Николай Семенович Лесков (1831—1895): очерк жизни и творчества
В середине 1880-х гг. Лесков сближается с Л.Н. Толстым, разделяет основы толстовского религиозно-нравственного учения: идею нравственного самоусовершенствования личности как основу новой веры, противопоставление истинной веры православию, отвержение существующих социальных порядков. Поздний Лесков крайне резко отзывается о православной церкви: он подвергает резкой критике современную социальную жизнь. В феврале 1883 г. Лесков был уволен из Ученого комитета Министерства народного просвещения по рассмотрению книг, издаваемых для народа, в котором служил с 1874 г. Его сочинения с трудом минуют цензурные запреты, вызывая гнев влиятельного обер-прокурора Святейшего Синода К.П. Победоносцева.
В поздних произведениях Лескова на первый план выступает критика современного общества, его норм и ценностей. Таков рассказ "Зимний день" (1894), построенный на противопоставлении последовательницы Л.Н. Толстого, честной девушки Лидии Павловны лицемерному светскому обществу, представленному ее родственниками и знакомыми. Только после смерти Лескова, в 1917 г., была напечатана повесть "Заячий ремиз"(1894) (прежде публикация повести была невозможной по цензурным причинам). В "Заячьем ремизе" Лесков показывает губительное влияние официальных мифов на душу человека. Главный герой "Заячьего ремиза", Оноприй Опанасович Перегуд - становой в украинском местечке Перегуды (становой — полицейская должность). Перегуд – трагикомический герой, причудливо совмещающий черты таких литературных типов, как неудачник, полицейский, творящий произвол, сумасшедший, праведник. Герой, желая непременно арестовать "потрясователя"-социалиста, обвиняет в принадлежности к социалистам воспитательницу в доме родственника Дмитрия Опанасовича Юлию Семеновну, затем музыкантов, живущих у священника Назария; в итоге Перегуд по ошибке задерживает вместо "потрясователя" правительственного агента, уполномоченного выявлять революционеров. Ретивый преследователь несуществующих революционеров оказывается сам обвинен в пособничестве социалистам, и от ссылки в Сибирь его спасает только заключение о невменяемости.
В 1891 г. литературный критик М.А. Протопопов напечатал статью о Лескове под названием "Больной талант". Эта статья была одной из первых попыток объективного, непредвзятого анализа лесковского творчества. 23 декабря 1891 г. Лесков обратился к автору статьи с письмом. В письме были такие слова: " Суровости может быть достойно только одно лицемерие, коварство или вообще заведомое криводушие. Этого во мне не было никогда. Я бы, писавши о себе, назвал статью не "больной талант", а "трудный рост". Дворянские тенденции, церковная набожность, узкая национальность и государственность, слава страны и т.п. Во всем этом я вырос, и все это мне часто казалось противно, но... я не видел "где истина"! Я блуждал и воротился, и стал сам собою - тем, что я есмь. Многое мною написанное мне действительно неприятно, но лжи там нет нигде, - я всегда и везде был прям и искренен...".
В 1890-е гг. гг. совершалась переоценка репутации Лескова в литературной критике, которая начинает постигать истинную меру лесковского таланта. Представление о том, что Лесков – замечательный и оригинальный писатель, стало господствующим уже после смерти автора "Соборян" и "Запечатленного ангела", в первые десятилетия 20 века. В 1931 г. литературовед Борис Михайлович Эйхенбаум так определил художественное своеобразие лесковской прозы: "... Жанры "большой", идеологической литературы ему не удавались и для него не характерны, – так писал о Лескове исследователь. – Его органический, наиболее типичный для него жанр - хроника, построенная по принципу нанизывания ряда приключений и происшествий на героя, который сам и рассказывает о них любопытствующим слушателям ("Очарованный странник", "Заячий ремиз" и др.): нечто вроде старинных авантюрных романов, еще не имеющих сквозной фабулы. Основной элемент этого жанра, анекдот ..., есть своего рода атом в природе лесковского творчества. Его присутствие и действие чувствуется повсюду. Некоторые его вещи ... представляют собой, в сущности, собрание анекдотов, цепляющихся друг за друга.
... Поза обиженного, но гордого писателя была у него позой не столько вынужденной, сколько им самим выбранной и характерной. Ею он оборонял свое право на художество".
21 февраля (старого стиля) 1895 г. Лесков умер. Он был похоронен в Петербурге на Литераторских мостках Волкова кладбища, рядом с многими выдающимися писателями.