Онимы Владимира Высоцкого
Личное имя жены Высоцкого в своих стихах употребляет в/официальной (Марина) и неофициальной (Маринка) формах. Автором точно не указывается, что эти стихотворения написаны о Марине Влади, но из содержания мы понимаем, что в этих строках поэт обращается именно к ней.
Нет рядом никого, как ни дыши.
Давай с тобой, организуем встречу!
Марина, ты письмо мне напиши –
По телефону я тебе отвечу. (222)
Как известно, Марина Влади жила в Париже, а Владимир Высоцкий в Москве, они не могли встречаться часто. И с помощью писем и звонков по телефону они старались преодолеть это огромное расстояние, разделяющие их.
Из контекста другого стихотворения, где поэтом использована неофициальная форма имени (Марина), мы понимаем, что автор обращается к своей жене, по лексеме «половинка». Так в реальной жизни многие мужья называют своих жен.
Маринка, слушай, милая Маринка,
Кровиночка моя и половинка.
Использование ВЫСОЦКИЙ отчества Макарыч является формой близкого, дружеского обращения поэта, к памяти о Василии Макарыче Шукшина. Однозначность такого толкования заложена поэтом в название стихотворения «Памяти Василия Шукшина» При обращении к содержанию, мы чувствуем, как проникнуто оно болью о преждевременной смерти певца русской жизни, которого ВЫСОЦКИЙ знал, любил и уважал.
Коль так, Макарыч, не спеши,
Спусти колки, ослабь зажимы,
Пересними, перепиши,
Переиграй, останься живым.
Большинство наименований реальных личностей поэтом используется однократно, но встречаются такие, которые автор употребляет 2 и 3 раза: Фамилии: Пушкин (3), Сталин (2), Эйнштейн (2); личное имя жены Марина (2), такое повторное обращение не является у ВЫСОЦКИЙ случайным. Так, например, одной из сквозных линий его творчества становиться диалог с Пушкиным, который начался с переосмысления пушкинских образов в антисказке «Лукоморья больше нет (1967)». Поэт сталкивает их с неприглядным бытом своей эпохи. В стихотворении 70-х годов «О фатальных цифрах и датах» обращении к великому поэту уже лишается пародийного, комического начала, а взамен все более отчетливо звучат трагические ноты, связанные с осмыслением собственной поэтической судьбы. «Эта поэтическая параллель – знак духовной обязанности, которую ВЫСОЦКИЙ постоянно… ощущая по отношению Пушкину [Кулагин А.В., 1992, с-24-25].
Имя Сталина для наших современников и для последующих поколений людей, наверное всегда будет ассоциироваться с годами войны и годами репрессии. О чем бы не писали историки, но все же с ним связана характеристика целой эпохи, эпохи героической и трагической одновременно. И героическое и трагическое связанное с именем Сталина, можно увидеть в содержании стихотворений Высоцкий.
Пусть много говорил белиберды
Наш Тамада – вы тамаду не троньте, -
За Родину был тост алаверды,
За Сталина, - я думал – я на фронте. (217)
Да действительно, солдаты, идущие в бой кричали: «За Родину! За Сталина!» и этого нельзя вычеркнуть из памяти народной.
В контексте другого стихотворения имя Сталина послужило яркой характеристикой годале репрессии, страданий, страха, горя людского:
Сколько веры и лесу повалено,
Сколько изведано горя и трас!
А на левой груди – профиль Сталина,
А на правой – Маринки анфас. (165)
И этого нельзя забывать, потому что «ближе к сердцу кололи мы профили, / что он слышал как рвутся сердца.»
С именем Марина связана личная жизнь поэта. Любовь, встречи и расставания, дни, проведенные в разлуке, в общем то, чем живет и дышит любви человек. Это и огромное расстояние Москва-Париж, которое влюбленные люди преодолевали с помощью телефонных звонков. И квартира на Большом Каретном, только их маленький, уютный мир. И две талантливые, неординарные личности, так удачно и своевольно соединенные судьбой.
Сектор «воплощенных имен достаточно обширен: в нем зафиксировано 34 онима в 39 словоупотреблениях. Это лишний раз подтверждает значимость имен реальных личностей в поэзии и необходимость их включения в поэтический ономастикон.
Тем более, что группа «невоплощенных» имен, куда мы относим антропонимы, взятые Высоцким из реального именинника для наименования придуманных им персонажей, очень незначительно отличается о предыдущей в количественном отношении. Она представлена 39 онимами в 41 словоупотреблении.
Антропонимические модели в этой группе более разнообразны, во-первых, их можно разделить на однословные и двухсловные. Первые выражение либо личным именем, либо фамилиями, а двухсловные представляют собой совокупность этих двух категорий.
Трехсловная модель «имя+отчество+фамилия» и двухсловная модель «имя+отчество», которые являются характерными для именования русского человека, в стихах Высоцкий не используется вообще, видимо, в силу своей официальной.
Среди однословных моделей ведущие место занимает личное имя, (24 языковых единицы) употребляемое в разных формах.
Личное имя в официальной форме: Никодим, Аграфена, Иван, Марья, Евстигней, Сергей;
Личность в штатском – парень рыжий,
Мне представился в Париже,
Будем с вами жить, я – Никодим. (65)
Личное имя в неофициальной форме:
гипокористическое имя, имеющее сокращенную форму основы или одну полную основу вместо двухсловной формы. [Подольская Н.В., 1988, с 69].
Федя, Ваня, Клава, Вася, Коля, Надя, Тома.
Одно имя зафиксировано даже в двух гипокористических формах: Сережа и Серега:
Их восемь – на двое, - расклад перед боем
Не нам, но мы будем играть!
Сережа, держись. Нам не светит с собою,
На козыре надо равнять. (153)
Считай по-нашему, мы выпили не много –
Не вру, ей-бога, - скажи, Серега!
И если б водку гнать не из опилок,
То че б нам было с пяти бутылок! (279)
Иногда подобные имена используется в особой усеченный форме (Вань, Зин), которую нередко называют «звательной», например:
Ой, Вань, смотри, какие клоуны,
Рот – хоть завязочки пришей…
Послушай, Зин, не трогай шурина,
Какой ни есть, а он – родня!
Квалитативное имя – «со значением любой субъективной оценки, образованное от полной или сокращенной основы» [Подольская Н.В., 1988, с.71]. Чаще всего поэтом используются формы с суффиксом – к: Машка, Маринка, Нинка(2), Верка, Мишка:
Машка, вредная натура, -
Так и лезет на скандал,
Разобиделася, дура, вроде, значит, - помешал. (96)
Но зафиксированы и формы с суффиксами – юхи, Валюхи, Надюха, Алеха.
Мне очень-очень не хватает вас, -
Хочу увидеть милые мне рожи!
Как там Надюха, с кем она сейчас
Одна? – тогда пускай напишет тоже. (49)
Особо следует отменить народно – поэтическую форму личного имени – Марьюшка, использование которой нас использует нас в мир старины, рисует образ молодой девушке, преображает к красоте к певучести русской лирической песни.
Отчего не бросилась, Марьюшка, в рекруты,
Что же не замолкла-то навсегда ты,
Как забрали милого рекруты, в рекруты,
Как умел твой суженный во солдаты. (185)
Фамилии в группе «невоплощенных антропонимов представлены в значительно меньшем объеме, чем среди, Березкин, Суэтин, Борисов, Леонов, например:
У начальника Березкина –
Ох и гонор, ох и понт! –
И душа – крест – накрест досками, -
Но и он ушел на фронт (36)
Такое же количество языковых единиц находим и двухсловной модели «личное имя+фамилия: Сережка Фомин, Слава Голубев, Мишка Шифман, Бескудников Олег, Валя Петрова.
Однако данную двухсловную модель можно отнести к «невоплощенным именам лишь условно. Возможно предположить, что автору был известен прототип персонажа, стихотворения. Но для многочисленных читателей становится неважным, действительно ли этот человек существовал в действительности. Они воспринимают, его только как некий образ, собирающий в себе черты, характерные для многих людей. Так контексте стихотворения «Сколько павших бойцов вдоль дорого полегло» двухсловная форма Валя Петров является для нас только обозначением лирического героя.
Где ты, Валя Петров? – что за глупый вопрос.
Ты закрыл своим танком брешь.
Ну а в сводках прочтем: враг потери понес,
Ну а мы – на исходный рубеж. (68)
Но мы так же можем предположить, что это имя конкретного человека было известно Высоцкому. И именно его он выбрал для своего стихотворения.
Употребление двухсловной модели, Голубев Слава в контексте стихотворения «Я женщин не бил до семнадцати лет мотивируется рифмой:
Но был у нее продавец из ГЭЖЭ –
Его звали Голубев Слава, -
Он эти духи подарил ей уже, -
Налево – направо моя улыбалась шалава. (24)
В данном случае, мы не можем предположить то, что этот человек существовал в реальной жизни и был известен поэту. Выбор данной модели не является обязательным и она может быть заменена любой другой, соответствующей ритму стихотворения.
Безусловно, выбор той или иной модели именования значим для автора, т.к. она становиться не только «знаком» героя, но и сосредоточием авторских ассоциаций, способом выражения поэтического «Я».
Так, своеобразным кодом, символом для наименования целой национальности стали у Высоцкого еврейские фамилии Робинович, Гуревичи, Шифманы.
Запретили все цари всем царевичам
Строго – настрого ходить по Гуревичам ,
К Рабиновичам, не сметь, тоже – к Шифманам, -
Правда, Шифманы нужны лишь для рифмы нам.
В онимическом пр-ве поэзии Высоцкого все «невоплощенные имена взяты поэтом из реального именника 60-80-х гг. 20 в. Антропонимические единицы, встречающиеся в его творчестве, зафиксированы в словарях и справочниках (см. Петровский, 1984; справочник личных имен, 1987, Суперанская и Суслова, 1981). Фамилии представлены языковыми единицами с обычными для русского общества антропоформантами – ов/ев (Голубев, Борисов) или – ин (Березкин).
3.2. Топонимы.
Существует такое мнение, что «топонимы чаще используются а прозе, вследствие ее большей реалистичности и конкретности изображения. Для поэзии они менее свойственны» [Макарова С.Я., 1990, с.192]?
У Высоцкого мы наблюдаем обратное явление. Топонимы в его стихах преобладают в количественном отношении даже над антропонимами. (99 языковых единиц в 134 словоупотреблениях). Состав топонимов весьма неоднороден, разнообразен и географически разбросан. Это помогает поэту добиться создания в своих произведениях достоверных, реалистических картин окружающей действительности, показать широту и величие мира, в котором мы живем.
Достаточны ярко многообразны в употреблении топонимов Высоцким можно проследить на примере хоронимов (36 языковых единиц в 50 словоупотреблениях) и айконимов (35 языковых единиц в 55 словоупотреблениях).
Хоронимы в стихотворениях поэта представлены 4 группами.
1. Названия материков – Африка, Австралия, Европа.
Вы можете прославиться почти на всю Европу, коль
С лопатами проявите здесь свой патриотизм. (313)
2. Названия стран – Израиль, Турция, Пакистан, Франция, Канада, Америка(2), Египет, Персия, Бельгия, Китай, Индия, Иран (2), Ирак, Монако, Польша, Черногория, в т.ч. названия нашей страны такие, как Россия (5), Расея, Союз.
Употребление хоронима Россия, наиболее частного в этом ряду СИ, является закономерным для творчества любого русского поэта. Именно таким ощущал себя Высоцкий – поэтом России. В стихах его прослеживается духовная связь прошлого и настоящего нашей страны, нашего народа, частицей которого был Высоцкий.
И нас хотя расстрелы не косили,
Но жили мы поднять не смея глаз, -
Мы тоже дети страшных лет России,
Безвременны вливало водку в нас. (436)
Использование такой формы хоронима, как Расея, стилистически оправдано контекстом стихотворения. На фоне грубоватой просторечной лексики она органично, вписываться в общей ритмический строй стиха:
Нет меня – я покинул Расею, -
Мои девочки ходят в соплях!
Я теперь свои семечки сею
На чужих Елисейских полях… (225)
Удивительно, но лишь однажды поэт, использует название всей страны, в которой он жил – Советский Союз, да и то в «усеченном» виде:
Мой сосед объездил весь Союз –
Что-то ищет, а чего – не видно, -
Я в дела чужие не суюсь,
Но мне очень больно и обидно. (63)
Названия островов – Сахалин, Клондайк, Крым:
Ты не пугайся рассказов о том,
Будто здесь самым край света,
Сзади еще Сахалин, а потом круглая наша планета. (169)
Название значительных территорий нашей страны – Сибирь (2), Тамбовщина, Поволжье, Дальний Восток:
Садиться в полуторке, валяйте к нам в Тамбовщину, -
А гамма излучения денек повремений (313).
Онимы Запад (4), Восток (3), Север (2), Высоцкий употребляет в качестве обозначения больших географических пространств.
А на суше – ромашка и клевер,
А на суше – поля замело, -
Но я птицы летят на Север,
Если им надоест тепло. (75)
Так же для обозначения больших географических пространств Высоцкий вводит и перифрастические замены «контекстуальное / вторичные именования…, которые со временем могут превращаться в устойчивые выражения и становиться постоянными заменителями того или иного имени». [Макарова С.Я., 1990, с.192]. Перифразы Старый Свет и Новый Свет достаточно часто употребляются в разговорном и литературных сферах, поэтому, встречая эти языковые единицы в контексте стихотворения Высоцкого, мы не сомневаемся относительно их толкования. Под Новым Светом нами понимается Америка, под Старым – Европа.
Свет Новый не одиножды открыт,
А Старый весь разбили на квадраты,
К ногам упали тайны пирамид,
К чертям пошли гусары и пираты. (213)
Еще ярче география представлена в айконимах – названиях городов. Это связано и с тем, что Высоцкому как актеру приходилось много гастролировать, и с тем, что, в силу своего поэтического таланта, он мог переместиться в любую точку зеленного шара, в любой город нашей планеты. Где-то он досочинил, усиливая, добавлял штришок – другой. Зато картина реальной жизни становилась от этого зримой, живой, запоминающейся надолго.
Высоцкий вводит в свои стихотворения как названия российских городов (Москва (9), Одесса, Смоленск (2), Магадан (5), Минск (2), Брест (2), Ростов, Тула, Анадыр, Норильск, Ленинград, Тбилиси, Владивосток, Мурманск, Амхабад, Киев, Кишинев, Львов, Барнаул, Курск, Харьков), так и названия зарубежных городов (Париж (5), Прага, Будапешт, Лондон, Дели, Рим (2), Тель-Авив, Сорренто, Хиросима, Помпея, Варшава, Осло). Причем, российские ойконимы преобладают в качественном отношения над зарубежными (21 языковые единиц – 12 языковых единиц).
Самыми частотными среди названий городов в стихотворениях Высоцкого являются ойконимы Москва (9), Париж (5), Магадан (5).
Эти три города играли каждый свою роль в жизни поэта. В далекий Магадан едет работать его друг Гарик Кохановский. На его проводы приносит совю новую песню:
Мой друг едет в Магадан –
Снимите шляпу, снимите шляпу!
Уедет сам, уедет сам –
Не по этапу, не по этапу. (56)
Париж для Высоцкого становиться местом, где живет его любовь – жена Марина. И хотя сложными были отношения между двумя «звездами», но стихи звучат взволновано и романтично.
В душе моей – все цели без дороги, -
Порой в ней – и вы найдете лишь
Две полуфразы, полудиалоги, -
А остальное – Франция, Париж. (172)
Москва – это город, в котором поэт родился, здесь он учился, работая в Театре на Паганке, сочинял и пел свои песни. Высоцкий любил свой родной город и знал его досконально, поэтому в его стихах можно обнаружить большое количество московским урбанонимов: Арбат, Медведки, Химки, Кремль, Большой Каретный, Ордынка, Большойтеатр, Малая спортивная Арена, Савеловский вокзал, Пресна, Петровские ворота, Бутырка, Наводевичье.
Многие их них связаны с биографией поэта, например: на Большом Каретном в квартире Левы Кочаряна Высоцкий начал писать свои стихи – песни для очень маленького круга друзей. Здесь он прожил полтора года и все время приносил для них свои новые песни и им первым показывал. «Я для них писал и никого не стеснялся. …Я знал, что они меня будут слушать с интересом, потому что им так же скребет по нервам все то, что и меня беспокоит», - вспоминал Высоцкий. Потом о Большом Каретном им будет написаны стихи.
Где твои семнадцать лет?
На Большом Каретном.
…Где твой черный пистолет?
На Большом Каретном.
А где тебя сегодня нет?
На Большом Каретном.
Но круг урбанонимов у Высоцкого только Москвой неограничен. Помимо московских поэт вводит в свои стихотворения и зарубежные урбанонимы. Капитолий, Нотр-Дам, Сенат, Триумфальная арка, Версальский дворец.
Кто-то вякнул в трамвае на Пресне.
Нет его – умотал наконец!
Вот и пусть свои чуждые песни
Пишет там про Версальский дворец. (225)
Значительно реже в стихах Высоцкого можно встретить оронимы и гидронимы. Причем первые – это только названия гор, расположенных на территории нашей страны: Урал, Кавказ, Эльбрус.
С горами для Высоцкого связано очень много следует отметить, что именно они принесли ему широкую известность. После выхода фильма об альпинистах «Вертикаль» для тысяч людей, никогда не посещавших театра на Таганке, для которых Высоцкий раньше был только голосом и жил в тысячах квартир на коричневых магнитофонных лентах, происходит знакомство с поэтом на не сметном количестве экранов.
И сейчас, спустя много лет, на память происходят строки из песен, написанных поэтом для этого кинофильма: «Парня в горы тяну/ рискни! - /Не бросай одного/ Его:» Или «Так оставьте ненужные споры -/ Я себе уже все доказал/ Лучше гор могут быть только горы,/ На которых еще не бывал». И, конечно, из знаменитой «Скалолазки».
Я спросил тебя: «Зачем идете в гору вы? –
А ты к вершине шла, а ты рвалась в бой. –
Ведь Эльбрус и самолета видно здорово.»
Рассмеялась ты – и взяла с собой. (86)
Названия водных объектов – гидронимы в стихотворениях Высоцкого представлены следующими языковыми единицами: Каспий, Волга, Тихий, Нил, Темза, Босфор.
Вполне стилистически оправдано введение таких гидронимов, как Тихий и Великий океан. Они участвуют в создании общего ритмического эмоционального фона стихотворения и в построении поэтического образа большого водного пространства:
Здесь до утра пароходы ревут средь океанской шумихи,
Не потому его Тихим зовут, что он действительно тихий. (169)
Все топонимы, включенные в онимическое пр-во поэзии Высоцкого, является «воплощенным», так как они не созданы фантазией поэта и их можно легко отыскать на географической карте. Редким исключением в этом ряду является употребление Высоцким окказионального гидронима Израилеванное в стихотворении «Мишка Шифман»:
Мишка мой кричит: «К чертям!
Виза – или ванная!»
Едем Коля, - море там Израилеванное!
3.3. Астронимы.
Эта категория реальных онимов в поэзии Высоцкого является, в сравнении с антропонимами и топонимами, немногочисленной в количественном отношении (всего 16 языковых единиц) и включает:
Названия созвездий – Тау Кита, Весы, Гончие псы, Чаша, Лев, Овен, Близнецы, Дева, Стрелец, Водолей, Козерог, Млечный путь.
Сам Высоцкий отмечал, что фантастика очень его привлекала. Стихотворение, где поэтом используется астронимы, созвездия «живут жизнью живых существ».
Из августа изголодавшийся Лев
Глядит на Овена в апреле
В Июне Близнецам воздев,
Нежнейшие девы созвездия Дев.
Весы превратили в качели. (65)
Общее название звездного пространства – Галактика.
Я крикнул: «Галактике стыдно за вас!»
В ответ они чем-то мигнули. (112)
Название планеты – Земля, которая поэт включает свои стихи 5 раз.
Она (Земля) у Высоцкого – живое существо, которое испытывает страдание и боль, скорбит о погибших детях:
Этот глупый свинец всех ли сразу найдет,
Где настигнет - в упор или с тыла?
Кто-то там впереди навалился дот –
И Земля и на мгновение застыла. (316)
Верой в возрождение и продолжение жизни звучат следующие строки о Земле:
Нет! Звенит она, стоны глуша,
Изо всех своих ран, из отдушин,
Ведь Земля – это наша душа, -
Сапогами не вытоптать душу! (198)
§ 4. Нереальные онимы.
4.1. Мифонимы.
Один из парадоксов Высоцкого состоит в том, что этот «органичный художник, чье творчество интуитивно восходит к самым глубинам национального сознания», был одновременно, по выражению академика Б. Пиотровского, «книжником» и «эрудитом». Он был очень тонко образован. Любил Бальмонта, В.Иванова, Мандельштама, Ахмадулину, Булгакова. Их культуру он наполнял живой современной речью. В его стихах также можно обнаружить великолепные знания разных пластов мировой культуры – от Сальвадора Дали до античных и библейских миров.
Этими причинами объясняется то, что в онимическое пр-во поэзии Высоцкого включены такие категории СИ, как мифонимы, библионимы, поэтонимы, теонимы, которые представляют собой сектор «нереальных» онимов.
Самой многочисленной группой в зоне «нереальных» онимов у поэта являются мифонимы. Представлены следующими группами:
Мифоперсонимы – «и.с. персонажей, действующих в мифах, былинах, сказках» [Подольская Н.В., 1988, с.84]. Ариадна (2), Антей, Кассандра, Муза, Нептун, Соловей-разбойник, Вампир, Леший, Ведьма, Баба-Яга, Колдун, Русалка, Оборотень, Водяной, Лешачиха, Емелюшка. Следует отметить, что каждый из каждых приведенных персонажей поэтом не копируется, а переосмысливается, интерпретируется в соответствии с авторской фантазией.
Например, в «Песне- сказке о нечисти» в роли заступника людей выступает Соловей-разбойник. В отличие от знакомого уже образа, Соловей-разбойник Высоцкого является избавителем и разгоняет всю нечисть.
Соловей-разбойник тоже был не лыком шит, -
Гикнул, свистнул, крикнул: «Рожа, ты, заморский паразит!
Убирайся без боя, уматывай.
И Вампира с собою прихватывай!» (95)
Мифозоонимы – и.с. животных, которые являются героями мифов, былин: Змей, Гуси-лебеди, Белый бычок, Птица Сирин, Гамаюн, Алконост, Пегас, Минотавр.
Так же, как и мифоперсонимы, эта группа мифонимов у Высоцкого носит черты индивидуального авторского восприятия и переосмысления в соответствии с реальной жизнью. В Духе современного поэту времени звучат строчки из стихотворения, где автором используются мифозооним Минотавр.
Злобный король в этой стране повелевая,
Бык Минотавр ждал в тишине и убивая.
Лишь одному это дано – смерть миновать.
Только одно – нить не порвать. (353)
Мифотопонимы – «я с географических объектов, которые человек представлял себе реально существующими» [Подольская Н.В., 1988, с.84].
В их число входят:
мифогидронимы Лета и Прана
Мои друзья ушли сквозь решето –
Им всем досталась Лета или Прана
мифоойконим Троя
Долго Троя в положении осадном
Оставалась непреступною твердыней.
мифодримоним Муромские леса:
В заповедных и дремучих
Страшных Муромских лесах
Всяка нечисть бродит тучей
И в проезжих сеет страх. (93)
мифоороним Лысая гора
как все изменилось!
Уже развалилось
Подножие Лысой горы… (121)
Мифотопонимы, хотя они и придуманы человеком, у высоцкого являются обозначением конкретного места действия в стихотворениях. И поэт следует сказочной и мифологической традиции в характеристике данных объектов. Например, у Высоцкого Троя – это «непреступная твердыня», а Муромские леса – «заповедные дремучие, страшные».
Следует отметить, что поэт использует в своих произведениях имена и названия как из античной, таки из словянской мифологии. Причем, мифонимы из русских сказок Высоцкий употребляет значительно чаще (20 языковых единиц), чем античные мифонимы (12 языковых единиц).
Характерным для античных мифонимов является то, что они общеизвестные, постоянно на слуху и часто употребляются в художественной литературе и поэзии. Так, мифоперсоним Ариадна очень часто встречается у разных писателей в устойчивом сочетании Нить Ариадны, которое обозначает путеводную нить, правильно избранный путь. Высоцкий не является исключением в этом ряду. Данное словосочетание зафиксировано нами дважды – в стихотворениях «Нить Арианды» и «Мой Гамлет».
С друзьями детства перетерлась нить,
Нить Арианды оказалась схемой
Я бился над словами «быть, не быть».
Как над неразрешимой дилеммой. (294)
Использование мифонимов из русских сказок для творчества поэта, «который менталитет русского народа выразил, как, пожалуй, никто другой» [Трифонов Ю., 1987, с.21]., является просто неотъемлемой, характерной чертой. Это, прежде всего, «обращение к нравственно-психологическим истокам, к тем художественным формам, в которых нашел свое отражение национальный характер» [Макарова Б.А., 2000, с.10].
4.2. Поэтонимы.
Высоцкий был человек разных и блестящих дарований: автор текстов, сочинитель нот, герой многих кинолент, актер знаменитого Театра на Таганке, который сыграл на его сцене Галилея, Гамлета, Лопахина, Хлопушу. «В отличии от многих моих собратьев, которые пишут стихи, - говорил Высоцкий, - я прежде всего актер и часто играю роли других людей». Любая роль требовала от него предельной самоотдачи. Он стремился ее не только сыграть, но пропустить через себя, прожить изнутри. И, конечно, почти к каждому кинофильму или спектаклю Высоцкий писал свои – стихи песни, которые украшали роли, оттеняли какие-либо, характерные только им черты. В этих стихах автор не мог не использовать имена героев других литературных произведений – поэтонимы.
Чаще в лирике Владимира Семеновича фигурирует героя из зарубежной классической литературы: Робин Гуд, Дон-Жуан, Грей, Алиса, Арлекин, Ричард, Офелия, Гамлет, Йорик.
Употребление Высоцким поэтонима Гамлет не является случайным. Гамлет – это лучшая его роль. У Блока и Цветаева – их великие Гамлеты – «маски духа. Гамлет Высоцкого – это Гамлет изнутри, это исповедь поэта, работающего Гамлета, он пахнет потом профессии, житейской судьбой» [А. Вознесенский, 1988, с.7]. Пастернак, переводя «Гамлета», задумывался на неким новым Гамлетом – таганским Гамлет с гитарой:
Я Гамлет, я насилье презирал,
Я наплевал на датскую корону,
Но в их глазах – за трон я глотку рвал
И убивал соперника по трону.
Поэтоним Робин Гуд Высоцкий вводит в «Песню о вольных стрелках», которая является одной из шести, баллад написанных автором для фильма, «Стрелы Робин Гуда». За строками этой песни перед нашими глазами разворачивается картина романтического средневековья.
Но вздыхают от разлуки –
Где-то дом и клок земли –
Да поглаживает луки,
Чтоб в бою не подвели,
И стрелков не сыщешь лучших!
Что же завтра, где их ждут –
Скажет первый в мире лучник
Славный парень Робин Гуд!
В сказочный мир добра и зла мы погружаемся вслед за Алисой, героиней сказки Кэрролла «Алиса в стране чудес».
Этот рассказ мы с загадки начнем –
Даже Алиса ответит едва ли
Что остается от сказки потом –
После того, как ее рассказали. (170)
Реже Высоцкий обращается к материалу русской классической литературы – отмечено всего 5 онимов: Черномор, Людмила, Поп, Балда, Лукоморье.
В употреблении данных поэтонимов вновь ярко прослеживается в обращении поэта к пушкинскому сказочному миру.
Ведь все поэтонимы взяты Высоцким у великого русского поэта. Владимир Семенович сохраняет даже пушкинские характеристики героев: «Поп – толоконный лоб». Но добавляет и свои: «Черномор – лукоморский первый вор». Это не оставляет никаких сомнений относительно литературного источника, из которого были заинтересованы поэтом данные языковые единицы.
Введение пушкинских сказочных героев в ткань своих стихотворений было необходимо Высоцкому для того, чтобы «достигнуть сатирической полноты, чтобы на основе сказки выстроить смелую и решительную антисказку» [Новиков В., 1991, с.6].
Сравнивая современную ему действительность со сказочным миром, автор выносит приговор реальной жизни.
В общем, значит, не секрет
Лукоморья больше нет,
Все, про что писал поэт, это – бред. (114)
4.3. Теонимы.
К предыдущей группе тесно примыкают теонимы – СИ божеств не относящихся к христианству, потому не включаемые в библионимы: Магомет, Аллах, Заратустра. Высоцкий употребляет их в 2-х своих стихотворениях !Я из дела ушел» и в «Песенке о переселении душ». В последнем их них автор приходит к выводу: все религии, в конечном счете, сводятся к выяснению отношений со смертью, а суть этих отношений – это прижизненные поступки людей. Происходит драматическое столкновение идеи с жизнью, с твоей жизнью, о она так несуразна, порой безобразна до ужаса. И всегда у нас найдется философское оправдание:
Кто верит в Магомета, кто в Аллаха, кто в Иисуса,
Кто ни во что не верит – даже в черта, назло всем,
Хорошую религию придумали индусы:
Что мы, отдав концы, не умираем насовсем. (176)
В стихотворении «Я из дела ушел», написанном в 1973 году, отразились те изменения, которые должны в его актерской и поэтической судьбе. Относительно театра наступила полная ясность. Сердце его сделало выбор между двумя страстями. Слово теперь важнее игры, поэт стоит впереди актера. И вновь в его творчестве звучит пушкинская тема, интуитивный поиск высшей справедливости отчаявшегося сознанием русского интеллигента.
Пророков нет – не сыщешь днем