Xreferat.com » Рефераты по литературе и русскому языку » «Правда» Раскольникова и «правда» Сони в романе Ф.М. Достоевского «Преступление и наказание»

«Правда» Раскольникова и «правда» Сони в романе Ф.М. Достоевского «Преступление и наказание»

оригинально во всем этом, – и действительно принадлежит одному тебе, к моему ужасу,– это то, что все-таки кровь по-совести разрешаешь, и, извини меня, с таким фанатизмом даже… В этом, стало быть, и главная мысль твоей статьи заключается. Ведь это разрешение крови по совести, это… это, по-моему, страшнее, чем бы официальное разрешение кровь проливать, законное…»

«Люди так глупы» – так рассуждал герой Достоевского. Раскольников постоянно огорчается и возмущается глупостью большинства, не понимающего своего положения, не ищущего путей к избавлению от своих тягот, «подло» притерпевшегося к существующему несправедливому порядку.

Психоидеологической подпочвой мыслей Раскольникова является ожидание «конца века», крутых перемен или же разрушительных катастроф. Мир, как он сложился, болен и гнил, он достоин гибели и обречен на гибель. Конец близок, при дверях, но все ли готовы к концу?

В воспаленном мозгу Раскольникова бродят аналогии и с французской революцией, и с пришествием Христа, и мысли об имеющих вот-вот разразиться уличных боях. И на каторге, после того как идея Раскольникова уже потерпела крушение, ему все грезится тревога, набат, резня, всеобщая гибель.

Настроением кануна каких-то необыкновенных перемен, прихода решительной минуты, жадным ожиданием немедленной справедливости охвачена Соня, которая вызывает у Раскольникова предположение об ожидании ею чуда. «Разве так можно сидеть над погибелью, – задается он вопросом, – прямо над смрадной ямой, в которую уже ее втягивает, и махать руками и уши затыкать, когда ей говорят об опасности? Что она, уж не чуда ли ждет? И наверно так».

Читая Раскольникову о воскрешении Лазаря, Соня с особым волнением, раздельно и сильно, «как бы с болью переведя дух», выделяет обетование: «Так, господи! Я верую, что ты Христос, сын божий, грядущий в мир». Она даже остановилась и быстро подняла на Раскольникова глаза, когда произнесла это обещание о приходе Мессии в мир.

Разочарованный Раскольников абсолютизировал свой – ограниченный и субъективный – исторический опыт. Размышления подсказывали ему, что массы бессильны и что рассчитывать в схватках за судьбы человечества на природу человека не приходится. Люди – пигмеи, люди – низки, гадки, но и нельзя перестать болеть их болями, мучиться их страданиями, нельзя допустить, чтобы такие, как Катерина Ивановна, как Соня, как Дуня, оставались несчастными, чтобы дети пошли крестным путем своих отцов и дедов. Муки людей вопиют, они стонут, плачут и зовут. Раскольников не хочет этих бесконечных жертв, он не может уже больше смотреть на всех этих бесчисленных раздавленных в вечной войне за существование: «…Сонечка, Сонечка Мармеладова, вечная Сонечка, пока мир стоит! Жертву-то, жертву-то… вы измерили ли вполне? Так ли? Под силу ли? В пользу ли? Разумно ли?»

Нет справедливости на земле, нет бога на небе. Но есть страстное негодование на жестокое общество, на несовершенство, зло и глупость человеческой природы, есть страстная жажда справедливости. И вот он, Раскольников, во имя спасения ближних и дальних, во имя будущего человечества, во имя воскрешения уже смердящего Лазаря готов взять на себя всю власть и ответственность.

В этом насильственном наделении счастьем множеств свобода деланья счастья остается только у тебя – у твоей исполинской личности, все остальные – облагодетельствованные рабы. В этой концепции заключено зерно Великого Инквизитора, а в Раскольникове проступают черты Великого Инквизитора.

Великий Инквизитор понимает и по-своему даже любит Христа, он только считает, что цели Христовы могут быть осуществлены антихристовыми средствами. Он не с Христом, а с Антихристом. И Соня говорит Раскольникову: «От бога вы отошли, и вас бог поразил, дьяволу предал!...»

В Раскольникове заключено зерно и человекобога и Великого Инквизитора, но в своем романе, в «Преступлении и наказании», он видит свою роль прежде всего в том, чтобы стать синтезом Наполеона и Мессии.

КРУШЕНИЕ ИДЕИ РАСКОЛЬНИКОВА

Три момента важны в теории Раскольникова: альтруистический – помощь униженным людям и месть за них, эгоистический – когда «все позволено» и решил испытать себя, и, наконец, самоказнь –- когда оказалось, что «не выдержал».

Идею Раскольникова образует слияние обеих антитез в единое целое, в новый, качественно своеобразный синтез. Наполеон, в сердце которого проникало сострадание, переставал быть Наполеоном, терял уверенность в себе, в своей идее. Мессия, прибегнувший к наполеоновским средствам, перестал быть Мессией. Это реальное и взрывчатое противоречие и придало роману Достоевского грандиозное значение. Оно не давало Раскольникову возможности устоять на уровне его идеи.

Опасности поджидали его со всех сторон, и прежде всего внутри него самого, в его сознании, в его совести. Совершенное им преступление неумолимо влекло за собой крушение его идеи, его замысла.

Раскольникову кажется, что другие не могут его понять из-за эстетической брезгливости. На самом деле он сам ощущает брезгливость. Рефлектирующее сознание, постоянно взвешивающее вопрос о соответствии средств и цели, является почвой, на которой развилось у Раскольникова чувство страха. Молодой человек страшился, что проба его ни к чему не приведет. Если он попадется в самом начале пути – погибнет и он, и выношенная им идея. Особенно ясно обнаруживается природа страха главного героя в чувстве, которое он испытывает перед смиренной и любящей его Соней. Соня в иные минуты ему страшнее, чем Порфирий Петрович со всеми его ловушками. Если права окажется Соня, тогда терпят окончательное крушение все его замыслы: «Да и страшна была ему Соня. Соня представляла собой неумолимый приговор, решение без перемены. Тут – или ее дорога, или его».

Наказание Раскольникова не имеет ничего общего с государтвенно-криминалистическими теориями, даже в самой тонкой их форме. Преступная воля Родиона сама требует наказания за содеянное преступление, а наказание рассматривается в качестве осуществления собственного права преступника, как разумно-нравственного существа.

Раскольников не может перед самим собой защитить свою правоту – и не может поэтому развернуть после убийства цепь последующих действий. Идея потерпела крушение не только по внутренней логике своей, но также потому, что она была отвергнута угнетенным и гибнущим народом, во имя которого она и была в таких страдальческих усилиях надумана и вынесена. Родион был отвергнут народом как убийца не по стечению обстоятельств, а как носитель и осуществитель принципиально неприемлемой идеи.

Крушение героя Достоевского свидетельствует о развитии личности, оно содержит в себе уроки из пережитого. Неустанные художнические искания Достоевского доказывали, что цинизм и безнадежность неоправданны, что зло подточено, что выход есть, нужно во что бы то ни стало его найти, и тогда взойдет утренняя заря человечества.

РАСКОЛЬНИКОВ И СОНЯ

Направление исканий Раскольникова, сосредоточение его внимания на тех или иных философемах, его собственное идеетворчество было связано с его характером, его душевным строем. В число трудноуловимых и полностью никогда не установимых условий, почему то или иное лицо загорается приверженностью к этой, а не другой идее, входит и то, что называется натурой.

Раскольников деятельный и по природе добрый человек. Он не может видеть несчастья и горя без того, чтобы не вмешаться, чтобы не помочь. По горло погруженный в круг обуревавших его проблем, потрясенный содеянным убийством, он, тем не менее, не может бросить тех, кто дошел до грани, за которой уже прекращается всякая возможность человеческого существования. А практическая помощь страждущему подымает на поверхность все самые добрые, самые радостные таящиеся в нем чувства. Как только он видит, что может стать спасителем сомнения и колебания оставляют его, поэтому Дуня поняла его отношение к Соне, Дуня не погнушалась Соней, она «откланялась ей внимательным, вежливым и полным поклоном», чем даже испугала понимавшую свое положение девушку.

Раскольников понял «ненасытимое сострадание» Сони и сам пережил его в который раз, быть может, еще сильнее, чем Соня, потому что, Соня сосредоточивалась больше на своих близких, а Раскольников – и на близких, и на дальних.

Соня надеется на бога, на чудо. Раскольников с его злым, отточенным скепсисом знает, что бога нет, и чуда не будет. Раскольников беспощадно вскрывает перед своей собеседницей тщету всех иллюзий. Мало того, в своеобразном упоении Раскольников говорит о Соне, о бесполезности ее сострадания, о безрезультатности ее жертв.

Не позорная профессия делает Соню великой грешницей – к ее профессии Соню привели величайшее сострадание, величайшее напряжение нравственной воли, – а напрасность ее жертвы и ее подвига.

Мучения Сони, концентрирующие в себе все мучения человеческие, Евангелие, обетование царства божия на земле напрягли всю гордыню Раскольникова, всю его неслыханную деспотическую веру в свою миссию. Как все пророки и вожди, он может попасть в руки закона; тогда он будет заточен в темницу, окован, быть может, казнен при ликовании той самой дрожащей твари, того самого муравейника, для счастья которого он опоясался мечом и выступил в свой поход. Но тогда останется его завет, который впоследствии поймет и Соня. Но если он избегнет опасности, целым и невредимым выйдет из львиного рта, тогда он придет к Соне, поведет ее с собой, как подругу и союзницу, возьмет на себя всю ответственность и все страдания, в том числе и за убийство Лизаветы.

«ПРАВДА» СОНЕЧКИ

Профессия Сони Мармеладовой – неизбежный, неумолимый результат условий, в которых она живет. Соня – клеточка мира, она «процент», следствие. Однако если бы она была только следствием, она покатилась бы туда, куда катится положенный в собственническом обществе этот процент. Ибо чем же она была вооружена для борьбы с миром? Ни средств, ни положения, ни образования у нее не было.

Однако Достоевский писал не «физиологический» очерк и не «физиологическую» повесть. Он создавал роман, в котором Соня выступает не только как фаталистическое следствие, но и наделена элементом свободы.

Достоевский понимал железную силу тисков нужды и обстоятельств, сдавивших Соню, поэтому нашел и в Соне, в самом забитом, самом последнем человеке большого столичного города, источник собственных верований, решений, действий, продиктованных своей совестью и своей волей. Поэтому она и могла стать героиней в романе, где все основано на противостоянии миру и на выборе средств для такого противостояния.

Профессия проститутки ввергает Соню в позор и низость, но мотивы и цели, вследствие которых она вступила на свой путь, самоотверженны, возвышенны, святы. Ремесло свое Соня «избрала» поневоле, другого выбора у нее не было, но цели, которые она преследует в своей профессии, поставлены ею самой, поставлены свободно.

Несмотря на все, Соня сама по себе остается в добре, зло относится к миру, Соня совершает подвиг любви, мир коснеет в «грехе». Соня жертвует собой во имя любви к близким, и подвиг ее прекрасен, и уж мир виноват в том, что огонь, на котором она себя сжигает, это безобразие пакость и позор. Вот как, например, рассуждал Писарев: «Бывают в жизни такие положения, которые убеждают беспристрастного наблюдателя в том, что самоубийство есть роскошь доступная и позволительная только обеспеченным людям. Очутившись в таком положении человек научается понимать выразительную пословицу: куда не кинь, все клин. К такому положению оказываются неприменимыми правила и предписания общепринятой житейской нравственности. В таком положении точное соблюдение каждого из этих превосходных правил и предписаний приводит человека к какому-нибудь вопиющему абсурду. То, что при обыкновенных условиях было бы священною обязанностью, начинает казаться человеку, попавшему в исключительное положение, презренным малодушием или даже явным преступлением; то, что при обыкновенных условиях возбудило бы в человеке ужас и отвращение, начинает казаться ему необходимым шагом или геройским подвигом, когда он находится под гнетом своего исключительного положения. И не только сам человек, подавленный исключительным положением, теряет способность решать нравственные вопросы так, как они решаются огромным большинством его современников и соотечественников, но даже и беспристрастный наблюдатель, вдумываясь в такое исключительное положение, останавливается в недоумении и начинает испытывать такое ощущение, как будто он попал в новый, особенный, совершенно фантастический мир, где все делается навыворот и где наши обыкновенные понятия о добре и зле не могут иметь никакой обязательной силы. Что вы скажете, в самом деле, о поступке Софьи Семеновны? Какое чувство возбудит в вас этот поступок: презрение или благословение? Как вы назовете ее за этот поступок: грязною потаскушкою, бросившей в уличную лужу святыню своей женской чести, или великодушною героинею, принявшей с спокойным достоинством свой мученический венец? Какой голос эта девушка должна принять за голос совести – тот ли, который ее говорил: «сиди дома и терпи до конца; умирай с голоду вместе с отцом, с матерью, с братом и сестрами, но сохраняй до последней минуты свою нравственную чистоту», – или тот, который говорил: «не жалей себя, не береги себя, отдай все, что у тебя есть, продай себя, опозорь и загрязни себя, но спаси, утешь, поддержи этих людей, накорми и обогрей их хоть на неделю, во что бы то ни стало?»

Достоевский не удовлетворялся «дурной диалектикой» добра и зла, вечным колебанием между «богом» и «дьяволом». Автор видел, что жизнь так устроена, что в ней трудно или даже невозможно следовать только добру и всегда избегать зла. Соня, как тот святой, который, согревая своим телом прокаженного, сам не заражался, не становилась порочной. И пусть не говорят и не пишут, что нравственность Сони – это нравственность христианская.

Христос, по Евангелию, спас блудницу от ханжей, собиравшихся побить ее камнями. Но евангельская блудница, прозрев, оставила свое грешное ремесло и стала святой, Соня же всегда была зрячей, но она не могла перестать «грешить», не могла не вступить на свой путь – единственно возможный для нее способ спасать от голодной смерти свою семью.

Самоотверженность Сони носит социально-активный характер. Соня для Родиона не только пример несправедливого мира сего, но и пример активной борьбы за спасение погибающих.

Интересно, что Соня сама, по своей воле, пошла на панель, и так же сама, по своей твердой и несокрушимой воле, она не наложила на себя рук. Может быть, много раз и серьезно обдумывала она в отчаянии, как бы разом покончить, но пришла к выводу, что самоубийство в ее положении было бы слишком эгоистическим выходом.

Первоначально трудно даже предположить, какие огромные и активные силы таятся в Соне. В приниженном существе вдруг обнаруживается в глубине твердый орешек. Соня поражена, но в ней нет ничего похожего на то, что испытывает ищущий помощи, установив, что напрасно надеялся. Наоборот, в Соне шевельнулось и удивление, и желание разобраться, и еще большая симпатия, и сила для того, чтобы ответить душевным движением на душевное движение другого человека.

Однако и сама Соня не бесплотный дух, а человек, женщина, и между нею и Раскольниковым возникают особые отношения взаимной симпатии, придающие особую личную окраску ее тяге к Раскольникову. Родион потому и смог признаться Соне в убийствах, что любил ее и знал, что и она его любит. Только для них любовь – это не поединок страсти между мужчиной и женщиной и не поединок двух характеров, а поединок двух отверженных, сведенных судьбой в единый

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: