Xreferat.com » Рефераты по литературе и русскому языку » О композиционных принципах первой части «Сочинений» Г. Р. Державина 1808-1816 гг.

О композиционных принципах первой части «Сочинений» Г. Р. Державина 1808-1816 гг.

между пониманием Державиным «заслуг» поэта: в первом случае поэт велик тем, что воспевает великие дела империи («Ты славою, - Твоим я эхом буду жить»), в другом - акцент ставится не на предмете воспевания, а на найденном способе, стиле этого воспевания («первый я дерзнул в забавном Руском слоге ... В сердечной простоте беседовать ... истину ... Царям с улыбкой говорить»).16 Таким образом, посвящение и последнее сочинение первой части не только тематически близки друг другу, но находятся в сложных отношениях взаимодополнительности. Их расположение в структуре части позволяет говорить о кольцовой композиции первого тома.

Итак, в посвящении выделяются важнейшие составляющие первой части (заметим, впрочем, важные не только для нее, но и для державинского творчества в целом) - тема власти и тема бессмертия поэта и поэзии и их взаимоотношения, то есть именно те, которые позволяют Державину представить себя читателю как поэта, воспевающего монархиню и в ее лице государство. При этом посвящение Екатерине не носит того формального и официального характера, как поэтическое посвящение Александру I, предпосланное второй части, а построено как личное обращение поэта к монархине. Собрав в посвящении к первой части основные «приметы» комплекса произведений, посвященных Екатерине II, Державин добивается того, что его слово, а, следовательно, и создаваемый им образ поэта, становятся узнаваемыми. Посвящение, не теряя возвышенности слога, использования этикетных формул, приобретает интимные черты. Так, в частности, это происходит за счет характерного державинского приема - при разговоре о смерти использовать не только «обобщенно- безличные», аллегорические (например, смерть в виде старухи с косой), но предельно конкретные образы:

И алчный червь когда, меж гробовых обломков,

Оставший будет прах костей моих глодать;

Забудется во мне последний род Багрима,

Мой вросший в землю дом никто не посетит... <выделено мною - М.П.>

(1, «Монархиня!»)

Посвящение перестает быть только формальным этикетным приемом. Это уже не посвящение условного «поэта вообще» условному «монарху вообще», а обращение поэта Державина к императрице Екатерине II, приобретающее характер личного высказывания.

А. Левицким отмечены также соотношения, возникающие между первым и последним произведением части: «Бог» (1, I) - «Памятник» (1, LXV). По мнению исследователя, эти произведения объединены темой бессмертия лирического «я» поэта. В начальной оде «поэт нас убеждает в своем личном бессмертии как неотъемлемой части мира, созданного Богом», в завершающей «он говорит о том же бессмертии, как о должной награде за заслуги, достигнутые его Лирой»17 .

Подобное соотношение поэтического посвящения и/или начального стихотворения с последним стихотворением части характерно для каждой из трех частей державинских «Сочинений». Вследствие этого можно говорить не только о кольцевой композиции первой части, но и о соотношении частей друг с другом, а также о кольцевой композиции первых трех томов «Сочинений», объединяющей их в единое целое. Данное явление требует отдельного исследования и осмысления, сейчас заметим только, что искать его истоки следует, вероятно, в композиции од Горация и анакреонтики.

Отсутствие авторского обозначения жанрово-тематических разделов в «Сочинениях» Державина не означает, что они там не присутствуют имплицитно. И в первой, и во второй частях со всей определенностью можно выделить раздел духовных стихотворений. Именно ими Державин, следуя за установившейся иерархией разделов в поэтических сборниках XVIII в., открывает две первые части своих сочинений.

Однако состав и порядок композиции внутри раздела Державиным не соблюдены. Раздел содержит переложения псалмов и духовные стихотворения, которые с некоторой долей условности были обозначены выше как «самостоятельные» общефилософские размышления о Боге, вере, мироустройстве.

Порядок расположения псалмов в разделе духовных стихотворений изменен. Державин нарушает последовательное движения от первых номеров к последним и размещает их следующим образом: в первой части - 81, 103, 100, 1, 90, 120, 146, 127, во второй - 48, 83, 74, 71, 132, 36, 52, 20.

Переложения псалмов обрамлены стихотворениями, не являющимися переложениями. Так первая часть открывается державинской одой «Бог» и стихотворением «На освящение каменностровского инвалидного дома», а завершается «Успокоенным неверием». Внутри раздела духовных стихотворений Державин уходит от иерархического расположения материала и создает собственную композицию, заключая «чужое» слово в границы «своего». Подобное расположение дает возможность говорить о кольцевой композиции данного раздела. Державинские стихотворения оказываются на выделенных позициях - в начале и конце раздела, обозначая тем самым принципиальную значимость и первенство собственно авторского высказывания в иерархии раздела.

Тексты, следующие за духовными стихотворениями, распределять по жанрово-тематическим разделам представляется некорректным. Хотя непосредственно после духовных стихотворений следуют оды торжественные и оды похвальные императорам и героям, установить их закрепленность за определенным местом в сборнике невозможно - они встречаются на протяжении всего тома среди прочих стихотворений.

Не следует Державин и хронологическому принципу организации материала, что заставляет задуматься об иных закономерностях в расположении поэтических текстов.

В качестве рабочей гипотезы выскажем предположение о некоторых тематических связях стихотворений внутри первой части «Сочинений». Можно наблюдать пары стихотворений, объединенные жанрово-тематическим сходством: «На Шведской мир» и «На взятие Измаила» (1, XVIII, XIX), похвальные оды полководцам: «Решемыслу» и «Памятник Герою» (1, XXII, XXIII), оды на смерть: «Водопад» и «На смерть Бибикова» (1, XLIII, XLIV).

Оды «На Шведской мир» (1790) и «На взятие Измаила» (1791) представляют собой интересный пример развития темы. Ода «На Шведской мир» открывается темой славы - шествие Екатерины в лавровом венце, награждение россов пальмовыми ветвями, всеобщее ликование и установление мира. Описанию этого шествия посвящены пять из семи строф оды. В предпоследней, шестой, строфе мир противопоставляется ужасам войны и через это противопоставление, сравнение по контрасту картин мира и боя вводится тема войны:

О вы! носящи душу львину,

Герои, любящие бой!

Воззрите на сию картину,

Сравните вы ее с войной:

Там всюду ужас, стон и крики:

Здесь всюду радость, плеск и лики;

Там смерть, болезнь; - здесь жизнь, любовь.

Я вижу убиенных тени

Я слышу вам их грозны пени:

Вы пролили невинну кровь!

(1, XVIII)

Заключительные стихи, обращенные к Екатерине, играют роль восклицания, которое словно завершает движение оды и утверждает выбор мира и тишины:

Екатерина! Мы свидетель,

Не Ты виной была смертей;

Ты бранной не искала славы,

Ты наши просвещала нравы

И украшалась тишиной.

Слеза, щедротой извлеченна,

Тебе приятней, чем вселенна,

Приобретенная войной!

(1, XVIII)

Следующая за одой «На Шведской мир» ода «На взятие Измаила», продолжающая тему военных завоеваний и достижений внешней политики России, начинается с описания боя:

Везувий пламя изрыгает,

Столп огненный во тьме стоит,

Багрово зарево зияет,

Дым черный клубом вверьх летит;

Краснеет понт, ревет гром ярый,

Ударам вслед звучат удары;

Дрожит земля, дождь искр течет;

Клокочут реки рдяной лавы:

О Росс! - Таков твой образ славы,

Что зрел под Измаилом свет!

(1, XIX)

Далее следует описание качеств русского воина, его силы, мощи и подвигов (строфы II-XVII). Описание воинской славы росса корреспондирует с описанием славы Екатерины II как мироносицы в оде «На Шведской мир». Они соотносятся между собой и благодаря избранным Державиным приемам построения текста: прославление через описание дел и качеств, а также интонационных особенностей отдельных стихов: при помощи интонационной паузы (маркирована тире) стих распадается на две части:

Как Царь, - Ты наградишь заслуги;

Как Матерь, - призришь Ты сирот...

(1, XVIII)

Твои труды - тебе забавы;

Твои венцы - вкруг блеск громов:

В полях ли брань, - ты тмишь свод звездный;

В морях ли бой, - ты пенишь бездны...

(1, XIX)

Cлава государыни, несущей мир и процветание, противопоставлена славе воина - разрушителя и завоевателя.

«Явление», «распространение» славы императрицы и воина тесно связано в обеих одах с мотивом шествия. Движение носителя славы словно преображает, качественно изменяет пространство, в котором он находится, которое преодолевает, что подкрепляется параллельностью синтаксических конструкций, используемых Державиным в данных одах - анафорическими повторами, выраженных глаголами движения: «шествовать», «идти»18 .

Ты шествуешь в Петрополь с миром,

И лавры на главе несешь <...>

Ты шествуешь! - Воззри, Царица,

На радостныя всюду лица...

Ты шествуешь, и осклабляешь

Твой взор на них, как божество...

(1, XVIII)

На подвиг твой Вождя веленьем

Ты идешь, как жених на брак...

Идут, - так в тучах скрыты громы,

Как двигнуты безмолвны холмы;

Под ними стон, - за ними дым.

Идут в молчании глубоком,

Во мрачной, страшной тишине...

За ним вождей ряд пред полками,

Как бурных дней пред облаками,

Идет огнистая заря. -

Идут.

(1, XIX)

Вслед за описанием разрушительного шествия русских воинов, ужасов войны и т. п. Державин делает отступление - экскурс в историю России и делает вывод о непобедимости русского воина. При этом характеристика воина последовательно меняется: из воина-разрушителя он становится сначала славным победителем (строфа XXIII), затем воином-«благотворителем», устанавливающим справедливость (строфа XXIV), и, наконец, интерпретируется как хранитель христианского мира, выполняющий предначертанную ему свыше миссию:

... коль Росс рожден судьбою

От варварских хранить вас уз,

Темиров попирать ногою,

Блюсть ваших от Омаров муз,

Отмстить крестовые походы,

Очистить Иордански воды,

Священный гроб освободить,

Афинам возвратить Афину,

Град Константина Константину

И мир Афету водворить.

Вы можете его рукою

Всегда войной и не войною,

Весь мир себя заставить чтить.

(1, XIX)

Так ода приходит от темы войны к теме мира. XXXIV строфа в оде «На взятие Измаила», как VI строфа оды «На Шведской мир», становится переломной: в ней война противопоставляется миру. Единственная разница между этим противопоставлением - это его обратный порядок: мир - война («На Шведской мир»), война - мир («На взятие Измаила»).

За прославлением мира в оде «На взятие Измаила» следует прославление героев - русских воинов (строфы XXXV-XXXVIII). Так в заключительных строфах оды возникает тема славы, славы не воина-разрушителя, а воина-победителя, хранителя отечества и мира в нем. Это позволяет соотнести концовку оды «На взятие Измаила» с началом оды «На Шведской мир», а заключительные стихи оды «На Шведской мир»

Слеза, щедротой извлеченна,

Тебе приятней, чем вселенна,

Приобретенная войной!

(1, XVIII)

интерпретировать как своеобразный переход к следующей оде - «На взятие Измаила».

Итак, тематическое движение в одах представляется единым: слава - шествие Екатерины-мироносицы - установление мира - противопоставление мира ужасам войны подхватывается описанием войны в следующей оде, за которым следует шествие воинственных россов и - через обозначение высшей миссии русских воинов - хранить мир - переход к прославлению мира и возвращение к теме славы. Конец оды «На взятие Измаила» смыкается с началом оды «На Шведской мир». Устанавливающиеся отношения между одами, расширяют и нарушают границы отдельных текстов, объединяя их в некое целое и позволяя говорить о его единой кольцевой композиции.

Оговоримся: подобная интерпретация данных од в качестве двух частей единого текста возможна в первую очередь благодаря их расположению в сборнике относительно друг друга, или, иными словами, благодаря контексту, возникающему при формировании композиции первой части «Сочинений».

Похвальные оды полководцам «Решемыслу» (1783) и «Памятник Герою» (1791) (1, XXII, XXIII), помимо жанрово-тематической схожести, имеют одинаковую композиционную структуру:

1) открываются характеристиками и призыванием Музы:

Веселонравная, младая,

Нелицимерная, простая,

Подруга Флаккова и дщерь

Природой данного мне смысла!

Приди ко мне, приди теперь,

О Муза! славить Решемысла.

Приди...

Всегда разборчива, правдива,

Нигде и никому не льстива,

О! строгого Кундзея муза,

Которая его вдыхала

Играть на нежном звонком кне,

И трогать поученьем сердце!

Приди...

(1, XXII) (1, XXIII)

2) затем следует просьба, обращенная к Музе, - воспеть героя:

Но пой, ты пой здесь Решемысла,

Великого вельможу смысла...

Вождя при памятнике дивном

Воссядь, - и в пении унывном

Вещай...

(1, XXII) (1, XXIII)

3) перечисление достоинств и качеств героя;

4) последняя строфа открывается повторным обращением к Музе.

Одновременно с этим композиционным сходством оды противопоставлены друг другу по ряду параметров:

1) по формальному признаку: «Решемыслу» написана рифмованной строфой (AAbCbC), в «Памятнике Герою» нерифмованные стихи составляют две трети строфы, т. е. строка-вайзе распространяется на четыре стиха (AAXXXX).Такое противопоставление членов пары можно наблюдать и в других парных одах: «К лире» (AAbbc) - «К красавцу» (AbAbCdCd) (1, XXXVII, XXXVIII), эти стихотворения объединены обращением к одному лицу, Платону Александровичу Зубову; «Водопад» (aBaBdd) - «На смерть Бибикова» (написана нерифмованными строфами) (1, XLIII, XLIV).

2) по предмету изображения: «Решемыслу» является похвальной одой идеальному вельможе, описанием качеств идеального вельможи, тогда как «Памятник Герою» - похвальная ода полководцу Н. В. Репнину.

Напомним, что ода «Решемыслу» включена нами в «екатерининскую» группу текстов. Обозначенные нами связи данной оды с «Памятником Герою» позволяют говорить о том, что отдельный текст тома может соотноситься не с одним, а с рядом других текстов и, таким образом, формировать разнообразные отношения между текстами, что в свою очередь расширяет и меняет границы каждого отдельного произведения в читательском восприятии.

Нами были выявлены тематические и текстуальные соотношения и связи между отдельными стихотворениями в пределах первой части «Сочинений» Г. Р. Державина. Были выделены пары и целые группы стихотворений, имеющие один или несколько общих параметров (произведения могут быть объединены тематически, стилистически, иметь общего адресата). При этом оказалось, что одно и то же произведение может одновременно принадлежать и находиться в определенных соотношениях с разными группами текстов. Кроме того, корреспондирующие тексты, как правило, взаимодополняют друг друга: по-разному раскрывают тему, могут быть противопоставлены по формальным признакам.

Анализ функций посвящения показал его связь с основным художественным и «идеологическим» направлением тома, участие посвящения в формировании «образа автора» и читательского восприятия.

Обнаруженные особенности композиции первой части «Сочинений», во многом расходящиеся с принципами композиции поэтических сборников XVIII в., на наш взгляд, позволяют говорить о неслучайном характере расположения материала.

Мы показали, что одной из характерных особенностей части является организация поэтического материала по принципу кольцевой композиции, который проявляется на разных структурных уровнях: от отдельной пары стихотворений (оды «На Шведской мир» и «На взятие Измаила») до организации более крупных композицинных единиц - целого раздела и даже тома. При этом стихотворения, стоящие в начальной и конечной позициях и обрамляющие как раздел духовных стихотворений, так и первую часть «Сочинений», являются в первом случае не переложениями псалмов, а самостоятельными произведениями, во втором - объединены темой бессмертия «я» лирического субъекта. Это позволяет говорить о том, что при формировании общей композиции тома для Державина принципиально важным было место в нем авторского «я», образа автора, который как будто вбирает, заключает в себя весь остальной поэтический материал и делает его частью своего внутреннего поэтического мира.

Дальнейший анализ поможет выявить скрытые на данный момент принципы композиции «Сочинений» Державина: историю формирования томов, отношения между отдельными произведениями, разделами, частями; сходства и различия с композициями сборников од Горация и сборников анакреонтических од, с русскими стихотворными сборниками начала XIX в. и - главное - уяснить творческий замысел «Сочинений», над осуществлением которого Державин работал в течение многих лет.

Список литературы

1 См., например: Альми И. Л. Сборник Е. А. Баратынского «Сумерки» как лирическое единство. // Альми И. Л. О поэзии и прозе. СПб., 2002; Дарвин М., Тюпа В. Циклизация в творчестве Пушкина. Новосибирск, 2001; Ходанен Л. А. Поэтика читательского цикла. Стихотворения М. Ю. Лермонтова, посвященные М. А. Щербатовой. // Исторические пути и формы художетсвенной циклизации в поэзии и прозе. Кемерово, 1992; также работы Б. В. Томашевского, Н. В. Измайлова, Найдич Э. Э. и др.

2 О вопросах композиции поэтических сборников XVIII в. см., например: Р. Вроон «Оды торжественныя» и «Елегии любовныя»: История создания, композиция сборников. (В печати) - статья посвящена композиции сборников А. П. Сумарокова; Дарвин М. Н. «Стихи на разные случаи» В. К. Тредиаковского:

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: