Шпоры по американской, испанской и итальянской литературе
Настоящий триумф ожидал его в 1952 году, когда он опубликовал свою повесть «Старик и море». Полная библейского величия и печали, эта книга глубоко гуманна. В ее широких, обобщенных, почти символических образах воплощена любовь к человеку, вера в его силы. Старик Сантьяго, уплывший далеко в море в погоне за большой рыбой, - любимый автором образ цельного несгибаемого человека. Рыба долго носила лодку старика по Гольфстриму, трижды вставало солнце, пока старик одолел рыбу. Для писателя – это повод рассказать о достоинстве человека, о горечи и счастье победителя, оставшегося с обглоданным акулами остовом рыбы.
Старику Сантьяго не везло. Восемьдесят четыре дня он возвращался с моря ни с чем, и к нему пришло смирение, «не принеся с собой ни позора, ни утраты человеческого достоинства». И вот он победил рыбу, а вместе с ней – и старость, и душевную боль. Победил потому, что думал не о своей неудаче и не о себе, а об этой рыбе, которой причиняет боль, о звездах и львах, которых видел, когда юнгой плавал на паруснике к берегам Африки; о своей нелегкой жизни. Он победил, потому что смысл жизни видел в борении, умел переносить страдания и не терять надежду.
Эдгар Алан По (1809 – 1849)
Летом 1838 года По вместе с семьей поселяется в Филадельфии. Шесть лет, что он проведет здесь,— самый спокойный и плодотворный период его жизни и творчества. Именно здесь «родится» гениальный сыщик-любитель С.-Огюст Дюпен, герой новеллистической трилогии, состоящей из «Убийства на улице Морг» (1841), «Тайны Мари Роже» (1842) и «Похищенного письма» (1844). Она принесла автору мировую известность.
В этих новеллах По сделал ряд художественных открытий, которые дали импульс детективному жанру. Конан Доил, Кристи, Хэммет, Сименон, точнее, их герои — все, можно сказать, вышли из По.
Действие, как правило, начинается с факта преступления и разворачивается в обратном порядке: так или иначе представляются свидетели случившегося или подозреваемые, затем перебираются ключи к разгадке тайны, которые, подаваясь как равно вероятные, вроде бы позволяют читателю самому решить головоломку, а на самом деле еще более запутывают его и возбуждают его любопытство, и, наконец, кульминация — установление личности преступника и мотивов преступления.
Дюпен — не должностное лицо, не полицейский чип, не профессиональный сыщик. Он — любитель, он не расследует преступление, а решает проблему, взвешивая и сопоставляя вероятности, допущения, факты, предположения. Цепь умозаключений, которой он идет к истине, для пего игра, увлекательная игра ума и эстетическое наслаждение, вызываемое «логическими» рассказами, возникает из искусной демонстрации писателем работы мысли.
Рядом с Дюпеном, натурой поразительнейших аналитических способностей и живейшего воображения, стоит рассказчик, что называется — обычный человек. Именно с ним, а не с преступником, разумеется, и не с бестолковой полицией, и не с исключительной личностью Дюпена идентифицирует себя читатель.
Дюпен, быть может, ближе других героев По стоит к делам общества, но он вне его. Ему милее меланхолия, книги, позиция холодноватого наблюдателя за хаосом суеты и тщеславия.
В «Золотом жуке» (1843) По переносит своего героя из Сен-Жерменского предместья на остров Сэлливан близ Чарлстона и дает ему имя Легран. Убийство, похищение и тому подобные преступления уступают место специфической теме кладоискательства, которая пройдет по всей американской литературе, возникая и в творчестве таких мастеров, как Твен и Фолкнер. Легран вполне утрачивает иноземные черточки, которыми был для маскировки наделен Дюпен. В результате совокупности случайностей и совпадений к нему в руки попадает тайнописная бумага о зарытых сокровищах знаменитого иприта. Дальше — технический вопрос расшифровки криптограммы, которую Легран осуществляет с убедительной ясностью. По за два года до публикации рассказа написал серию статей о секретном письме, показав, что «основа искусства расшифровки... кроется в общих принципах структуры самого языка».
В этом жгучем желании найти захороненное богатство есть чисто американское «непобедимое предчувствие огромной удачи». Оно не обманывает героя, и после серии увлекательнейших эпизодов он вместе со своим спутником, выступающим в роли рассказчика, составляет полный перечень найденных драгоценностей и подсчитывает их стоимость.
Американский Романтизм
В истории культуры эпоха рубежа веков (1790-1860-е годы) получила название эпоха романтизма. Американский романтизм возник в результате американской буржуазной революции 1776-1784 гг., как отклик на неё. Революция – что-то грубое, уничтожает прекрасное, а промышленный переворот обедняет жизнь. За прогресс нужно платить самую высокую цену.
В основе романтизма лежит острый протест против буржуазной действительности. В то время как в Европе XIX века национальная литература закрепила за собой качества, складывающиеся в течение почти целого тысячелетия и ставшие их специфическими национальными чертами. Американская литература, как и нация, ещё не определилась. В стране исчез целый класс английской аристократии, но формировался новый – буржуазия, господствовали новые законы, вызревали новые разочарования. Мир казался взбаламученным, лишенным привычной стабильности. Так американский романтизм был признан, отразить новые закономерности общественной жизни, складывающиеся нормы новых социальных установлений . Характерной чертой эстетики романтизма является разрыв между идеалами и действительностью, романтики ищут свой идеал в области в области мечты, противопоставляют неприглядному буржуазному миру вымышленный мир, свою мечту. Романтизм в литературе и искусстве является способом реализации романтики как одного из свойств мышления человека. Сущностью романтики является мечта, идеальное представление об отношениях между внутренней реальностью личности и окружающей действительностью. В центре романтического мироотношения всегда стоит человеческая личность, способная с помощью мечты преодолеть любые внешние силы – природные и социальные.
Огромное значения для развития американской литературы и критического реализма имела деятельность романтика Вашингтона Ирвинга. Когда речь заходит о литературе американского романтизма его имя называют одним из первых. Он справедливо считается основоположником американской художественной прозы, отцом американской новеллы. Ирвинг – первый американский беллетрист, завоевавший европейскую известность. Это первый романтик, которого выдвинула американская литература. В ту пору она только начинала обретать свое национальное своеобразие. И именно поколению романтиков выпала честь завоевать американской литературой международное признание.
Вашингтон Ирвинг и Фенимор Купер были первыми американскими писателями, получившие известность в Европе и России, являясь носителями истории и культуры свой страны, хотя Ирвинг в большинстве новелл использовал европейский материал, в его обработке проявлялся склад мышления американца. Ирвинг нашел специфические для Америки художественные проблемы.
В современной Ирвингу Америке происходили большие перемены, во всем чувствовалась неопределенность. Это требовало художественного переосмысления. Был необходим новый герой – существо идеальное, высоконравственное, страстное, обаятельное и свободное от общественных пороков. В реальной жизни его не было, он должен был быть абстракцией, мечтой о прекрасном, справедливом, истинном. Ирвинг преуспел в решении этой задачи – он явился первооткрывателем, он разработал новеллу, излюбленный жанр американских писателей
Условной датой рождения литературного направления романтизма следует считать 1808 год, когда вышел в свет альманах Ирвинга «Сальмагунди», написанный в соавторстве с Поледингом.
Романтизм Америки имеет те же исторические предпосылки и эстетическую основу, что и европейский:
внимание к внутреннему миру человека;
принцип романтического двоемирия – романтики утверждают мысль о несовершенстве реального мира и противопоставляют мир своей фантазии. Оба мира постоянно сравниваются, сопоставляются;
интерес к фольклору – одной из форм протеста против делячества и прозаизма повседневного буржуазного существования становится идеализация европейской старины, древней культурной жизни;
полная творческая свобода художника, отказ от нормативности – с самого начала американские романтики принялись энергично рассматривать традиционные устои английской прозы, чему способствовало обращение к материалу национальной жизни, романтики смешали абстрактные эссе с конкретным описанием очерка, живописность пейзажей с динамичностью сюжета национальных легенд и преданий.
Теодор Драйзер «Трилогия желания»
В «Трилогии желаний» («Финансист» (1912), «Титан» (1913), «Стоик» (1946)) автор показывает судьбу всей нации, оказавшейся под пятой монополий в конце 19 века. Главным героем романов выступает крупный капиталист-хищник Каупервуд, чья карьера прослеживается на широком социальном фоне американской жизни.
В «Финансисте» мы знакомимся с детскими и юношескими годами Каупервуда в Филадельфии, с формированием его вкусов, взглядов, интересов, с началом его финансовой деятельности. Каупервуд быстро усваивает волчьи законы капиталистического мира. Он никогда не рискует собственным капиталом и в любой момент готов поставить на карту чужие деньги. Для своих операций он незаконно использует средства, принадлежащие городу, и зарабатывает крупные суммы. Только благодаря случайности Каупервуд попадает в тюрьму. Но даже в тюрьме он оказывается на особом положении : через подставных лиц он продолжает играть на бирже.
Если в «Финансисте» только начинается карьера Каупервуда, если там он только познает законы капиталистических джунглей, то в «Титане» он предстает уже как сформировавшийся хищник. Во много раз увеличивается размах его операций, все большее количество людей попадает в орбиту его влияния. Каупервуд добивается того, что становится крупнейшим монополистом в области городского железнодорожного транспорта. Чикагские капиталисты пытаются противодействовать ему. Видя в его лице опасного конкурента, они создают ему финансовые затруднения, ведут против него кампанию в печати. Но он умнее, проницательнее их. Все их попытки разорить его или заставить уехать из Чикаго оказываются обреченными на провал. Но значит ли это, что Каупервуд всемогущ, что нет такой силы, которая могла бы остановить его? Такая сила находится, Ею оказывается народ. Народ останавливает победное шествие Каупервуда. Народ добивается того, что Каупервуду не удается забрать в руки весь транспорт Чикаго.
Создание образа Каупервуда было, бесспорно, крупнейшим достижением Драйзера. Каупервуд — центральная фигура серии романов. В его лице писатель изобразил типичного представителя американского монополистического капитала.
Каупервуд стремится лишь к исполнению своих желаний. Отсюда название — «Трилогия желания». Каупервуда характеризует ненасытная жажда богатства, власти, наслаждений. Чем выше поднимается Каупервуд, тем более бесчеловечным и аморальным становится.
Он ломает и калечит жизни других людей. Все, кто попадает в орбиту его влияния, кто связывает с ним свою судьбу, рано или поздно становятся его жертвами. При этом он никогда не испытывает угрызений совести, не раскаивается в своих преступлениях.
В «Финансисте» и «Титане» можно увидеть необычайно полную и красочную картину развития финансового капитала в конце XIX в.: описание биржи, финансовых крахов и взлетов, паники, ожесточенной борьбы за власть. Так, в «Финансисте» великолепно нарисована панорама паники на фондовой бирже после знаменитого пожара в Чикаго, вызвавшего потрясение в экономике страны.Драйзер рассказывает о том, как американские капиталисты создавали свои состояния, как они осуществляли контроль над экономикой и политикой страны.
Романом «Стоик» Драйзер заканчивал «Трилогию желания». Он остался неоконченным и был издан посмертно в 1946 году. Время действия «Стоика» приходится на начало XX в. Его основные персонажи — Каупервуд и его возлюбленная Беренис Флеминг, которая впервые появляется на страницах «Титана». В «Стоике» Драйзер вскрывает новые черты, присущие американскому империализму. На примере хищнической деятельности Каупервуда хорошо показана экспансия американского капитала в Англию. Потерпев неудачу с продлением концессий на городские железные дороги в Чикаго, Каупервуд переносит свои операции в Европу — в Лондон. Он становится владельцем некоторых линий лондонского метрополитена. И здесь он стремится к монопольному владению железными дорогами, устраняя со своего пути конкурентов.
Как и в первых двух романах трилогии, в «Стоике» показана полная аморальность Каупервуда. Каупервуд отделывается от надоевшей ему жены Айлин. Для нее он нанимает специального человека, в обязанность которому вменяется развлекать ее, притворяться влюбленным., Возлюбленной Каупервуда становится юная красавица Беренис Флеминг, которой он годится в отцы. Но и ей он изменяет с другими женщинами. Каупервуду без малого шестьдесят лет. Здоровье его ухудшается. Но он не может жить вне сферы финансовой деятельности. Постоянная жажда успеха, богатства становится роковой для Каупервуда и приводит его к гибели.
Хотя временами Драйзер по-прежнему продолжает любоваться колоритной фигурой своего героя, он в последней части трилогии развенчивает его до конца. Развенчание Каупервуда идет по нескольким линиям.
Оглядываясь на прожитые годы, Каупервуд вынужден признать, что деятельность его была абсолютно бесплодна и даже вредоносна. Чтобы избежать забвения, стремясь увековечить свое имя, Каупервуд завещает Нью-Йорку свой дворец и картинную галерею. Но сейчас же после его смерти на имущество накладывается арест. Начинается длительный судебный процесс, который поглощает большую часть его состояния. Богатство, нажитое неправедным путем, столь же неправедно расхищается. Дворец и картины продаются с молотка, не став достоянием народа. Так полным крахом заканчивается жизнь Каупервуда. За все годы он ничего, кроме зла, не сделал людям. Он ничего не создал, ничего не оставил после себя. Память о нем быстро угасает. Жалкая кончина Каупервуда — это не только его физическая смерть и крах философии индивидуализма. Смерть Каупервуда символизирует вредоносный характер капитализма, его полную бесперспективность.
Беренис разочаровывается в деятельности Каупервуда. Она приходит к убеждению, что жить нужно иначе. Но в чем смысл жизни, где правда и как искать ее? Чтобы ответить на эти вопросы, Беренис едет в далекую Индию и там, вдали от Запада с его грубым меркантилизмом, пытается обрести душевное равновесие. В течение четырех лет она изучает учение йогов, философию индуизма. Однако ее поражают не столько откровения йогов, сколько страдания и нищета индийского народа, томящегося под пятой колонизаторов. И снова перед ней встают неразрешенные вопросы. Почему люди так плохо живут, кто виноват в этом?
Образ Беренис имеет в книге важное значение. С его помощью Драйзер не только разоблачает Каупервуда, но и намечает положительную программу.
Возвратившись в Америку, Беренис рассказывает обо всем виденном доктору Джемсу. Но тот отвечает ей, что и в Нью-Йорке есть целые районы, где люди живут ничуть не лучше индийских нищих. Сопровождаемая доктором Джемсом, Беренис знакомится с кварталами Ист-Сайда — самого бедного района в Нью-Йорке. Картина нищеты потрясает ее. На деньги, вырученные от продажи дома и драгоценностей, она основывает детскую больницу и становится там сестрой милосердия.
Так Беренис, преодолевая каупервудский индивидуализм, приходит к убеждению, что нужно быть полезной людям. Она старается облегчить страдания тех немногих детей, которым посчастливилось попасть в ее больницу.
Драйзер приводит Беренис к филантропической деятельности. Но Беренис уже понимает, что филантропия не может уничтожить существующее в мире социальное зло. «Ну, а как же остальные, тысячи и тысячи, — ведь всех к себе не возьмешь? Как же они? Все ее попытки помочь — лишь капля в море. Одна капля!» Каков будет дальнейший путь Беренис?
Хотя писатель и не успел завершить «Стоика», ход его : мысли в последних главах романа отличается ясностью и определенностью. В последних главах романа Драйзер подводит читателя к мысли о необходимости каких-то коренных изменений. Нужны решительные перемены, чтобы уничтожить бесправие, эксплуатацию, нищету и сделать жизнь счастливой. Таким достойным финалом заканчивает автор «Трилогию желания».
Камило Хосе Села (1916)
«Семья Паскуаля Дуарте» вызывает у критиков и читателей множество противоречивых толкований. Герой романа, крестьянин Паскуаль Дуарте, обыкновенный человек, не какой-нибудь бессердечный злодей. Но один за другим он совершает жестокие поступки, а потом и кровавые преступления. Способный убивать, он способен и жалеть, убегая от своей судьбы, он постоянно возвращается в родное село, как бы сам идет навстречу преступлению и казни. Он может показаться читателю то аморальным чудовищем, то безвинной жертвой среды.
В романе просвечивает схема доказательства философского тезиса. Это позволило критикам предложить последовательно экзистенциалистское аллегорическое объяснение сюжета. Цепь несчастий Паскуаля, которых он не может избегнуть, — это и есть «экзистенция», оставляющая только один выход — смерть. Захватившая все существо Паскуаля ненависть к матери — это, очевидно, ненависть к жизни, которая дана человеку помимо его желания, к жизни бесчувственной и враждебной (мать не роняет ни слезинки над умершими сыном и внуком, мать равнодушна к бесчестью сестры и жены Паскуаля). Паскуаль во всех перипетиях своей судьбы действует с беспомощной слепотой сомнамбулы, что Ортега-и-Гассет считал характерной чертой нашей активности в отчуждающем нас от самих себя мире. И только оказавшись в тюрьме в ожидании казни, будучи выключенным из социальной круговерти, Паскуаль переживает самоуглубленно и возвращается, хотя бы в предсмертном монологе, к своей человеческой сущности.
Однако «Семья Паскуаля Дуарте» не сводится к образной иллюстрации философской идеи. Дорога, которая ведет к селу, где родился Паскуаль, «гладкая и длинная, как день без хлеба, гладкая и длинная... как дни смертника». Такой нотой начинается рассказ о Паскуале. А затем следуют картины страшного убожества жизни в испанском селе, издевательства над слабыми и беззащитными. Отца Паскуаля укусила бешеная собака. По деревенскому обычаю его запирают и оставляют умирать одного, грызущим от голода и бешенства землю. Младший брат Паскуаля, дурачок , которого любовник матери пинал ногой, как щенка, умирает, и кувшине с оливковым маслом. Понятия о чести и мужском таковы, что не дай бог уклониться от кровавой мести обидчику — тебя засмеют, затравят. Стоит Паскуалю услышать: «Ты не мужчина! — и он с ножом бросается на друга.
Одно из тяжелых, мучительно-тяжелых мест романа — описание жестокости деревенских ребятишек, сбегающихся к тюрьме поглазеть на заключенных. В их поведении отражается весь мир, окружающий Паскуаля. Людская жестокость здесь так же ненамеренна, безразлична, как у детей. Не ребенка же винить в том, что он таков. Но тогда кого: природу или общество?
Паскуаль не убийца по природе. Скорее наоборот, от природы ему даны добрые чувства: привязанность к сестре, страсть к первой жене Лило и благодарная нежность ко второй жене, радостное ожидание рождения сына. Вообще природа никого не обделила добром: даже мять, равнодушная ко всему на свете, иногда чувствует жалость к дурачку Марио. Вернее понять авторскую мысль поможет объяснение последнего преступления Паскуаля. Ведь судят и приговаривают к смерти Паскуаля не за убийство матери (о нем мы узнаем лишь из ого исповеди), а за убийство во время войны старика графа, хозяина большой усадьбы. Мотивов для этого убийства нет никаких: сам Паскуаль признает, что граф всегда был с ним ласков и приветлив. Нет никаких мотивов... кроме того, что во всем селе, где жил Паскуаль, один только графский дом можно было бы назвать домом, а в саду росли цветы, каких деревенские мальчишки нигде больше не видали. Об этом сказано в самом начало романа, в экспозиции, но тень уже отброшена на все повествование, вплоть до конца. Убийство графа прекращается в месть не человеку, но обществу. И недаром старенький граф называет своего убийцу «голубчиком» и улыбается в минуту смерти. Эта виноватая улыбка — последний жест признания вины всего своего класса перед Паскуалем.
«Семья Паскуаля Дуарте» вышла в свет в 1942 году. Это рассказ о человеке, бесконечно чуждом общественной структуре, в которую он никак не может вписаться.
Суд и казнь — это не кара. Общество даже не мстит Паскуалю, а просто отделывается от него как от неприятного, беспокоящего, чуждого элемента. Об этом говорит и сам Села: «Паскуаля Дуарте мы убиваем потому, что оказывается очень неудобным сохранять его в живых. По правде говоря, мы не знаем, что с ним делать. Ведь тот, кого обычно называют преступником, есть не более чем орудие; настоящий преступник — это общество, которое фабрикует орудия или допускает, чтобы их фабриковали».
«Семья Паскуаля Дуарте» и «Улей» положили начало новому течению в испанской литературе, получившему и критике наименование тремендизма (от испанского tremendo — ужасный, страшный). Вслед за ними потянулись вереницы книг, в которых мир представал бессмысленным, полным жестокости, насилия, угрожающим на каждом шагу смертью, а герой - соответственно - отвечал этому миру неприятием, непониманием, ненавистью, тоской, мгновенными и примитивными порывами. Неуверенность в завтрашнем дне, полный распад семейных связей, всеобщее одиночество, привычка к насилию— вот какова Испания 40-х годов, если судить по книгам тремендистов.
Джон Рид (1887 – 1920)
Поэт, новеллист, журналист. Джон Рид – выдающийся писатель-коммунист, основоположник социалистического реализма в лит-ре США.
В августе 1917 г. Рид приезжает в Петроград, где знакомится с деятельностью партии большевиков. Октябрьскую революцию писатель принял сразу и безоговорочно, назвав ее «рождением нового мира». Некоторое время он помогает молодому Советскому правительству, работая в Бюро революционной пропаганды, а вернувшись в 1918 г. в США, публикует статьи, правдиво рассказывающие и пролетарской революции и деятельности партии Ленина. В 1919 г. напечатана его выдающаяся книга «Десять дней, которые потрясли мир» — вдохновенный гимн Октябрьской революции, партии большевиков, ее создателю и вождю — В. И. Ленину. В этой книге автор показал крушение старого и рождение нового мира.
В основу книги положены простые, предельно простые контрасты действительности: буржуазное Временное правительство и партия большевиков, борющаяся за победу социализма; Зимний дворец и Смольный; Петроградская городская дума и Военно-Революционный комитет. Это была сама историческая действительность. Сама жизнь вылилась в эти контрасты, я они раскрываются у Джона Рида так естественно, с такой полнотой реализма, что перед нами не только вырисовывается обстановка, в которой совершались великие события народной жизни, но и обнажен смысл их. Эти контрасты ведут вас в глубь событий, и то, что они настойчиво, упорно, на каждом повороте событий повторяются, означает предельную напряженность борьбы, полную антагонистичность противоречий, революционность сложившейся ситуации. Не существует никаких возможностей компромисса, произошла поляризация социальных сил, исключающая какую-либо третью возможность.
Джон Рид приехал в Россию, которая вынашивала социалистическую революцию, не как сторонний наблюдатель. Сердце его было с народом. «Он отождествлял себя с революцией целиком и полностью». И потому именно, что он был подлинный художник, он дает отнюдь не одностороннюю картину событий, его взор охватывает всю сложность действительности. Его убежденность в том, что народ прав, его страстная симпатия к лагерю социалистической революции позволяют ему так прозорливо показать лагерь врагов, который живет, борется с лихорадочным напряжением всех своих сил, в котором сосредоточена грозная опасность.
Проникновенно и восхищенно показан титанический труд народа, усилиями которого была совершена социалистическая революция, труд масс, и труд руководителей.
«Прочитав с громаднейшим интересом и неослабевающим вниманием книгу Джона Рида «10…», я от всей души рекомендую это сочинение рабочим всех стран». Так писал Ленин в предисловии к американскому изданию. Он подчеркивал, что книга Рида «дает правдивое и необыкновенно живо написанное изображение событий, столь важных для понимания того, что такое пролетарская революция, что такое диктатура пролетариата».
Джованни Боккаччо (1313 - 1375)
«Декамерон» - сборник новелл, написанный между 1349 и 1353 гг.
Персонажи обрамления «Декамерона» — трое молодых людей и семь дам, которые встречаются в одном из красивейших флорентийских храмов — Санта-Мария-Новелла. Они знакомы между собой и хорошо понимают друг друга. В прологе называется точная дата, так что у читателя не остаётся никаких сомнений: действие происходит во время знаменитой эпидемии чумы, свирепствовавшей во Флоренции в 1348 г. Боккаччо даёт выразительную картину зачумлённого города. Невольно возникает ощущение символичности происходящего. Чума — не просто болезнь, но ещё и метафора кризисного состояния мира: «...горожане избегали друг друга, соседи не помогали друг другу, родственники редко, а иные и совсем не ходили друг к другу, если же виделись, то издали».
Бесстыдство, падение нравов, крушение многолетних традиций — вот чем сопровождается мор. Тем контрастнее выглядит на этом фоне приятный уголок — тосканское имение близ Флоренции, куда бегут от ужасов чумы герои «Декамерона». Они проводят вместе десять дней, отсюда и название книги (греч. «Десятидневник»). Здесь царят нега и покой, а манящая природа гармонично сочетается с прекрасными творениями рук человеческих. Герои обрамления предаются пению, танцам, игре в шахматы, купанию, прогулкам. Но самое главное — они развлекают друг друга историями.
В книге Боккаччо знакомые сюжеты наполняются новым смыслом, органично входят в своеобразный учебник повествовательного искусства, каковым и становится «Декамерон». В некоторых случаях автор даже открыто призывает читателя выбрать из нескольких вариантов концовок один.
Новеллы многообразны по интонации (от беззаботного смеха до высокого трагизма) и месту действия (провинции Италии, Испания, Прованс, Греция, Тунис...). В большинстве новел события происходят во времена Боккаччо или непосредственно предшествующие им.
Десять дней «Декамерона» — десять тематических блоков. В рассказах первого дня нет единой темы. Второй и третий дни посвящены многообразию проявлений Фортуны, которая призвана бороться с добродетелью. День четвёртый — любовным историям с несчастливым концом, день пятый — со счастливым. Новеллы шестого дня касаются удачно сказанного словца, седьмого — хитроумных поступков жён, которые умудряются обвести вокруг пальца супруга даже в самых пикантных ситуациях. В день восьмой повествуют о разнообразных, не обязательно любовных проделках и обманах. В девятый день «каждый рассказывает о чём угодно и о чём ему больше нравится». Но здесь намечается поворот к серьёзной интонации и новой теме, которая окончательно оформляется в заключительный, десятый день. Это различные проявления человеческого великодушия. Рассказчики как будто соревнуются, чей герой окажется более душевно щедрым — монарх, рыцарь, клирик или мудрей?..
Порочная и нечистая жизнь священнослужителей— одна из сквозных тем «Декамерона». Критика духовенства часто вполне добродушна — в духе средневековой прозы. При этом среди главных пороков священнослужителей выделяется любострастие: все клирики в «Декамероне» неизменно похотливы.
Эротическая тема в книге Боккаччо занимает большое место. Действительно, любовь во многих случаях понимается именно как плотский инстинкт, и тогда в её изображений преобладают комические или даже сатирические краски. Боккаччо использует целую коллекцию занимательных эвфемизмов (смягчённых, уклончивых выражений). Всё это встречалось и в комических жанрам средневековой литературы. Но автор «Декамерона» соединяет подобный материал с исполненными высокой патетики сюжетами, подвергает его тщательной литературной отделке. Многие новеллы не более чем шутка — например, история о журавлях, стоящих на одной ноге. Другие же весьма пространны, в них нанизываются переодевания, кораблекрушения, неожиданные узнавания, резкие смены социального положения, пламенные любовные увлечения, коварные и кровавые убийства, похищения... Общая мораль этих сюжетов незамысловата: Амур правит миром, сопротивление ему бессмысленно.
Б. высмеивает адвокатов и судей, чиновников и ростовщиков; он хорошо знает и охотно изображает мир купцов. Встречается взаимодействие житейской прозы с фантастикой.
Луис де Камоэнс (1524/1525-1580)
«Лузиады» (1572): воспевает открытие морского пути в Индию, совершенного Васко да Гамой.
По пути в Индию, проложенному Васко да Гамой, португальские суда следовали в колонии Португалии на Востоке. Эта морская дорога была известна Камоэнсу не понаслышке. Ему самому довелось провести в Африке, Индии и Индокитае более 17 лет, проделать проложенный кораблями да Гамы путь в оба конца. Этот путь воссоздан в десяти главах «Лузиад», но не просто шаг за шагом. Следуя античному эпосу, Камоэнс начинает рассказ «с середины» — выбрав момент, когда флотилия Васко да Гамы уже обогнула Африку с юго-востока и вошла в пролив, отделяющий остров Мадагаскар от континента. Корабли причаливают к африканскому берегу, и да Гаму принимает правитель Мозамбика — коварный мусульманин, стремящийся — по наущению бога Вакха (согласно древним легендам, властителя Индии) — уничтожить португальцев. Проиграв