы составляют 24%, по данным Кэннона, всех новообразований и в незначительной степени уступают сложным словам. Число аффиксов, используемых при образовании новых слов, и их дистрибуция в настоящий момент крайне богаты и разнообразны. За последние 25 лет в образовании новых слов было использовано 103 суффикса, 127 префиксов и полупрефиксов. Естественно, что наибольшей степенью новизны обладают единицы, созданные с помощью новых аффиксов и полуаффиксов. Их немного: -on, - ase, -sd, -nik, -mansship, eco-,mini-, maxi-, mega-, cine-, -oholic, -gate-, -natcher, dtal-a-, flexi-, apses-.
Характерная черта современных аффиксов заключается в том, что они строго терминологизированы и закреплены за определенной научно- технической сферой (напр., muson – элементарная частица, histosol – влажные почвы, nudnik – нудный человек, penmanship – писательский стиль, ecological – экологический, mini - bikini).
Многие словообразовательные модели являются результатом вычленения из неологизмов словообразовательных элементов, т.о. аффиксы расширяют свое значение или изменяют его, например: aholic, вычлененный из неологизма norkaholic (от весьма распространенного слова alckaholic), расширил свое значение и обозначает одержимость чем- либо: bookaholic, chocoholic, coffeholic, по этому же принципу расширились и изменились значения следующих словообразовательных единиц – super-, counter-, anti-, -ism.
2. Словосложение. В последние десятилетия роль словосложения значительно возрастает. А количество моделей за редким исключением остается тем же. Наиболее распространенной моделью является :
N + N -> N или A + N -> N, например:
high – rise – многоэтажный дом
cloth – cap – рабочий
ratflink – предатель
hard – line – бескомпромисная точка зрения
earthday – земные сутки.
Увеличивается количество слов, где первый компонент – имя собственное:
Reaganomics – рейганомика, политика Рейгана, придерживание его стиля управления.
Другой моделью, обладающей повышенной степенью продуктивности является следующая:
Part II + A
laid – back - расслабленный.
Слова этой модели чаще всего можно встретить в ситуациях неформального общения. При всей своей актуальности модель не является новой, т.к. наличие в сложных словах причастных и герундиальных форм восходит к древнеанглийскому периоду.
Многочисленную группу составляют слова, образованные при помощи глагола с послеслогом по модели:
V + PP
Употребление слов, построенных по этой модели так же ограничено рамками ситуаций неформального общения.
warm – up – разогревать мышцы посредством физических упражнений;
be – in – дружеская встреча;
a write – off – вышедший из употребления;
lie – in – лежачая демонстрация протеста;
a pay out – выплата.
Усиливается тенденция образования многокомпонентных комбинаций. Более 500 единиц (12% всех сложных слов по данным Заботкиной) состоит из трех компонентов:
middle-of-the-read – умеренный;
head-to-head – борющиеся врукопашную;
easy-to-use – удобный, легкий в употреблении;
do-it-yourself- сделай сам.
Это были традиционные модели. Но в настоящее время в